Глава 10
В следующую пятницу Лиза сидела у выходного гейта, просматривая почту на своем BlackBerry, но мысли ее были далеки от работы. Она провела большую часть недели, с нетерпением ожидая обратного рейса в Нью-Йорк. Но не потому, что хотела вернуться домой, и не потому, что наслаждалась перелетом.
Единственной причиной, по которой она с нетерпением ждала этого момента, было желание снова увидеть Ирину Лазутчикову, узнать о том, как прошла операция Генри и, возможно, даже снова увидеть мальчика. Едва выйдя из самолета в прошлый понедельник, Лиза остановилась, желая вернуться, преодолеть каким-нибудь образом свою тревожность и подробнее расспросить Иру о состоянии Генри, чтобы выяснить, может ли она чем-нибудь помочь, и можно ли будет посетить их на неделе.
Но она даже не знала, с чего начать подобный разговор, и напомнила себе, что она фактически незнакомец в жизни Генри. Конечно, они неплохо поладили во время этого полета, но мальчик просто был одинок и напуган, это ничего не значило. Когда объявили посадку пассажиров первого класса, Лиза встала, предъявила работнику аэропорта свой паспорт и посадочный талон, и пошла к телетрапу. Внезапно занервничав, она глубоко вдохнула перед тем, как войти в самолет, вежливо кивнув бортпроводникам на входе. Заходя в салон первого класса, она заметила женщину со светлыми волосами, но быстро поняла, что это не Ира, а Эшли, стоящая рядом с другой блондинкой, которую Андрияненко не знала.
Оглядевшись, Лиза с разочарованием обнаружила, что здесь нет ни Иры, ни Генри. Она села на свое место и погрузилась в тревожные раздумья.
Только уже посреди полета Лизе пришло в голову, что Ира, должно быть, изменила свой график из-за Генри, тогда же Андрияненко поняла, что даже не может быть уверенной, вернулась ли пара уже в Нью-Йорк или они все еще в Лондоне.
Часть ее, которую она пыталась заставить замолчать, предательски задавалась вопросом, выжил ли Генри вообще. Неопределенность разрывала ее на части, Лиза корила себя за то, что даже не подумала об этом очевидном факте ранее. Ее отчаянная потребность в регламенте и соблюдении сроков загоняла любую логическую мысль в тупик, и любое действо, выходящее за рамки ее привычного графика, казалось непостижимым.
Когда бортпроводники деловито проходили мимо, Лиза порой задумывалась о том, будет ли уместным задать вопрос об их коллеге. Не зная социального протокола, Андрияненко пыталась проанализировать, каковы шансы на то, что у них есть нужная ей информация, а если есть, то какова вероятность, что они поделятся этими сведениями с пассажиркой.
В конце концов, она решила, что риск слишком велик. Разум Лизы находился в смятении, в таком состоянии она не могла сосредоточиться на работе, так что она вскрыла пакетик с наушниками, предоставляемыми авиакомпанией, надела их и воткнула штекер в разъем в ручке кресла. Ткнув пальцем в экран своего телевизора, она выбрала пункт меню «Развлечения» и начала быстро пролистывать огромный список фильмов, ни один из которых ее не заинтересовал.
С глубоким вздохом Лиза продолжала листать список, пока не заметила документальный фильм о жирафах, вызвавший у нее печальную улыбку. Запустив видео, Андрияненко сделала глоток воды из стакана и удобнее устроилась в кресле, чтобы узнать побольше о любимых животных Генри.
***
Два дня спустя Лиза с тревогой ожидала приглашения на посадку в самолет, вылетающий в лондонский Хитроу рейсом SQA016. На сей раз BlackBerry мирно покоился у нее в руке, лежащей на коленях, пока женщина разглядывала людей, находящихся в терминале, в надежде увидеть Иру. Все прошедшие два дня Андрияненко непрерывно волновалась о Генри и решила, что спросит у Белль, известно ли той что-нибудь.
Лиза чувствовала, что достаточно хорошо знает мисс Френч, чтобы задать ей этот вопрос. Еще она надеялась, что на борту будет доктор Хоппер: хотя Андрияненко ни в коем разе не знала доктора хорошо, но все же у них было несколько светских бесед – с его подачи, конечно, – за долгие годы, что они летали вместе. Лиза неловко поежилась из-за того, что выпала из графика, и с тоской посмотрела на кафе, в котором обычно перекусывала после регистрации на рейс. В связи с непривычным изменением в планах, она взяла в кафе свой стандартный заказ на вынос и теперь сидела у выходного гейта, ожидая появления кого-нибудь, кто мог бы ответить на ее вопросы.
Только через час подошел работник аэропорта, проверяющий документы, и еще через полчаса появились бортпроводники. Лиза с тревогой рассматривала толпу, но так и не увидела Иру, зато заметила Белль, беседующую с Айрис Винтер. Пока экипаж проходил к самолету, Лиза начала обдумывать, как именно сформулировать вопрос, чтобы гарантированно не ляпнуть что-нибудь не то. Тридцать минут спустя, когда, наконец, объявили посадку, Лиза чувствовала себя эмоционально истощенной всем этим беспокойством, сути которого она на самом деле не понимала. Она едва знала Генри и Иру, но за столь короткий срок уже успела сильно привязаться к ним.
Жизнь Андрияненко была строго регламентирована, и изменения ее графика, вызванного отсутствием Иры, было достаточно для того, чтобы расстроить ее. Вкупе с тем фактом, что она понятия не имела, как дела у Генри, Лиза чувствовала, что уровень ее тревожности достиг своего пика. Андрияненко поднялась на борт самолета и спешно направилась к салону первого класса, где, к ее удивлению, ее приветствовали на борту Айрис Винтер и один из бортпроводников-мужчин.
– Где мисс Френч? – нахмурившись, спросила Лиза.
– Мисс Френч сегодня работает наверху, – ответила Айрис с вежливой улыбкой, – у нас сегодня аншлаг в верхнем отделении, а здесь занята только половина мест, поэтому сегодня Шон будет заботиться об этом салоне.
Этого изменения в планах Андрияненко не было, и она пару секунд смотрела на явно нервничающего мужчину, прежде чем кивнуть и занять свое место. Непредвиденное изменение похитило смелость Лизы, и она включила телевизор, чтобы снова посмотреть передачу о жирафах, которую уже видела два дня назад. Андрияненко почти не спала в этом полете, сердито ругая себя за трусость и размышляя о белокурой бортпроводнице и ее дерзком сыне.
***
- Что этот салат тебе сделал?
Лиза, нахмурясь, подняла голову:
– Прошу прощения?
– Этот салат, – повторила сидящая перед ней брюнетка, – ты тыкаешь в него вилкой и размазываешь по тарелке, но не ешь.
Лиза опустила взгляд в свою тарелку и положила вилку на стол.
– Прости, Полин, я немного рассеяна.
– Я знаю, – Полина подняла свой бокал и сделала маленький глоток, – ты была рассеяна всю прошлую неделю, и на этой, судя по всему, будешь такой же.
– Прости, – повторила Лиза, поднимая свой стакан с водой и отпивая теплую жидкость, лед в которой уже давно растаял.
– Не извиняйся, – нахмурилась Полина, – поговори со мной, расскажи, что происходит.
Шумный ресторан, расположенный на столь же шумной улице – Саутэмптон Роу – находился прямо напротив лондонского офиса Лизы, и она ужинала тут с Полиной по вторникам и четвергам, сколько они себя помнят.
– Это глупо, – тихо ответила Лиза.
– Я так не думаю, – мягко возразила Полина, – ты нечасто бываешь рассеянной, а значит что-то тебя беспокоит.
Лиза положила на тарелку свою льняную салфетку, показывая, что закончила с блюдом, и посмотрела на Полину, размышляя о том, стоит ли ей что-то говорить.
– Я... – Лиза замолчала, формулируя мысли в слова, которые Полина поймет. – Я кое с кем познакомилась, она работает в авиакомпании.
– О, да? – Полина улыбнулась новостям.
– Я увидела ее во время ночного полета несколько недель назад, а потом во время обратного перелета в пятницу, и я оставила ей свою визитку, – Лиза замолчала, пережидая, пока уйдет официант, собравший их тарелки.
Полина напомнила о себе:
– Она позвонила?
– Нет, – Лиза покачала головой, – я... в следующем воскресном полете в первом классе был мальчик лет пяти, как оказалось – ее сын.
Полина нахмурилась:
– Ты запутала меня, дорогая, в первом классе был пятилетний мальчик?
– Да, – кивнула Лиза, поясняя Полине, что это не очередное недоразумение, как в общении с ней часто бывало. – Его зовут Генри, и мы ужинали вместе.
Полина недоверчиво уставилась на подругу:
– Ты ужинала с пятилетним мальчиком в первом классе?
– Да, – Лиза вздохнула и на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями.
Полина терпеливо ждала, прекрасно зная, что это обычная манера общения для Елизаветы Андрияненко.
– Он был напуган, он раньше никогда не летал. Я не знала тогда, почему он на борту, но потом выяснила, что он летит в Лондон на операцию – кажется, у него проблемы с сердцем, – объяснила Лиза.
– О, какой ужас, – нахмурилась Полина. – Так... ты ужинала с мальчиком?
– Да, а его мать, ее зовут Ирина, ну... – Лиза перевела дыхание, пытаясь сформулировать объяснение так, чтобы Полина ее поняла, – мальчик, Генри, проснулся ночью и разбудил меня. Он хотел, чтобы я отвела его в туалет, так как не смог найти свою мать.
При мысли о Лизе, помогающей в этом маленькому мальчику, Полина спрятала ухмылку, прикрыв рот ладонью.
– Ладно, – протянула Хан, ожидая продолжения.
– А потом пришла Ира и уложила Генри в постель, и мы поговорили наедине. Оказалось, она не поняла, что я оставила визитку, потому что хотела, чтобы она позвонила мне, – объяснила Лиза.
– Почему бы еще ты ее оставила? – спросила Полина, понимая, что пропустила часть загадки.
– Ах, да, – вспомнила Лиза, – во время пятничного перелета я подслушала ее разговор с коллегой, из которого узнала, что она рассталась с девушкой, и что у нее долги.
– Ясно, – протянула Полина, все еще явно до конца не понимая суть проблемы.
– Так что, когда я оставила вместе с чаевыми визитку, на обратной стороне которой был телефон бесплатной консультации по долговым вопросам, она решила, что я пытаюсь дать финансовый совет, – объяснила Лиза.
– Ты не оставила записку? – спросила Полина. – Погоди-ка, ты оставила свою визитку в надежде, что тебе позвонят... приложив к ней деньги?
Лиза кивнула.
– Но все в порядке, теперь я понимаю, что это было неправильно.
Полина улыбнулась своей восхитительной подруге.
– Ладно, итак, она думала, что ты пытаешься дать ей финансовый совет?
– Да, так что я все объяснила, но она ответила, что не может сейчас ни с кем встречаться, потому что ее сын болен, и она должна полностью сосредоточиться на нем, – объяснила Лиза. – Что я, конечно, понимаю. Но я не видела Ирину с тех пор, и я... Я не знаю, что с Генри. Не знаю, как прошла операция, выжил ли он, находится ли он все еще в Лондоне или уже улетел в Нью-Йорк... Я... я не могу найти Иру и не знаю, у кого спросить о ней. Это тревожит мой сон. Незнание.
– Ясно, – понимающе кивнула Полина. – Ты хочешь знать, в порядке ли Генри – это абсолютно нормально.
– Но я знаю, что Ира не хочет встречаться со мной в социальном отношении, и я, по сути, незнакомец для них, – напомнила Лиза.
– Вы спорили? – спросила Полина.
– Насколько я знаю, нет, – задумчиво ответила Лиза.
– Она выглядела сердитой? – продолжила Полина, зная, что порой ее подруге трудно разобрать эмоции людей.
– Нет, она улыбнулась и поблагодарила меня за то, что я присмотрела за Генри, – задумалась Лиза.
– Ладно, – сказала Хан, – итак, Генри пять лет плюс-минус? Ты знаешь его фамилию?
– Думаю, такая же, как у матери – Лазутчиков, – в замешательстве ответила Лиза. – А что?
– И ему делали операцию на сердце в Лондоне? – продолжила Полина.
– Да, – кивнула Лиза.
– Ладно, у меня есть друг, который работает в Национальной Системе Здравоохранения, я могу попросить его узнать что-нибудь для тебя, – улыбнулась Полина.
– О! –Лиза внезапно занервничала. – Но что я скажу?
– «Привет, Генри, надеюсь, ты чувствуешь себя лучше?» – хихикнула Полина. – Но давай не будем бежать впереди паровоза, сначала их нужно найти. Предоставь это мне!
– Спасибо, Полин, – впервые за неделю Лиза улыбнулась.
– Ну, оставить кому-то свой номер – это на тебя не похоже, должно быть, эта Ирина Лазутчикова действительно что-то с чем-то, – усмехнулась Полина.
Лиза медленно кивнула.
- Да, в ней есть нечто, что я нахожу покоряющим. Но мой выбор времени неудачен.
– Ну, будем делать один шаг за раз, а? – Полина снова сделала глоток вина.
_________________________________
Доброго времени суток, друзья ☺
Сегодня всё идёт по плану, следующая глава в обед по Мск времени. Приятного чтения 🦈💜