Глава 27
Лиза с чувством разочарования вышагивала по гостиничному номеру, перебегая взглядом с одного предмета интерьера на другой. Отодвинув маленький приставной столик от стены, она посмотрела на розетку и насмешливо фыркнула, потом раздраженно перевела взгляд на выключатель и закатила глаза. Отойдя на середину комнаты, Лиза медленно повернулась вокруг своей оси, разглядывая помещение так, будто видела его впервые. После второго оборота, она схватила свою сумочку и вышла из номера. Лиза прошла по застеленному ковровой дорожкой коридору и вышла на лестницу, где остановилась, с мягкой улыбкой уставившись на цифру семь, нарисованную на стене.
Раздался телефонный звонок. Лиза достала свой мобильник из сумочки, посмотрела на экран и ответила на вызов с облегчением в голосе:
– Полина.
– Прости, что пропустила твой звонок, – извинилась Полина, – как дела?
– Все неправильно, – надувшись, заявила Лиза.
– Ты где? Звук такой, будто ты в каком-то туннеле? – спросила Полина. – И что означает твое "все неправильно"?
– Я стою на лестничной клетке отеля, – ответила Лиза, с гневным топаньем принявшись спускаться по лестнице.
– У них что, лифта нет? – удивилась Полина.
– Есть, но все одинаковое, абсолютно одинаковое! – несчастным голосом ответила Лиза.
– Я запуталась. О чем ты говоришь? – вежливо уточнила Полина.
– Лифт, номер, чертова мебель – все абсолютно одинаковое! – заявила Лиза, останавливаясь на шестом этаже, глядя на нарисованную на стене цифру. – Единственное, что у них разное – это пол и лестничная клетка, они выглядят иначе.
– Ты говоришь о том, что нью-йоркский отель похож на лондонский? – догадалась Полина.
– Да! – крикнула Лиза.
– Ну, это же сеть отелей, они должны использовать определенный специфический дизайн, чтобы уменьшить затраты и создать торговую марку, – рассуждала Полина, – почему это стало неправильным? Конечно же, ты видела это и раньше?
– Нет! – воскликнула Лиза. – Я только что это заметила. Почему я только что это заметила? Все абсолютно одинаковое – вплоть до выключателей, кранов, розеток и кондиционеров. Я проверила.
– Уверена, что ты проверила, – прошептала Полина.
– Что? Я тебя не слышу, тут гулкое эхо, – переспросила Лиза, продолжая спускаться по лестнице.
– Ты позвонила мне, чтобы сказать, что номера одинаковые? – уточнила Полина.
– Да! – выпалила Лиза. Потом вздохнула: – Нет... Я не знаю.
– Почему тебя это беспокоит? – мягко спросила Полина.
– Я не замечала, – печально ответила Лиза, прислонившись к стене на пятом этаже, – я жила в этих двух отелях много лет подряд, и только сегодня заметила, что они идентичны.
– Тебе нравится, чтобы все было одинаковым, – напомнила Полина, – думаю, поэтому ты их и выбрала.
– У меня был плохой день, – негромко призналась Лиза.
– Что случилось? Я думала, ты с нетерпением ждешь возможности провести с Генри больше времени в самолете?
Лиза глубоко вздохнула и села на ступеньку, не заботясь о том, что пыль будет отчетливо видна на черных брюках от Армани. Она рассказала Полине об утре в Лондоне, о том, как Генри радостно скакал вокруг нее, взволнованный перспективой вернуться домой, увидеть друзей, снова играть со своими игрушками и спать в своей постели. Пока Ира готовилась к работе, Лиза занимала мальчика делами – они позавтракали, потом посмотрели утренний мультфильм, а затем сидели у окна, высматривая двухэтажные красные автобусы.
Когда Ира, наконец, вышла из комнаты, у Лизы перехватило дыхание – она выглядела безукоризненно с идеальной прической и макияжем, в своей поразительной бортовой униформе. Конечно, Андрияненко и раньше видела Иру в таком наряде, но это было до всего, что случилось между ними, в то время, когда у них были разногласия и недоразумения. С тех пор Лиза лучше узнала Лазутчикову, изучила ее любовь к повседневной одежде и легкому макияжу. Разница между Ирой на работе и Ирой дома была поразительной, и, заметив реакцию Лизы, бортпроводница подмигнула ей.
Андрияненко вызвала консьержа, который помог им доставить чемоданы до такси, потом она проинструктировала водителя насчет маршрута, – чтобы они смогли по дороге увидеть несколько лондонских достопримечательностей. Любознательность Генри достигла верхнего предела, пока Лиза показывала ему на разные здания и рассказывала интересные факты о них. Ира заметила вслух, что хотя она и провела в Лондоне две недели, у нее не было возможности посетить значимые туристические места и собственными глазами посмотреть на Королевский Суд[2] или взглянуть на мутные, но все же захватывающие воды Темзы.
Заметив лондонский глаз[2], гордо возвышающийся на другом берегу реки, Генри прижался лицом к стеклу. Мальчик смотрел на аттракцион, пока Лиза не указала ему на политический штаб страны – Вестминстерский Дворец[3] с его культовой башней и часами Биг-Бен, которые ударили полдень, когда такси проезжало мимо. Ира заметила, что это похоже на сон. Она, так же, как и ее сын, вытягивала шею, чтобы лучше рассмотреть замысловатую архитектуру, пока Лиза не прикоснулась к ее руке, показывая на Вестминстерское Аббатство[4], мимо которого они проезжали.
Сент-Джеймсский парк[5] с правой стороны заставил Генри распахнуть рот от удивления при виде огромной озелененной территории посреди города, и мальчик спросил Лизу, кидала ли она там когда-нибудь фрисби. Андрияненко ответила, что она – нет, а вот Саймон, скорее всего, кидал. Букингемский дворец[6], Грин-парк[7], арка Веллингтона[8], Гайд-парк[9] – быстро промелькнули за окнами, и мать с сыном в молчаливом удивлении глазели на достопримечательности.
– Лиза, – прервала ее Полина, – я поняла, что у них была чудесная поездка в аэропорт через пол-Лондона, но это не объясняет, почему у тебя был плохой день.
– Точно, – кивнула Лиза, поняв, что отвлеклась, – это все тот человек. Он все уничтожил.
Андрияненко вернулась к своей истории, быстро рассказала, как они доехали до аэропорта, пожелали друг другу удачного пути, и Ира с Генри ушли в помещения для служащих. Через три часа, которые она провела в зале ожидания, пассажиров пригласили на борт. Иры нигде не было видно, Лизу поприветствовала другая бортпроводница – Руби, – которая предложила ей снять пальто. И, раздеваясь, Андрияненко заметила его – мужчину, сидящего на месте Генри.
– Я не знала, что делать, – призналась Лиза, – так что я просто села и стала ждать появления Иры. Но когда она пришла, то лишь игнорировала меня, разносила напитки другим пассажирам и убирала их багаж.
– Ладно, – в замешательстве протянула Полина.
– Потом я заметила, что Руби занята беседой с пассажиром, сидящим впереди, так что я пошла за Ирой в помещение экипажа, – продолжила Лиза. – Она сказала, что когда пассажир не объявился, компания продала свободное место мужчине из премиум-класса за доплату.
– Ах, – печально произнесла Полина.
– Я сказала, что поговорю с администратором и все устрою, но она мне не разрешила, она даже не позволила мне навестить Генри в экономе! – сердито заявила Лиза.
– Ну, она категорически настроена на то, чтобы держать ваши отношения в секрете, – заметила Полина.
– Я... – Лиза старалась объясниться. – Я знаю это! Я просто... я...
– Должна была все исправить, – согласилась Полина, – я понимаю.
– Она отправила меня обратно на мое место, приказала мне, Полин! – раздраженно выпалила Лиза.
– И что ты сделала? – спросила Полина.
– Ушла обратно на свое место, – пожала плечами Лиза.
Полина усмехнулась:
– Ладно, так, что было дальше?
– Мы прилетели в Нью-Йорк.
– И ты не рассказала мне... – намекнула Полина.
– Я... у меня было много времени, чтобы подумать, – признала Лиза.
Андрияненко встала и снова принялась медленно спускаться по ступенькам, объясняя подруге, как она сначала сердито игнорировала Иру и кидала злые взгляды на человека, сидящего на месте Генри. Во время взлета она решила, что Лазутчикова не сможет помешать ей выйти в хвост самолета и помахать мальчику рукой – просто помахать, никто ничего не заподозрит. Когда взревели двигатели и самолет побежал по взлетной полосе, Лиза выглянула в окно, начав задумываться о том, почему для нее так важно увидеть Генри.
Было очевидно, что она заботится о мальчике и хочет убедиться, что он в безопасности, но она сама не могла точно сказать, почему так. Когда нос самолета поднялся в воздух, Лиза наклонила голову и посмотрела на кресло, которое раньше было просто местом десять-К, а теперь внезапно стало местом Генри. Некоторое время она обдумывала этот вопрос, спорила с собой о том, почему она расстроена, сердита и печальна из-за такого поворота событий, но только через час полета, когда Ира принесла ей новую бутылку воды, она разрешила себе признать правду.
А правда состояла в том, что ей понравилось быть частью семьи, и теперь она чувствовала себя так, будто часть ее пропала. Лиза скучала по мальчику и наслаждалась его присутствием. Даже когда он устраивал истерику и адски пугал ее, она все равно наслаждалась его присутствием.
– Это вообще нормально, так быстро полюбить ребенка? – Лиза остановилась на очередной ступеньке, задумавшись о том, что ей ответит лучший друг.
– Ух ты, это трудный вопрос, – признала Полина, – дети милые, так что, полагаю, легко их полюбить.
Лиза кивнула себе, прежде чем продолжить рассказ. Она пришла к выводу, что любит Генри и заботится о нем, и уже влюбилась в Иру, несмотря на то, что провела с ними совсем мало времени. Она рассказала Полине о моменте осознания в этом длительном перелете, когда она внезапно поняла причину своих действий и глубоко похороненных мыслей и чувств, которые к ним привели. Лиза признала, что изначально оставила Ире визитку потому, что эта женщина заинтриговала ее, но она понятия не имела, насколько привяжется к Ире за такой короткий срок.
Полина, казалось, была рада:
– О, дорогая, я так счастлива, что ты снова это чувствуешь. Что случилось в конце поездки? Ты повидалась с ними?
– Да, – Лиза улыбнулась, – я пошла в зал выдачи багажа. Мне-то, конечно, не нужно было туда заходить, но я знала, что они должны забрать чемоданы.
Лиза глубоко вздохнула и улыбнулась, вспоминая и рассказывая о том, как Генри с улыбкой промчался через зал, выкрикивая ее имя. Она присела, и мальчик обнял ее, рассказывая о том, что он был в том же самолете, только на другом месте. Малыш не выглядел обеспокоенным или задетым этим, и Лиза вспомнила, как Ира говорила ей, что дети гибкие.
Генри рассказал Лизе о фильмах, которые он смотрел со своим новым другом – женщиной, сидевшей рядом с ним во время полета. Ира подошла к транспортной ленте, озираясь, чтобы убедиться, что никого из ее коллег нет рядом, и никто не увидит происходящего.
– Итак, мы получили багаж, – продолжила Лиза, – и Генри начал обсуждать завтрашнюю встречу в парке. А потом я встретила ее.
Полина насмешливо фыркнула, удивленная мрачным тоном Лизы.
– О, дорогая, кого «ее»?
– Мэри-Маргарет Нолан, – презрительно протянула Лиза, – серьезно, Полин, ты в жизни не видела столь улыбчивую, жеманную идиотку в кардигане!
– Кто она? – спросила Полина.
– Подруга Иры. Они с Генри живут с Мэри-Маргарет и ее мужем, – вздохнула Лиза.
– Ладно, и что она сделала? – спросила Полина.
– Забрала Генри! – резко произнесла Лиза.
– Забрала? – переспросила Полина. – Что конкретно ты имеешь в виду?
– Он держал меня за руку, когда мы вышли в зал прилета, а потом появилась она, – презрительно усмехнулась Лиза, – и он пошел прямо к ней, забыв обо мне!
Ее собеседница рассмеялась, и Лиза нахмурилась.
– Лично я не понимаю, чего тут смешного, Полина.
– Дети гибкие, но еще они непостоянные, – объяснила Хан, – дело не в тебе. Просто он очень хорошо знает эту женщину – Мэри-Маргарет – и давно ее не видел. Ты ведь ничего не сказала, нет?
– Нет, – Лиза пожала плечами, – я сказала Ире, что мне нужно идти, и ушла.
– А потом? – надавила Полина, зная, что звонила Лиза не только из-за этого.
– Я приехала сюда и поняла... не знаю... что за жизнь у меня. Полин, я живу в отелях, – печально произнесла она.
– Я знаю, дорогая, – сочувственно ответила Полина. – Жаль, что я не в Нью-Йорке, я бы приехала к тебе.
– Мои гостиничные номера идентичны, – пробормотала Лиза, – что за человек может этого не замечать?
– Тот, кто годами живет на чемоданах, и кого только недавно вытолкнули из безопасного мирка в реальный мир, – объяснила Полина.
– Что мне делать? – спросила Лиза.
– Ну, ты не можешь ходить по лестнице весь день, – заметила Полина. – Возможно, пришло время завести собственное жилище и начать пускать корни? Я не могу сказать, что тебе делать, но могу сказать, что ты не можешь делать это исключительно из-за Иры и Генри.
– Что ты имеешь в виду? – Лиза нахмурилась. Она нехотя развернулась и принялась подниматься обратно.
– Я имею в виду, что, если ты пришла к выводу, что хочешь быть частью их семьи, это не значит, что и они хотят того же. Или, что так непременно случится. Не забывай, что Ира едва только согласилась пойти с тобой на первое свидание. Помнишь, что я говорила тебе раньше о твоей способности анализировать свои мысли и быстро принимать решения? Не все из нас благословлены подобным умением. У некоторых людей на принятие таких решений уходит время, – попыталась объяснить Полина.
– Помнится, ты напрямую сказала мне перестать быть жутким преследователем, – заметила Лиза, подняв бровь, вспоминая их разговор двухлетней давности.
– Да, я тогда торопилась, но если бы у меня было больше времени, я бы объяснила это, как сегодня, – рассмеялась Полина. – Но ты поняла, что я имею в виду?
– Да, – Лиза согласно кивнула, – хоть я и знаю, чего хочу, я должна дать ей время узнать меня.
– Точно, – согласилась Полина. – Мне жаль, что у тебя был плохой день.
– Все нормально, – фыркнула Лиза.
– По крайней мере, у тебя было время, чтобы подумать, – заметила Полина.
Лиза открыла дверь на этаж и пошла обратно по коридору к своему номеру.
– Да, теперь мне нужно вспомнить, как ходить на свидания, – хмыкнула она.
Лиза поблагодарила Полину за успокаивающие слова, и женщины попрощались. Андрияненко остановилась на входе, прищурясь разглядывая свой предательский номер. Затем она достала ноутбук из сумки и включила его, мысленно уже набрасывая требования к будущей собственности. Лиза обошла гостиную, дожидаясь, пока загрузится система, заглянула в редко используемую запасную спальню. И уже не удивилась тому, что и эта комната была такой же, как в лондонском отеле.
Она практически смотрела на ту же постель, в которой читала сказки Генри перед сном. Лиза покачала головой и вышла из комнаты. Вернувшись в гостиную, она села на диван, запустила браузер и машинально включила почтовый клиент. Просматривая местную доступную собственность, Лиза замечала приходящую почту, но лишь увидев в отправителях Ирину Лазутчикову, она тут же отвлеклась от поиска недвижимости и открыла письмо.
Привет,
Ты довольно быстро ушла из аэропорта, так что я не получила возможности поблагодарить тебя – за все. Ты была моим спасителем, и я хочу, чтобы ты знала, что я действительно ценю все, что ты сделала для меня и для Генри.
И я хочу, чтобы ты знала, что я не поэтому тебя поцеловала и с нетерпением жду завтрашней встречи в парке.
Не знаю, интересно ли тебе это, но я приложила вчерашние видеоролики из зоопарка.
До завтра,
И
Лиза перечитывала письмо снова и снова со все растущей улыбкой. Загрузив вложения, она принялась просматривать ролики, начав с тех, которые сняла она, чтобы со счастливой улыбкой посмотреть на Иру.
_______________________________
На сегодня всё, приятного чтения, друзья ☺
Ну и конечно же доброго времени суток 🦈💜
Примечания:
[1] Королевский суд Лондона (англ. Royal Courts of Justice, букв. «королевский судный двор») – монументальный комплекс зданий в неоготическом стиле на улице Стрэнд в центре Лондона, который был возведён в 1873-1882 годах по проекту бывшего адвоката Джорджа Эдмунда Стрита и находится под государственной охраной как яркий пример викторианской архитектуры.
Здание занимают Высокий суд справедливости и Апелляционный суд Англии и Уэльса.
[2] Лондонский глаз (англ. Coca-Cola London Eye) – одно из крупнейших колёс обозрения в мире, расположенное в лондонском районе Ламбет на южном берегу Темзы. С высоты 135 метров (приблизительно 45 этажей) открывается вид практически на весь город.
[3] Вестминстерский дворец (англ. Palace of Westminster, Westminster Palace) – здание на берегу Темзы в лондонском районе Вестминстер, где проходят заседания Британского парламента. Соединяется с Трафальгарской площадью улицей Уайтхолл. Архитектурный стиль – неоготика.
Первоначально, до 1529 года, служил столичной резиденцией английских королей. После пожара 16 октября 1834 года дворец выстроен заново по неоготическому проекту Ч. Бэрри и О. У. Н. Пьюджина. От средневекового дворца уцелели Вестминстерский зал приёмов (1097), где заседали вестминстерские суды, и Башня драгоценностей (построена для хранения казны Эдуарда III).
[4] Коллегиальная церковь Святого Петра в Вестминстере (англ. Collegiate Church of St Peter at Westminster), почти всегда называемая Вестминстерское аббатство – готическая церковь в Вестминстере (Лондон). Строилась с перерывами с 1245 по 1745 годы, хотя первые упоминания о церкви на этом месте относятся к VII-X векам. Традиционное место коронации и захоронения монархов Великобритании.
[5] Сент-Джеймсский парк (St. James’s Park) — королевский парк в Вестминстере, начинающий «зелёный пояс» в центре Лондона, который тянется отсюда на запад через Грин-парк и Гайд-парк к Кенсингтонским садам. С севера на парк выходит Сент-Джеймсский дворец, с запада — Букингемский дворец, с востока — Министерство иностранных дел.
Сент-Джеймсский парк считается старейшим в Лондоне. Как и близлежащий дворец, он наречён в память о когда-то стоявшей здесь богадельне во имя св. Якова (Джеймса).
[6] Букингемский дворец (англ. Buckingham Palace [ˈbʌkɪŋəm ˈpælɪs]) — официальная лондонская резиденция британских монархов (в настоящее время — королевы Елизаветы II). Расположен напротив улицы Пэлл-Мэлл и Грин-парка с беломраморным и позолоченным памятником королеве Виктории. Когда монарх находится во дворце, над крышей дворца развевается королевский штандарт.
[7] Грин-парк (Green Park) — один из королевских парков Вестминстера, представляющий собой своего рода перемычку между Гайд-парком (к северо-западу) и Сент-Джеймсским парком (к востоку). Южный предел Грин-парка обозначает улица Мэлл, а северный — Пикадилли.
История парка восходит ко временам Генриха VIII. Долгое время это было излюбленное место для дуэлей британских аристократов. В отличие от других лондонских парков, в Грин-парке нет прудов и практически нет памятников. К за исключениям относится знаменитый мемориал королевы Виктории, установленный на стыке с Сент-Джеймсским парком (т. н. Сады королевы), напротив Букингемского дворца. Также на территории Грин-парка установлен военный мемориал Bomber Command Memorial.
[8] Арка Веллингтона (также известна как Арка Конституции или (первоначально) Арка Грин-Парк) — триумфальная арка, расположенная к югу от Гайд-парка в центральной части Лондона и в северо-западном углу Грин-парка (в настоящее время она вынесена на островок безопасности). Возведённая, как и Мраморная арка к северу от Гайд-парка, в 1825 году по приказу Георга IV в честь победы Великобритании в Наполеоновских войнах, Арка Веллингтона должна была стать внешними воротами, ведущими к Холму Конституции, и парадным западным въездом в центр Лондона. Присутствие ворот в этом месте в XVIII веке создавало ощущение того, что это было начало Лондона (поэтому находящаяся рядом с ней резиденция герцогов Веллингтонов Эпсли-хаус получила прозвище «№ 1, Лондона») и арка была призвана отразить важность места.
[9] Гайд-парк (англ. Hyde Park) — королевский парк площадью 1,4 км² в центре Лондона. С запада к нему примыкают Кенсингтонские сады. Традиционное место политических митингов, празднеств и гуляний.