Глава 16
Ира должна была признать, что отель замечательный. Из комнат было прекрасно видно оживленную Саутэмптон Роу и офисы Эпплвуд Файнаншл в здании через дорогу, а тюль на окнах обеспечивал уединенность. Генри провел у окна много часов, глядя на улицу, подзывая мать каждый раз, когда видел черное такси или красный автобус, и сообщая о частых изменениях погоды, когда начинался или прекращался дождь.
Когда Генри сказал, что видит Саймона, Ира решила, что тот вышел на обед или отправился по каким-то рабочим делам, но мальчик тыкал пальцем не вниз, а прямо напротив, и Лазутчикова поняла, что отсюда видно происходящее в офисах. Женщина села рядом с сыном и крепко обняла его, повернувшись к тому месту, куда указывал малыш. Из отеля было видно большой представительный офис и находящийся рядом с ним офис меньшего размера, в котором за столом сидел Саймон, что-то быстро набирая на телефоне.
Через пару минут мужчина положил телефон на стол, записал что-то на листке бумаги и вышел в больший офис, который, как теперь поняла Ира, принадлежал Лизе. В этом офисе было два больших – от пола до потолка – окна, разделенных узкой опорой. В одной половине помещения стоял стол для конференций, окруженный множеством стульев, рядом с которым был установлен флипчарт[1], а в другой находился великолепно выглядящий современный стол.
Ира оттащила Генри от окна, напомнив ему, что подглядывать за людьми нехорошо, и мальчик некоторое время играл со своими игрушками. В конце концов, Ира смирилась с тем, что искать другой хостел с помощью телефона неудобно и взяла iPad Лизы, экран которого был достаточно большим, чтобы должным образом оценить фотографии комнат – на сей раз, женщина хотела тщательно исследовать снимки, чтобы быть уверенной в безопасности хостела. Она сидела на диване рядом с Генри, который, закутанный вместе с Крохой в одеяло, смотрел телевизор и то дремал, то снова просыпался.
Наконец, мальчик полностью погрузился в сон, и Ира отнесла его во вторую спальню, которую теперь занимали они, и уложила спать на кровати. Она задернула занавески, закрыла за собой дверь, вернулась в гостиную и выключила телевизор. Ровно в пять часов раздался стук в дверь. Ира выглянула в глазок – в коридоре стоял Саймон с папкой документов подмышкой, телефоном в руке и ручкой, зажатой в зубах. Ира тихонько рассмеялась и открыла дверь.
Саймон вошел, быстро положил документы на стол и достал ручку изо рта.
– Добрый вечер, – усмехнулся он, – все хорошо?
– Да, мы в полном порядке... Генри уже спит, – ответила Ира, закрывая дверь. – Как у тебя дела?
– Весь в работе, – Саймон кивнул на документы, – нам только что прислали инструкции для масштабной реструктуризации. – Мужчина начал открывать папки, раскладывая бумаги на столе. – Когда Лиза позвонит, мне придется передать ей всю информацию.
Ира кивнула:
– Мне выйти, чтобы вам не мешать?
– Не-а, – Саймон покачал головой, – ничего особо конфиденциального, просто предупреждаю, что мне придется обсудить с ней все это перед тем, как сообщить, что вы, ребята, остановились здесь.
Ира кивнула, все еще волнуясь из-за предстоящего объяснения.
– Я несколько часов сёрфила интернет в поисках другого места, где мы могли бы остановиться, но хостелы либо забиты, либо слишком далеко расположены, либо находятся вне моего ценового диапазона.
Саймон сидел на диване, раскладывая бумаги в нужном порядке.
– Ты это мне говоришь? Получив в Йорке высшее образование, я решил переехать в Лондон, ну, знаешь, покорить столицу. На самом деле, я ничего толком не продумал и даже не попытался разобраться с тем, как мне тут устроиться. В первую ночь я остановился в дешевом мотеле и не смог найти работу, я даже целую неделю приходил на собеседования заранее, чтобы поговорить с другими кандидатами. Итак, я понял, что должен переехать куда-нибудь, и быстро. Все места, которые я мог себе позволить, находились слишком далеко от Лондона, так что деньги, сэкономленные на проживании, я бы просто тратил на дорогу.
Ира села на диван напротив и понимающе кивнула:
– И что ты сделал?
– Я переехал в хостел, – признал Саймон, – в первую ночь было немного страшно – эта большая общая комната, но потом я познакомился с компанией парней, которые казались хорошими ребятами. Полагаю, я был довольно небрежным и наивным. На третью ночь они украли мой бумажник, так что мне пришлось звонить отцу и просить его выслать немного денег.
Саймон рассмеялся над воспоминанием, но Ира выглядела испуганной:
– Это ужасно!
– Да, – согласился Саймон, – но я не позволил этому остановить меня, я взял на заметку плохой опыт и нашел другой хостел. Я был немного более осторожен со своим имуществом и с тем, кому доверяю, так что там я продержался месяц, пока не нашел себе временную работу.
– Может, мы могли бы остановиться там? – спросила Ира.
– Это хостел только для мужчин, – извиняющимся тоном ответил Саймон, – хотя не в том смысле, я натурал!
Ира рассмеялась:
– Расслабься, мачо, – она подмигнула мужчине.
Саймон усмехнулся:
– Просто хочу исключить недопонимание. Тщательный уход за собой, яркое чувство стиля и учтивые манеры порой сбивают людей с толку.
Ира рассмеялась:
– Я действительно задумывалась над этим, – признала она.
Саймон закатил глаза:
– Хотел бы я быть геем, правда, думаю, среди геев я был бы нарасхват, – рассмеялся он, – но, увы, нет.
– И девушки нет? – спросила Ира.
– Нет, – Саймон тряхнул головой. – Правда, есть одна девчонка, но думаю, она не в курсе того, что я заинтересован. В основном потому, что когда я рядом с ней, то паникую и язык будто к нёбу прирастает.
Ира рассмеялась:
– Но ты кажешься таким болтуном!
– Так и есть! – согласился Саймон. – Люди часто просят меня замолчать, но когда я вижу ее, то слова вымолвить не могу, а если все же удается заговорить – несу чушь. Например, на прошлой неделе я спросил, нравятся ли ей фрисби.
– Фрисби? – Ира недоуменно моргнула и рассмеялась.
– Я знаю. Глупо, – хихикнул Саймон. – С какой стати разумному человеку задавать такой вопрос?
– И почему же ты его задал?
– Я играю в команде фрисби и подумал, что если мы разговоримся о фрисби, то я смогу похвалиться перед ней своими потрясающими навыками, – Саймон шутливо поиграл бровями. – Но, стоило только вопросу прозвучать, как я осознал, что только идиот мог бы такое ляпнуть.
Их смех прервал звонок телефона. Саймон посмотрел на свой мобильник, лежащий на столе, а потом перевел взгляд на Иру.
– Это Лиза. Я включу громкую связь, чтобы делать заметки по ходу разговора.
Ира кивнула, Саймон подошел к столу и ответил на звонок:
– Добрый вечер, – произнес он с улыбкой.
– Добрый день, – ответила Лиза, напоминая о разнице во времени между Лондоном и Нью-Йорком.
– Ты проверила почту? – спросил Саймон.
– Я дошла до твоего письма с просьбой срочно позвонить, – голос Лизы было не очень хорошо слышно на фоне шума в терминале аэропорта.
– Круто, – ответил Саймон, – Ти-Си-Эй Инжиниринг на грани банкротства, Питерс-и-Ко хотят, чтобы мы провели срочную реструктуризацию, чтобы попытаться спасти фирму.
– Ясно, – ответила Лиза, – ну, мы этого ожидали после того, как они затянули с оплатой последнего набора счетов.
– Я выслал тебе все счета, которые у нас есть, списки должников и кредиторов... там есть кое-что интересное, – заметил Саймон.
– С какой суммой мы имеем дело? – спросила Лиза.
– По последним подсчетам долг около четырехсот двадцати миллионов, – Саймон вздрогнул, зачитывая число с листа.
– У них есть какая-нибудь недвижимость? – уточнила Лиза. – Оборудование?
– Шесть складов, – Саймон перевел взгляд на другой документ, – вместе оцениваются в тридцать четыре миллиона. Оборудования в регионе на семьдесят два миллиона, транспорт в сумме тянет на двадцать три миллиона.
– Контракты? – спросила Лиза.
– Три крупных, два подписаны на пятьдесят один и семнадцать миллионов соответственно, третий под вопросом, но предварительная договоренность по нему на сорок семь миллионов.
– Хорошо, – протянула Лиза, – итак, у нас есть двести сорок четыре миллиона и нужно еще только сто семьдесят шесть.
Саймон подтвердил и усмехнулся Ире, которая подняла брови, впечатленная возможностями Лизы в области быстрого счета в уме во время движения, не говоря уж о том, какие суммы обсуждались сейчас столь непринужденно.
– С какой суммой выплат по зарплате мы имеем дело? – продолжила Лиза.
– Погоди, я проверю дважды, – Саймон откопал несколько нужных документов, – сто пятнадцать миллионов, и они нужны нам ко вторнику.
Лиза вздохнула:
– Ладно, сколько служащих?
- Пятьсот восемьдесят, – ответил Саймон.
– Я сегодня подготовлю проект заявления, но большей частью это будет обычное сообщение – мы сделаем все возможное, никаких принудительных увольнений, бла-бла-бла, – продолжила Лиза. – Управляющий директор – тот ужасный человек?
Саймон усмехнулся:
– Да, Фредерик Стоукс.
– Кажется, я ему не нравлюсь, – заметила Лиза.
– Да, не нравишься, – согласился Саймон, – когда он звонил сегодня, чтобы поговорить с тобой, он назвал тебя Злой Королевой. Ира удивленно распахнула глаза и хмуро уставилась на Саймона.
– Прелестно, – ответила Лиза, – ну, никто не любит реструктуризации.
– Да, – согласился Саймон и посмотрел на Иру, – с другой стороны, не думаю, что они понимают, что ты принимаешь трудные решения ради сохранения рабочих мест, а не просто из-за денег.
– Совершенно верно, это – бизнес, а не состязание в популярности, – согласилась Лиза. – Я позвоню ему, как только сама просмотрю все документы.
– Он ждет твоего звонка, – подтвердил Саймон.
Лиза на некоторое время замолчала, судя по всему разговаривая с кем-то в аэропорту, а потом продолжила:
– Спасибо, Саймон, что-нибудь еще?
– Да, еще кое-что, – Саймон смотрел на трубку, – я пригласил Иру и Генри Лазутчиковых остановиться в твоем номере в Хилтоне, полагаю, ты не возражаешь?
После едва заметной заминки, Лиза ответила:
– Конечно, пусть остаются, все равно он стоит пустым.
– Да, я так и подумал, но Ира хотела, чтобы я согласовал это с тобой, – объяснил Саймон.
– Ясно... Ты передал мои извинения? – этот вопрос был задан не уверенным голосом финансового директора, а несколько нерешительным тоном.
– Передал, – коротко ответил Саймон.
– О, – печаль, вызванная предположением, что ее извинения не были приняты, ясно слышалась в голосе Лизы.
Ира виновато посмотрела на Саймона, желая поговорить с Лизой и объясниться.
– Хостел оказался неприемлемым, – пояснил Саймон, – и я предложил номер на то время, пока Ира ищет другое место.
– Конечно, – поняла Лиза. – Ты передал ей контакты журналистов?
– Передал, – ответил Саймон. После пары секунд тишины, мужчина заговорил снова: – Собственно, я сейчас в номере, может быть, ты хочешь сама поговорить с Ирой?
– Я не думаю, что она захочет снова говорить со мной, – призналась Лиза.
В ту же секунду Ира посмотрела на Саймона и протянула руку за телефоном.
– А я думаю, что захочет, – улыбнулся Саймон, – передаю ей трубку.
Саймон выключил громкую связь и вручил телефон Ире, которая отошла с ним к окну:
– Привет, Лиза.
– Ира, – голос Лизы казался слабым и неуверенным, – я очень сожалею о том, что сказала, я совсем не то име...
– Я знаю, – отрезала Ира дальнейшие извинения, не желая, чтобы Лиза продолжала пережевывать этот инцидент.
– Как Генри? – мягко спросила Андрияненко.
Ира улыбнулась – искреннее беспокойство Лизы о ее сыне согревало ей сердце.
– Он спит, но в целом действительно хорошо. Наслаждается номером в отеле... Спасибо, что позволила нам остановиться здесь. Обещаю, мы уедем к тому моменту, как ты вернешься сюда в понедельник.
– Вы не должны бежать от меня, – спокойно заметила Лиза. – Я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть, но я хотела бы получить возможность должным образом принести извинения. Лицом к лицу.
– Я... Я бы этого хотела, – признала Ира. – Хотела бы увидеть тебя снова, а не слушать, как ты снова извиняешься... Я понимаю, что была виновата в этом так же, как и ты. Мы не поняли друг друга. Вот и все.
– История моей жизни, – мягко выдохнула Лиза.
– Может быть, пообедаем вместе, когда ты вернешься в Лондон? – спросила Ира. – В понедельник?
Лиза молчала, и Ира быстро добавила:
– Я знаю, что Генри хотел бы снова с тобой увидеться – ему не удалось поговорить с тобой в прошлый раз, когда ты его навещала.
– О, да, – согласилась Лиза, – ну, да, обед в понедельник – замечательная идея. Но я должна оставаться недалеко от офиса на случай, если срочно понадоблюсь там.
– Может быть, здесь? Довольно странно приглашать тебя в твой же номер, но я могла бы что-нибудь приготовить? Считай это моим способом извиниться перед тобой, – улыбнулась Ира. Женщина повернулась к Саймону, который сидел на диване, просматривая документы, но, судя по короткой усмешке, явно все слышал.
– З-за что тебе извиняться передо мной? – запнулась Лиза.
– За то, что вышла из себя, – пояснила Ира. – Я понимаю, что не дала тебе возможности объясниться, и помню, как ты говорила о том, что склонна к просчетам, я должна была это учитывать. Саймон повернулся к Ире, посмотрел ей в глаза, улыбнулся и вскинул кулак в победном жесте, сопроводив его четко артикулированным «да!».
– Звучит замечательно, – признала Лиза и, кажется, глубоко вздохнула. – Я должна идти, нужно сделать множество звонков. Надеюсь, вы наслаждаетесь номером. Завтрак просто божественный, и я уверена, что Генри будет в восторге от блинчиков.
Ира тихонько рассмеялась:
– Это уж точно! Спасибо, Лиза. Увидимся в понедельник.
– Увидимся в понедельник, – согласилась Лиза.
Ира вернула телефон Саймону.
– Привет, – Саймон ненадолго замолчал, записывая инструкции от босса, – нет проблем, я, скорее всего, свяжусь с тобой завтра.
Саймон повесил трубку и повернулся к Ире, которая все еще стояла посреди комнаты в глубокой задумчивости.
– Тааак, – усмехнулся мужчина, – обед, а?
– Просто обед, – Ира слегка покраснела.
– Угум, – Саймон начал собирать документы.
Ира рассмеялась:
– Ладно, итак, благодаря тебе я увидела другую ее сторону, – признала она, – но это ничего не значит, я просто... Она нравится Генри.
– Да, она нравится Генри, – Саймон энергично кивнул, – вот оно что.
– Правда, нравится! – рассмеялась Ира.
– Знаю, я полностью с тобой согласен, – ответил Саймон с широкой усмешкой.
– Ты вреднюга, – усмехнулась Ира.
Саймон сложил все документы в папку и встал.
– Да, вреднюга, который идет домой, потому что ему придется работать в выходные. Пообедаешь со мной завтра? Я могу зайти, повидать тебя и человека-жирафа, – спросил Саймон.
– Конечно, только никаких разговоров о фрисби! – усмехнулась Ира.
Саймон надулся. Ира рассмеялась, проводила его до двери и шутливо похлопала по плечу.
***
Выходные для Иры прошли быстро, несмотря на то, что большую часть времени она провела в гостиничном номере с поправляющимся Генри. Верный своему слову, Саймон заходил на обед в субботу и воскресенье, и они с Генри начали становиться друзьями. Мальчик смеялся над забавно спародированными голосами и выдуманными историями о том, что у красных туристических автобусов нет крыши для того, чтобы сверху могли сидеть жирафы.
Пока Генри сидел у окна, выглядывая туристические автобусы в надежде увидеть жирафа, Саймон рассказал Ире о женщине, с которой безнадежно пытался флиртовать – бариста в местном кафе. Лазутчикова смеялась над историями о неуклюжих попытках завязать разговор с женщиной, и над замечанием о том, что у Лизы скоро кофе из ушей польется, учитывая то, как часто ассистент ходит за ним в кафе.
Генри спал практически все время, за исключением моментов, когда Саймон приходил в гости, что, как уверил Иру врач, было абсолютно нормальным с учетом того, что мальчик сидел на лекарствах и все еще восстанавливался после операции. Не в силах все время безвылазно сидеть в номере, Лазутчикова, чтобы не спятить взаперти, несколько раз выбиралась в спортзал, находящийся на верхнем этаже отеля.
Посматривая веб-сайты, Ира нашла несколько хороших хостелов, которые она могла себе позволить, лишь слегка выйдя за рамки бюджета. Лазутчикова знала, что это будет сложно, но она должна была убедиться, что место, где Генри проведет последние несколько дней восстановления после операции, будет чистым и безопасным. Также Ира связалась с внештатным журналистом – значительно более дружелюбным, чем предыдущий – и согласовала с ним план статьи, в которой должна быть упомянута, в том числе, и огромная работа, проделанная сотрудниками больницы Грейт Ормонд Стрит.
Еще Лазутчикова согласилась на пару фотографий Генри – во время приема, рядом с его лечащим врачом и несколькими любимыми медсестрами. Стиль новой статьи нравился Ире гораздо больше, и она чувствовала облегчение от того, что могла как-то отплатить больнице, пусть и только публичной оглаской, которая, как женщина надеялась, привлечет будущие пожертвования. Лазутчикова связалась с Ирен из маркетингового отдела Краун Эйрлайнс, и та казалась весьма довольной договоренностью, собираясь самостоятельно связаться с журналистом и обещая позвонить Ире до того, как статья пойдет в печать.
Наконец, Лазутчикова связалась с Айрис, которая, к счастью, похоже, не была в курсе изменений связанных со статьей, а лишь была рада слышать, что Генри успешно поправляется. Все шло к тому, что доктора разрешат мальчику лететь домой уже в четверг, и Ира поинтересовалась, может ли она взять свою обычную смену на утреннем пятничном вылете, стремясь совместить обратный перелет для сына с зарабатыванием денег. Кроме того, Лазутчикова не могла игнорировать чувство счастья, связанное с тем, что на этом рейсе будет присутствовать и Лиза.
Ира думала о Лизе все выходные, то ли из-за того, что они остановились в гостиничном номере Андрияненко, то ли из-за телефонного разговора, но, несмотря на все старания, ей никак не удавалось выкинуть Лизу из головы. Эта женщина в равной степени расстроила и заинтриговала Лазутчикову. Постепенно Ира начала понимать, что образ мыслей и речи Лизы совсем не такой, как у других людей, что, следовало признать, Лазутчикова нашла очаровательным.
Она никогда раньше не сталкивалась с людьми, которые были бы столь же социально неуклюжими, так что она провела небольшое онлайн исследование и, несмотря на малое количество данных, нашла много интересных сайтов и форумов, на которых, казалось, в точности описывалось поведение Лизы. Слова Саймона о действиях, не всегда соответствующих намерениям, задели Иру за живое. Она начала задумываться о том, как бы она поступила, если б Генри вел себя сходным образом, и пришла в ужас от того, как резко реагировала на действия Лизы.
На одном из форумов Ира нашла пост женщины, которая писала о том, что социальная неуклюжесть ее мужа есть не что иное, как инвалидность. Тогда Лазутчикова задумалась о словах Саймона насчет того, что это Ира должна изменить свое поведение по отношению к Лизе, потому что сама Лиза этого сделать не может.
Сейчас у нее было много времени в тишине на размышления, так что Лазутчикова получила возможность повторно проиграть в голове ее взаимодействия с Лизой и проанализировать их с более критической стороны.
Задумавшись о том, как Лиза действовала, что и как говорила, Ира поняла, что может легко обнаружить закономерности и увидеть, что ее намерения были искренними. Размышляя в тишине о последнем происшествии, Лазутчикова начала лучше понимать эту неуверенность в манере действий Андрияненко – похоже, она действительно постоянно сражалась с собой за то, что сказать и как. Хотя Ира и не могла с уверенностью сказать, как будут развиваться их отношения, но она знала, что будет регулярно сталкиваться с Лизой на работе и, если Генри все-таки настоит на своем, то и в социальном отношении тоже.
Как только мальчик понял, что он находится в отеле Лизы и может видеть из окна офис Лизы, находящийся через дорогу, он тут же превратился в преданного члена фан-клуба Лизы и с тех пор не прекращал говорить о своем новом лучшем друге. Ире приходилось ночами использовать прачечную отеля, чтобы постирать и высушить жирафо-толстовку Генри к тому моменту, как мальчик проснется утром, ведь он утверждал, что это – основная причина его выздоровления. В понедельник утром, когда Генри взволнованно выкрикнул имя Лизы, Ира догадалась, что он увидел из окна, как Андрияненко приехала на работу.
Лазутчикова села рядом с сыном и с улыбкой наблюдала за тем, как Лиза устраивается за своим столом и о чем-то беседует с Саймоном. Через некоторое время Ира поняла, что шпионит за женщиной, которая достала из портфеля документы и совершает телефонные звонки, и быстро сказала Генри, что наблюдать за людьми, которые об этом не знают, невежливо. После краткого спора, который быстро завершился благодаря тому, что Ира разыграла карту "потому что я – твоя мать", Генри вернулся к просмотру телевизора, хотя периодически он садился на диване и с усмешкой смотрел в окно на Лизу.
В середине утра Лазутчикова взяла Генри с собой в местный магазин, чтобы купить продуктов для обеда на троих. Мальчик взволнованно подпрыгивал, следуя за матерью по всему магазину, спрашивая о том, что любит Лиза. Лазутчикова купила продукты на основе знания о том, какие блюда Андрияненко выбирает из меню первого класса. Когда они вернулись в номер, Генри был полностью вымотан, и Ира раздела его и уложила в постель, а сама с некоторым беспокойством занялась сервировкой обеда, расхаживая по комнате, иногда нервно поглядывая на Лизу, сидящую в своем офисе, дожидаясь, когда она придет.
_______________________________
Примечания:
[1] Флипчарт – магнитно-маркерная доска с креплением для листов или блока бумаги, переворачиваемой по принципу блокнота