18 глава
— Завтрак божественный, — хвалю я Карину, хотя на самом деле кусок в горло мне не лезет.
— Тогда марш переодеваться и в торговый центр.
— Да, Карин, по поводу этого. Я не смогу. У меня нет свободных денег, чтобы скупить все магазины с целью соблазнить немцев.
— Ничего, я дам тебе денег. Мой будущий муж довольно щедрый, — подмигнула она мне.
— Нет, Карин. Прости…
Мне действительно неудобно, что в каком-то пьяном бреду, а может и не такой пьяном, ведь отходняка не чувствую, я согласилась на эту авантюру. Ведь действительно, нет ни денег, ни желания. Те деньги, что Даня переводил мне, отдам ему, когда наберусь смелости взглянуть ему в глаза. Это не мои деньги и держать их у себя не планирую.
— Так, давай хотя бы один наряд, пожалуйста, — умоляет она меня, а я, блин, соглашаюсь.
— Хорошо!
Мы подъехали к торговому центру. Особого желания у меня нет ходить по магазинам, но я вроде как пообещала Карине. Ведь она так много для меня сделала за вчерашний вечер. Я правда это ценю.
— Слушай, Юль, Артур приглашает сегодня в клуб пойти. “Затмение”, слышала? Может быть с нами?
— Ой, Карин… я честно даже не знаю. Мы же с мамой завтра утром улетаем…
Честно говоря, я очень хочу пойти. Чтобы отключиться, забыться. Выйти на танцпол и отдаться музыке, чтобы она проникла в каждую клеточку моего тела. Мне нужно потанцевать, но правильная часть меня говорит о том, что надо вернуться домой к маме и спокойно собрать свои вещи, а утром выдвинуться в аэропорт.
— Юля, посмотри на меня. Мы зайдем ненадолго. Как только ты захочешь уехать, вызовем тебе такси. Хоть через пять минут, хоть через пол часа. Тебе надо выйти и проветриться. Отпусти себя. В твоем состоянии ты закроешься и дойдешь до того, что будешь винить себя, считать себя никчемной и никому не нужной. Поверь, я знаю о чем говорю.
— Хорошо, Карин, но как только я захочу, я уеду. Договорились?
— Конечно!
В таком настроении мы пошли по магазином выбрать мне наряд. Карина, конечно, тоже не остается в стороне: карточка ее будущего мужа опустошается с каждой свободной вешалкой.
— Вот, смотри, Юль.
Она показывает мне на серебряное платье, вышитое полностью каким-то пайетками или бисером, никогда не разбиралась в них. Но то, что оно яркое и притягивает к себе внимание, в этом я уверена на сто процентов.
Короткое, едва прикрывает мою пятую точку, но закрытое сверху.
— Берем, — сказала Карина, когда увидела меня в примерочной.
Я еще раз покрутилась перед зеркалом. Я себе нравлюсь. Наконец-то.
— А давай!
Из торгового центра мы вышли с покупками: я с одним скромным пакетиком, куда поместилось мое платье, Карина же с целым ворохом, где не только платья, но еще и пара туфелек.
Не думала, что шоппинг действительно помогает. А сейчас сидя на переднем сиденье дорогущего авто я чувствую, что потихоньку начинает отпускать. Нет, мне до сих пор больно, мне сих пор обидно и я не понимаю, чем заслужила, что стала предметом спора, но… это всего лишь эпизод в моей жизни. Вот только интересно, вспоминает ли меня Даня или уже нашел себе девушку для утешения? Они, возможно, уединились у него в спальне, она встала на колени, сделала ему минет…
Меня понесло опять не в ту сторону. Злость и ненависть, которую я старалась похоронить опять вырвались наружу. А еще ревность. Умом понимаю, что Даня никогда мне и не принадлежал, он всего лишь играл мной и моими чувствами, но представить его в объятьях другой… лучше сгореть на костре.
До дома Карины мы доехали быстро. У нас осталось пара часов, перед тем, как за нами заедет ее жених Артур. Для меня времени достаточно, для Карины катастрофически мало.
Ровно через два часа спортивная ауди припарковалась у дома подруги. Клуб, в который мы ехали — известный в столице, только не для меня. Но, когда перед тобой распахивают двери не только машины, но и известного клуба, чувствуешь себя королевой. На один вечер то можно?
— Вон наш столик, — говорит Карина и ведет меня к дальнему столику, который я сходу могу назвать, что он является вип.
За столом уже сидят две девушки, блондинка с красивыми волнистыми волосами и в ярко-красном платье, что так хорошо подчеркивает ее грудь (З — зависть) и девушка с рыжими волосами и такими милыми веснушками. Надо ли говорить, кто вызвал больший негатив?
— Девчонки, это моя подруга, Юля, — представляет меня Карина, но на меня они даже не обращают внимание, может оно и к лучшему, я пришла танцевать, а не языками трещать. — Это Катя, — показывает на блондинку, — а это Аня, — настала очередь рыженькой.
Пока мы знакомились, Артур подошел с двумя парнями.
— Ну что, девчонки, кто что пьет? — обвел взглядом нашу девичью компанию Марат, как позже я узнала.
— Мне виски с колой, — рыженькая огласила свой заказ первая.
— Мохито, — заказала блондинка.
— А мы что будем? — обратилась ко мне Карина.
— Не знаю… Воду? — спросила я, пить совсем не хочется.
— Ты смеешься? Какую воду? Юль, ты чего?
— Я правда ничего не хочу.
— Два бокала вина, белого сухого, пожалуйста, — сделала за меня заказ Карина.
Может и правда один бокал мне не поверит, и, наконец, расслаблюсь, потому что в этой компании чувствую себя не уютно.
С каждой минутой людей в клубе становится все больше, видно, что он пользуется популярностью. Причем здесь не только молодежь моего возраста. Вон в углу сидят довольно солидные парни. Около них трутся одинаковые блондинки и что-то шепчут им на ухо. Печальное зрелище.
Софиты начинают светить ярче, музыка играть громче, танцпол наполняется людьми. Все, как и хотела. И музыкальный бит, которые проникает в клетки, и легкая расслабленность, особенно после бокала вина, ничего не значащие разговоры, а главное, что чувства сейчас притупляются, нет ни боли, ни отчаяние, я больше не та маленькая девочка, что сильно обидели и которой очень больно вот здесь, где сердце. Растоптанные чувства? Нет, их нет, они испарились, как пары алкоголя.
— Идем танцевать, — слышу я голос Карины.
Танцы — не самая сильная моя сторона, но когда ты хочешь отдаться музыке, когда слышишь каждый бит, когда твое тело откликается и движется в такт, становится не важным, что вокруг люди и они могу оценивать тебя. Все неважно. Есть только я, эта музыка и этот танцпол. Я начинаю плавно двигать бедрами, ловя ритм и такт, обхватывать себя руками, а потом поднимать их вверх. Мысли уносятся вдаль, они мне не нужны, с каждым движением наступает легкость и свобода, которую я так жду. Вижу, как рядом девушки танцуют лучше и зазывнее, чем я, но мне все равно. Я наконец-то растворяюсь.
“Почему?”
У меня к нему только один вопрос: почему?
Наверно, бокал выпитого вина на голодный желудок не такая уж и хорошая идея, раз я беру телефон и отправляю ему сообщение с этим вопросом. В трезвом состоянии я бы никогда не осмелилась снова ему написать. А сейчас, мне кажется, что я смогу, я выдержу ответ и, если надо, выдержу его взгляд.
“Потому что придурок. Я не знал, как ты мне станешь дорога”
Дорога. Что значит быть дорогой? Быть близкой, единственной, самой ценной? Или быть дорогой игрушкой? Мы с ним из разных миров. Он привык, что любая по щелчку его пальцев окажется рядом с ним, готовая, обнаженная. Красивая до умопомрачения и соблазнительная. Не как я. Я такой быть не умею. И, наверно, не хочу. Я же жду принца. Из сказки, который вызволит меня из заточения, пусть и мнимого, поцелует и разбудит ото сна. Но сказки нет, как я поняла. А все вокруг сплошная декорация, а актеры обыкновенные люди с земными желаниями и проблемами.
“Хочу тебя увидеть”
“Клуб Затмение”, зачем-то пишу я. А потом выключаю телефон. Дура, которая не умеет быть с мужчиной.
— Юляя, с тебя не сводит глаз Марат, — шепчет мне на ухо Карина.
Марат высокий, худощавый блондин с карими глазами. Такое непривычное сочетание. Блондин и кареглазый. Может это линзы? Но нет, я, как человек, который знает о линзах все, вижу, что это натуральный цвет глаз. Странно, это цепляет.
Я заказываю еще бокал вина, который осушаю в пару глотков. Это развязывает мой язык, а тело расслабляется еще больше. Я кажусь себе очень красивой в этом коротком плате и на высоких каблуках, которые одолжила мне Карина. Хорошо, что размер обуви у нас один.
— Марат, а ты учишься? — спрашиваю я.
— Нет, Юляя. Я универ закончил два года назад, сейчас возглавляю отдел разработок в известной IT компании “New Technology”, может быть слышала, — нет, конечно, подумала я, но вслух не озвучила.
— Это наверно очень круто. Я ничего не понимаю в компьютерах.
— А на кого ты учишься? Или училась?
— Я доучиваюсь на последнем курсе. Будущий бухгалтер я, — улыбнулась я.
— Значит, ты хорошо разбираешься в цифрах.
— Да, и в налоговом кодексе.
Наш непринужденный разговор длится каких-то десять минут. Мне начинает казаться, то Марат очень симпатичный парень. И я ему нравлюсь, вижу это. Его рука лежит у меня за спиной, и он с каждой секундой приближается ко мне. По-хорошему надо немного отстраниться, отсесть подальше. Но я этого не делаю.
— Ты очень красивая, Юля, — шепчет он мне на ушко, а мелкие мурашки расползаются по телу, настолько интимно и нежно он это сказал.
Его туалетная вода ненавязчивая и слегка уловимая. Пахнет хвоей и чем-то еще древесным. Приятно. Мне нравится. И если закрыть глаза, то голова начинает кружиться, а все вокруг превращается в одну большую движущуюся картинку. Марат склоняется надо мной и его дыхание я отчетливо чувствую на своей щеке. Горячее, даже обжигающее. Он проводит кончиком носа по этой щеке и аккуратно целует уголок моих губ.
— Юля? — слышу я до боли знакомый голос.
Даня стоит около нас, и в его глазах я вижу раненого зверя, в которого стреляли, но он остался жив. Его голубые глаза горят в свете софитов, но в них нет жизни, они потухли. А я… я понимаю, что совершаю ошибку, позволяя Марату дотрагиваться до себя.
— Что ты здесь делаешь?
— Приехал к тебе. Чтобы увидеть.
Да, он мне писал, что хочет меня увидеть. И приехал. Ко мне. А я чуть ли не целуюсь с первым встречным. Это ли не предательство. Как я могу обвинять его в чем-то, когда сама не лучше. Говорю, про какие-то сильные чувства к нему, а сама смотрю в сторону незнакомца, готовая подставить губы для поцелуя.
— Увидел?
— Да… Ты пьяная.
— С двух бокалов вина не пьянеют, — глупо оправдываюсь я, хотя прекрасно понимаю, что он прав: я чертовски пьяна.
— Эй, мужик, ты кто? — в наш разговор, который и так не сильно клеится, влез третий, кого я позвала случайно — Марат.
— Брысь! — отвечает ему Даня даже не взглянув.
— Чего?
Я вижу, как Марат выход из-за стола и подходит к Дане. Тот даже не замечает назревающего конфликта и смотрит на меня, не сводя глаз, будто сканирует. Марат сравнялся с ним, что они стали почти одного роста, только Милохин выделяется: он шире в плечах и выглядит более мужественно, чем Марат.
— Я спросил, что тебе здесь надо? Девочек цеплять в другое место иди.
Марат толкает его в плечо. Похоже, что только что он увидел рядом стоящего Марата. Все это время мы смотрели друг на друга почти не моргая.
Но не успеваю я перевести свой взгляд, как Даня со всего размаху ударяет Марата в челюсть. Тот отлетает и корчится от боли, а на полу я вижу несколько капель крови.
Вижу, как к нам слетаются рядом стоящие люди, окружают и смотрят с любопытством. Марат не только поднимается, но и со всех ног бросается на Даню в попытке повалить того на пол. И слышится визг какой-то девчонки, которую он задел, когда поднимался на ноги. Краем глаза я вижу, как с места встают Артур с еще одним другом, с которым он пришел сюда. Чувствую, что сейчас начнется бойня — трое на одного.
Даня уворачивается от удара Марат, а потом тот получает под дых и выбивает весь воздух, судя по кашлю и то, как он схватился за живот.
— Ты кто такой, блять? — прохрипел Марат, обращаясь к Дане.
Но он не успевает ответить, потому что не ожидал удара от Артура. Губа разбита и из нее течет кровь. А у меня слезы опять непрекращающимся потоком. Я хочу остановить эту драку, которая завязалась из-за меня и никому не нужного поцелуя. Его просто не должно было быть. Но не могу, не могу крикнуть, не могу позвать Даню, чтобы прекратил. Не могу двинуться с места, чтобы хоть как-то отгородить. Вижу только как они долбят друг друга до кровавых костяшек.
— Свалил от нее нахуй, — выплюнул Даня, обращаясь к Марату.
К нам наконец-то спешит охрана, которую позвала Карина. Я уже боюсь, что она сейчас скрутит Даню и уведет в неизвестном направлении, в свою каморку, чтобы вызвать полицию. Но руки выкрутили Марату и его компании, а с Милохиным только поздоровалась и уточнили все ли в порядке.
— Все хорошо, Данил Вячеславович? — слышу я голос одного из охранников.
— Все нормально, Вить. Аптечка есть?
— У Олега Матвеевича в кабинете. Он у себя, зайдите, — сказал охранник и ушел вместе с парнями.
Мы стоим сейчас друг напротив друга. Вокруг все еще копошатся люди, обсуждают случившееся и подозрительно косятся на нас. Музыка так и не перестала играть. Но все это фон. Для меня существует только он. Губа разбита, волосы взъерошены, а дыхание никак не восстановится. Еще он зол и обижен. Я вижу, как ему больно было смотреть на меня, целующуюся с Маратом, с первым встречным. А у меня нет для него оправдания. Вот так я поступила, когда внутри у меня пустота и горечь, в которой виноват он же.
Он протягивает ко мне руку, чтобы мягко погладить по щеке, очертить губы и спуститься ниже к шее. Он это делает нежно и аккуратно, едва касаясь, но в этих движениях столько отчаяния и обреченности, что мне становится трудно дышать, спазм сковал горло, а через секунду я слышу свой всхлип, готовый в любой момент перерасти в истерику.
Даня подходит ближе и обнимает меня. Аромат его туалетной воды проникает в ноздри. Любимый бергамот и ветивер. Родной. Я расслабляюсь и чувствую, как все плохое отступает, я под защитой. Он рядом и никуда не отпустит. Пусть это продлится минуту или пять минут, но сейчас я хочу быть с ним. Я забуду про спор, про машину и про его игру с моими чувствами, потому что сейчас мы квиты.
— Маленькая моя, девочка моя, не плачь, — тихо говорит мне Даня.
Я слышу его сердце, несмотря на громкую музыку и голоса людей вокруг. Его стук громче и ближе всего.
— Уведи меня отсюда, пожалуйста.
Мы выходим из здания через главный вход. Даня прощается с охраной, а я сама открываю дверь его машины и сажусь на переднее сиденье. Сегодня я хочу быть с ним. Без условий, без ошибок прошлого, без всяких правил.
— Ты как? — спрашивает Даня, как только садится на водительское кресло.
— У тебя кровь, — обвожу пальцем его губы, из которых сочиться кровь.
— Ничего страшного.
— Что с тобой будет? Тебе же ничего не сделают? За драку в клубе?
— Нет, — улыбнулся он, — хозяин клуба мой хороший знакомый.
Мы больше не говорим друг другу ни слова. Даня выруливает с парковки и встраивается в поток машин, пробки не спешат рассасываться.
— Куда мы едем? — смотрю я в окно и понимаю, что движемся в неизвестном мне направлении.
— Ко мне, — спокойно отвечает он, иногда все-таки вытирает тыльной стороной ладони кровь, которая никак не хочет останавливаться.
— Не помню, чтобы я соглашалась.
Даня поворачивается ко мне, пока мы ждем зеленый сигнал светофора, и хищно улыбается. Наверно, я никогда не смогу стать равнодушной к такой его улыбке.
— Ты просила увезти тебя из клуба, но не уточнила куда. Пришлось решать самому.
— У меня утром самолет, — тихо произношу я.
Вижу как напрягаются его скулы, а взгляд становится более сосредоточенным на дороге. Он злится, я это вижу, но пытается это скрыть. Ушел легкий налет флирта и беспечности в его движениях и фразах.
— Во сколько у тебя вылет?