Глава 26
– Помоги! – Генри с улыбкой повернулся к Лизе, обеими руками держа покрытую листьями ветку.
Андрияненко быстро подошла к мальчику, присела и крепко обняла его за талию, пока вытянувший голову вперед жираф обгладывал листья с поднятой ветки.
Ира, снимающая все это на свой телефон, разразилась смехом, когда большой зверь легко пододвинул Генри вместе с держащей его Лизой, ближе к забору, потянув за ветку.
– Я и не подозревала, что они такие сильные, – усмехнулась Андрияненко, посмотрев на Иру.
– Я ставлю все на жирафа! – с усмешкой ответила та.
Смотритель подготовил следующую ветку, так как Генри, наконец, сдался и разжал руки, позволяя взрослому жирафу унести свой трофей за забор. Другой, чуть меньший по габаритам, но все еще огромный жираф, быстро занял освободившееся место, и Генри протянул ему следующую ветку. Жираф начал обгрызать крайние листья, и мальчик захихикал, оказавшись совсем рядом с жующим ртом. Лиза разжала мертвую хватку, отпустив Генри, но осталась на месте, чтобы в случае чего быстро его схватить.
Молодая девушка-смотритель улыбнулась мальчику:
– Раз уж ты так быстро нашел общий язык с жирафами, может быть, ты захочешь сходить, навестить их в домике?
Конечно, Лиза заранее обсудила с управляющим зоопарком, какой специальный доступ можно устроить для мальчика, чтобы это было безопасно и познавательно. Генри изумленно уставился на смотрителя, но сумел кивнуть. Девушка улыбнулась и протянула ему руку:
– Тогда пошли, твоя мама может сама закончить кормить жирафа.
Лиза поняла, что девушка имеет в виду ее, и собиралась сказать, что она не мать Генри, но мальчик уже подбежал к смотрителю и взял ее за руку.
– Мы будем тут рядом, – девушка улыбнулась обеим женщинам, и повела малыша вниз по ступенькам, а потом к металлической двери вольера.
Ира подошла к Лизе, которая держала ветку в безвольно висящей руке, глядя, как Генри идет к вольеру с потрясенной улыбкой на губах.
– Я знаю, что у них длинные шеи, но ты все равно должна им немного помочь, – произнесла Ира, показав на жирафа, который силился дотянуться до слишком далеко находящейся ветки.
– О, – Лиза тряхнула головой и подняла руку вверх. Ира рассмеялась над тем, как Лизу дернуло вперед, когда жираф потянул за ветку.
– Со стороны кажется легче, чем есть на самом деле, – произнесла Андрияненко, играя с животным в перетягивание лакомства, отчего Ира рассмеялась еще громче.
Жираф сильно тянул, и Лизу дергало вперед, так что Лазутчикова тоже взялась за ветку, и они уже вдвоем пытались устоять перед натиском животного. Обе женщины смеялись над нелепостью ситуации и, наконец, Эмма предложила на счет три отпустить ветку. Жираф унес трофей с собой, скрывшись от них в вольере. С высокой смотровой платформы они видели через открытые ворота, как один из смотрителей убрал обглоданную ветку, пока девушка-смотритель что-то рассказывала Генри.
– Не могу поверить в то, как быстро он переменил мнение, – с улыбкой произнесла Лиза.
Ира кивнула.
– Детский разум эластичен.
– Он был напуган, а теперь счастливо кормит жирафов, – заметила Лиза.
Ира усмехнулась:
– Ты поймешь, что дети бывают такими довольно часто.
– Непредсказуемыми и ненадежными? – ворчливо спросила Лиза, все еще шокированная тем, что ее прекрасный сюрприз заставил мальчика разрыдаться от страха.
Ира рассмеялась:
– Да, думаю, что это можно и так описать.
– Она решила, что я – мать Генри, – заметила Лиза, глядя на смотрительницу.
– Да, я слышала, – Ира наблюдала за Генри, который хихикал над какой-то шуткой.
– Извини, – негромко произнесла Лиза.
Ира недоуменно нахмурилась и повернулась к ней:
– За что ты извиняешься?
– Ведь это ты – его мать, а она решила, что это я. Думаю, дело в том, что у нас одинаковый цвет волос, – объяснила Лиза.
– Тебе не за что извиняться, – улыбнулась Ира, – если мы будем проводить время вместе, люди порой будут думать, что ты – его мама, или что мы обе его матери, такое случается, это не важно. Лиза задумчиво опустила взгляд на Генри.
– Или это тебя беспокоит тот факт, что кто-то может подумать, будто ты – его мать? – мягко уточнила Ира.
– Нет, – Лиза улыбнулась, – как раз наоборот.
Ира собиралась спросить, что значит «наоборот», но тут большая капля упала ей на голову. За первой последовали вторая и третья. Подняв голову, она обнаружила, что все небо затянуто тучами, а они стоят на деревянной платформе, над которой нет крыши. Дождь ливанул, как из ведра, и Ира с Лизой торопливо спустились по лестнице и поспешили к двери в вольер жирафов. Несмотря на то, что они провели под дождем от силы полминуты, обе успели полностью вымокнуть. Ира смеялась, убирая налипшие пряди мокрых волос с лица и отряхивая свою красную кожаную куртку. Посмотрев на Лизу, она обнаружила, что Андрияненко вся напряжена, и капли воды стекают с ее волос и скатываются по лицу.
– Мне не нравится быть мокрой, – неловко произнесла Лиза, отвечая на невысказанный вопрос.
Ира подняла руку к лицу Андрияненко и стерла капли воды, потом пригладила густые темные волосы. Когда она убирала особенно упрямый локон за ухо, то замерла на секунду, а потом накрыла ладонью щеку Лизы, шагнула вперед и прижалась к ее губам в нежном поцелуе. Андрияненко шокировано смотрела на нее, когда Ира отошла назад и улыбнулась:
– Я до смерти хотела сделать это уже некоторое время, – призналась Лазутчикова.
– А как же правило номер три? – нахмурясь, спросила Лиза.
Ира пожала плечами и слегка улыбнулась:
– Возможно, мне нужно было что-нибудь, чтобы продержаться до того момента, когда ты пригласишь меня выпить, как обещала?
– Хочешь пойти куда-нибудь выпить со мной? – быстро спросила Лиза.
Ира усмехнулась:
– Да, почему нет... в следующий понедельник вечером тебя устроит?
Лиза ярко улыбнулась:
– Я очищу свое расписание.
– Хорошо, я приду к тебе в офис, скажем, часов в шесть, – предложила Ира.
– Да, звучит замечательно, – Лиза радостно улыбнулась, совсем забыв о том, что ее одежда все еще мокрая.
К счастью, ливень был недолгим, и остаток дня женщины провели, обмениваясь смущенными улыбками, по очереди играя с Генри и жирафами, пока другая снимет видео. Уже через час общения с животными мальчик объявил, что собирается стать смотрителем зоопарка, когда вырастет, и что он хочет заботиться о жирафах. Лиза тут же начала расспрашивать смотрителей о программах обучения, вакансиях и зарплатах, пока Ира не остановила ее, заметив, что Генри, скорее всего, успеет еще сто раз передумать до того, как придет время выбирать карьеру, и что сначала ему нужно пойти в школу.
Как и предсказывала Ира, когда пришло время уходить, Генри сложил руки на груди, выпятил нижнюю губу и смотрел на мать большими глазами, умоляя ее позволить ему остаться. Смотритель сказала мальчику, что он может остаться, но тот, кто остается после определенного времени, должен чистить жирафий туалет. Одного взгляда на угол, в котором были сложены экскременты, хватило, чтобы Генри удивленно поднял брови и тут же согласился, что, действительно, уже пора уходить.
Мальчик обнял смотрителя на прощание, а женщина сказала Ире и Лизе, что у них замечательный сын. Андрияненко собиралась исправить ошибочное предположение, но Лазутчикова просто поблагодарила смотрителя за комплимент и потраченное время, взяла Генри за руку и повела к выходу. На обратном пути Генри носился дикими зигзагами, пока Ира и Лиза неторопливо шли за ним, молчаливо обменявшись взглядами, чтобы потом нервно улыбнуться и отвести глаза. На выходе мальчик взволнованно закричал и рванул в магазин подарков, заставив женщин поспешить следом. Войдя, они увидели, что целый отдел посвящен жирафам, а Генри стоит посреди этого жирафового рая, благоговейно разглядывая игрушки.
– Генри, – предупреждающим тоном произнесла Ира.
– Мамочка, пожалуйста, – мальчик произнес это таким умоляющим тоном, будто без подарка не выживет.
– Генри, ты знаешь, что мы не можем себе это позволить, – твердо ответила Ира.
– Я... – начала было Лиза, но Лазутчикова предупреждающе взяла ее за руку, заставляя замолчать.
Ира снова обратилась к сыну:
– Ты можешь смотреть, но ничего покупать не будешь, хорошо?
– Хорошо, – печально ответил Генри. Он медленно отвернулся, вздохнул и принялся рассматривать игрушки.
Ира отошла в сторонку, за локоть утянув Лизу с собой.
– Я могу купить ему подарок, – тут же произнесла Андрияненко.
– Я знаю, – Ира кивнула, – но Генри должен научиться понимать ценность вещей, и должен знать, что он не может просто попросить – и ты купишь ему все, что угодно. А у меня создалось впечатление, что именно так ты и собиралась поступить.
Сначала Лиза как будто намеревалась оспорить эти слова, но потом она ненадолго задумалась и кивнула:
– Да, наверное, так и было бы, а что? Я могу купить ему ластик и кружку, это не проблема.
– Проблема в том, что все эти вещи здесь разложены только для того, чтобы соблазнять детей, и большая часть из них – дрянь, а остальное – просто ненужные штуки. Общее у них только одно – завышенная цена. Я хочу, чтобы Генри изучил покупательскую силу денег, и знал, что сначала их нужно тратить на необходимые вещи, и только потом на желаемые, – объяснила Ира. – И, кроме того, что мне делать в следующий раз, когда тебя не будет рядом, чтобы купить ему ластик и кружку? Как он тогда будет себя чувствовать?
– Но, когда дело касается подарка, правила, конечно, другие? – начала спорить Лиза.
– Не в том случае, если тебе пять лет. Все, что Генри сейчас понимает, это то, есть у него какая-то вещь или ее нет, – пояснила Ира.
Лиза не могла отвести взгляда от Генри, который печально смотрел на товары с жирафьей символикой. Мальчик на секунду прижал к груди пенал, который, похоже, особенно ему приглянулся. Лиза поняла, что ей приходится бороться с собой, чтобы не подойти к нему с корзинкой и не приняться скидывать в нее все, на что Генри покажет пальцем.
– Подумай о том своем клиенте-свиноводе, – продолжила Ира. – Ты сказала, что он старший брат в семье и управляет бизнесом, верно?
Лиза кивнула.
– Да, Майкл.
Ира улыбнулась:
– Хорошо, тогда представь, что дела идут ужасно. У свиней... не знаю... ожоги или что-то такое...
– Ожоги? – рассмеялась Лиза.
Ира фыркнула:
– Я мало что знаю о выращивании свиней... ну, допустим, свиньи больны и бизнес не приносит доходов. Но, к примеру, младший брат Майкла сильно хочет вертолет.
– У него есть вертолет, – заметила Лиза, недоуменно нахмурясь.
Ира вздохнула и перевела дыхание:
– Ладно, скажем, он хочет скоростной катер – легкомысленный, ненужный предмет. Свиноводам ведь не нужны катера, верно?
– Верно, – быстро согласилась Лиза, – их фермы в сотне километров от ближайшего водоема.
Ира кинула на Лизу острый взгляд, и та прикусила язык, понимающе кивнула и приготовилась слушать продолжение аналогии.
– Итак, Майкл должен сказать «нет», его брат не может получить скоростной катер. Но что, если ты как раз приехала к нему с очередной дешевой безделушкой, украшенной свинками, и заявила: «О, конечно, почему нет? Купи ему катер, будет весело!»?
Лиза выглядела так, будто ее ужаснуло предположение:
– Но это будет глупо, потому что дела и так плохо идут из-за проблем со свиньями, – она покачала головой, поражаясь нелепице, – ожогами. Майкл должен отложить все ненужные расходы на то время, пока бизнес не пойдет в гору, и они не смогут себе это позволить.
– Точно, и Майкл, наверное, не был бы рад тому, что ты предложила купить для его брата скоростной катер, не так ли? – с усмешкой спросила Ира.
– Ты – Майкл, – понимающе произнесла Лиза, – Генри – брат, а я –... я.
– Да, а скоростной катер – весь этот хлам в жирафах, к которому Генри прикасается так, будто от этих вещей зависит его жизнь, – улыбнулась Ира.
– Я поняла, – кивнула Лиза.
Ира заметила, что Андрияненко снова схватила себя за руку, но, до того, как та успела начать щипать кожу, положила сверху свою ладонь:
– О чем ты думаешь?
– Ни о чем, – сглотнула Лиза.
– Ты так делаешь только когда хочешь помешать себе что-нибудь ляпнуть, так что это? – Ира утешительно улыбнулась. – Все нормально.
Лиза глубоко вздохнула и посмотрела на Генри.
– Я просто все еще хочу купить ему весь магазин.
Ира хихикнула:
– Это естественно, такой вид Генри трудно игнорировать.
Лиза смотрела, как Генри глубоко вздохнул, взял с полки линейку в виде жирафа, немного подержал и положил ее на место.
– Ира? – негромко позвала Лиза, наблюдая, как мальчик печально слоняется по отделу продукции с жирафами.
– Да, – улыбнулась Ира.
– Можно я подожду снаружи? Слишком тяжело это видеть, – призналась Лиза.
Ира усмехнулась:
– Конечно, мы скоро.
Ира смотрела, как Лиза подавленно развернулась и вышла из магазина. Повернувшись к сыну, Лазутчикова увидела, что тот печально обнимает игрушечного жирафа. Ира улыбнулась и покачала головой, понимая, что если их отношения с Лизой не прекратятся, подобные ситуации будут происходить довольно часто. Она прикусила губу, думая о том, насколько же тяжело раньше было общаться с Лизой, но улыбнулась явному прогрессу.
Генри подошел к матери и подергал ее за рукав:
– Я готов идти, мама, – печально произнес он и пошел к двери.
Малыш выглядит столь расстроенным, что у Иры сердце сжималось, хотя она и знала, что поступает правильно, и через десять минут мальчик уже забудет о магазине, и снова будет улыбаться.
***
– Генри, вернись сюда! – крикнула Ира на весь гостиничный номер так, что Лиза, читавшая на диване книгу, вздрогнула.
Голый и мокрый Генри выбежал в гостиную, преследуемый своей матерью.
– Прости, Лиза, – извинилась Ира, бегая за мальчиком по всей комнате.
Андрияненко недоуменно наблюдала за разворачивающейся перед ней сценой.
– Я не хочу! – вызывающе крикнул Генри, заползая под журнальный столик. Мальчик сжался в комок посреди стола, зная, что так Эмма до него не дотянется.
– Чего он не хочет? – Лиза отложила свою книгу, глядя, как Лазутчикова, наклонив голову к плечу, смотрит на сына.
– Генри, вылезай, немедленно, – твердо произнесла Ира и повернулась к Лизе:
– Он не хочет ехать домой.
– О, – Андрияненко недоуменно нахмурилась, ведь и сегодня утром, и во время поездки в зоопарк и обратно, и за обедом малыш счастливо рассказывал о том, что завтра летит домой. – Что изменилось?
– Я не знаю, – вздохнула Ира, – он мне не говорит.
– Я остаюсь! – крикнул Генри, отодвигаясь от тянущейся к нему руки матери.
– Генри, – попыталась Лиза, – ты скажешь мне, в чем дело?
– Я остаюсь, – повторил мальчик.
– Генри, вылезай и вернись в ванну, – мягко произнесла Ира, – а потом мы поговорим об этом.
– Нет, я не поеду домой, – повторил малыш чуть тише.
– Потому, что будешь скучать по жирафам? – негромко спросила Ира, усаживаясь около журнального столика, когда поняла, что из-под него ей сына не вытащить.
– Нет, – печально ответил Генри, прежде чем пробормотать еще что-то.
– Что ты сказал, милый? – быстро переспросила Ира, надеясь, что малыш поговорит с ней.
– Лиза, – пробормотал Генри.
– Я здесь, Генри, – Андрияненко недоуменно нахмурилась.
Ира посмотрела на Лизу, начав понимать:
– Генри, ты хочешь остаться потому, что Лиза здесь?
Из-под журнального столика не раздалось ни звука, и Ира кивнула Андрияненко, на что та ответила извиняющимся взглядом.
– Генри, – мягко произнесла Ира, – Лиза летит в Нью-Йорк, даже если ты останешься здесь, ее тут не будет.
– Но она вернется! – дерзко ответил Генри.
Ира посмотрела на Лизу:
– Генри, а что, если мы спросим Лизу, не хочет ли она сходить с нами в парк в эти выходные?
Андрияненко широко улыбнулась и согласно кивнула:
– Да, Генри, это звучит хорошо.
Мальчик неловко повернул голову, чтобы посмотреть на мать:
– Правда?
– Да, правда, – Ира с Лизой синхронно кивнули.
Генри сделал невероятно задумчивое лицо и, наконец, кивнул:
– Хорошо, – и медленно выполз из-под столика, усаживаясь рядом с Лизой.
Лазутчикова облегченно вздохнула.
– Точно, давай-ка вернем тебя в ванну, а потом – спать. Сегодня я почитаю тебе сказку, потому что мне нужно лечь в то же время, что и тебе из-за раннего подъема.
Генри кивнул, Ира подняла сына на руки, посмотрела на Лизу, молча артикулировав "спасибо". Андрияненко улыбнулась.
– Точно, – Ира понесла мальчика обратно в ванную, – ванна, пижама, а потом ты должен пожелать Лизе доброй ночи.
Андрияненко наблюдала, как Ира уходит, улыбаясь Генри, который смотрел на нее через плечо матери. Она помахала малышу рукой, и тот ответил таким же жестом. Как только Ира с сыном скрылась за углом, Лиза улыбнулась себе, радуясь, что Генри хочет проводить с ней больше времени, хоть его способ показать это был не самым лучшим. Она откинулась на спинку дивана и снова подняла книгу, собираясь вернуться к чтению. Но звуки, доносящиеся из ванной – плеск, бульканье и рассказы о жирафах, – отвлекали от истории, так что Лиза просто улыбалась, глядя в книгу.
_______________________________
Как вам эта глава? 😏
Приятного чтения, друзья ☺🦈💜