Глава 17
Стоя в шикарном гостиничном номере, Ира, наклонив голову, смотрела на накрытый стол. Она действительно хотела отблагодарить Лизу, а также извиниться перед ней, так как теперь лучше ее понимала. Но еще Ира не хотела, чтобы это выглядело так, будто она слишком старалась, ведь в этом случае у Лизы могло сложиться впечатление, что это не просто обед между новыми друзьями, а нечто большее. Лазутчикова откинула в сторону тот факт, что за утро она уже трижды переоделась, убеждая себя, что причина лишь в желании выглядеть презентабельно и не чувствовать себя неуместной рядом с Андрияненко, которая будет как обычно безупречно одета.
Звук открывающейся двери отвлек Иру от размышлений, и она запоздало вспомнила, что у Лизы есть ключ, так что она, естественно, просто войдет, а не будет стучать. Еще один короткий вздох, чтобы успокоиться – и Ира обошла вокруг стола, направляясь к двери. Голос Генри, выкрикивающего имя Лизы, выбегая из спальни, возвестил, что Лазутчикова будет второй в очереди лиц, приветствующих Андрияненко. В одних трусах и майке Генри промчался мимо Иры, топая, как стадо слонов.
Лазутчикова вышла в гостиную в тот момент, когда мальчик обнял Лизу, крепко прижавшись к ней.
Выражение лица Андрияненко было абсолютно бесценным – она едва успела закрыть дверь номера, когда Генри подбежал к ней, и теперь была поймана между пятилеткой и дверью. Ира наблюдала, как Лиза нерешительно положила руки на плечи Генри, явно беспокоясь об уместности прикосновений, когда дело касается мальчика, особенно полуодетого. Лиза подняла взгляд на Иру, и та тепло улыбнулась, легким наклоном головы подтвердив, что все в порядке.
– Лиза! Мы остановились в твоем доме! – голос Генри звучал чуть приглушенно, так как его щека была прижата к бедру Андрияненко.
– Я слышала об этом, – Лиза улыбнулась и нежно погладила мальчика по волосам. – Не могу сказать, как я счастлива видеть, что ты чувствуешь себя лучше, Генри.
– Почему не можешь? – мальчик нахмурился и чуть отстранился, чтобы посмотреть на Лизу.
– Это такое выражение, – объяснила Ира. – Но я думаю, сейчас тебе нужно одеться. Помочь тебе с этим?
Генри отпустил Лизу и посмотрел на Иру так, будто она была его личным врагом:
– Конечно, нет!
Мальчик протопал мимо Иры в спальню, чтобы одеться, и женщина на секунду задумалась над тем, в какой неожиданной комбинации вещей он выйдет, прежде чем повернуться к Лизе. На Андрияненко был светло-серый костюм с брюками, белая рубашка и туфли, и Ира улыбнулась, поняв, насколько соскучилась по ней.
– Привет, – произнесла Лазутчикова, ломая лед.
– Привет, – кивнула Лиза, которая, судя по натянутой улыбке, явно нервничала.
Ира вздохнула и сделала первый шаг за них обеих:
– Я сожалею о том, что слишком остро отреагировала.
Лиза шагнула вперед и подняла руку, отрезая извинения Иры:
– Нет, это я должна извиниться. Я перешла границы, я много об этом думала и я... я не могу объяснить, что я... почему я... ну...
– Как насчет того, – Ира подняла руку, чтобы прервать объяснения Лизы, – чтобы просто согласиться, что мы обе были неправы и сожалеем об этом, и отложить это в сторону? Просто пообедать без неловкости?
– Я бы очень этого хотела, – признала Лиза.
Ира жестом предложила Андрияненко садиться за стол, и села сама. Мгновение спустя в комнату ворвался Генри, одетый в пижамные штаны с жирафами, натянутую задом наперед жирафо-толстовку, в капюшоне которой лежали фигурки Лего, и маску Дарта Вейдера.
Ира вздохнула:
– Генри...
Мальчик тяжело дышал, пытаясь походить на Темного Лорда:
– Мама... Я – твой сын!
Лиза рассмеялась. Ира покачала головой и улыбнулась:
– Не поощряй его, он думает, что очень забавный в таком виде!
– Я забавный!
– Генри, сними маску и достань Лего из своего капюшона, пожалуйста, – сказала Ира, и мальчик неохотно повиновался.
– Как дела на работе? Я заметила, что Саймон трудился все выходные, – Ира решила завязать диалог с Лизой.
Андрияненко глубоко вздохнула:
– Мы изо всех сил пытаемся спасти фирму от банкротства, – ответила она.
– Да, он что-то такое говорил, но у меня из головы вылетело.
Генри сел за стол напротив матери, рядом с Лизой. Ира встала, чтобы положить Генри на тарелку немного еды, не забыв пододвинуть к Андрияненко ее тарелку.
– Мы должны либо найти того, кто купит фирму, либо убедить компанию, которой они задолжали, уменьшить общую сумму или вообще простить долг, – объяснила Лиза, – а это серьезная проблема. И крайний срок – завтра.
– Почему завтра? – спросила Ира, наливая в стакан Лизы воду из кувшина – по опыту перелетов она знала, что женщина предпочитает именно этот напиток.
– Завтра сотрудникам должны выплатить зарплату, – объяснила Андрияненко.
– А заплатить компания не может? – уточнила Ира.
– Нет, они выживали на кредитах, но больше им займов не получить, – ответила Лиза.
– Звучит знакомо, – пробормотала Ира достаточно громко, чтобы Лиза ее услышала.
– Да уж, – тихо произнесла Андрияненко, немного нервно сплетя пальцы лежащих на коленях рук.
– Так, что будет, если ты не найдешь покупателя или возможности скостить долг? – уточнила Ира.
– Банкротство, компания прекратит свое существование, – Лиза вздохнула, будто вес этого события упал на ее плечи.
У всех на тарелках лежала еда, так что Ира села на свое место и принялась за обед.
– Но я не хочу говорить об этом, – быстро произнесла Лиза, – как тут дела у Дарта?
Ира рассмеялась:
– Все хорошо, только сильно устает, но так и должно быть. Выздоровление идет по графику, доктора довольны. Мы надеемся, что он сможет полететь домой в пятницу утром.
Лиза с надеждой во взгляде посмотрела на Иру:
– На моем рейсе?
– Мы надеемся, – усмехнулась Ира.
– Я снова смогу играть с Лизой? – воодушевленно спросил Генри.
– Мы не знаем, где ты будешь сидеть, Генри, – объяснила Ира. – Возможно свободных мест... там, где сидит Лиза, не будет.
Генри выглядел разочарованным, но ничего не сказал.
– Тебе нравится в отеле, Генри? – спросила Лиза, пытаясь сменить тему разговора и приободрить мальчика.
– Кровать мягкая, – ответил Генри, – но в автобусах нет жирафов. Лиза только что положила вилку салата в рот, так что лишь молча моргнула в ответ, удивленно глядя на мальчика.
– Саймон сказал, что у автобусов отсутствуют крыши для того, чтобы жирафы могли сидеть в них. Потому что они не могут поймать такси, – объяснил Генри.
– О, ясно, – Лиза безучастно посмотрела на Иру.
Лазутчикова улыбнулась:
– Генри все время смотрел в окно, но так никого и не увидел, так что мы решили, что здесь рядом не работает ни одного жирафа.
Лиза, кажется, догадалась, что это какая-то шутка, и кивнула:
– Да, они... работают около собора Святого Павла.
Ира улыбнулась тому, что Лиза решила подыграть, и кивнула в ответ на ее вопросительный взгляд, перед тем, как сказать:
– О, это логично, ведь в соборе Святого Павла высокие потолки.
Генри смотрел на них обеих с трепетом при мысли о том, что собор, фотографии которого он видел, заполнен работающими жирафами.
– Мам, давай туда сходим? – быстро попросил мальчик.
– Не сейчас, – легко ответила Ира, – все жирафы летом на каникулах.
– На Мадагаскаре? – спросил Генри.
– Да, на Мадагаскаре, – подтвердила Ира.
Генри глубокомысленно кивнул и снова принялся за еду. Лиза на некоторое время задумалась, прежде чем тоже вернуться к обеду.
– Мы нашли хостел, хороший, на сей раз, – Ира тихонько рассмеялась.
– О, – Лиза нахмурилась, – но я думала, что вам тут понравилось?
Ира в замешательстве посмотрела на нее:
- Ну, да, конечно, нам тут понравилось, но теперь ты вернулась...
- О, – произнесла Лиза перед тем, как опустить взгляд в тарелку, чтобы провести тщательное исследование гренки.
– О чем задумалась? – мягко спросила Ира.
Лиза насадила на вилку еще один лист салата:
– Я просто сделала предположение, все в порядке.
– Что за предположение? – слегка надавила Ира.
Лиза мгновение колебалась, затем открыла рот, но, посмотрев на Генри, снова закрыла его. Нахмурившись, она некоторое время что-то обдумывала, прежде чем ответить:
– Я не думала, что вам нужен хостел, – произнесла она многозначительным тоном.
Ира пару секунд обдумывала ее слова, прежде чем догадаться:
– О, ясно, но мы не хотим навязываться. Ты и так уже была очень добра.
– Вы не навязываетесь, – ответила Лиза, – это большой номер.
Ира глубокомысленно посмотрела на собеседницу, не торопясь с ответом, анализируя ее слова гораздо глубже, чем обычно, чтобы убедиться, что действительно правильно все поняла.
– Ты абсолютно уверена? – уточнила Ира. – Если это хоть как-то тебя задевает...
Лиза пожала плечами:
– Я уже ошибочно предположила, что так все и будет. Кажется глупым снова переезжать, не говоря уж о том, что на это придется потратить деньги, которые ты не можешь себе позволить выкидывать на ветер.
Ира глубоко вдохнула и на секунду задержала дыхание, пытаясь успокоиться и не принимать близко к сердцу резкий тон Лизы. Она мысленно досчитала до пяти, борясь с нарастающим гневом, напоминая себе, что Андрияненко не хотела называть ее глупой.
– Что такое кротство? – спросил Генри, сердито глядя на маленький кусочек салата, который упал на стол около его тарелки.
Лиза нахмурилась, и Ира поправила его:
– Банкротство, – пояснила она Лизе, перед тем, как внятно по слогам повторить слово для Генри.
Две пары глаз смотрели на нее, и Лиза сглотнула, пытаясь придумать, как объяснить сложности термина пятилетнему мальчику в надетой задом наперед жирафо-толстовке.
– Это когда у фирмы нет денег, и она больше не может быть фирмой, – наконец, объяснила Лиза.
– Почему? – спросил Генри.
– Почему у них нет денег или почему они больше не могут быть фирмой? – уточнила Лиза.
– И то, и то, – пожал плечами Генри.
– Ну, у них нет денег потому, что они совершали ошибки, или люди не платили им деньги. А фирмой они больше не могут быть потому, что для этого нужны деньги, – ответила Лиза.
– Почему? – повторил Генри.
– Потому что они должны оплачивать свои счета.
– Что такое счета? – продолжил Генри.
– Счета – это требования денег, – сказала Лиза.
– А почему нам вообще нужны фирмы? – с драматическим вздохом спросил Генри.
– Чтобы у людей была работа, – ответила Лиза. Ира удивленно подняла на нее взгляд. Она была уверена, что Лиза скажет, что фирмы нужны, чтобы делать деньги.
– Зачем людям работа? – спросил Генри.
– Людям нужна работа, чтобы они могли платить за место, где живут, и за еду, которую едят, – объяснила Лиза, – фирмы дают людям работу, и так у людей появляются деньги, чтобы платить за вещи. Если не будет фирм, то не будет и работы, а тогда у людей не будет денег.
– И потом у них не будет дома и еды, – продолжил мысль Генри.
– Точно, – улыбнулась Лиза, – вот поэтому я должна спасти фирму, ведь если я этого не сделаю, многие люди потеряют работу. Ира задумчиво гоняла еду по тарелке. Она знала, что если компанию объявят банкротом, рабочие места будут под угрозой, но не думала, что Лизу волнует человеческая сторона вопроса.
– Спаси фирму, Лиза! – взволнованно выкрикнул Генри.
– Я буду стараться изо всех сил, – Лиза положила приборы на стол и улыбнулась мальчику.
– Мама, можно я снова пойду искать жирафов? – спросил Генри, ерзая на стуле.
Ира взглянула на его тарелку и, убедившись, что мальчик съел достаточно, кивнула:
– Ладно, Генри.
Мальчик умчался. Лиза глубокомысленно посмотрела ему вслед, и Ира обратила внимание, что Андрияненко снова задумчива. Лазутчикова встала, чтобы убрать со стола. Она захватила свою тарелку, обошла стол, чтобы взять тарелку Генри, и заметила, что Лиза правой рукой прищипывает кожу между большим и указательным пальцами левой руки.
Ира подняла бровь:
– О чем ты думаешь?
– О, ни о чем, – Лиза ответила слишком быстро, чтобы это было правдой.
– Хорошая попытка, – рассмеялась Ира, – так о чем ты думаешь?
Лиза секунду колебалась, прежде чем положить руки на стол и ответить:
– Почему мы врем Генри?
Ира удивленно моргнула и усмехнулась:
– О чем?
– О жирафах на автобусах. Работающих в соборе Святого Павла, – Лиза выглядела смущенной.
– Это просто шутка, – заметила Ира.
– Из-за этого он выглядит глупо, – ответила Лиза.
– Нет, – мягко возразила Ира, – он играет и фантазирует. Генри пять лет, каждый день в его голове возникают миллионы невероятных мыслей, это – важная часть его роста и развития.
Лиза, казалось, поняла это, так что Ира продолжила:
– Выдумки, шутки, игра воображения – это полезно для него. Я не пытаюсь его обмануть.
Лиза понимающе кивнула:
– Так, он не разозлится, если окажется в соборе Святого Павла, а там не будет жирафов?
– Нет, – Ира улыбнулась, – он, скорее всего, уже завтра об этом забудет. Не говоря уж о том, что он не скоро сможет сам туда пойти.
– Ясно, – протянула Лиза, и Ира поняла, что эту информацию она отложила для последующего обдумывания.
– Ты никогда в детстве не представляла себе разные удивительные вещи? – спросила Ира.
Лиза хихикнула:
– Нет, в детстве я занималась организацией жизни своего игрушечного мишки.
Ира поставила тарелки на кухонный стол и улыбнулась:
– Вот как?
– Да, – улыбнулась в ответ Лиза, – он работал на заводе, потом возвращался домой и отправлялся в магазин за продуктами.
Ира рассмеялась:
– И чем это отличается от жирафов в автобусах?
Лиза на пару секунд задумалась над этим.
– Ну... Мой игрушечный мишка был практичен, у него была работа. И семья.
– Жирафы тоже ходят на работу, – заметила Ира, – это столь же практично. И столь же смешно, – хихикнула она. – А как звали твоего мишку?
– Эдуард Медведь, – ответила Лиза, и Ира рассмеялась.
– Ну, ладно, возможно, Генри немного более изобретателен, чем ты была в детстве, но общий принцип тот же, – усмехнулась Ира.
– Я не назвала его Тедди, – возразила Лиза с улыбкой.
Ира убрала остальные тарелки и поинтересовалась у Лизы, не хочет ли та еще что-нибудь.
– Нет, спасибо, было очень вкусно.
– Всегда пожалуйста, спасибо за то, что позволила нам остаться здесь, – улыбнулась Ира.
Руки Лизы вновь скрылись со стола, вернувшись к ней на колени, выражение ее лица выдавало волнение, но женщина молчала.
– Лиза? – начала Ира.
Андрияненко вопросительно посмотрела на нее.
– Тебя еще что-то беспокоит?
– Ты ничего не сказала по поводу ситуации с вашим проживанием, – заметила Лиза.
– О, точно, – вспомнила Ира, – ну... Ты права. Было бы гораздо проще остаться здесь, но я должна быть уверена, что мы не создадим тебе никаких проблем.
Лиза кивнула:
– Никаких, иначе я бы не предлагала.
Ира улыбнулась:
– Да, полагаю, иначе ты бы не предлагала.
– Так вы останетесь? – нажала Лиза.
– Да, мы останемся, но ты должна пообещать, что если мы будем доставлять какие-либо неудобства, ты немедленно мне скажешь, – Ира серьезно посмотрела на Лизу.
– Какие от вас могут быть неудобства? – нахмурилась Андрияненко.
– Ну, я надеюсь, что никаких, – рассмеялась Ира, – но пятилетний ребенок бывает шумным и слишком энергичным. Генри может быть ходячим наказанием.
Лиза улыбнулась:
– Ну, к сожалению, я не думаю, что буду много времени проводить с вами, – она посмотрела на часы, – собственно, мне уже нужно возвращаться в офис.
– Спасти фирму? – спросила Ира.
– Надеюсь, – вздохнула Лиза и встала. – Спасибо за то, что согласилась снова увидеться со мной. Я чувствовала себя ужасно из-за того, как закончилась наша прошлая беседа.
– Я тоже, – призналась Ира, – и я рада, что теперь мы с этим разобрались.
Лиза улыбнулась, соглашаясь, что тот спор действительно остался в прошлом.
– Как и я, еще раз спасибо за обед. Мне жаль, что я не могу остаться еще ненадолго.
– Все нормально, я понимаю, – Ира вслед за Лизой вышла в гостиную. – Генри, Лиза уже должна вернуться на работу.
Генри, сидящий на корточках около журнального столика, поднял взгляд от своего рисунка:
– Минутку, – попросил он, схватил карандаш другого цвета и принялся быстро что-то рисовать.
– Нет, Генри, – мягко произнесла Ира, – Лиза торопится.
– Все нормально, – Лиза остановилась перед зоной отдыха.
Генри быстро закончил рисунок и вскочил на ноги. Подбежав к Лизе, мальчик сунул ей в руку листок. Пару секунд Андрияненко задумчиво разглядывала рисунок, а потом вопросительно посмотрела на Иру.
– Точно, – вздохнула Ира и взглянула на картинку, – итак... это – Лиза, – пояснила она.
– Да, – взволнованно кивнул Генри, – а это – фирма, которую она должна спасти, – он ткнул пальцем в большую загогулину.
– А это – жираф, – Лиза показала на жирафа, стоящего рядом с фигуркой, символизирующей ее саму.
– Да, – кивнул Генри и ушел смотреть в окно.
– Это метафорическая фирма, – прошептала Ира.
– Хорошо, – кивнула Лиза, – ведь, если она действительно будет такой, боюсь, у меня нет ни малейшего шанса.
Женщины хором рассмеялись, а потом Лиза кивнула на дверь:
– Я должна...
– Да, иди, еще раз спасибо. Думаю, увидимся вечером, – хихикнула Ира.
Лиза кивнула и улыбнулась:
– Да, хотя я могу вернуться поздно.
Ира слегка пожала плечами:
– Я не буду спать.
– Лиза, иди, спаси фирму! – крикнул Генри от окна.
Андрияненко рассмеялась:
– Хорошо, Генри, уже иду.
Женщины быстро попрощались друг с другом, и Ира закрыла дверь за Лизой, после чего прижалась к деревянной поверхности лбом и прикусила губу.
– Мам? – позвал Генри, глядя на Иру, которая продолжала стоять так, улыбаясь.
– Да, Генри? – Ира повернулась к сыну.
– Лиза скоро вернется? – усмехнулся мальчик.
Ира закатила глаза, понимая, что это будет длинный день.
_______________________________