10 глава
Хорошо до криков, но кричать не получается, только глухо постанывать, потому что у меня во рту его пальцы, которые я посасываю в такт тому, как Даня меня трахает.
И вдруг раздается сильный стук в дверь, как будто стучат ногой или кулаком.
- Кто здесь? Есть кто?
Даня выключает воду и громко говорит:
- Да, я моюсь.
- А что так поздно? Матч кончился давно.
- Я задержался в зале, а что?
- Кто это - я?
- Милохин.
- А, Даня, ты. Прости, я думал, кто-то левый, - голос охранника (а это явно он) сразу меняется, становясь более дружелюбным. - Я ключ от раздевалки оставлю в замке, закроешь и отдашь мне, как домой пойдешь, ладно? Чтобы мне сто раз туда сюда не ходить.
- Конечно, - ровным голосом отзывается Даня.
А сам продолжает иметь меня резкими сильными толчками. Все это время, пока в паре метров от нас за тонкой дверью стоит охранник!
Меня трясет от ужаса, злости и острейшего, вышедшего на какой-то новый виток возбуждения. И когда шаги стихают, а за дверью снова становится тихо, меня вдруг скручивает таким мощным оргазмом, что даже голос куда-то пропадает. Я открываю в безмолвном крике рот, выгибаюсь еще сильнее и едва не падаю, потому что судорога наслаждения сотрясает все тело.
Даня ловит меня, не давая упасть, прижимает к себе, толкается еще пару раз и тоже разряжается с хриплым длинным стоном.
- Это все на сегодня, - сипло предупреждаю его я, когда у меня снова получается говорить. - Не знаю, как ты, а я больше не могу.
- Все так все, - соглашается он.
- А тебе еще больше что ли надо? - вяло удивляюсь я, но Даня только ухмыляется и ничего не отвечает.
Зато приносит сухое чистое полотенце, вытирает меня, подхватывает на руки, несет в раздевалку и осторожно усаживает на свое место, над которым горит алая надпись «BAGROV».
Интересно, что бы отдали его фанатки за то, чтобы посидеть здесь? Подозреваю, половину жизни как минимум. А мне вот, считай, бесплатно такая привилегия досталась.
Пока Даня одевается, быстро и привычно натягивая на себя боксеры, мягкие черные штаны и простую белую футболку, я горестно копаюсь в кучке моих вещей, которые он мне по-джентльменски притащил.
Итог осмотра неутешителен: носки похожи на две мокрые тряпки, лифчик вместе с футболкой упали куда-то, где была лужа, и теперь тоже к надеванию непригодны, а джинсы... что ж, мир их праху. Вряд ли я еще когда-то смогу их надеть: пуговица там выдрана с мясом, а тонкая джинса сзади разошлась по шву, потому что кто-то слишком сильно хотел увидеть меня без штанов.
- С тобой разоришься, - ворчу я, влезая в трусы - единственное, что у меня осталось сухим и целым.
- Не понял.
- Говорю, ты мне джинсы порвал.
- Куплю новые, - тут же отзывается Даня.
Видимо, это можно считать мужским аналогом фразы «прости, пожалуйста, что так вышло, я не специально».
- Купишь, - соглашаюсь я, даже не думая ломаться. Ну а где мне взять лишние деньги на новые штаны? - Конечно, купишь. А сейчас как идти? Вот посмотри на меня.
Даня с явным удовольствием рассматривает меня, сидящую на скамейке в одних трусах, и, кажется, вообще не видит никакой проблемы. По нему заметно, что лично его все устраивает.
- Даня!
- Прости, - он отводит взгляд и тоскливо, как-то очень по-мужски, вздыхает. - Увлекся. Тебе нечего надеть?
- Да!
- Сейчас что-нибудь придумаем.
В итоге, когда мы выходим из арены, хорошо хоть охранник не провожает нас взглядом, потому что уткнулся в телефон, но на мне самый странный комплект из всех возможных: на ногах болтаются носки Дани - черные, с эмблемой нашей команды, на бедрах его шорты, которые катастрофически сваливаются, зато издалека выглядят похожими на балахонистую юбку, а сверху, под курткой, длинная, почти до колен, футболка Дани.
И пусть я похожа на чучело или на бомжа, но мне так приятно идти в его вещах, что я с трудом сдерживаю глупую улыбку.
Зато когда мы садимся в машину, настроение неуловимо меняется, причем у нас обоих. Совершенно ясно, что надо поговорить и каким-то образом понять, что между нами происходит, но начинать такой разговор ужасно неловко.
Хорошо, что первым заговаривает Даня.
- Тебе было хорошо? - спрашивает он со спокойным интересом, а я давлюсь воздухом и стремительно краснею.
Ну вот зачем он задает такие ужасные вопросы? А сам не видел, как я под ним стонала?
- Да, - тихо признаюсь я, старательно разглядывая свои руки, чтобы не смотреть ему в лицо. - Очень. Лучше, чем тогда.
Тогда я словно плавала в тумане, все ощущения были немного притуплены, а вот сегодня... Сегодня меня накрыло по максимуму. Так чувствительно, так остро, так выматывающе хорошо мне не было никогда в жизни.
А ведь я была уверена, что это Оксанина таблетка превратила меня в похотливую кошку и подарила мне такой фейерверк ощущений, а оказывается, те вещества всего лишь окрасили мой мир в кислотно-яркие цвета, а за все остальное ответственность лежала на Милохине. Он...
- Будешь моей постоянной любовницей?
- Ч-что?
Я в таком шоке от этого вопроса, что даже не нахожусь с ответом.
А по острой обиде, кольнувшей в груди, понимаю, что, кажется, надеялась на что-то другое. Например, на то, что Даня позовет меня на свидание. Предложит встречаться. Снова скажет, что хочет только меня.
Впрочем, последняя фраза никак не противоречит тому, что он мне сейчас предложил. Нормальный деловой подход: я хочу тебя, ты хочешь меня, давай трахаться на постоянной основе. Очень по-современному. Почему же я тогда так мерзко себя ощущаю?
Наверное, потому, что никогда в жизни не отделяла секс от любви. Очень старомодно, согласна, но по-другому у меня не получалось. Даже в школе я целовалась только с тем мальчиком, в которого была влюблена, и отказывалась играть в «бутылочку», потому что тогда пришлось бы касаться губами остальных одноклассников. А я не хотела, потому что ничего к ним не испытывала.
Но Даня ведь об этом не знает. Для него я - та самая девушка, которая сначала переспала с ним в ночном клубе, а потом без всякого стеснения дала трахнуть себя в спортивной раздевалке. А в таких... в таких не влюбляются. Таким предлагают стать любовницами, а влюбляются в других. Чистых, гордых, недоступных.
Почему нельзя отмотать время назад и познакомиться заново?!
- Юля? - хмурится Даня, когда мое молчание затягивается. - Что-то не так? Ты... у тебя уже кто-то есть?
Из моей груди вырывается истерический смех.
- Милохин, ты настолько плохого мнения обо мне? Мы же вроде выяснили уже, что я не проститутка. Так вот, я еще и не изменщица, прикинь?
- Ты обиделась? - через паузу спрашивает Даня.
- Нет, - вздыхаю я. - Просто очень удивлена твоим...эээ... предложением.
- Отказываешься?
«Да!» - хочется выпалить мне. А потом громко хлопнуть дверью и красиво уйти в закат, по пути подтягивая постоянно спадающие шорты. Ну потому что я не такая, я всегда была против отношений без любви, а здесь ни о какой любви и речи не идет, только о примитивном плотском влечении. Взаимном. До ужаса взаимном.
И я уже открываю рот, чтобы вежливо послать Даню искать себе любовницу в другом месте, как вдруг понимаю: а он ведь найдет. Ему стоит только свистнуть, и у служебного входа очередь из желающих выстроится.
И при мысли об этих длинноногих, грудастых фанатках, которых Даня будет обнимать и трахать, меня обжигает такой злой и острой ревностью, что я поворачиваюсь к нему и выпаливаю:
- А давай! Я согласна.
Но едва он хочет что-то сказать, как я добавляю:
- Только у меня есть одно условие.
Даня вопросительно приподнимает бровь.
- Условие?
- Ну да, - я вздыхаю, нервно тереблю край футболки и пытаюсь ему все объяснить, но слова почему-то очень тяжело подбираются. - Понимаешь...это все...и я... и мне... ну... нужна... как бы сказать...только ты не пугайся, но...
- Алин, да говори уже! - не выдерживает Даня.
Ничего себе, а я думала, у него железные нервы. Оказывается, не настолько.
- Короче, мне нужна компенсация, - собрав последние остатки смелости, решительно говорю я.
- А! Деньги... - облегченно и вместе с тем как будто разочарованно выдыхает он. - Я же сразу говорил тебе: это не проблема. Сколько ты хочешь?
- С ума сошел! - я подскочила на сиденье и отчаянно замотала головой. Вот же я дурында, только сейчас поняла, как прозвучали мои слова. - Никаких денег! Вообще! Совсем! Только попробуй дать мне деньги за секс! И я...я... стукну тебя, понял!
Даня смотрит на меня совершенно охреневшими глазами, хмурит брови, а потом вдруг закатывается в приступе такого дикого ржача, что его аж пополам сгибает.
Теперь уже я смотрю на него удивленно и даже немного обиженно. Ну что я такого смешного сказала?
- Юля, ты нечто, - качает головой он, когда наконец успокаивается, и я даже не знаю, можно ли считать это комплиментом. - Ладно, я понял, деньги тебе давать нельзя. А что ты хочешь?
- Чтобы ты вел себя так, как будто любишь меня! - скороговоркой выпаливаю я.
С лица Дани тут же сползает все веселье, и он смотрит на меня тяжелым недоуменным взглядом.
- Не все время, - быстро поправляюсь я. - Хотя бы при остальных. Ну знаешь, как это делают, когда на самом деле встречаются? Цветы дарят, на свидания зовут, спрашивают «как день прошел», за руку держат, целуют на прощанье.
- Допустим, - медленно говорит Даня, и в его глазах снова непроницаемый лед. - И зачем тебе это?
- Я не хочу выглядеть в глазах всей команды, тренера, врача и остальных как... как девушка легкого поведения, - хмуро говорю я причину, которая, как мне кажется, выглядит вполне правдоподобной. И которая отчасти правда. - Как твой личный обслуживающий персонал. И воду принесла, и плечи размяла, и на физио отвела, и в раздевалке отсосала. Полный комплект услуг!
- Это не так.
- Я знаю. Да и платишь мне не ты, а ваша хоккейная федерация, - Даня едва заметно хмурится при этих словах, но я с напором продолжаю. - Только вопрос ведь в том, как это выглядит! А выглядит, будто я с тобой за деньги. Поэтому я и хочу, чтобы ты делал вид, что я твоя девушка. А потом просто скажешь, что мы расстались. Сколько ты планируешь быть со мной? Этот сезон? Пока в Штаты не уедешь? Ну вот. Будет у нас развод и девичья фамилия по причине моего жгучего патриотизма. Я брошу тебя из-за того, что ты продался канадцам!
- Американцам, - поправляет меня он.
- Ой, да какая разница!
Я выжидательно смотрю на него и очень надеюсь, что мои слова звучат убедительно. Потому что настоящая причина звучит слишком жалко.
«Поиграй, что ты в меня влюблен, чтобы я могла себе представить, как это! Чтобы я могла зажмуриться и подумать, что именно я - та девушка, которая нужна тебе не просто ради секса и хороших результатов в игре, а ради меня самой».
Даня молчит и сидит так неподвижно, будто он огромное каменное изваяние - только грудь мерно вздымается от дыхания, нарушая эту иллюзию.
А пока я с замиранием сердца жду его отказа, с таким лицом он явно скажет «нет», до меня постепенно доходит, на что я только что собиралась подписаться.
Любовница всемирно известного хоккеиста? С моим скромным сексуальным опытом? Пф, да у него баб за всю его жизнь было больше, чем я массажей сделала! И это ведь еще не факт, что я его буду интересовать до конца сезона. Вероятнее всего нас ждет еще пара горячих встреч, а потом тестостерон Милохина начнет требовать новизны, и мне дадут отставку. И как я с этим справлюсь и справлюсь ли вообще - большой вопрос.
Нет, все же, как хорошо, что я поставила Милохину такие невыполнимые условия. На меня даже обижаться теперь нет смысла. А что? Просто не совпали запросами.
И едва я открываю рот, чтобы сказать «Нет так нет, не судьба! Отвези меня домой», как Даня вдруг кивает.
- Хорошо.
- В смысле? - напряженно переспрашиваю я.
- Хорошо, я согласен.
- Согласен притворяться, что я твоя девушка?!
- Да.
- Ладно, - растерянно говорю я, и радости в моем голосе - ни на грамм.
Все это, если честно, уже не кажется хорошей идеей.
Всегда я так: сначала делаю, потом думаю.
- Так что, ко мне поедем? - ухмыляется Даня, который на удивление быстро возвращает себе привычную уверенность. - Так же делают, когда встречаются?
- Нет, нет, - машу руками я. - С ума сошел? Мне домой надо! Помыться, переодеться, выспаться в конце концов.
Кажется, последний аргумент Даню убеждает, но он все же делает еще одну попытку.
- У меня дома удобная кровать.
- У тебя дома - ты! - фыркаю я. - И не ври, что с тобой я смогу выспаться.
- Не сможешь, - подтверждает он, пряча усмешку. - Сегодня - точно нет.
- Милохин, ты меня пугаешь! Ты как будто не три недели без секса жил, а год как минимум!
- Ну... это смотря что считать за секс, - пожимает он плечами. - Поехали, отвезу тебя домой.
Мы едем молча, я уже привыкаю к тому, что Даня не из тех, кто будет трепаться из вежливости или для того, чтобы заполнить паузу. Он говорит только тогда, когда ему есть что сказать, и, кажется, мне это начинает нравиться.
Я искоса наблюдаю за ним. Суровый профиль, чуть нахмуренные брови, отливающая бронзой в неверном свете фар и фонарей кожа. Сильные, по-мужски красивые ладони уверенно лежат на руле. Огромная хищная машина подчиняется ему так же послушно, как шайба на льду. Даня вообще такой, что ему хочется подчиниться...
- Приехали.
Мы тормозим у моего подъезда. Я отстегиваю ремень и тянусь за своим рюкзаком, но тут же попадаю в крепкие руки Дани.
Секунду он молча смотрит на меня, а потом целует. Уверенно, властно и очень, очень сладко. Его ладонь нежно гладит меня по волосам и спускается к шее, где от таких чувствительных касаний я вся покрываюсь мурашками.
- З-зачем? - растерянно спрашиваю я, когда его губы отпускают меня. - Нас же сейчас никто не видит.
- Тренируюсь, - едва заметно усмехается он.
Я не нахожусь с ответом, поэтому просто хватаю свои вещи, скороговоркой прощаюсь с Даней и бегу к подъезду, одной рукой придерживая норовящие свалиться с меня гигантские шорты. Сегодня было слишком много всего для одного дня. Мне жизненно необходима пауза. А еще горячая ванна!
Ребят, у вас всё нормально с главами? У меня постоянно какую-то ошибку выдаёт.