21 глава
Юлия
Когда Милохин произнес слово «корпоратив», я вообразила себе скучную условно-неформальную вечеринку заработавшихся офисных трудоголиков. Видела подобное мельком в Сонькиных сериалах.
Первые же сомнения в правильности своих представлений испытываю, когда за пять часов до мероприятия, с ворохом вечерних нарядов и батареей саквояжей прибывает группа стилистов.
Не хочу подвести Даню, поэтому сопротивления не оказываю. Позволяю этим феерическим женщинам сотворить образ, который они сами считают подходящим. К счастью, макияж мне делают достаточно сдержанный. С четким акцентом на глаза, но без излишков. Волосы мастера решают оставить распущенными, накрутив крупными локонами. Чтобы все это смотрелось элегантнее, собирают от правого виска в косую визуально-свободную косичку. С перламутровыми каплями каких-то бусинок получается нежно и очень красиво.
Вторые сомнения меня накрывают, когда я вижу наряд.
– Ох… – выдыхаю восторженно. – Это красиво!
Полупрозрачный верх с мерцающим орнаментом нежного золотистого кружева и в тон ему широкая атласная юбка, спадающая мягкими вертикальными складками до самого пола.
Что происходит?
– Это точно уместно? – смущенно обращаюсь к одной из женщин. – По-моему, для обычного корпоратива слишком шикарно.
– Ничего не слишком. Все идеально, – подмигивает мастер. – Поверь, мы знаем уровень. Не первый год с Милохиными работаем.
Ее слова должны были меня успокоить, но вместо этого мое беспокойство растет.
Что все-таки происходит?
Когда команда фей с чувством выполненного долга и пожеланиями приятного вечера удаляется, меня отчетливо трясти начинает. К волнению, связанному с непривычным для меня появлением в обществе, прибавляется нервное предвкушение скорой встречи с самим Милохиным.
Понравлюсь ли я ему? Вдруг ему тоже покажется, что я выгляжу неуместно? Скажет ли он? Скажет хоть что-нибудь? Собирается ли сегодня со мной разговаривать?
«Ты – моя жизнь...»
Это ведь очень весомое заявление. Грандиозное признание. Ошеломляющее и поворотное.
Или я снова преувеличиваю?
«Дикарка, я тебя люто…»
Разве это не то самое сокровенное, что Даня уже не может держать в себе? Неужели я надумываю? Год назад парень смело заявлял о своей любви. Боже, как свободно и уверенно он тогда говорил! Сколько раз я чуть сознание не теряла!
Сейчас же… Сейчас Милохин совсем другой. И в этом, несомненно, моя вина.
Но я чувствую, что все еще живо между нами. Чувствую, как он горит. Чувствую, как сильно любит.
Неужели все это мне только кажется?
Вчера Даня особенно угрюмый ходил. После того, как мы по его инициативе провели целую ночь в объятиях друг друга, я, конечно, опешила и расстроилась. Но старалась не давить. Несколько раз поинтересовалась: все ли в порядке с мамой, на работе, беспокоит ли что-то… Он заверил, что все нормально. И сразу после ужина ушел в свою комнату.
А сегодня мы еще не виделись. Когда я проснулась и вышла на кухню, оказалось, что парень уже уехал.
И вот… Долгожданный момент пришел. Я спускаюсь вниз, чтобы увидеть его и провести с ним весь вечер. Пусть и в компании других людей, но все-таки… Я так по нему соскучилась!
Наши взгляды встречаются. Сердце с разбега влетает мне в грудь.
«Нет, не ошиблась!», – кричит оно.
Все правильно. Все у нас правильно! Мы на верном пути.
Я не иду, а плыву, будто завороженная. Столько в глазах Милохина неприкрытого восхищения! Внутри меня взлетают фейерверки. Я захлебываюсь счастьем. И… улыбаюсь.
Остановившись перед Даней, жду, что он что-то скажет. Привыкла к инициативе с его стороны. Однако быстро понимаю, сегодня не дождусь. Слишком потрясенным он выглядит.
Смотрит, не мигая. Пожирает меня взглядом. Сводит с ума без каких-либо слов и действий. А уж когда я имею возможность оторваться от глаз Милохина и в свою очередь оценить его внешний вид, и вовсе голову теряю.
Белая рубашка, костюм, бабочка, стильная укладка – ни один мужчина в мире не может быть красивее. Я никогда ни о ком не мечтала, но вот он – мой принц.
– Ой, класс! – восклицает Марина, хлопая на эмоциях в ладоши. А я ведь ни ее, ни Анжелику с Никой не заметила. – Вот это Рамина расстаралась!
– Просто вау!
– Да! Очень клевый образ! – тараторят девчонки наперебой.
– Я тебе прям завидую! Данюш, почему ты не берешь нас?
После этого вопроса Милохин отрывает от меня взгляд. Смеряет им сестер и чуть хрипловато выдает:
– Скоро приедут Тоха с Филей. Посидят с вами.
– Нашел нянек! – фыркает Рина недовольно. – Лучше бы мы одни остались!
– Все, – выталкивает парень уже сурово. – Всем расслабиться и не ныть. Вернусь, проверю.
Крепко сжав мою кисть, ведет к двери.
Переступаем порог, спускаемся по лестнице, сворачиваем на ярко освещенную аллею, минуем несколько деревьев, ныряем под зеленную арку и останавливаемся. Точнее, притормаживает парень, я покорно замираю, когда он шагает вперед и, поворачиваясь ко мне лицом, загораживает путь.
Тишину вокруг нас нельзя назвать полной. Но мое срывающееся дыхание слышно.
Даня наклоняется, прижимается лицом к моей шее, вдыхает и застывает.
– Я отказалась от духов, – шепчу взволнованно.
– Спасибо.
Насладиться его реакциями и проанализировать выраженную так неожиданно благодарность возможности нет. Только я перевожу дыхание, как Милохин выпрямляется.
Глаза в глаза. И у меня по коже полчище мурашек расходится.
– Ты красивая, – говорит приглушенно. – Самая-самая.
Лицо ни на миг не смягчается, да и тон ласковым назвать нельзя, но подбор слов… Меня будто от земли отрывает. Опору теряю, потому что взлетаю.
– Ты для меня тоже… cамый-самый, – выдыхаю отрывисто. – Во всем.
Он ничего не отвечает. Просто смотрит мне в глаза, затягивая наш контакт до некомфортного максимума. С трудом выдерживаю. И хотя сама не понимаю, что Милохин выражает, свои чувства не блокирую.
– Пора, – выдает он в какой-то момент, тихо и ровно.
Вновь находит мою кисть и ведет по аллее дальше.
У ворот нас встречает мужчина. Как я понимаю, водитель. Он придерживает дверь автомобиля, пока мы с Даней садимся. А после аккуратно ее закрывает и занимает место за рулем.
Машина плавно трогается с места. Мое волнение резко усиливается. Настолько, что тяжело сохранять неподвижность. Чтобы не начать нервно заламывать руки, скольжу ладонью в ладонь Милохина. Он не реагирует, но позволяет. Тогда я смелею и принимаюсь с определенной периодичностью сжимать его кисть своей.
Дышу через раз. А когда парень резко сжимает мою руку в ответ и поворачивается, вентиляция легких и вовсе прекращается.
– Почему ты волнуешься? – так спокойно припечатывает.
Сосредотачивает взгляд на моем лице, и мне начинает казаться, что я не только пошевелиться не способна, но и моргнуть.
– Потому что боюсь, – признаюсь с дрожью.
Рвано вдыхаю. Громко выдыхаю.
– Чего? Ответь себе.
Растерянно застываю.
– Того, что сделаю что-то не так… не впишусь в общую картину… не понравлюсь людям… подведу тебя и твою семью… – выдаю задушенно все, что сама до этого момента не осознавала.
– Сделаешь что-то не так, не впишешься, не понравишься – ну и похрен, – отражает Даня так же ровно. – Веришь? Похрен, кто и что подумает.
– Ладно, – выдыхаю немного затянуто.
– Насчет денег, – говорит он, не отпуская ни на миг мои глаза. – Того ебаного перевода. Помнишь? – замолкает, вынуждая меня смущенно кивнуть. – Я, правда, не хотел тебя обидеть, – впервые в его спокойной речи возникает незапланированная пауза. Сглатывает, выказывая некую взволнованность. Однако взгляда не отводит. – Но понимал, что ты обидишься. Понимал, – на повторе его и без того сильный голос становится еще чуть жестче. Я вновь начинаю задыхаться. Хочу, чтобы он замолчал. Не напоминал. Не портил все, что есть сейчас. Не делал снова больно. Хочу, но остановить его не могу. – Прости, – выбивает с каким-то призрачным сожалением. – Я не знал, как еще тебя спровоцировать.
Пауза. Глубокая и затяжная.
Милохин вроде как сказал, что хотел. А я никак не найдусь с тем, как должна реагировать.
– Спровоцировать на что? – выдыхаю, наконец, ошарашенно.
– На новый контакт.
Получив этот ответ, отворачиваюсь. Часто моргая, направляю невидящий взгляд в окно. Дышу и анализирую.
Он не хотел меня ранить. Никогда не хотел сделать больно.
Но все еще не верит в то, что я буду с ним без каких-либо провокаций.
И как мне к этому относиться? Как действовать дальше? Что еще я должна ему сказать?
Машина останавливается и мыслеобразование в моей голове стопорится. Вакуум и какой-то регрессивный шум. Сердце включается в агрессивную работу.
Даня молча покидает салон, обходит седан и, открывая дверь с моей стороны, подает мне ладонь. Вкладываю свою кисть и без раздумий выбираюсь.
Наши руки перемещаются. Его сгибается в локте, моя ныряет под этот сгиб.
Прохладный порыв ветра. Шаг, второй, третий… Моя юбка развевается, оголяя в разрезе ногу. Припадает к брюкам Милохина.
Переглядываемся. Напряженно и значимо.
– Я тебя люто, – говорит он.
– И я тебя люто, – отвечаю я.
Разрыв контакта. Взгляды на раздвигающиеся перед нами двери. Не сбавляя темпа, шаг, второй, третий… Вспышка фотокамеры.
– Боже, Даня… Боже…
– Улыбайся, Юля. Улыбайся.