Линия страха

«Адель»

В ту ночь я так и не вернулась в нашу спальню.

Запершись в гостевой комнате на втором этаже, я долго смотрела в потолок, слушая, как Амир несколько раз подходил к двери.

Он не стучал — знал, что я не открою.

Его тяжелые вздохи за дверью резали тишину острее любых слов, но обида внутри меня была слишком свежей.

Я прижала колени к груди и пыталась заглушить собственное сердце, которое бешено колотилось, словно пыталось вырваться наружу.

В голове крутились события предыдущего вечера: его прикосновения, его слова, его «ты мне доверяешь».

Как будто это давало ему право решать за меня. Но я не доверяла. И даже больше — я боялась.

Утро встретило меня серым светом и чувством полной опустошенности.

Словно дом поглотил всю энергию, оставив только холод и пустоту.

Когда я спустилась вниз, Амир уже был на кухне. Он стоял у окна с чашкой кофе, плечи напряжены, взгляд усталый, но внимательный. Похоже, и он не сомкнул глаз ни минуты.

— Адель, нам нужно поговорить, — тихо сказал он, услышав мои шаги. Его голос был хриплым, почти дрожащим.

— Кофе вкусный? — сухо спросила я, проходя мимо него к чайнику и даже не взглянув в его сторону.

Слова вылетели ледяными осколками, потому что я не хотела обсуждать чувства, не хотела встречаться с его глазами.

— Адель, прекрати это. То, что произошло вчера с Авелиной... — начал он.

— Я не хочу об этом говорить, Амир, — отрезала я, голос срезал пространство, как нож. — Во всяком случае, не сейчас. У меня планы.

— Какие планы? — он нахмурился, делая шаг ко мне.

— Жизнь вне этого дома. — Я почувствовала, как его губы слегка поджались. Он хотел что-то сказать, но я повернулась и пошла к лестнице.

В этот момент зазвонил телефон. На экране — София. Её звонок прозвучал как спасательный круг.

— Дорогая, собирайся! — её радостный голос ворвался в мои мысли, прогоняя тьму. — Мы идем на шопинг.  День рождения Амира уже на носу, и ты должна выглядеть так, чтобы у всех отняло речь. Заеду за тобой через час!

Я бросила короткий взгляд на Амира. Он стоял с чашкой, глаза следили за мной, но не произнес ни слова. Я спокойно ответила:

— Я ухожу с Софией. Буду поздно.

На улице светило серое солнце, оно едва проглядывало сквозь облака.

Центральный торговый центр сверкал витринами и огнями, но я видела его только краешком глаза.

София тащила меня из одного бутика в другой, примеряя десятки платьев, а я оставалась молчаливой, погружённой в собственные мысли.

— Так, выкладывай, — наконец не выдержала София, когда мы сели в уютном кафе с бокалами игристого.

— Ты сама не своя. Что натворил этот твой хмурый принц?

Я сделала глоток и рассказала ей всё: про латекс, про «прислугу» и про дерзкую Авелину. София замерла, глаза расширились, а кофе чуть не выплеснулся из её чашки.

— Погоди... Авелина? Высокая, брюнетка, взгляд такой, будто она только что купила этот мир и недовольна сдачей? — уточнила она.

— Именно она. Ты её знаешь? — спросила я, едва выдавив слова.

София тяжело вздохнула и отставила бокал.

— Адель, я думала, Амир рассказал тебе. Это не просто «бизнес-партнёр». Авелина — его бывшая. И не просто бывшая, они были вместе почти шесть лет. Все думали, что дело идёт к свадьбе, пока Амир резко не разорвал отношения около года назад.

Моё сердце пропустило удар. Всё это время... я и не знала.

— Она сказала, что они прошли через многое...

— Да, она помогала ему поднимать бизнес в самом начале. Она считает, что Амир обязан ей всем своим успехом. И, судя по всему, она совсем не согласна с ролью «бывшей».

Я крепко сжала тонкую ножку бокала, чувствуя, как пальцы белеют.

Значит, она не просто случайная знакомая. Она — женщина, которая считает, что я заняла её законное место.

— Тебе нужно не просто платье, Адель, — серьёзно добавила София, накрывая мою руку своей. — Тебе нужна броня. На твоем дне рождения будут все. И Авелина точно найдёт повод там появиться.

— Мы не ищем что-то «милое», Адель, — отрезала София, отодвигая очередное пастельное платье в сторону. — Нам нужно что-то, что кричит: «Я здесь главная, а ты — вчерашние новости».

Спустя три часа скитаний по бутикам, в самом дальнем углу закрытого шоурума, я увидела его.

Платье цвета ночного океана — глубокий тёмно-синий шелк, который при каждом движении переливался, словно ртуть.

Оно облегало фигуру как вторая кожа, с дерзким вырезом на спине и разрезом до середины бедра.

Когда я вышла из примерочной, София медленно отставила чашку с кофе.

— О боги... — прошептала она. — Адель, если Амир увидит тебя в этом, он забудет, как его зовут. А Авелина просто самоликвидируется от ярости.

Я посмотрела на себя в зеркало. В глазах больше не было растерянности. Теперь там зажегся холодный огонь.

Я купила это платье, не глядя на ценник. Это была моя броня. Мой манифест.

Вечером я вернулась домой.

В гостиной было тихо, горел только торшер у дивана, где сидел Амир, листая какие-то документы.

Увидев меня, он тут же поднялся. Пакеты с логотипами дорогих брендов в моих руках не остались незамеченными.

— Адель, наконец-то. Я места себе не находил... — он попытался подойти, но я прошла мимо, бросив покупки на кресло.

— Не нужно, Амир. Я сегодня узнала много интересного. Оказывается, шопинг с подругой — это не только про одежду, но и про расширение кругозора.

Я ощутила, как внутри что-то щёлкнуло — я была готова стоять на своих условиях, даже если он этого не принимал.

И в этот момент впервые почувствовала, что могу дышать. Сильной. Решительной.

— Почему я узнаю об этом от подруги, а не от тебя? — Я повернулась, скрестив руки на груди. — Ты назвал её «бизнес-партнером». Ты солгал мне. Ты пустил её в наш дом, зная, что она всё ещё претендует на тебя!

— Она не невеста! — резко, с рыком, сказал он. — Мы никогда не были помолвлены! Да, у нас было прошлое, но оно закончилось задолго до тебя! Я не говорил, потому что это закрытая книга для меня. Она часть деловых процессов, контракты, ничего личного.

— Закрытая книга? — шаг за шагом я приближалась, гнев кипел внутри. — Судя по её поведению вчера, она эту книгу даже не начала закрывать! Она считает меня временной заменой! И твоё молчание подтверждает её слова. Ты прячешь меня от прошлого, как будто стыдишься или боишься, что она права!

— Адель... — он быстро сократил расстояние и обхватил моё лицо руками, пальцы горячие, взгляд отчаянный.

— Я никогда и никого не любил так, как тебя. Авелина — это привычка, расчет, но не это. Если хочешь, я завтра же переведу все дела на заместителей и больше никогда не увижу её лица.

— Одного «не увижу» мало, Амир, — прохрипела я, отступая.

— Скоро твой день рождения. Там будет вся элита. И если она там появится... Я не хочу видеть твою вежливость. Я хочу знать, на чьей ты стороне.

Он прислонился лбом к моему, дыхание обжигающее. — Ты увидишь. Обещаю.

Я кивнула и ушла в комнату.

Вечер после нашего тяжелого разговора с Амиром казался обманчиво спокойным. Он уехал на позднюю встречу, пообещав, что это «последние штрихи» перед его полным уходом от дел с Авелиной.

Я осталась одна в огромном доме, пытаясь убедить себя, что верю ему.

Около десяти вечера в ворота позвонили.

Марта уже ушла, поэтому я сама подошла к домофону

— Доставка для госпожи Адель, — прозвучал незнакомый мужской голос. — Лично в руки.

На пороге стоял курьер в обычной черной форме.

Он протянул мне небольшой, но увесистый сверток, завернутый в плотную крафтовую бумагу.

Ни адреса отправителя, ни записки сверху. Как только я расписалась в планшете, парень быстро исчез в темноте.

Сердце забилось быстрее. Я вернулась в гостиную, положила сверток на кофейный столик и осторожно разорвала бумагу.

Внутри оказалась старая, потертая шкатулка из темного дерева.

Я открыла крышку, и в нос ударил едва уловимый, но знакомый аромат — тот самый парфюм Авелины.

Внутри лежала стопка фотографий и изящное кольцо с изумрудом, выполненное в старинном стиле.

Я дрожащими руками взяла верхнее фото. На нем Амир, на несколько лет моложе, стоял на палубе яхты, крепко прижимая к себе смеющуюся Авелину.

Они выглядели... счастливыми.

На следующем снимке они были в каком-то заснеженном шале, грели руки у камина.

Но самое страшное ждало на дне шкатулки.

Там лежало рукописное письмо на дорогой бумаге. Почерк был мужским, размашистым. Почерк Амира.

«Авелина, этот изумруд — лишь тень того, что я чувствую. Ты — мой фундамент, моя сила. Без тебя этот бизнес, эта жизнь не имели бы смысла. Обещай, что что бы ни случилось, мы всегда будем принадлежать друг другу. А. »

Дата на письме заставила меня вскрикнуть. Это было написано всего полтора года назад. За несколько месяцев до того, как в его жизни появилась я.

— «Просто привычка»? «Расчет»? — прошептала я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.

— Ты лгал мне в каждое слово, Амир.

Злость уже кипела в жилах. Я не могла оставаться здесь с ним. Хватит этого дома, его тайн, его молчания и этих тихих взглядов, которые говорили больше, чем слова.

Я схватила телефон и набрала номер Софии.

— Алло? Что случилось? Ты так поздно звонишь... — голос Софии прозвучал удивлённо, но заботливо.

— Софи... — я втянула воздух, пытаясь взять под контроль ритм сердца, которое бешено колотилось. — Можно... я у вас поживу немного?

— Адель... Что случилось? — её голос стал тревожным.

— Приеду... расскажу. Можно?

— Конечно, — ответила она. — Буду ждать.

Я резко сбросила звонок и схватила сумку. Сердце бешено колотилось, но в жилах горела решимость. Пара вещей, платье, самое необходимое — и всё, что мне было нужно, было готово.

Быстрым шагом я направилась к выходу. Охрана, заметив моё состояние, лишь кивнула, и я сказала:
— Отвезите меня по адресу.

Уличный воздух обдал холодом, но я не чувствовала ничего, кроме решимости. Хватит тихих слёз и несправедливости. Хватит его тайн и чужих воспоминаний.

Через час я уже была там. Дверь открыла София — её объятия, тепло её дома и знакомый аромат кофе на кухне немного успокоили меня. Наконец, хотя бы на минуту, я могла снять маску спокойствия и дышать сама.

Жду вас в своем тгк: Romelia_books