Безумие на двоих

Гермиона плавилась под напором чувств. Воздуха катастрофически не хватало, а легкие жгло от недостатка кислорода. Было слишком жарко. Безумно горячий Драко прижимался к ее телу, будто пытался слиться с ней воедино. Его руки забрались под девичий свитер, а мужские пальцы юрко подобрались к кружевному бюстгальтеру, сжимая ладонями мягкие полушария грудей. Грейнджер не отставала от Драко: её руки вовсю блуждали по его накачанному прессу, литой спине и твёрдой груди. Их языки без перерыва играли друг с другом, дразня, разжигая все большее пламя. Но тихий — скажем прямо, совсем неслышный — голос подсознания вклинился в беспорядочные мысли Гермионы. «Это нечестно по отношению к Заку! Это неправильно! Это не ты, Гермиона! Очнись!»
 
Грейнджер резко застыла. Ее руки все еще находились под свитером слизеринца, а губы были на его губах. Малфой тоже притормозил, пытаясь понять, почему все прервалось на самом интересном. Гермиона медленно приоткрыла глаза и оторвалась от его уст. Жирный знак вопроса завис в серых глазах. 

— У меня есть молодой человек, — прошептала гриффиндорка, опустив глаза. 

Ее пальцы все еще были на его коже. Такой горячей, манящей. Она не спешила убирать от него руки, хотя понимала, что надо. 

— Что? — хрипло и очень тихо спросил Малфой. 

Сознание Грейнджер разделилось на двое. Одной половиной она ощущала себя просто ужасной, противной, мерзкой изменщицей и понимала, что надо быстро идти в свою комнату и больше не думать о Драко, но с другой стороны... 

Гермиона хотела его. Не Зака, а Малфоя. Такого невыносимого, жутко бесящего слизеринца, который считал себя выше других. «Как ты могла докатиться до такого?» Вопрос сам образовался в голове и исчез, так как ответа на него не предвиделось. «Ты сильная, Гермиона. Ты сможешь утопить свои чувства в сточной канаве или закопать в глубокой могиле. Ничего хорошего из этого не выйдет». 

Считала ли так сама Грейнджер? Она не знала, но на данный момент все же решила, что делать. 

— У меня есть молодой человек, — громче сказала Гермиона, посмотрела в глаза Малфоя и убрала руки из-под его — такого мягкого и приятного на ощупь — свитера. — И то, что мы делаем — неправильно. 

Грейнджер шагнула в противоположную от Драко сторону. Ее тело обволокло тепло Малфоя, как отдельная аура. Драко быстро пришёл в себя. Он провёл рукой по платиновым волосам, убирая их назад, и отодвинулся от стены. Руки сложил на груди и посмотрел на Грейнджер с вызовом. 

— Раньше тебя это не волновало. Не поздно ли опомнилась, грязнокровочка? 

Гермиона сразу поняла, что все это: мерзко-противная улыбка, вызов в глазах, каменное выражение лица — все это защитная реакция организма. Это не настоящий Драко. Она понимала, что ей придётся оставить его таким. Она не девушка его мечты. Она не сможет осчастливить его и убрать все эти маски с его лица. Гермиона Грейнджер — не героиня романа Драко Малфоя. Все легко и просто. 

Так почему было так тяжело отдаляться от него? Делать пропасть между ними ещё больше, глубже? 

— Давай забудем обо всем, будто ничего и не было, и не будем болтать... 

— Нужна мне такая грязная популярность. Разве что твоих друзей-уродов позлить.

Малфой развернулся, подхватил свою волшебную палочку и скрылся за очередным поворотом. 

Гермионе казалось, что ее сердце так громко и быстро грохотало, будто пыталось угнаться за Драко в темноте школьных коридоров, но ее тело оставалось стоять в зыбкой прохладе, и громкие мысли в голове больно скреблись в черепной коробке. 

***

Утро выдалось плохим. А если быть точнее — отстойным. Всю ночь Грейнджер ворочалась в кровати, пытаясь выкинуть из головы платиновые волосы, серые глаза и мягкий свитер. Но ничего не-по-лу-ча-лось. В конце концов, пришлось смириться. Уж лучше она будет думать о Малфое по ночам, чем трахаться с ним в коридорах Хогвартса, как последняя шлюха. 

Грейнджер встряхнула головой, убирая на задворки сознания мысли о Драко. «Так, Гермиона. Всё. Забыли. Проехали. Уделять больше внимания Заку и учёбе, не забывать Гарри, Рона и Джинни и преуспевать как префект школы — вот твои цели». Грейнджер посмотрела на себя в зеркало перед выходом из комнаты и прислушалась. Тишина нарушилась звуком открывающейся двери в ванную комнату и из крана полилась вода. Гермиона помотала головой из стороны в сторону, пытаясь выкинуть непослушные мысли. Она ещё раз провела расческой по волосам, заклинанием попыталась уложить пару выбившихся прядок и опять посмотрела на себя в зеркало. 

— Агрх... 

Гермиона сорвалась с места и быстро преодолела расстояние до деревянного стола в углу комнаты. Схватила оставленную Джинни тушь и, быстро дойдя до зеркала, накрасила ресницы. Ещё раз посмотрела на себя. Грейнджер, которая обычно и не подумала бы притронуться к косметике, все-таки взяла и использовала тушь для ресниц. Джинни будет в неописуемом восторге и, может, она соизволит не выносить мозг Гермионе после такого. 

Гриффиндорка фыркнула. Ага, как же. Уизли ближайшую неделю будет с настойчивостью танка доставать ее. Гермиона посмотрела на время, схватила с кровати сумку и быстро вылетела из комнаты. У входа в Башню Старост уже ждал Зак. Он как всегда лучился счастьем и радостью. Его светлые волосы были смешно взъерошены, как будто он вовсе и не расчесывался с утра, да и лицо выглядело довольно помятым и сонным. Смит обнял Гермиону за талию и коротко поцеловал в губы. Грейнджер считала, что держалась молодцом, хоть ее мысли и были в полном противоречии с собой. 

— Ты почему такой сонный? Чем вчера занимался? 

Зак заулыбался, оголяя два ровных ряда белоснежных зубов и показывая ямочки на щеках. 

— Мы вчера в гостиной устроили соревнование в Плюй-камни. Заигрались аж до поздней ночи, а еще Роб вчера опять поругался с Кортни... 

Сегодня Гермиона не пропускала мимо ушей рассказы Смита. Она с интересом в глазах слушала его, задавала вопросы, высказывала своё мнение на ситуации и вела себя, в общем, как самая настоящая девушка. Когда пара оказалась при входе в Большой Зал, то Зак был несказанно рад. Видимо, он заметил, что Гермиона сегодня крайне благосклонна к нему. Смит глубоко поцеловал гриффиндорку, чем крайне удивил ее и мимо проходящих людей, и они распрощались до большого перерыва. 

Грейнджер, все еще смущенная таким нескромным поцелуем Зака на публике, наконец, оказалась за столом Гриффиндора в компании своих друзей. 

— Гермиона, вот это да! — воскликнула Джинни. 

Ее глаза светились, будто в них ввернули лампочки. Гарри рядом с подругой хитро ухмылялся, а Рон именно в этот момент увидел Ромильду Вейн, целующуюся со своим парнем и с такой злостью стал жевать сэндвич, что Гермионе пришлось пожалеть несчастный бутерброд. 

— Закрыли тему! — Грейнджер закатила глаза и с улыбкой стала накладывать в тарелку мюслей. 

— Смит тебя не обижает? — резко выдал Гарри. 

Ему было некомфортно разговаривать с Гермионой о парнях, но спросить на правах лучшего друга он должен был. 

— Нет, он хороший. 

«Да, Гермиона, скорее, ты его обижаешь». Рон наконец-то перестал буравить взглядом Ромильду и все его внимание перешло на Гермиону. Он пнул под столом Гарри и со смыслом посмотрел в его глаза. 

— Слушай, Гермиона... — начал рыжий, неуверенно мямля. 

— Ты случаем не... — Поттер так же неуверенно продолжил, опустив глаза. 

Грейнджер улыбнулась от уха до уха. Как бы мальчики ее иногда ни бесили, она их все равно так любила. Столько времени дружили, а все равно каждый раз боятся, что она им не даст списать. Нет, ну конечно, может иногда повыпендриваться, но все же... Они ее лучшие друзья, если уж она ради них в пасть Василиску полезет, то и списать явно даст. 

— Ну и какой предмет опять вам не угодил?  Мальчики переглянулись и дружно заныли: 

— Травология! 

Гермиона закатила глаза и посмотрела на Джинни. Ее умиленно-понятливое выражение лица просто говорило: «Парни, что с них взять». 

***

Утро было для Гермионы отвратительным, зато день на  удивление хорошим. Во всяком случае, он был отличным до столкновения в коридоре со слизеринцами под конец большого перерыва. Грейнджер как раз проводила время, сидя на лавочке с Заком. Она повторяла домашнее задание по чарам, пересказывая вслух основные моменты темы, а Смит перебирал её волосы, увлеченно кивая. Такое времяпрепровождение сделало Зака для Гермионы ещё идеальнее, хотя, казалось бы, он не мог быть ещё лучше. 

Мысли о Малфое жалобно пищали на задворках сознания, но
Грейнджер усердно прятала их подальше. Она вся — целиком и полностью — должна быть с Заком. Он лучший вариант для неё. Это была ее ежесекундная мантра. 

Под конец большого перерыва Гермиона попрощалась с Заком, который спешил на трансфигурацию, и отправилась к кабинету чар. В руках она несла все свои конспекты и большой учебник, при этом умудрялась довольно быстро передвигать ногами, на ходу читая техники заклинаний. Грейнджер настолько углубилась в запоминание каждого слова с листа, что не заметила, как ей навстречу из бокового коридора вышла компания слизеринцев. 

И не каких-нибудь мелких змеенышей, а привилегированный выводок во главе с Малфоем. 

Грейнджер, совсем не замечая ничего вокруг, продолжала спокойно идти по коридору, обходя эту компанию. 

Все не могло быть так просто. Не в этой жизни. 

Теодор, как самый выпендрежный из змеиного выводка, припустился вперед, сильно врезаясь в Гермиону плечом и отталкивая в сторону. Грейнджер от неожиданности и удара выронила книгу и все свои конспекты. Пергаменты разлетелись во все стороны, шурша по полу, толстый учебник по чарам приземлился с громким звуком, привлекая внимания всех школьников в радиусе трёх метров. 

Грейнджер растерянно посмотрела по сторонам, потом подняла взгляд на мерзко улыбающегося Нотта. Да что же за год такой! Что ни день, то перепалка со слизеринцами! 

— Ах, зазнайка-Грейнджер, такая неуклюжая! Где же твои долбоебы в гриффиндорских доспехах, чтобы помочь собрать эти тонны мусора магловским способом? 

Змеиное стадо зашлось в приступе смеха и улюлюканья. Мимо проходящие школьники начали останавливаться, чтобы посмотреть сцену, а потом пересказывать ее во всех подробностях на ужине. 

Гермиона со всей злостью, на которую была способна, посмотрела на Нотта, который явно считал себя центром Вселенной. 

Придурок. Как можно было уродиться таким умственно отсталым? Грейнджер закатила глаза, скорчила гримасу «а не пошёл бы ты в жопу» и села на корточки, чтобы подобрать разлетевшиеся свитки пергамента. Если Теодор думал, что она снизойдет, чтобы отвечать такому уроду, как он, ради забавы публики, то Нотт, ох, как ошибался.

— Что, грязнокровка, язык проглотила? — писклявый голос Паркинсон прорезал гоготание змеенышей. 

Гермиона так не хотела смотреть в ее сторону. Потому что она знала. Знала, что та стоит в обнимку с ним. С чертовым Малфоем. 

Сейчас она обернется, и они вдвоём изольют на неё тонну дерьма. Такого пустого и никчемного. Не задевающего за живое. 

А вот его рука, обвитая вокруг талии Пэнси, и её голова, покоящаяся на плече Малфоя, выбьет почву из-под ног. Гермиона это чувствовала. Всеми своими внутренностями. 

Но игнорировать эту слизеринскую потаскушку Грейнджер совсем не хотелось. На Тео ей было плевать, а вот на Паркинсон... 

Что это, Гермиона, женское соперничество?  

Гриффиндорка, с половиной разлетевшихся свитков в руках, выпрямила спину, встала и обернулась, прожигая взглядом карих глаз стоящих вокруг слизеринцев. Увидела эту прилипшую друг к другу парочку. 

Выражение лица Гермионы изменилось так, будто ей подсунули остывшую и склизкую кашу. Конечно, не из-за вида этих двоих, просто один взгляд в сторону Паркинсон — и хотелось выблевать содержимое желудка. Как большая мужская половина Хогвартса могла восторгаться ей? Видимо, Гермиона что-то не понимала в этой жизни. 

— Что, Паркинсон, освободилась минутка между беспорядочными половыми партнерами, и ты решила порадовать нас своим присутствием? 

Грейнджер выпала в осадок от того, что сказала. На самом деле она собиралась сказать «А не пошла бы ты далеко и надолго, Пэнси» или «Заткнись, Паркинсон», но это... Это было именно то, что крутилось в голове. Ехидный голосок, который вырвался наружу из-за тщательно построенной внешней обороны. 

Не одна Гермиона опешила от своего заявления. Собравшаяся вокруг толпа школьников всех факультетов и курсов зашушукалась. Слизеринцы, казалось, потеряли суть происходящего, но оскорбленная Паркинсон быстро пришла в себя. Она отлипла от Малфоя, на которого Грейнджер специально не смотрела и сделала шаг вперёд, прищурив глаза и гневно сжимая кулачки. 

— Да как ты смеешь, мерзкая, уродливая грязно... 

— Гермиона! 

Гриффиндорка обернулась в сторону доносящегося голоса Гарри. Они с Роном быстрым шагом выходили из кабинета чар и направлялись прямиком к развернувшейся сцене. 

О, нет. Только этого не хватало. 

Грейнджер вынула из кармана мантии волшебную палочку и легким движением руки собрала все свитки с пола вместе с увесистым учебником. 

Ладно, Гермиона, поскандалила бы с Паркинсон, но если сейчас вмешаются парни, то Малфой не останется стоять в стороне, как и остальные из их «элитной» компании. 

— Что происходит? — сходу поинтересовался Поттер, зелёными глазами рассматривая людей перед ним. 

Рональд, насупившийся и хмурый, стоял сразу за Гарри, угрожающе щурясь. Дело набирало опасные обороты, и Гермиона поняла, что надо быстро брать за шкирку мальчиков и сматываться отсюда, иначе ей самой придётся снимать с них баллы. 

— Ничего. Гарри, Рон, пойдемте. 

Грейнджер попыталась сделать расслабленное выражение лица и схватить Поттера за рукав мантии, но он был, естественно, быстрее и убрал от неё руку. 

— Уже собралась бежать, не ответив за свои слова, уродка? — слащаво протянула Пэнси, сложив руки на груди. 

— Заткнись, Паркинсон, — рявкнул Поттер. 

И тут в игру «Кто кого больше унизит» вступил Малфой. Он вальяжно прошел немного вперёд, оставив за своей спиной Пэнси, и мерзопакостно улыбнулся: серые глаза горели ненавистью. 

— Наш святоша и рыжий нищеброд. Как раз вас и не хватало для полноты представления. 

Гарри сделал шаг вперёд, буравя взглядом Малфоя, и сжал кулаки до белых костяшек. 

— Шёл бы ты, Малфой, к себе в змеиное гнездо и не подавал свой мерзкий голос. 

Драко в притворном удивлении поднял брови. На его щеках заходили желваки. 

Гермиона пыталась лихорадочно придумать, как более-менее тихо разрулить ситуацию без жертв, насилия и снятых баллов. И пыталась не смотреть на то, как красиво напряглись мускулы Драко под одеждой, или как сексуально смотрятся желваки сквозь мраморную кожу. 

— А то что? Защекочешь Риктусемпрой до смерти? 

Поттер попытался сорваться с места, чтобы ударить кулаком по лицу слизеринца, но был перехвачен Гермионой за руку. 

— Гарри, не надо. Ты выше этого. 

— Отпусти, — почти что прорычал Поттер, пытаясь аккуратно вырвать руку. 

— Ох, смотрите, какая до тошноты милая сцена! Грязнокровка пытается защитить своего очкастого придурка. Боится, что я его по стенке размажу. 

Гермиона резко подняла голову вверх, ее ореховые глаза встретились с глазами цвета урагана. Малфой выглядел безумным. Совсем слетевшим с катушек. То ли он так хотел подраться с Поттером, то ли настолько достать Грейнджер. Гермиона точно не знала. Тут, скорее, пятьдесят на пятьдесят. 

Драко фактически бросал Грейнджер вызов. Он ведь знал, что Гермиона не допустит драки. К тому же, драки ее лучшего друга и старосты мальчиков. То ли из-за того, что беспокоилась за нанесенный ущерб Гарри или аристократическое лицо Малфоя, а может, из-за снятых в конце концов баллов и выговора от деканов их факультетов. Драко было все равно, из-за чего, он просто знал, что до драки не дойдет. 

А Грейнджер так надоело, что она пытается постоянно поступать правильно, а все, как назло, хотели помешать этому. Ещё и этот наглый слизеринский хорёк никак не покинет её ни в мыслях, ни наяву. 

Гермиона отпустила руку Поттера и отступила назад. 

— Вы вольны делать то, что считаете нужным. Давай, Гарри, втопчи в грязь этого ублюдка. 

Кто больше опешил — Поттер или Малфой — было непонятно, но оба быстро начали движение. 

У Грейнджер в голове уже завертелись картины крови на каменном полу посреди коридора, летающие носилки, управляемые мадам Помфри, разбитые лица друзей, стонущего от боли Малфоя на противоположной больничной койке и... 

— Что здесь происходит?! — писклявый голос профессора Флитвика прозвучал почти рядом. 

Стоящих вокруг зевак сразу и след простыл, а компания слизеринцев и Золотое трио оставалось стоять на месте. 

—  Мисс Грейнджер, Мистер Малфой, я надеюсь, это не то, о чем я подумал? Один из главных старост школы собирался устроить драку в коридоре... 

— Все хорошо, профессор. Это была профилактическая беседа, — ответил Малфой, отступая к своим друзьям. 

Флитвик осмотрел каждого присутствующего. Его взгляд остановился на Гермионе, пытаясь узнать, правда ли это. Гриффиндорка же пыталась сделать крайне убедительное выражение лица, несмотря на вопящий внутренний голос в голове. 

— Мисс Грейнджер? 

— Всё правда хорошо, сэр. Мы уже собирались идти к вам на занятие. 

Гермиона помахала перед профессором своими конспектами и застенчиво улыбнулась. Он ещё секунду посомневался, но в конце концов сдался. 

— Тогда быстрее идите, занимайте свои места в классе. 

Две враждующие компании поплелись вдоль по коридору до кабинета чар, злобно посматривая друг на друга. 

Гермиона же была несказанно рада, что все это увидел добродушный и спокойный Флитвик, а не Макгонагалл. Иначе бы их ожидал час воспитательных бесед с каждым по очереди, так как Минерва не была полной дурой, чтобы поверить в спокойную беседу между Гриффиндором и Слизерином. 

***
После того случая Гермиона больше не сталкивалась с Малфоем лицом к лицу почти неделю. Они находились в одном помещении только на парных занятиях, в Большом Зале и на вечерних дежурствах, но там между этими двумя было расстояние в целый коридор. 

Гарри и Рон за эту неделю пытались ещё несколько раз сорваться и побить Малфоя, но, видимо, перспектива быть отчитанным Макгонагалл не радовала никого. Да и после того, как Гермиона рассказала с самого начала все произошедшее в тот день, мальчики сильнее возненавидели Нотта. Да что там! Он встал на один уровень с уродом Малфоем! Теперь на занятиях, совмещенных со Слизерином, при виде Теодора у Гарри на щеках ходили желваки, а Рон злобно щурился и косился на заклятого врага. 

Грейнджер же находила это милым. То, как парни были готовы глотки разорвать кому угодно за нее, но тут же память подбрасывала моменты интимного характера с Малфоем, про которые мальчики не ведали ни сном, ни духом, и ей становилось стыдно за то, что она так не оправдывает их доверие к себе. Но теперь гриффиндорка была убеждена, что больше не приблизится к этому слизеринскому принцу ни на шаг. 

Грейнджер уже настолько убедила себя, что ей совсем не интересен Малфой, что даже Джинни поверила. Ну, или почти поверила. Уизли теперь была всеми руками и ногами за Зака, но больше всего её в отношениях этих двоих интересовал секс, который так и не состоялся, хотя кое-какие подвижки были. 

Почти каждый вечер Смит проводил время с Гермионой в ее спальне. Они нежно целовались и обнимались. Он смотрел на неё, как на самую дорогую ценность в его жизни, перебирал пряди её волос, аккуратно целовал тонкую шею. 

Гермиона чувствовала себя любимой. Она, как и любая девушка, наслаждалась такими моментами. Ощущала эти нежные прикосновения и... 

Сердце не замирало. Не набирало опасные обороты. Оно равномерно билось, гоняя кровь по организму, которая тоже не бурлила в сосудах. Грейнджер ощущала себя от этого скверно, но очень старалась все исправить. Она, как и любой умный человек, пыталась анализировать ситуацию, направлять себя на нужные мысли, пыталась понять, что не так. Ведь вот он. Такой идеальный и хороший парень. 

Его прикосновения, дыхание на ее коже, поцелуи не были ей противны, но все равно чего-то не хватало. Он был тихой гаванью, в которой можно было расслабиться и насладиться спокойствием.

Что. С тобой. Не так. Гермиона?! 

Грейнджер не знала, что в таком случае делать, но она была девушкой, которая добивалась своих целей. Она сможет полюбить Зака всем сердцем. Гермиона верила в это. 

И вот сегодня был именно тот день, когда она решила, что пора бы уже переспать с Заком. Может, это даст какой-то толчок в их отношениях и ее чувствах к нему? 

Гермиона даже попросила поколдовать Джинни над её нижним бельём. Уизли с радостью сделала его более откровенным, красивым и с нетерпением ждала подробностей о предстоящей ночи любви. 

Смит, естественно, ни о чем не подозревал. После ужина пара, как всегда, направилась в Башню Старост. Друзья Зака уже вовсю смеялись, что он там как третий главный префект школы. 

Они медленно шли по коридорам Хогвартса, болтая о всякой чепухе. Гермиона не очень любила такие разговоры, но, чтобы по-настоящему полюбить Зака, ей нужно было привыкать ко всему этому. Грейнджер сосредоточенно слушала его, пока Смит рассказывал историю про какой-то незначительный инцидент, который произошел с его другом Уэйном. Смысла Гермиона в этом особо не находила, но она не могла отступить от своей цели: быть с Заком. 

Рыцарь на портрете встретил пару в хорошем расположении духа, ничего не бурчал про невежливую молодежь и не отвечал с максимальным сарказмом. Это означало, что Малфой ещё не появлялся. Грейнджер это было только на руку. Заниматься сексом с Заком, пока за стенкой находится слизеринец, совсем не хотелось. 

Они поднялись к ней в спальню и Гермиона, только переступив порог, впилась в его губы. Зак сразу же ответил, врываясь языком в ее рот. 

Гермиона стала опять прислушиваться к себе. К своим ощущениям на его прикосновения, поцелуи.  

Ей было, конечно, приятно. Он целовал её нежно, аккуратно сжимал её талию, чтобы не оставить синяков, ласкал языком её шею. Медленно. Наслаждаясь моментом. 

Но Гермионе определённо не хватало страсти, сбивающей её с ног, и она не знала, как привнести это в их отношения. 

Тем временем Зак повалил Грейнджер на кровать, придавливая ее своим телом, и гриффиндорка вспомнила, что надо бы закрыть двери и поставить заглушку. Она отстранилась от Смита, уперевшись ладонями в его грудь. Неуверенно посмотрела на него, закусив нижнюю губу. 

— Надо закрыть двери. 

Смит улыбнулся, сползая с Грейнджер. 

— Иначе нас могут отвлечь от самого интересного? 

Гермиона почувствовала, как ее щеки покрылись румянцем. Она спрыгнула с кровати на пол, подошла к сумке и достала волшебную палочку. 

— Именно так. 

Грейнджер произнесла про себя заклинания и метнула в сторону дверей. Все, Гермиона, теперь уже ничего не случится. Сейчас вы со Смитом займетесь сексом. И где же радостно сжимающиеся поджилки? 

Гермиона вернулась на кровать к Заку, забираясь на него сверху. «Лучше брать дело в свои руки, если хочешь получить отличный результат» — одно из правил Гермионы Грейнджер. Ну, что же, пора это и в постели применять. 

И гриффиндорка впилась в шею Заку страстным поцелуем, оставляя красные следы. С губ парня сорвался приглушенный стон, нарушающий тишину комнаты. 

***

Гермиона сидела на занятии по трансфигурации, полностью уйдя в свои мысли. Макгонагалл раздавала задания, которые Грейнджер уже сделала. Гарри и Рон сели сегодня вместе, намереваясь поиграть в морской бой, так что девушку никто не отвлекал. 

Она вспоминала и анализировала ночь, проведённую с Заком. 

Ей было определенно хорошо, несмотря на то, что иногда перед закрытыми глазами проскальзывал образ одного белобрысого хорька, но Гермиона сразу же испуганно распахивала веки и разглядывала Смита. 

Зак был неплох в постели. Гермиона даже пару раз задумывалась, а сколько у него было девушек. Он был нежен и аккуратен, не делал резких движений. Иногда казалось, что он сдерживал себя. Но Грейнджер думала о том, что это только их первый раз. Они ещё успеют обговорить, что, кому и как нравится. 

Сама же гриффиндорка после этой ночи стала по другому смотреть на Зака. Нет, она не то чтобы влюбилась в него без памяти после его постельных выступлений, но он определенно стал для нее кем-то большим, чем Смит до этого. 

Но в сердце все ещё хозяйничал совсем не этот человек. Она заперла часть своего сознания за громадной мысленной стеной, и если ей хотелось вспомнить об этом слизеринском принце, Гермиона представляла его глаза в момент инцидента около кабинета чар. Горящие ненавистью и злобой. Темные, безумные. После этого думать о Малфое не хотелось ещё часа два. Потом все опять происходило по новой. Мысленная борьба не прекращалась ни на миг. 

После же этой ночи со Смитом Гермионе стало чуточку легче. Она хоть одну ночь, в темноте своей комнаты, не думала о Малфое. Грейнджер заснула в объятиях Зака, умиротворенно слушая удары сердца парня. 

Гермионе хотелось что-нибудь подарить Смиту. Сделать ему приятное, чтобы показать, что он важен для неё. И чтобы сама она больше верила в это. 

Джинни на это желание Гермионы покрутила пальцем у виска и сказала, что это будет выглядеть глупо. Будто Грейнджер не знает уже, каким способом забыть Малфоя, и пытается прочнее сойтись с Заком, чтобы больше не смотреть в сторону слизеринца. 

Гермиона чувствовала в глубине души, что подруга права, но ничего не могла с собой поделать. Она поставила перед собой цель. Быть с Заком и забыть о Малфое раз и навсегда. Чтобы осуществить все это, надо пересилить себя. 

Уизли убеждала Грейнджер, что все это бред. Что нельзя выкинуть свои чувства на помойку и заменить их другими, несуществующими. Но Гермиона от своих целей отказываться не собиралась. Она не знала, что творит. Не имела представления зачем. Почему. 

Но сейчас ее романтические чувства к Заку усилились, и она решила, что это явный прогресс. 

Так что Гермиона ломала голову, что бы подарить Заку. Ничего особенного. Просто знак внимания, говорящий: «Я думаю о тебе. Мне на тебя не все равно». 

Промучившись все травоведение и трансфигурацию, Гермиона придумала лучший сюрприз. Она решила задействовать Выручай-комнату и провести там с Заком романтический вечер. Это будет не каким-нибудь там подарком «Я иду к цели быть с тобой», а «Хочу провести с тобой время». 

— Гермиона! 

Грейнджер вздрогнула и вышла из прострации. Гарри и Рон стояли перед её партой, все вокруг собирались и выходили из кабинета. 

— О Заке так задумалась? — решил поддеть её Уизли. 

Гермиона показала ему язык и стала закидывать учебник и конспекты в сумку. 

— Джинни сказала, ты хочешь что-то придумать для него, — резко выпалил Гарри. 

Разговоры для парней о чем-то личном были на грани паники и крайнего смущения. Гермиона закатила глаза. Рыжая подруга, как всегда, не держала язык за зубами. Хотя, главное, чтобы про Малфоя не болтала. Больше у Грейнджер секретов от мальчиков нет.

— Уже все придумала. 

— Никто и не сомневался в твоих мозгах, Гермиона, — ответил Рональд. 

— Да, я о другом. Может, надо помочь с организацией сюрприза? 

Грейнджер удивленно взглянула на парней. Неужели, они настолько выросли, что даже готовы помогать ей в делах любовных? 

— Если бы вы смогли уговорить эльфов на кухне дать мне еды на двоих, было бы замечательно. 

Парни просияли двумя озорными улыбками. 

— Будет сделано! 

Гермиона подхватила мальчиков с двух сторон под руки.

На неё нахлынули нежные, сестринские чувства. Она так любила своих друзей, что была готова наброситься на них с объятиями, но Золотое трио влилось в поток школьников, и у Гермионы не получилось бы это осуществить без замечаний людей, идущих позади них.  На большом перерыве Заку пришлось идти к Снейпу, чтобы переделать зелье, которое он испортил на прошлом занятии, и у Гермионы появилось время, чтобы подготовить Выручай-комнату к сюрпризу. 

Грейнджер поднялась на восьмой этаж и стала просить комнату о романтической обстановке. Дверь перед гриффиндоркой появилась через минуту, а за ней просторное и уютное помещение. Посередине комнаты стоял деревянный круглый стол и два бархатных стула. На противоположной стене, около камина, стоял большой, широкий диван. 

Гермиона наколдовала свечи и расставила их по всей комнате. Осталось только засервировать стол, и дело сделано.  На ужине мальчики сообщили, что еду доставят прямиком в Выручай-комнату, если Гермиона скажет нужную фразу, открывающую ее. Грейнджер была в предвкушении вечера. Она очень любила делать подарки на праздники, а внезапные сюрпризы — ещё больше. 

Джинни не разделяла радостного настроения подруги. Она ничего не говорила, но Гермиона подозревала, что Уизли хотела продолжения истории Грейнджер/Малфой, да и Смит для нее слишком не настоящий. Она как-то обмолвилась, что таких парней не бывает, и что что-то там было явно не так. 

Гермиона же не обращала на подругу должного внимания. Это ей решать, с кем быть, а не Джинни. 

Грейнджер оглядела Большой Зал. Ужин начался пять минут назад, а Гермиона уже не могла терпеть. Она очень хотела порадовать Зака и привести в Выручай-комнату, в романтическую обстановку. Но Смит ещё не вошёл в Большой Зал. 

— Гарри, ты можешь посмотреть по карте, где Зак? 

Гермиона знала, что Поттер всегда с собой носит карту Мародеров, потому что неизвестно, когда ещё надо будет нарушить школьные правила. Или избежать столкновения со Снейпом в темном коридоре. 

Поттер хитро улыбнулся и порылся в кармане мантии. Достал пергамент и волшебную палочку. В Большом Зале почти никого не было, можно было не прятать карту под столом. Гарри положил её на стол и направил палочку на лист: 

— Торжественно клянусь, что замышляю только шалость. 

На карте появилось приветствие от Мародеров. Поттер сразу развернул ее, разглядывая чёрные точки на пергаменте. 

— Начни смотреть с гостиной Хаффлпаффа, — посоветовала Гермиона. 

Гарри быстро нашёл кухню, а рядом с ней и гостиную. Чёрная точка с надписью «Захария Смит» быстро двигалась в сторону Большого Зала. От гостиной он ушёл недалеко, и Гермиона надеялась, что она перехватит его в одном из коридоров. 

Грейнджер поблагодарила Гарри и понеслась на выход из зала. Она думала о том, как Зак удивится. Как будет доволен. Сердце Гермионы от предвкушения его радостной улыбки сжималось. 

Гриффиндорка свернула в следующий коридор и замерла. Она увидела компанию парней. Человек шесть встали так, как будто окружили кого-то. Гермиона оценила обстановку и поняла, что пока ее не видно: свет от свечей на неё не падал, и она стояла в тени. 

Грейнджер напрягла своё зрение и слух, чтобы разобрать слова, но молодые люди стали разговаривать громче, и это ей было на руку. Она решила, что подождет, а если дело обернется потасовкой, то, как главный префект, вмешается в происходящее.

— ... всё думали, сделаешь ты это или нет. 

— Уэйн, не надо. 

Гермиона перестала дышать. Зак. Это он. Что происходит? Она попыталась приблизиться, чтобы лучше видеть происходящее. 

— Как это не надо? Ты выиграл! Почему не хотел нам сразу сегодня сказать? 

— Уэйн, послушай, мне ничего не надо, только не говорите никому. 

— Почему? Ты войдешь в число знаменитостей Хогвартса. Зак Смит, парень, который развел и трахнул главную гриффиндорскую зазнайку Гермиону Грейнджер. Только подумай об этом. 

Внутри у Гермионы что-то оборвалось. Мысли превратились в кашу, неверие накрыло с головой. Она вся обратилась в слух, надеясь, что это не то, о чем она подумала. 

— Тут и думать не надо. Я не хочу, чтобы кто-то знал. 

— Как по мне зря. Да, ребята? 

Парни вокруг согласно зашумели. Они стали что-то говорить, но Смит их перебил. 

— Теперь все? Мне надо идти. 

Он попытался пройти мимо молодых людей, но Хопкинс схватил его за плечо, останавливая. 

— Стой. Мы должны отдать тебе твой выигрыш. 

— Я сказал. Мне. Ничего. Не. Надо. 

— Я не люблю оставаться в долгу. 

Уэйн резко припечатал темный тканевой мешочек Заку в грудь и отпустил. Тот, по инерции, поймал вещь, как только рука Хопкинса отпустила то, что врезалось Заку в грудь. 

— Сорок галеонов. Можешь пересчитать. 

Гермиона почувствовала, как на ее щеках появляются влажные, соленые дорожки. Слезы застилали глаза. Обида и разочарование накрыли девушку с головой. Видимо, она пошатнулась или оступилась, громко наступая на пол. 

Головы всех парней повернулись в ее сторону. Гермиона почувствовала себя униженной и опозоренной. Это было настолько ужасно, что даже высказывания Малфоя были ничем, по сравнению с этим. 

— Гермиона! — Грейнджер оперлась рукой о стену и на негнущихся ногах стала пятиться назад. — Послушай... 

Гермиона не хотела ничего слушать. Она зажмурила глаза, собрала остатки самообладания в кулак и рванула подальше от этой компании парней. Трясущиеся ноги несли ее прямо по дороге к башне Старост. Ей надо было побыть одной. Все проанализировать и... 

Грейнджер была эмоционально вымотана. Она не хотела думать. Ничего не хотела. Рыдания разрывали горло. Трясущиеся ноги еле передвигались. Мысли свернулись в один большой нервный клубок из обиды, злости и разочарования. 
Хотелось только оказаться в своей спальне и забыться.

Примечания:

Мои любимые и дорогие читатели! Да, я знаю, что вы хотите покидать в меня тапочками за долгое отсутсвие, но увы, такова жизнь.  

Все-таки, вот она, я с новой главой. Жду ваших отзывов, ради которых я творю. Люблю ❤️ 

Бета: - Я, конечно, дико извиняюсь, но где описание самой ночи со Смитом? Я хочу знать, что он с ней делал, чтобы ненавидеть его ещё больше.

Это дискриминация полноценной ненависти.