14 глава
Только начинаю изливать Алле душу, как она, пискнув, что в дверь ломится Костенко, сбрасывает мой звонок. Могу за них лишь порадоваться. Зато я вновь остаюсь один на один с собственными переживаниями и провалом сегодняшней ночи. Телефон молчит. И чем сейчас занят Милохин, мне остается только догадываться. Моё воображение рисует множество вариантов, и в них непременно участвует его бывшая.
До вчерашнего дня я даже не подозревала, насколько ревнива.
Жалость к себе и злость на Дане к концу поездки достигают апогея. Нос щиплет, глаза увлажняются, а в горле несколько раз встает тугой, еле проглатываемый ком. Всё утро при нём я бодрилась, не хотела, чтобы видел, как меня задел его внезапный отъезд. Не хочу, чтобы знал о моих истинных чувствах. Всё равно скоро уеду…
Успела в него влюбиться, а он бывшую катал и спать укладывал. Разговаривал с ней так миленько перед защитой диплома, вот она и нафантазировала себе, что всё у них, возможно, вернётся на круги своя. А тут я в Милохина вцепилась и языками с ним переплелась. Я бы тоже на её месте разозлилась и выкинула какой-нибудь фокус, чтобы он меня непременно спас. Может, и не такая уж пьяная была эта Филатова?
А если они целовались?
При одной мысли об этом холодею. Милохин целуется фантастично, и если он таким образом после меня утешал ещё и свою бывшую, то…
Нет. Даже знать об этом не хочу… Или хочу. Потому что если у него что-то было с ней после меня, то это всё. Финиш. И напрямую не спросить. Он решит, что я истеричка! Из Милохина информацию только пассатижами вытянуть можно, при пытках. Он ведь до сих пор так и не рассказал мне, что случилось с его студией, зачем он продал байк, куда вляпался Лекс и почему он не хочет расстраивать свою мать, продолжая поддерживать нашу с ним шаткую легенду о фиктивном браке.
Не жизнь у этого Данечки, а сплошная загадка, которую мне непременно хочется разгадать. До зуда на кончиках пальцев и языка. Поэтому недавно я попросила папу узнать, что же стряслось в той студии, что Даня снимал. Кто виноват? Что за пожар? Нужна ли ему помощь…
На пороге дома внезапно сталкиваюсь со всей своей семьей при полном параде. Мама в соломенной шляпе, папа — в жилетке с карманами и кепке, а дочь моя — в цветастых резиновых тапочках и панамке с клубничками.
— Вы куда? — спрашиваю, бросая ключи на комод.
Завожу руку за спину, пряча от трех пар любопытных глаз свой лифчик. Чтоб его! Надо было оставить его у Милохина, как напоминание о том, чего он лишился, выбрав не меня!
— А мы на дачу к Галочке! Она давно звала поглядеть на бассейн, который ей Георгий купил, и новые качели. Такая жара, в городе торчать совсем не хочется, тем более в выходной, — говорит мама, поправляя шляпку.
— Мама! Мамочка!
Я подхватываю на руки дочь и целую её мягкие розовые щёчки.
— Мы тебя так рано не ждали, — хмыкает папа и выразительно стреляет взглядом в бюстгальтер. — Могла ещё отдохнуть. У Аллы.
— Наотдыхалась, — ворчу себе под нос.
Открыв ближайшую ко мне дверь шкафа, избавляюсь от назойливой улики.
— Раз ты пораньше освободилась, может, с нами поедешь? Отметим окончание тобой университета. Зоечка в бассейне поплещется. Шашлычков пожарим, — предлагает мама.
Топчусь на месте, прижимая к себе Зою. Малышка соскучилась, жмётся в ответ и играет пальчиками с моими волосами. С этим Милохиным я совсем забыла о том, что скоро уеду не только от него, но и от своей семьи. Буду созваниваться с ними по видео, общаться через мессенджеры, и непонятно, когда нам выпадет возможность провести целый день вместе.
— Жорика не будет? — уточняю на всякий случай.
Встречаться с кандидатом номер два в мои липовые мужья совсем нет желания. Мама его — прелестная женщина и давняя подруга моей, против неё ничего не имею. Тем более их дача находится в очень живописном месте нашей области, где в своё время жил один известный поэт. Места как с картин великих русских художников: резные домики, река, поля и цветы. А воздух… воздух там кружит голову от обилия содержания в нём кислорода и запаха цветов. Мне как раз нужно проветрить мозги. А ещё лучше отключить их, как и телефон.
— Георгий обещал заехать к вечеру. Ты что, имеешь что-то против него?
— Ничего против не имею. Думаю, какой взять купальник: закрытый или открытый. Вдруг он будет смущаться.
— Ты у нас уже почти замужем, не будет от глазеть в твою сторону.
Я в этом не уверена. На свидании Жорик не спускал с меня глаз, пока не понял, что мне от него нужно. Это уже потом он хотел от меня побыстрее избавиться, а до этого очень даже глазел.
— Как там Данил поживает? — интересуется папа. — Может, пригласим и его?
— Нет! — отвечаю слишком резко. — У него дела. И вообще, я хочу провести время с вами, а не с каким-то там Даней. Да, Зоя?
— Даня-Даня! — кричит эта маленькая предательница и заглядывает мне за спину, словно хочет увидеть там своего любимого Даню. Когда он успел очаровать и мою дочь?
— Я одеваться. Подождите меня у машины.
Пока собираюсь, на телефон падает пара сообщений. Одно от Аллы, другое от Милохина. Подруге отвечаю, а Даню решаю игнорировать. Тем более он опять пишет про то, что сегодня весь день будет занят, а завтра хочет увидеться. Всё у него так легко и просто. Он вообще не догоняет, как меня обидел? Что я тут страдаю и мучаюсь от напавших на меня так не вовремя чувств.
Ведь никто из нас, по сути, не собирается менять свою жизнь в угоду другому. Да мы вообще ничего толком не обсуждали! Как и что у нас будет дальше. После свадьбы. Пару раз поцеловались, чуть не переспали. Ничего особенного. Ничего не значащие эпизоды наших не отношений. А между тем свадьба уже через десять дней.
Дурацкая липовая свадьба, о которой я совсем не мечтала.
Смена обстановки идёт мне на пользу. Мысли просветляются, из них изгоняется обладатель идеального пресса Милохин.
— Галочка, с этим навесом на участке стало так уютно, — щебечет мама месте со своей подружкой.
Папа жарко спорит о ситуации в стране и мире с мужем Галины, Николаем. Сына их и правда нет. Атмосфера царит дружеская и очень расслабленная. Время словно замедлилось в этом июньском знойном дне.
Я наслаждаюсь моментами с дочерью. Брызгаюсь с ней в бассейне, до колик от смеха, и показываю, как растут овощи и ягоды на грядках. Едим арбуз, укутавшись в махровые полотенца и собирая скользкие косточки на тарелку. На глаза то и дело набегают слёзы, которые я украдкой смахиваю, чтобы никто не видел. Как мне от них уехать? Сердце разрывается на куски.
Конечно, эта затея лишь ради будущего Зои. И возможности сделать жизнь моих родителей чуть лучше. Может, со временем я перевезу их всех к себе в Дубай, а может быть, вернусь обратно.
Стараюсь прогнать грустные мысли и улыбаюсь дочери. Она, вооружившись сачком, ловит цветастую бабочку, неуклюже ступая ножками по свежескошенной траве. А ближе к вечеру, взявшись за руки, мы отправляемся на прогулку, смотреть на пасущихся неподалёку коз.
Около ворот останавливается знакомая машина, в которой Жорик катал меня в наше первое и последнее свидание. Её хозяин вальяжно выбирается наружу, опуская на свой загорелый нос солнцезащитные очки. Мне хочется поморщиться. Вот так встреча.
Случайная? Не думаю.
Его мама спит и видит, как бы женить сыночка и обзавестись собственными внуками.
— Ба! Юлечка, привет! — улыбается отбеленными и сверкающими на солнце, как россыпь алмазов, зубами Георгий. — Вот так сюрприз! А я мать с отцом заехал проведать и на шашлычок успеть хотел. Спешил. Ты здесь со своими? Мне мать рассказывала, что пригласила твоих.
— Привет-привет, — бормочу, разглядывая этого зелёного метросексуала. — Мы скоро уже домой. Не помешаем.
— Да я рад, что застал тебя. Ты извини, что съехал тогда. Ты своим напором меня немного напугала.
Пожимаю плечами. Милохин вот не из пугливых в итоге оказался. Хотя сначала тоже за сумасшедшую меня принял. Интересно, чем он сейчас занят? Я держусь своего правила и не подхожу к телефону весь день.
— Мам, идём. Там, где мэ-э, — тянет меня за руку Зоя и указывает в сторону полей.
— Привет, козюлина! — говорит Жора.
К горлу подступает смех вперемешку с отвращением. Как он её только что назвал?
— Мне не нравится этот дядя, — насупившись, произносит Зоя, прячась за мои ноги.
У детей всегда очень тонко получается чувствовать людей, а ещё считывать настроение родителей. Мне тоже не нравится этот белозубый дядя в льняном костюме. А вот мы, похоже, ему нравимся, потому что он, громко хлопнув дверью своей навороченной тачки, ставит её на сигнализацию и идёт к нам.
— Я с вами прогуляюсь. Вы не против компании?
Высокая трава у дороги щекочет под коленками. Солнце припекает, жаря плечи. На мне лишь верх от купальника и джинсовые шорты. На Зое сарафан на лямках. Сжимаю её руку в своей. Комары и мошки решили, что мы их свежий ужин, и стаей крутятся над нами. А Жорик своим присутствием весьма раздражает. И меня, и мою дочь.
Но мы гостим у его родителей, и будет невежливо послать его в далекое пешее путешествие. Наверно, невежливо.
— М-м-м-м, — мычу что-то нечленораздельное. — Нет?
— Вот и отлично! Ты, говорят, замуж выходишь?
— Выхожу.
— За кого?
— Хочешь узнать, кто оказался более смелым, чем ты? — спрашиваю ехидно.
— Мать говорит, я ступил, что отказался от твоего предложения. Ты девка видная, с ребёнком, а мои всё внуков хотят, ноют. Ну я тут и подумал…
— Нет! — отвечаю резко. — Даже знать не хочу, о чём ты там подумал. У меня есть парень. Будущий муж. Эта тема закрыта.
— Фиктивный, Юлечка. А я могу быть самым настоящим.
— Я уже никого не ищу. Извини, Жорик. Опоздал.
Прибавляю шагу, таща за собой Зою. Где там эти козы? И молюсь, чтобы прилипала Георгий от нас отстал. Вот откуда он взялся? Чего там надумала его маменька? Адекватной же казалась. Что случилось? Солнце напекло? А он тоже хорош. Делает всё, что говорит мама. Мужику скоро двадцать пять, а он всё ещё цепляется за её юбку?
— Стой. Может, я смогу тебя уговорить!
Жорик больно хватает меня за руку и дёргает на себя. От неожиданности я выпускаю Зою. Ищу её глазами. Она начинает жалобно хныкать. Тянусь к ней, уворачиваясь от вдруг ставшего ужасно настойчивым Потапова. Он распускает руки и пытается меня поцеловать. Луплю его по лицу, пытаясь остановить.
— Сдурел? — выдыхаю ошарашенно, не переставая от него отбиваться. — Я Галине пожалуюсь! Ты чего удумал?!
— Ты чего такая строптивая? Сама же на меня вешалась.
Сбиваю с загоревшей рожи Жорика очки и понимаю, что он не совсем вменяем. Глаза красные, зрачки расширены. Явно под чем-то! Обдолбанный!
— Мамочка!
Зоя вдруг перестает плакать и наступает вакуумная тишина. Моё сердце обрывается, и внутри всё холодеет от ужаса.
— Эй! — рявкает за спиной знакомый голос. — Убрал от неё руки.
— Можно я ему втащу? — раздаётся ещё один.
Вывернув шею, встречаюсь с напряжёнными глазами Милохина. У него на руках, обнимая за шею и положив голову на плечо, сидит всхлипывающая Зоя. А рядом, раздувая ноздри и разминая кулаки, стоит Милохин-младший.
Как они тут оказались? Двое Милохиных. Пыхтящий гневом и желанием почесать кулаки младший и источающий свирепое спокойствие старший. Такие похожие и такие разные одновременно.
Эта мысль успевает только на секунду появиться в голове, как её сменяет другая. Боже, как они вовремя тут оказались! Я им очень рада.
Только улыбнуться совсем не получается.
— Даня, — теперь уже настала моя очередь начать хлюпать носом. Морщусь как ребёнок, собирающийся выдать новую порцию крика и слёз. Плотно сжимаю губы. Не хочу ещё больше пугать Зою.
— Знакомых встретила, Юленок? Давай обними меня, перестань быть такой строптивой козой.
Я слабо трепыхаюсь в цепких клешнях обезумевшего Жорика. И безмолвно прошу о помощи. Какой стыд, меня лапают на глазах у парня моей мечты. Он же не думает, что мне это нравится? Он же видел нас вместе в «Лофте», вдруг подумает чего… Что я специально. Назло ему сюда приехала.
Страшно становится.
— Подержи принцессу, — говорит Милохин, не спуская с нашей сцепленной парочки внимательного взгляда.
Да он просто в бешенстве! Челюсти сжаты, на виске вздулась вена, а глаза мечут молнии. Никогда его таким не видела! И меня неожиданно такой его образ очень привлекает. Агрессивный самец, совсем не джентльмен.
Даня передаёт Зою своему опешившему брату. Лекс, скорее всего, детей видел только в кино, потому что держит её странно. На вытянутых руках. Дочь изучает его в ответ, и её лицо опять кривится. Младший Милохин ей совсем не нравится. Не вызывает доверия.
— Может, всё-таки лучше я втащу? — неуверенно бубнит Лекс. — У меня опыта больше.
— Нет. К матери идите. Мы следом.
— Понял-принял. Малая, ты как? Давай только вот без этого… — причитает младший Милохин и, развернувшись, стремительно идёт в сторону небольшого дачного домика, окружённого невысоким забором. — Ма-а-а-ам! Помоги.
Убедившись, что Зоя в безопасности и этот обдолбанный псих ей ничего не сделает, начинаю вырваться активнее. Впиваюсь ногтями в руку Потапову и с силой давлю.
Только больше ничего сделать не успеваю. Справа от меня в движение приходит Даня. Рывком подлетает к нам и выдёргивает меня из ослабевшей хватки Жорика. Тот мешком падает на землю, приземляясь задницей на гравий, держась за лицо ладонями. По его подбородку стекает тонкая струйка крови.
— Сука. Ты мне нос сломал. Иди сюда! — причитает Потапов, визжа как девчонка.
Пытается подняться, но ничего не выходит, и он начинает кататься по земле, зовя мамочку. Боже, что за тип?
— Сиди, — рявкает на него Милохин и поворачивается ко мне.
Его глаза, мечущие молнии, ощупывают меня от макушки до пят. Втягиваю голову в плечи и инстинктивно отступаю.
— Даня…
— Цела?
— Д-да, — произношу, стуча зубами. — В порядке.
Только сейчас понимаю, насколько сильно испугалась. За себя и Зою. Бросаю брезгливый взгляд на валяющегося и поскуливающего Потапова, и меня передёргивает от отвращения. Эта часть дачного поселка не слишком обжита. Много заросших и неухоженных домов. Видимо, пустующих. Чуть дальше поле с козами, как раз туда мы шли. Он мог сделать с нами всё что угодно.
Дёргаюсь и подпрыгиваю на месте, когда на мои плечи опускаются чужие руки. Даня растирает некрасивые красные пятна, оставленные Жориком и прижимает меня к себе.
— Тш-ш. Это я. Всё хорошо, — сипит мне в макушку, обнимая и покачивая из стороны в сторону.
Успокаивает. Себя и меня. И, несмотря на всю ситуацию, вдруг приходит осознание: я в безопасности. Рядом с ним я дома. Я люблю его. Вот так просто.
— Зоя?
— С моей матерью. Я уже слышу, как она смеётся, пойдем к ним?
— Ладно.
Но мы оба не двигаемся. Застыли рядом. Даня гладит мою спину и несколько раз целует волосы. Ласково и нежно. Моё сердце стучит в припадке, готовое проломить грудную клетку.
Стою какое-то время, опустив руки вдоль тела, а потом словно отмираю. Обнимаю Милохина в ответ, кладу голову ему на грудь, слушая мерные удары чужого сердца и выдыхаю. Слёзы, не переставая, катятся по щекам, не могу их контролировать. Просто пытаюсь подавить всхлипы, чтобы Даня не подумал, будто я какая-то истеричка и плакса.
— Ты… вы… как ты тут? — нормально сформулировать мысль не получается.
— Дачу купили, вот обживаем. Мать давно хотела.
— А-а-а. Понятно.
— А вы? Тоже дача? Что этот тип рядом с тобой забыл?
Он меня ревнует? Мой агрессивный джентльмен. Губы трогает легкая улыбка. Приподняв голову, смотрю на серьёзного Даню снизу вверх.
— В гости приехали. Мы не одни. С родителями. Надо их оттуда забрать. Боже, как объяснить-то всё тёте Гале?
— Предоставь это мне. Одна ты туда не пойдешь. Эй, поднимайся давай.
Мы быстро заглядываем на участок Милохиных. Убедившись, что Зоя в порядке и уже успела сделать из Лекса скаковую лошадку, выдвигаемся к дому Потаповых.
Жора идёт впереди, скуля и шмыгая носом, весь его позёрский льняной костюм — в таких олигархи обычно катаются на яхтах — испачкан в грязи и пыли. Его нос издает странные булькающие звуки, а рот извергает на наши головы проклятья. Которые, впрочем, быстро прекращаются, когда Даня отвешивает ему ощутимый подзатыльник.
Мой герой крепко обнимает меня за плечи, не отпуская ни на секунду, а я жмусь к нему. Благодарная и влюблённая. Даже образ Филатовой сейчас померк и почти исчез из моих мыслей.
Просто я чувствую: ему не всё равно на меня. Он тоже переживал. Его буквально трясло от злости, когда он увидел, как Потапов трогает меня. Больше у Милохина не получится быть безразличным. Я в этом уверена.
— Господи боже! Жорочка! Что стряслось? — всплёскивает руками Галина, завидев своего сыночка. Тут же бросается к нему, отнимая руки от лица.
— Кто так тебя? Мы сейчас полицию вызовем, — грохочет отец Потапова. — У нас связи. Протискиваюсь мимо друзей семьи и оглядываюсь.
Родителей нигде не видно. Наверное, в дом зашли. А то папа сейчас бы выступил, быстро расставив всё на свои места.
Жора молчит, надсадно дыша и через плечо бросает на Милохина опасливые взгляды. Даня расположился на садовых качелях, где ещё недавно сидели мы Зоей, и непринужденно раскачивается.