Глава 22
Пока Генри наслаждался десертом, Ира и Лиза пытались вести вежливую беседу и старательно делали вид, что Ира уже не злится, а Лиза не пытается придумать, как загладить свою вину. Наконец, мороженое было съедено, и все трое отправились обратно в отель. И снова Генри шел, держа обеих женщин за руки.
– Но тебе понравилась лазанья, – Лиза усмехнулась, вспоминая, как Генри засунул нос в тарелку для дегустации, – и шарики из теста.
– Фу-фу-фу, – пропел Генри с улыбкой – мальчик явно наслаждался большинством из новых испробованных блюд сильнее, чем хотел показать.
Малыш сознательно медленно поедал мороженое, так что уже наступило время ложиться спать, и Ира отправила его готовиться ко сну сразу по возвращении в номер. Когда мальчик спросил, почитает ли ему Лиза перед сном, Ира посмотрела на Андрияненко, и та кивнула, улыбнувшись Генри.
Малыш просиял и убежал переодеваться, а Лиза быстро перевела взгляд на Иру:
– Теперь мы можем поговорить?
– Как только Генри ляжет, – мягко ответила Ира, поднимая со столика стопку маленьких детских книжек.
– Что мне делать? – недоуменно нахмурившись, Лиза взяла протянутые книги.
– Дай ему выбрать одну книгу – он будет просить несколько, но уже поздно, так что только одну, – объяснила Ира.
– А потом? – продолжила расспросы Лиза.
– Прочитай ему книгу, – просто ответила Ира.
– Хорошо, – Лиза кивнула, – а потом?
Ира улыбнулась:
– Пожелай ему доброй ночи, выключи свет и выйди из комнаты.
– Точно, – Лиза явно продолжала нервничать.
– Все в порядке, Лиза, это просто сказка на ночь, – Ира добродушно улыбнулась.
– Я... не очень хороша в такого рода делах, – признала Андрияненко.
– Ты прекрасно справишься, не волнуйся, ведь если ты будешь что-то делать не так, он тебе скажет, – Ира усмехнулась, глядя на испуганное лицо Лизы.
Генри вышел из спальни в пижаме и широко улыбнулся, взволнованно посмотрев на Лизу.
– Ты почистил зубы? – спросила сына Ира.
Генри открыл рот, женщина наклонилась к нему и принюхалась.
– Я подозреваю, что ты снова просто намазал зубную пасту на язык, – рассмеялась она, – но я получу эти зубы утром!
Генри восторженно заголосил и принялся убегать в спальню от преследующей его матери, которая уточнила, закончил ли он с другими делами в ванной. Войдя в комнату, Ира усадила сына на кровать и задрала его пижамную рубашку, чтобы осмотреть повязку у него на груди.
Лиза неловко переминалась в дверях, глядя, как Ира что-то прошептала Генри и поцеловала мальчика в лоб перед тем, как повернуться к ней:
– Ты не сможешь кричать оттуда, – пошутила она.
Лиза сглотнула и вошла в спальню, глядя, как Генри немного отодвинулся, освобождая ей место. Как только женщина села на кровать, мальчик прижался к ее боку и начал разглядывать книги, которые она держала в руках.
– Все, – объявил он.
– Генри, – предупреждающим тоном произнесла Ира от входа в комнату, – только одну.
Мальчик слишком устал, чтобы спорить, так что он тщательно перебрал все книги, выбрав ту, в которой рассказывалось о кошке, отправившейся на Луну.
– Я буду в гостиной, – Ира послала Генри воздушный поцелуй и вышла.
– Лиза, – прошептал мальчик до того, как Андрияненко успела начать читать.
– Да, Генри? – негромко спросила она, решив, что, видимо, перед сном следует разговаривать потише.
– Мне жаль, что ты не смогла спасти фирму, – Генри прижался ближе к ней.
– Мне тоже, – Лиза слегка поцеловала волосы мальчика, так как много раз видела, как это делает Ира.
– Поэтому мама злится? – спросил Генри.
– О, нет, Генри, – Лиза была удивлена, что мальчик вообще осознал факт ссоры, так как во время ужина казалось, будто он вовсе не замечает напряженность, висящую в воздухе. – Я... я совершила ошибку.
– Все совершают ошибки, – ответил Генри сквозь зевок, и у Лизы создалось впечатление, что мальчик лишь повторил слышанную от кого-то фразу.
– Да, совершают, – Лиза открыла книгу на первой странице, – такие, например, как покупка кошке на день рождения космического скафандра.
Генри хихикнул, и Лиза начала негромко читать, иногда делая паузу, когда мальчик хлопал рукой по странице, чтобы получше рассмотреть картинку, прежде чем разрешить перелистывать. К счастью, книжка была довольно короткой, и вскоре Лиза положила ее на тумбочку, нахмурившись, размышляя о решениях, которые принимаются в индустрии детской литературы. Генри лег в постели. Лиза поднялась и пошла к двери.
– Лиза, – позвал он, и женщина повернулась к нахмурившемуся мальчику, – поцелуй на ночь, – произнес он серьезным тоном.
Лиза кивнула и нерешительно вернулась к постели, намереваясь поцеловать мальчика в лоб, но когда она наклонилась ближе, Генри обхватил ее руками за шею, притянул к себе и наградил быстрым, но влажным и небрежным поцелуем в губы.
– Доброй ночи, – прошептал он.
Лиза повторила эти слова, выключила свет, покинула спальню и, находясь в несколько изумленном состоянии, направилась в гостиную. Ира сделала для них двоих кофе и сидела на диване, задумавшись над чем-то. Впрочем, она повернулась к Лизе сразу, как только та вошла.
– Все прошло хорошо?
– Да, – Лиза кивнула и села на диван рядом с Ирой, оставив между ними свободное пространство.
– Я сделала тебе кофе, – Ира показала на стоящую перед Лизой чашку.
– Спасибо, – Андрияненко кивнула.
– Лиза, – Ира вздохнула, – мы должны поговорить о билете... и других вещах.
Андрияненко снова кивнула:
– Я приношу свои извинения за билет, я... я...
– Я знаю, почему ты это сделала, – признала Ира, – и, хоть я и не должна соглашаться с тем, чтобы ты потратила тысячи долларов, лишь бы ребенок сидел в первом классе, в конечном итоге я понимаю, почему ты это сделала, и я ценю твою заботу.
– О, – Лиза нахмурилась, стараясь как можно точнее запомнить все более и более запутывающую беседу для последующего воспроизведения и анализа.
– Дело в том, – Ира вздохнула, – что у авиакомпании очень строгая политика, касающаяся личных контактов с пассажирами первого класса и премиум-класса. И я не знаю, как должна объяснить людям, что мне удалось достать для Генри билет в первый класс, когда большинство моих сослуживцев знают, что я работаю по такому плотному графику только потому, что у меня долги. А когда они увидят тебя болтающей с ним... они сложат два и два, и решат, что я сплю с тобой.
До Лизы начала доходить суть проблемы, и она повторила:
– О, – мысленно пнув себя за то, что даже не подумала об этом.
– Да, отчасти задета и моя гордость, – признала Ира, – но, по правде говоря... Я могу потерять работу. Мой босс будет злиться на меня, когда узнает, что интервью с Генри пошло не по ее задумке. И у меня создалось впечатление, что она – не тот человек, которого стоит злить. А уж если она увидит, что Генри обедает с тобой за одним столом, то...
– Но, – прервала ее Лиза, – я поручусь за тебя, я скажу им, что они не могут тебя уволить, я знаю, сколько денег им приношу.
Ира усмехнулась:
– А потом мне придется работать с людьми, которые возмущены тем, что я нарушила правила, но сумела удержаться на работе потому, что ты шантажировала компанию.
– Но я буду защищать тебя, – заявила Лиза, – я совершила ошибку, так что я ее и исправлю.
– И что будет, когда я тебе наскучу? – возразила Ира с мягкой улыбкой.
– Что... что ты имеешь в виду? – неуверенно спросила Андрияненко.
– Лиза, я знаю твой тип женщин, я гуглила тебя и нашла множество фотографий, на которых ты с разными блондинками, которые выглядят, как копии друг друга. Премьера здесь, вечеринка там... и даты на снимках показывают, что ни одна из них не задержалась надолго, – объяснила Ира.
Лиза наклонилась вперед и сжала пальцами переносицу, чувствуя начинающуюся из-за волнения головную боль. Она совершила тактическую ошибку с билетом, теперь она и сама это видела. А знать, что Ира в курсе ее сменявших друг друга спутниц, было, по меньшей мере, унизительно. Андрияненко хотела все объяснить, но не знала, справится ли с этим.
– Я... я бы хотела объясниться, – Лиза печально посмотрела на Иру.
– Хорошо, – та с готовностью кивнула.
– Я никогда раньше ни с кем об этом не говорила, – призналась Лиза, – я никогда не знала, что сказать. – Она опустила взгляд, заметила, что снова сжимает кожу между большим и указательным пальцем, и мрачно усмехнулась:
– Вот, это хороший пример.
Ира кивнула, хмуро глядя на наливающийся синяк на руке Лизы.
– Я... я вечно говорю что-то не то, – начала Лиза.
– У моих мыслей и моих действий, кажется, нет никакого фильтра. Порой, во время беседы, которая особенно важна для меня, я волнуюсь, как бы не сказать что-нибудь неправильное. Мой мозг иногда, будто просто напрямую направляет слова ко рту без длительного обдумывания. И тогда помогает щипать себя – это напоминание о том, что не следует сразу выбалтывать то, что я хочу сказать. Что нужно потратить секунду на обдумывание, прежде чем говорить.
– Когда я с тобой познакомилась, у тебя на руке не было такого синяка, – заметила Ира.
– Да, – согласилась Лиза, оставляя слово висеть между ними, собираясь с мыслями. – Мой, – она хмыкнула, – мой тип женщин... это... прямой результат моей проблемы. В юности я влюбилась в женщину – она была первым человеком, из встреченных мной, кто понимал меня. Она, смеясь, отмахивалась от моих глупых и необдуманных слов и действий. Она пыталась объяснить мне, почему то, что я говорю или делаю – неправильно. Но, в конце концов... она... ничего не получилось.
Лиза поднялась на ноги и принялась медленно вышагивать по гостиной, продолжая говорить.
– Довольно скоро я выяснила, что если я хочу какую-либо форму отношений, то мне придется быть с тем, кого не волнует, что я говорю. С кем-то, кто будет со мной только ради денег, и будет терпеть бездумное поведение. С женщинами, которых ты видела на фотографиях.
Лиза сделала паузу и оперлась на спинку дивана, стоящего перед Ирой.
– Я... я изо всех сил стараюсь быть понятой. Мне жаль, что я ничего не могу с этим поделать, но я не могу. И я действительно стараюсь, видит Бог, я стараюсь, но раз за разом, даже когда я уверена, что все сделала правильно, оказывается, что я что-то упустила.
– Ты... ты знаешь, почему делаешь что-то не то? – вежливо спросила Ира.
– Ты имеешь в виду диагноз? – уточнила Лиза и, когда Ира кивнула, усмехнулась:
– Честно говоря, я никогда об этом особо не задумывалась. Я знаю, что отличаюсь от других, знаю, что не могу читать социальные ситуации, как это делают другие люди, так что хорошего даст мне название? Оно как-то это исправит? Нет. Я бы активно указывала людям на название своего расстройства? Нет. Но, возможно, я снова неправа, возможно, диагноз – именно то, что мне нужно... Видишь ли, я, правда, не знаю. Но я чувствую, что название не поможет мне, и не даст мне больше понимания. Я просто не способна мыслить таким образом.
Ира понимающе кивнула:
– Я вижу, что ты имеешь в виду, это особенно верно в тех областях, где название не дает однозначных вариантов. Если у тебя А, это не значит, что ты делаешь Б.
– Точно, – Лиза кивнула, по-видимому, довольная тем, что Ира поняла ее отношение к данному вопросу.
– Итак, – Ира сглотнула, не уверенная, что хочет услышать ответ, – что изменилось? Или не изменилось? Я – одна из таких женщин? Безмозглая стюардесса?
Лиза тут же возразила:
– Нет! Ира, я вовсе не такой тебя вижу. Я... я допускаю, что когда первый раз встретилась с тобой, то подумала, что ты очень привлекательна. Но потом, когда я больше понаблюдала за тем, что ты говоришь и как себя ведешь, я поняла, что ты другая. Ты умная, и заботливая, и, я не знаю, я просто захотела рискнуть, пообедать с кем-то настоящим, с кем я могла бы действительно поговорить. А потом я познакомилась с Генри, и... он такой замечательный мальчик. Я увидела, как вы ведете себя друг с другом, увидела в тебе больше того, что мне понравилось, того, что я хотела бы узнать получше. Пожалуйста, не думай, что я поместила тебя в ту же категорию, что и своих прежних дам.
Ира снова понимающе кивнула, молча переваривая информацию.
– Я не знала о политике авиакомпании, иначе я бы держала дистанцию, – призналась Лиза, – я... я скажу Саймону, чтобы он сменил имя на билете, а потом пассажир просто не явится, и Генри получит место будто случайно... Так хорошо?
– Мне все еще довольно трудно это принять, это – куча денег, Лиза. Это не обед или билет в зоопарк, – Ира встала и сложила руки на груди, глядя в окно.
– Для меня это не куча денег, – спокойно ответила Лиза, – не я придумала эти странные и удивительные правила, гласящие, что нужно гордиться личным богатством. Не говоря уж о том, что я их не понимаю. Я вижу проблему и знаю, что могу решить ее, – так что я ее решаю.
– Я знаю, – кивнула Ира, – я поняла, и я полностью в курсе того, почему ты это делаешь, и я это ценю. Но это все равно трудно, это...
Когда Ира замолчала, Лиза подождала пару секунд и подтолкнула ее:
– Это?
– Я не хочу оскорбить тебя, – признала Ира, пытаясь придумать, как описать то, что она хотела сказать.
Лиза лишь посмеялась:
– О, я не возражаю, можешь прямо говорить, что у тебя на уме.
Ира повернулась лицом к Лизе:
– Это... ненормально, – она вздрогнула, произнеся это слово, – люди обычно не тратят крупные суммы денег на незнакомцев, если не хотят от них чего-то.
Лиза пару секунд обдумывала ее слова перед тем, как кивнуть:
– Да, это я могу понять, но не в моем случае.
Ира тихонько усмехнулась:
– Знаешь, я отчасти верю в это.
– Хорошо, – ответила Лиза, – ты и должна верить.
После пары минут тишины Андрияненко спокойно спросила:
– Я прощена?
– Да, – быстро ответила Ира, – я знаю, что ты не задумала ничего дурного, ты просто пыталась поступить правильно. Что могло закончиться довольно ужасно, так что тебе следовало поговорить со мной и рассказать о том, что ты собираешься делать.
– Но ты бы не согласилась, – со знающей усмешкой ответила Лиза.
Ира рассмеялась:
– Видишь? Ты утверждаешь, что не понимала, но ты ведь сама знаешь, что я бы не приняла такой подарок, если бы ты меня спросила.
Лиза вернула улыбку:
– Я социально неуклюжая, а не слепая.
– Почему ты живешь в отеле? – внезапно спросила Ира.
Лиза нахмурилась, оглядывая номер:
– Он мне нравится.
– Ты никогда не хотела иметь свой дом? Место, которое могла бы украсить в соответствии со своими вкусами? Где могла бы поменять что-то? – с любопытством продолжила Ира, желая узнать больше о своей собеседнице.
Казалось, что Лиза впервые задумалась над такими вопросами – она помолчала пару секунд перед тем, как честно ответить:
– Не знаю.
Ира с улыбкой кивнула.
– Полагаю, всего этого тебе хватает в твоем доме в Нью-Йорке?
Вместо того, чтобы сразу ответить, Лиза опустила глаза в пол, и Ира заметила, что та снова принялась пощипывать кожу на левой руке. Лазутчикова быстро пересекла комнату и мягко потянула Андрияненко за руки, заставляя прекратить.
– Поговори со мной, я здесь, чтобы выслушать тебя, – мягко произнесла Ира, держа руки Лизы в своих так, что женщина не могла их свести.
Андрияненко слегка покраснела, но, все также продолжая смотреть в пол, тихо ответила:
– У меня нет своего жилища в Нью-Йорке.
Ира пару секунд мысленно вертела эту фразу перед тем, как выпалить, будучи осененной догадкой:
– Ты и в Нью-Йорке живешь в отеле?
Почувствовав, как руки Лизы слегка напряглись под ее пальцами, Ира тут же продолжила более мягким тоном:
– Прости, прости, это было грубо. Я просто действительно потрясена. Ты проводишь всю свою жизнь в отелях?
Лиза смущенно подняла взгляд на Иру и кивнула:
– Я... я этого не планировала, просто так вышло.
– И давно? – мягко уточнила Ира.
– Шесть лет, – признала Лиза, избегая зрительного контакта.
– Что-то случилось? – спросила Ира, пытаясь понять, что могло бы заставить человека проводить всю жизнь в отелях. Ей было любопытно, только ли удобство отелей сделало Андрияненко их бесконечным гостем.
– Моя жена умерла, – спокойно призналась Лиза, все так же глядя в пол.
У Иры от шока отвисла челюсть, и пару секунд она просто стояла, уставившись на собеседницу, продолжая держать ее за руки, пока не нашла голос:
– Мне очень жаль, Лиза, – тихо произнесла Ира, зная, что слов недостаточно, но также понимая, что ничего другого она сделать не может. Лиза кивнула, молчаливо благодаря за поддержку, и слегка сжала руки Иры.
– Мама? Развернувшись, Лазутчикова увидела сына, стоящего в дверях гостиной, держа Кроху за ногу и протирая рукой глаза.
Ира немедленно отпустила руки Лизы, на секунду задержав на ней взгляд, чтобы убедить женщину, что все хорошо, прежде чем развернуться к мальчику:
– Ты в порядке, Генри?
– Плохой сон, – прошептал малыш, когда мать подняла его на руки.
Ира повернулась к Лизе, которая понимающе кивнула, и, слегка улыбнувшись, прошептала:
– Иди.
Ира кивнула, в то время как Генри теснее прижался к ней.
– Я скоро вернусь, – пообещала она, прежде чем повернуться и пойти в спальню.
_______________________________