19 глава
Возвращаюсь в комнату к дочери и быстрым движением, чтобы малышка не заметила, что мама рыдает как белуга, смахиваю слезы. Зоя увлечена мультиком и прыжками на одной ноге. Сидеть на месте она совершенно не умеет.
Сейчас я и рада, что ее детское внимание сконцентрировано на чем-то еще кроме мамы.
— Хватит сопли на кулак наматывать. Пацан сейчас переварит информацию и назад к тебе прискачет, — безапелляционно говорит папа, появляясь на пороге нашей комнаты.
Смотрит на мое красное от слез лицо, хмуря брови. Руки сложил в карманы домашних полинялых тренников с вытянутыми коленками.
Сейчас я очень сильно на него злюсь, а его домашний вид и легкая небритость сбивают меня с гневных мыслей. Он мой любимый папа, лучший дед для Зои, которого только можно представить. Он никогда меня не подводил, всегда защищал и легко соглашался на любую авантюру, в том числе оплатить фиктивную свадьбу.
— Зачем ты его вызвал на кухню, как на допрос? Что ты ему сказал? — взрываюсь. — Я попросила просто разузнать…
— Я и разузнал. Если бы, что-то предпринял Даня от нас не на своей машине уезжал. А так, подумает немного, ему не помешает. Отца у них нет, мать давно их не воспитывает, как надо. Вроде взрослые мужики, ремнем по жопе уже не отходить, — спокойно говорит папа, раскачиваясь с пятки на носок и обратно.
Ему весело. Он опять чувствует себя всесильным и на коне, как когда-то на службе.
— Ты должен был сначала рассказать мне.
— Неа. Это он должен был рассказать тебе. Однако почему-то до сих пор не рассказал. Семью нужно строить на доверии и взаимном уважении, а не на мешке с презервативами.
— Папа! — пищу возмущенно и закрываю уши Зои.
Даже слезы на щеках высыхают от возмущения, а затем приливают к глазам с новой силой. Когда я вспоминаю прожигающий взгляд Дани, его злое лицо и побелевшие костяшки пальцев, сжимающие дверную ручку.
Если я напишу ему сообщение он мне ответит? Или я уже у него в черном списке.
— Что «папа»? Правду говорю. Возможно, был немного резок с Данилом, на свадьбе принесу изменения.
— Какая свадьба? Какая семья? Он пулей выскочил из нашей квартиры, — лицо по-детски кривится, губы подрагивают. — На него уголовку завели!
Родитель пожимает плечами и поджимает губы. Он что улыбается там?
— Как заведут, так и закроют. Иногда полезно, подумать о своем завтра, когда внезапно оно оказывается под угрозой.
— Хватит философских речей. Не хочу сегодня ничего слушать, — выдыхаю капризно, словно маленькая.
Поймав за руку Зою, сажаю ее рядом с собой, как щитом прикрываюсь. Она немного возится рядом, явно возмущенная, но потом стихает и замирает. Отворачиваюсь к окну, с мерно покачивающимися шторками на ветру. Взгляд цепляет разбросанные по полу детские рисунки.
Дура я.
С утра мерила свадебное платье, еще и выпендривалась, а к обеду осталась без жениха. Еще и билет этот…Завершает полную картинку под названием «полный провал плана Юли Гаврилиной, как тайно выйти замуж и остаться самой умной». Я осталась никакой.
— Милохин человек слова. Он парень неплохой и все хоть раз в жизни оступаются. Он тебя любит.
Сердце подпрыгивает к горлу, и я возвращаю свой блуждающий по комнате взгляд к отцу. Мне хочется спросить у него откуда он знает? Даня ему сказал? Или он подключил свою интуицию и наработанные годами навыки? Прочитал жесты? Покопался у него в голове? Подключил к детектору лжи?
Вдруг он где-то припрятан у нас на кухне? Ну мало ли…о чем они та разговаривали целых полчаса?
— Не смеши меня, папа. Где любовь, а где я с Даней Милохиным? — улыбаюсь грустно.
— О, милая, — добродушно улыбается папа и сделав шаг, ласково проводит по моим волосам, прямо как в детстве. — Твой старик кое-что понимает, поверь мне.
— Не хочу. Знаешь почему? Потому что, если поверю, это вознесёт меня очень высоко. Оттуда будет чертовски больно падать назад.
— Ну-ну, — решает отложить спор папа. — Хочешь возьму Зою на прогулку?
— Нет. Я хочу побыть с ней.
Папа понимающе кивает и выходит за дверь, тихо прикрывая ее за собой.
Обнимаю дочь и прижимаюсь щекой к ее макушке. Мультики пора выключать и переключить ее внимание на что-то еще, но я решаю еще немного пострадать.
Над моим большим светлым чувством, развернувшим палаточный лагерь у меня в сердце, нависла огромная грозовая туча, собирается ураган, в далеке сверкают молнии и набирает обороты смерч. Все плохо. Я опять страдаю.
Даже хуже, чем тогда, почти три года назад. Мне казалось больнее быть не может. Любовь к Куликову была просто цветочками, вот сейчас я пожинаю настоящие плоды.
Хотя, по сути, еще ничего не произошло.
Только вот я уже морально раздавлена и опустошена.
Может написать ему? Хватаю телефон, там несколько сообщений от Аллы и ее же пропущенный. Реакция на билет.
Милохин еще «бесится» значит. Может полетел на крыльях утешаться к своей Филатовой? Или в объятиях еще какой длинноногой модели? Проведет пару тройку фотосессий и забудет меня.
Поскуливаю.
Плевать на работу в Дубае. Лишь бы Даня вернулся, взял меня за руку и поцеловал. Щелкнул по моему любопытному носу и сказал, что ни в чем меня не винит. Потому что я ничего и не сделала!
Это же не я подожгла собственную студию! В чем мой проступок? В том, что я хотела ему помочь? Узнать, как обстоят дела? Потому что он мне ничего не рассказывает.
Только умеет мастерски вывести на верность, так что у меня внутренности в жгуты сворачиваются.
Целоваться он тоже умеет мастерски.
А вот сейчас я начинаю злиться. По щелчку переключаюсь!
Закипаю, словно чайник со свистком. Еще немного и сорвет крышечку.
Почему я должна звонить ему и умолять о прощении? Писать? А он не хочет извиниться? За свои неоправданные нападки? Я просто хотела помочь! Это в отличии от его поступка не уголовно наказуемо!
Не буду напоминать о своем существовании. Свадьба через несколько дней, если решит на нее явиться будет супер. А если нет…,то я забуду Даню Милохина раз и навсегда!
***
Мне хотелось бы, чтобы время замедлило свой бег. Минуты и часы утекают сквозь пальцы как вода. Только встаю утром, и уже вечер. Всего несколько дней, и, если всё сложится по первоначальному плану, я уеду.
Мне уже не нравится этот план, а запасного у меня нет.
Несколько дней в городе моего рождения и детства, затем поезд в столицу и самолет в другую страну. Когда я теперь снова окажусь здесь? Рядом с семьёй, дочерью и немногочисленными друзьями. Возможно, стоит не уезжать?
Остаться.
Бороться за свои чувства к Милохину и доказать ему, что хочу быть только с ним. Даже если он понесёт ответственность за свой поступок? Да. Только я до сих пор не знаю, нужна ли ему. Нужны ли ему наши взрывоопасные отношения, или он просто отдаёт мне долг. Чтобы ничем не быть обязанным нашей семье и забыть о Гаврилиной как о страшном сне?
Вполне возможно. И мне не нравится эта мысль. Она болью отзывается в голове и сердце. Нещадно пропитывая ядом мои влюблённые внутренности.
Я трусливо забираюсь в свою скорлупу и отсиживаюсь дома целые сутки. На вторые не выдерживаю и пишу Милохину смс: «Как дела?» Потому что его молчание немым укором убивает меня. Я слабая, безвольная и глупая мечтательница.
Хочу, чтобы у нас всё было хорошо. Чтобы у него всё было хорошо.
Чтобы мы беззастенчиво целовались на людях и ходили за руку. Чтобы мы хоть раз сходили на нормальное свидание и дали друг другу шанс. Чтобы Даня не сел в тюрьму и чтобы сказал мне несколько важных слов, из-за которых я бы с радостью отправила свой билет назад.
Хочу, чтобы у нас был шанс.
Даня долго не отвечает, хотя сообщение сразу показывается доставленным. Хожу с телефоном, словно он приклеился к моей руке и я не могу без него жить.
Папа даже несколько раз шутит на этот счёт, я его игнорирую. Он вообще очень довольный последние дни. У него всё прекрасно. Жизнь удалась. Пенсия, лето, рыбалка.
Телефон издаёт писк, и я бросаюсь к экрану, пожирая глазами вплывающее сообщение. Сухое и колючее.
«Работаю».
«Можно к тебе приехать?»
Тут же падает исчерпывающий ответ:
«Не стоит».
И следом ещё одно сообщение:
«Я не дома».
Покусав губы, решаю продолжить нашу фонтанирующую эмоциями переписку:
«Где ты?»
«Не в городе. На свадьбу приеду, не волнуйся. У меня есть адрес».
Я хочу швырнуть телефон в стену и потоптаться на его осколках. Почему он непробиваемый такой? Не видит, что я хочу помириться? И дело не в том, что через два дня нас ждёт встреча в загсе, где я буду в роли невесты, а он жениха.
«Я и не волнуюсь. Просто хочу с тобой поговорить!»
Жду ответа пять минут, десять, час… и он так и не приходит. Хотя сообщение прочитано. И время от времени контакт Дани появляется в сети.
Его молчание порождает во мне очередную волну неуверенности. Неужели все те нежность и обожание, которые иногда проскакивали через маску правильности и идеальности Дани, я выдумала?
Неужели у него ко мне ничего нет? Интуиция кричит об обратном. Я помню, как он меня целовал. Жадно и с напором.
А потом вспоминаю, как на несколько часов Милохин оставил меня в одиночестве и уехал заботиться о доставке домой своей бывшей.
«Иди к чёрту!» — пишу на волне эмоциональности и тут же жалею! Доставлено и моментально прочитано.
Опять без ответа.
Отбросив бесполезный телефон, падаю на подушки. Перевернувшись на живот, беззвучно молочу по ней руками и ругаюсь, шлёпая губами.
Телефонный звонок заставляет меня подпрыгнуть и принять вертикальное положение так быстро, что перед глазами начинают летать мушки. Но это всего лишь Алла. Раздражённо отбиваю вызов и заваливаюсь обратно на кровать, не желая ни с кем разговаривать.
Только я забываю, что от Волковой так просто не отделаться, и через двадцать минут она уже стоит на моём пороге.
— Алла, я не в настроении. Мне ещё собираться нужно.
Но подруга словно не слышит. Протискивается в прихожую, таща за собой огромный белый пакет. На ходу скидывает модные мюли и, сверкая озорными глазами, загадочно улыбается.
— Сейчас оно у тебя повысится. Гарантирую.
— Это вряд ли.
Смахнув с глаз длинную челку, Алла выставляет вперёд руку и демонстрирует то, что я изначально приняла за пакет. Оказывается, никакой это не пакет, а чехол для одежды, в котором… — к горлу подскакивает удушающий ком — просвечивается свадебное платье. То самое, которое я не стала мерить в магазине, потому что оно было слишком хорошим. Идеальным. Ужасно дорогим. И заслуживающим, чтобы его надели на самую настоящую свадьбу.
— Та-дам! Это тебе! Бери давай.
— Ты сошла с ума, — произношу поражённо, пятясь назад.
Прячу за спиной руки, отрицательно качая головой. Сердце стучит о рёбра набирая обороты, а на глаза наворачиваются не просыхающие второй день слёзы. При виде моего состояния, улыбка медленно сползает с лица подруги.
— Не нравится? Мне казалось, оно прямо для тебя. Даня увидит тебя и обалдеет. Онемеет! И трахнет прямо в нём.
— Мне нравится… а насчёт остального… Всё под большим и жирным вопросом. Ты же видела билет. Да и ещё кое-что случилось. Алла опускает руку с платьем, хмуря свои тёмные, идеально вычерченные брови, и философски изрекает:
— Нервничать накануне свадьбы нормально. Значит, у вас всё по-настоящему! Если бы ты была спокойна как удав, я бы забила тревогу.
— Ты не понимаешь. Мы с Даней поругались. Я его обидела, он тоже наговорил мне лишнего. Если мы с ним не поговорим, я почти уверена — свадьбы не будет. Он, конечно, обещает мне обратное, но только из чувства долга. А я плевать хотела на его чёртов долг! Я просто хочу выяснить всё, что между нами творится! Хочу, чтобы он не отгораживался от меня! Хочу, чтобы он перестал играть! То поманит к себе, то морозится! — в конце срываюсь на отчаянный крик, радуясь, что дома сегодня всё же никого нет. — Я хочу понять, стоит ли мне остаться…
— Любишь его? — склонив голову набок и сверля меня внимательным взглядом, интересуется Алла.
— Да, — вылетает из меня незамедлительно.
И на душе вдруг становится на пару килограммов легче. Просто оттого, что призналась кому-то. Я люблю Даню Милохина.
Люблю.
И трепетно оберегаю надежду: вдруг он тоже любит меня?
— Отлично, — хлопает в ладони вновь расплывшаяся в улыбке Алла. — Поговорить, говоришь, вам надо? Наедине? По телефону не вариант?
— Да. И не дома. Он написал, что не в городе.
— Сейчас узнаем, насколько это правда.
— Что ты собираешься делать?
— Конечно позвонить Виталику. Чаем угостишь?
Подруга вешает на крючок чехол с платьем и достает из сумки мобильник. Хитро улыбнувшись, снимает с экрана блокировку и начинает быстро печатать.
***
— Это не самая лучшая твоя идея.
— Все мои идеи гениальны. Да, Виталик? — хихикает Алла.
— Ну… я должен сказать «да»? — вскидывает брови Костенко.
Он сегодня выглядит необычно и смотрит на Волкову как-то по-особенному нежно. Волосы свои вечно немытые собрал в хвостик, вместо кожаных штанов — джинсы с дырами на коленках, вместо очередной сатанинской футболки — обычная белая, а сверху рубашка из фланели в красную клетку. Никогда его не видела настолько «нормальным». Это Алла на него так действует?
— Если хочешь, чтобы я поехала ночевать к тебе, то да.
Вместо ответа Костенко притягивает к себе мою подругу и, положив руку на её затылок, глубоко целует.
— Ого… — только и могу вымолвить, округлив глаза. Быстро они.
Новоиспечённая парочка всасывает друг друга, как пылесос одинокий носок под диваном, совсем не стесняясь моего присутствия рядом.
— Могли бы и предупредить, — бормочу себе под нос и отворачиваюсь, разглядывая стены новенького лифта в многоэтажке, где живёт Милохин. Мы собираемся совершить вторжение.
Костенко узнал, что Даня находится на съёмках за городом, на одной из баз отдыха, но ночевать должен приехать домой. Во сколько — неизвестно. С ним мой будущий муж хотя бы поговорил как с нормальным человеком. Видимо, потому что они с Виталиком друзья и тот не сделал ничего предосудительного и обидного. Например, не отправил Даню к чёрту и не спровоцировал заведение уголовного дела на его персону. Может, ещё и аппаратуру помог ему керосином облить?
— Мы решили попробовать, буквально вчера, — рассказывает Алла, продолжая тискаться со своим «фриком».
— И нам понравилось. Так что, мы типа встречаемся, — подхватывает Костенко.
— Совет вам да любовь.
— Не кисни давай, сейчас и ты свою личную жизнь наладишь. Я же тебе говорила: Данечку Милохина надо было брать ещё на первом курсе, пока он был безумно влюблён и смотрел в твой рот как голодный птенец, — назидательно произносит Волкова.
— Если б да кабы. Теперь он меня ненавидит.
— Гаврилина, мой тебе совет, чисто мужской и чисто дружеский. Ни один парень на свете не будет добровольно жениться на девушке, которая ему неприятна, — говорит Вит.
— Он делает это не добровольно, а из чувства долга, вот увидите, ничего из этой затеи не выйдет.
— Я тебя умоляю. Вы просто идеальная пара. Ваши тараканы найдут друг друга и будут активно размножаться.
— Что-то ты очень много знаешь об отношениях полов для человека, который собирался отдаться науке, — говорю, скрещивая на груди руки.
— Инстинкты размножения никто не отменял. Каждой твари по паре.
Перевожу взгляд на Аллу. Она смотрит на Костенко с вожделенным обожанием, ещё немного, и из её глаз посыплются розовые сердечки.
— Вит, ты такой романтик… — охает подруга.
Боже. Они опять сосутся!
Двери лифта наконец-то открываются на нужном этаже. Протискиваюсь мимо целующейся парочки, таща за собой платье. Несмотря на мой протест, Волкова прихватила его с собой, и теперь я отвечаю за его сохранность.
К моему облегчению, платье она не купила, а взяла напрокат по бартеру. В её ТикТоке почти пятьсот тысяч подписчиков, и каждый день новые прибавляются десятками.
Местные предприниматели просто мечтают там засветиться хотя бы на несколько секунд.
— Что-то я запамятовал… — оглядываясь по сторонам, задумчиво тянет всклокоченный Виталик.
— Туда, — тыкаю пальцем в нужном направлении. — У тебя правда есть запасные ключи?
— У меня нет, но есть у него.
Только сейчас замечаю на лестнице, расположенной сбоку от лифта, задремавшего Лекса. Парень прислонил голову к стене и сладко посапывает, несмотря на жутко неудобную позу и ярко освещённую лестничную площадку новостройки.
Ну просто вся честная компания в сборе.
— Не стыдно вам ребёнка было из дома выдёргивать?
— Тоже мне малыш, — фыркает Алла.
— Зачем тогда вы здесь?
— Не хотели пропустить самое веселье, — говорит Вит и, обняв за плечи довольную Волкову, притягивает её к себе. Целует в лоб. Мои брови взлетают вверх от демонстрации этой неприкрытой нежности.
Ну кто бы мог подумать ещё в начале месяца, что они закрутят романчик? И он явно значит для них намного больше, чем ребята стараются друг другу показать.
Кто бы мог подумать в начале месяца, что я буду отпирать дверь в квартиру Милохина запасным ключом его брата, потому что он не отвечает на мои звонки? У меня в руках будет свадебное платье и пакет с босоножками.
На завтрашнее утро Алла вызвала мне стилиста, а я так ни разу и не видела вживую ресторан, в котором планируется банкет. Всё было не до этого. Сердце частит и ладони предательски потеют.