Безумие на двоих

— Зак! 

Смит замер посреди комнаты, неуверенно глядя на Гермиону. Грейнджер смущённо улыбнулась ему, надеясь, что лицо не выдаст ее. Она правой рукой поправила край полотенца, левой чуть сбившиеся волосы, пытаясь понадежнее спрятать следы недавней близости с Малфоем. 

Опять. Этот. Малфой. 

Сколько Гермиона ни пыталась вычеркнуть его из своего личного пространства, он внезапно врывался обратно, разрушая все на своем пути. Сейчас, например, они с Заком поругались из-за него. Ну просто замечательно!
 

Только Гермиона думала, что забудет о своей довольно странной связи с Малфоем и начнёт нормальные, здоровые отношения со Смитом, а вот опять не-ве-зёт. Не то, чтобы она была по уши влюблена в хаффлпаффца, но как говорит Джинни: «Надо кого-то иметь рядом с собой для внутреннего здоровья». Вот Грейнджер и решила, что не будет ничего плохого в том, что она выкинет из своей головы образ одного треклятого слизеринца и займет все свое свободное время Заком. 

Получалось все довольно хорошо. До этого дня. 

Сегодня Гермиона решила, что пора им со Смитом переступить этот этап с поцелуями и объятиями и, когда Зак зашёл к ней в комнату за конспектом по Чарам, гриффиндорка мягко намекнула на дальнейшее развитие событий в постели. Хаффлпаффец так быстро завалил ее на кровать, что Грейнджер не успела и подумать о том, чтобы закрыть двери и поставить «заглушку». А как оказалось это, ох, как надо было сделать! 

Зак был... обыкновенным. Или просто с Гермионой было что-то не так. Точнее, между ними не было той страсти, сносящей крышу, которая была... с другим. С одним невыносимым змеенышем. 

Поэтому, Грейнджер явно перестаралась, когда так громко стонала, хотя не испытывала чего-то потрясающего. Необыкновенного. Зак действовал точными выверенными движениями, и это было скучно. Даже очень. Но обижать парня не хотелось, поэтому Гермиона напрягала все свои актёрские таланты и, видимо, делала это очень хорошо. 

Сейчас же Смит опустил глаза к полу и нервно выкручивал пальцы правой руки. 

— Зак, ты... передумал? 

Когда Грейнджер догнала хаффлпаффца, который обвинил её в заботе о Малфое, и со скоростью Хогвартс-экспресса скрылся из ее комнаты, но парень заявил, что больше не намерен терпеть соперничества со слизеринским принцем. Когда Гермиона спросила, что он имеет в виду, то Смит сказал, что она просто не видит, как Малфой смотрит на неё. 

Грейнджер взбесило, что только одни взгляды Драко на неё разрушили такие нормальные отношения. Это и хотела высказать Гермиона Малфою, когда ворвалась к нему в ванную. Да и ещё сказать, чтобы больше даже не дышал в ее сторону, потому что воздух, который он выдыхает, опасен для окружающих. Да, вот так. 

Но... ничего не получилось. И они просто трахались в этой гребенной ванной комнате. На этом гребанном кафельном полу. О-фи-ген-но. Просто лучше не бывает. Гермионе было достаточно увидеть его мокрые после душа волосы, капли, стекающие по его груди к прессу. И все. Все здравомыслие помахало ручкой и смылось в неизвестном направлении. 

— Гермиона, слушай... 

Зак наконец-то заговорил, прекратив в сознании Грейнджер поток картин бурного времяпровождения в ванной, наедине с Малфоем. 

— Да? 

— Я подумал и решил, что был не прав. 

— В чем же? 

Смит поднял глаза и пристально посмотрел на Гермиону. Грейнджер замерла, пытаясь сжаться как можно сильнее, и надеялась, что он не увидит красных следов на её шее или груди. 

— Я думаю, что этот придурок не стоит наших ссор... и, прости, что так бурно отреагировал на... все это. 

«Мда, Гермиона, просто отлично! Он просит прощения, хотя виновата перед ним ты. За его спиной занимаешься сексом с Малфоем, с которым у вас ничего и быть не может». 

Но почему же тогда так хочется быть не в этой комнате, в трёх метрах от этого человека, а в соседней спальне рядом с совсем другим? Это ли не сумасшествие? 

«И что же ты будешь делать, Гермиона?». 

— Да все хорошо! Что ты! Не за что у меня просить прощения! 

Грейнджер расплылась в дико глупой улыбке, делая шаг к Заку, а внутри ругая себя на чем свет стоит. Почему она просто не перестанет пудрить Смиту мозги? Ведь тогда она себя не чувствовала бы такой гадкой изменщицей. 

Но язык — явно не её друг. Во всяком случае, сегодня. 

— Значит, мир? — спросил Зак, приближаясь к Гермионе. 

Она кивнула, закусив нижнюю губу. Что-ты-творишь? Смит обвил девушку за талию и прижал к себе. Грейнджер молилась, чтобы он не почувствовал запах, исходящий от неё. Запах Малфоя. Казалось, что он как отдельная Вселенная парит вокруг неё. А она... наслаждается этим с замиранием сердца. 

Но то ли этот запах просто забился в ее нос, то ли Зак решил проигнорировать мужской аромат, но Смит просто поцеловал её в губы, ничего не говоря. Больше недели без поцелуев с Малфоем и Грейнджер стало привычно целоваться с Заком. А теперь... Ей опять стало понятно, что это совсем не то. Эти губы не то, что ей нужно. 

Смит довольно быстро отстранился от Гермионы и улыбнулся такой светлой и искренней улыбкой, от которой у Грейнджер на душе стало ужасно. Ямочки на его щеках делали все только хуже. 

— Ну, тогда до завтра! Мне зайти за тобой? 

— Если тебе удобно... 

— Значит, зайду. 

Зак ещё раз поцеловал гриффиндорку и покинул ее спальню, тихо прикрыв за собой дверь. Гермиона эмоционально и физически обессиленная упала на свою кровать. В голове был полный бардак, а между бёдрами ещё чувствовалась влага от не доведенного до своего завершения секса. 

Грейнджер немного похлопала себя по щекам. О-чем-ты-только-думаешь? У тебя есть молодой человек, который хочет строить с тобой отношения, а ты все думаешь о Малфое. Ладно бы, просто думала, так ещё и трахаешься с ним! 

Надо что-то решать. Срочно. 

Гермиона резко вскочила с кровати и, как была в одном полотенце, направилась к двери, ведущей в ванную.

Там все ещё было душно. Стекла запотели. Аромат его геля для душа парил в воздухе. Сердце забилось в разы быстрее, когда взгляд упал на раковину и кафельный пол рядом. 

Грейнджер быстро, чтобы не передумать, преодолела небольшое пространство ванной комнаты, и коротко постучала в дверь, ведущую к Малфою. Гермиона затаила дыхание, рассматривая узор деревянной двери. Не было слышно ни звука. 

Может, он уже спит? Конечно, ждать ему что ли... 

— Ну, что еще. 

Гриффиндорка вздрогнула и пару раз моргнула. Приоткрыла дверь, заглядывая внутрь. В комнате царил полумрак. Только свет от неполной луны и приоткрытой двери давал что-то разобрать в темноте. 

Гермиона сразу увидела силуэт Малфоя на кровати. Он лежал, раскинув руки в стороны и свесив ноги на пол. 

— Можно зайти?

Малфой повернул голову, касаясь щекой мягкой ткани покрывала. Посмотрел на Грейнджер, выглядывающую из-за косяка двери. Сразу заметил, что она в одном полотенце. 

— Что тебе надо в моей комнате? 

Гермиона закатила глаза. Ну как же. Она и забыть не успела, что они не умеют разговаривать друг с другом как взрослые люди. 

— Поговорить. Не поверишь. 

Грейнджер распахнула дверь и сделала небольшой шаг внутрь. Дверь тихо закрылась. Неуверенность и некая смущенность скреблись внутри неё. Она вспомнила, когда последний раз была в его спальне. Как они спали вместе прямо на этом ковре, на котором Гермиона сейчас стояла. Как они ласкали друг друга... 

— Не наговорилась со своим тупоголовым? 

Гриффиндорка гордо вздернула подбородок. Какой же он невыносимый! Как она собралась с ним разговаривать, если он неадекватный и самоуверенный козел? Ровно ступая по ковру, и источая максимум уверенности, Грейнджер преодолела расстояние до Малфоя. Слизеринец не шелохнулся, лишь внимательно проследил за ней, рассматривая, как покачиваются ее бедра при ходьбе и приподнимается край полотенца с каждым шагом. Не до конца опустившаяся эрекция опять поднялась, топорща пижамные штаны. 

Гермиона встала рядом с кроватью в нескольких сантиметрах от ног Малфоя и скрестила руки на груди, разглядывая фигуру блондина. Мягкий лунный свет падал на его лицо и торс, и Грейнджер сразу посмотрела на его взлохмаченные платиновые волосы, острую линию ключиц, плоский живот. В глаза сразу бросилась выпуклость в штанах. Конкретная такая. Гермиона сглотнула слюну и быстро перевела взгляд на лицо. Его глаза выразительно и остро блестели в неярком свете луны. 

— Ну, так что тебе надо от меня? Решила закончить начатое в ванной? 

Его голос разбил тишину комнаты на множество мелких осколков. Гермиона резко повернулась к нему спиной и села на край кровати, оперевшись ладонями о постель. Малфой мог чувствовать исходящее от неё тепло своим бедром. 

— Ты умеешь вообще нормально разговаривать? 

— Грязнокровку что-то не устраивает? 

Грейнджер поморщилась от его обращения к ней. 

Ладно, Гермиона, а что ты ожидала? Какие бы отношения у вас ни были, он навсегда останется чистокровным слизеринским принцем. 

— Желчи бы ты выделял поменьше, а то захлебнешься, помрешь, и весь твой змеиный выводок останется без предводителя. 

— Да скорее ты кони двинешь от тупости твоего ненаглядного идиота! 

— Малфой! 

— Грейнджер! 

Гермиона резко обернулась, смотря прямо в глаза слизеринца. Ее взгляд выражал все раздражение, скопившееся внутри гриффиндорки за целый день. Драко поднялся на локтях, отвечая Грейнджер надменностью в серых глазах. Между ними повис ком напряжения, давящей своей свинцовой тяжестью на обоих. 

— Ты считаешь это нормальным? 

Драко понял, о чем речь, но не хотел сдаваться просто так.

— То, что я говорю про Смита? 

— Ты знаешь, про что я. 

— Так просвети. 

Грейнджер упрямо смотрела ему в глаза, громко вдыхая и выдыхая воздух, наполненный его ароматом. Казалось, тут каждая вещица пахла им, заставляя помутиться сознание. 

Гермиона, ты же гриффиндорка! Так где же твоя прославленная смелость? 

— Я говорю про наши... отношения. 

Малфой округлил глаза в притворном удивлении. Щеки Грейнджер залились румянцем, благо, темнота комнаты скрывала это проявление смущения. 

— А я и не знал, что у меня есть какие-то сомнительные отношения с гриффиндорской мышью. 

Гермиона еле заставила себя не врезать ему, что были силы. Сжала покрывало в кулаках и упрямо стиснула зубы. Несносный слизеринский хорёк! Как же ты меня бесишь! 

— Ты считаешь. Адекватным. Что мы трахаемся, как ненормальные?

— Разве тебе не нравится, как мы иногда трахаемся? 

Гермиона зажмурила веки до белых кругов перед глазами. До боли в глазных яблоках. Глубоко вдохнула. «Ты тут единственный взрослый человек, Гермиона. Дыши ровно. Не обращай внимания на его слова. Он же просто идиот, который...» 

— Или дать пару советов Смиту, чтобы с ним было также? 

Грейнджер не успела затормозить руку. Её ладонь со звонким шлепком ударила его по голому плечу. 

— Эй! 

Малфой схватился за запястье и оторвал от себя ладонь гриффиндорки, но не отпустил. Гермиона попыталась выдернуть руку из его ладони, но слизеринец держал крепко, буравя прищуренными глазами Грейнджер. 

Гермиона сжала другую руку в кулак и сделала резкий выпад, ударив его в грудь. Малфой пошатнулся, не ожидая каких-либо действий с ее стороны, и повалился на спину, утягивая за собой Грейнджер. 

— С тобой возможно вообще нормально разговаривать?! 

Гриффиндорка повалилась грудью на пресс Драко и отскочила в сторону. Она поменяла положение и уже стояла на коленях на кровати, вперив руки в бока. 

— А ты попробуй. 

И Малфой улыбнулся. Так... искренне, так по-мальчишески светло и тепло. Она ещё никогда не видела, чтобы Малфой так улыбался кому-либо. Забини он улыбался ехидно, по-дружески. Паркинсон снисходительно, как трущейся о его ногу кошке. Всем остальным — самодовольно, показывая, что он — истинный слизеринец. 

А сейчас, он просто... радовался? Чему? 

Улыбка медленно сползла с лица Драко, глаза цвета шторма посмотрели на Грейнджер серьезно, а губы застыли двумя прямыми линиями, но Гермионе казалось, что картина его рта растянутого в улыбке и белых ровных зубов отпечаталась в ее голове. В темноте тишина между ними ощущалась еще сильнее, глубже. 

Грейнджер отвела в сторону взгляд, осмотрелась вокруг, на точную копию своей комнаты, заправила прядь вьющихся волос за ухо и поняла, что ее шея ничем не прикрыта и наверняка видны темно-фиолетовые следы. Хотя, чего стесняться? Он же их оставил. 

Гермиона вдруг остро осознала, что она все еще голая, в одном полотенце. В его комнате. На его кровати. На расстоянии вытянутой руки от него. Грейнджер поежилась и опять села на край кровати, спиной к нему, немного ссутулившись. 

— Я не знаю, что мы делаем. 

Тихие слова Драко громко прозвучали в тишине. Грейнджер вздрогнула и начала нервно теребить край полотенца. Мерлин, Гермиона! Недавно Джинни подтрунивала над тобой, что у тебя нет никакого парня, а сейчас ты не можешь разобраться сразу с двумя. 

Надо оставить одного или, в конечном итоге, никого не останется. Но что делать, если к одному есть чувства, но ваши отношения обречены на провал, а к другому ничего не испытываешь, но у вас могут быть нормальные взаимоотношения? 

— И я не знаю. 

***

Гермиона только в третьем часу ночи оказалась у себя в комнате. Сразу упала на кровать и забылась непробудным сном. Недоразговор с Малфоем ничего не дал, только ещё больше запутал, но размышлять об этом сил не было. 

Утро выдалось пасмурным, чего и следовало ожидать от конца октября. На Грейнджер одновременно напали лень и меланхолия. Она медленно встала, невидящем взглядом посмотрела на проплывающие дождевые облака. В голове сразу вспыхнули глаза, которые по цвету так напоминают пейзаж за окном. 

Гермиона наконец-то стянула с себя белое полотенце, которое было на ней ещё со вчерашнего дня и зашла в ванную, прислушиваясь к тишине из соседней комнаты. Малфой так рано никогда не просыпался. Обычно он заходил в ванную ровно за пять минут до выхода Гермионы из Башни старост и начинал лениво собираться, будто и не собираясь на занятия. 

Грейнджер встала с головой под горячие струи воды. Волосы тут же прилипли к её плечам и лопаткам. Пузырек с шампунем открылся с громким хлопком, а воздух наполнился ароматом яблока, запах который Гермионе так нравился с давних времён. Душ совсем не взбодрил девушку. Захотелось только лечь под мягкое одеяло, накрывшись с головой и заснуть, не думая ни о чем. 

Зак ждал Гермиону у входа в Башню. Он радостно улыбнулся, быстро поцеловал её и, взяв за руку, повел по коридорам Хогвартса. Смит что-то рассказывал, на что Грейнджер кивала и поддакивала, совсем не вникая в поток его слов, из-за чего чувствовала себя ещё хуже. Ведь ей и правда не было интересно, как друг Зака поругался с девушкой, а должно быть. 

Они подошли к Большому Залу одновременно с друзьями Грейнджер. Джинни сразу заметила, что Гермиона рассеянная и вялая. Мальчишки же были такими мальчишками, чтобы что-то заметить в поведении подруги. 

— Нас Гарри на поле вчера гонял до одури! Только в десятом часу пошли в замок. 

Рон как обычно жаловался Гермионе, при этом быстро запихивая себе в рот кашу из своей тарелки. 

— А что вы летаете, как пьяные мухи? Играли бы лучше, так и ушли бы пораньше! — Гарри ухмылялся над несчастным выражением лица Уизли, — Вот бери пример с сестры. Она и слова не сказала. 

Джинни уплетала сэндвич с курицей, краем глаза поглядывая на Гермиону, сидящую напротив. 

— Потому что я понимаю, что скоро игра, и нам всем надо быть в лучшей форме. 

Рональд закатил глаза и скорчил ещё более недовольную мину, от которой даже Грейнджер расцвела в насмешливой полуулыбке. 

— Игра-то с Хаффлпаффом! Мы только на поле выйдем, а уже победим! 

Гермиона почувствовала себя несколько лучше, сидя в такой родной, дружеской атмосфере. Тут она ощущала себя целиком и полностью на своём месте. Можно было забыть обо всем и просто, смеясь, отвечать на подколы друзей, слушать различные истории, происходящие на поле для квиддича, и готовиться к следующему походу в Хогсмид. 

— У них в этом году новые загонщик и вратарь. Надо быть готовыми ко всему. 

Уизли ещё раз закатил глаза на слова Гарри и махнул ему ложкой, говоря «да ну тебя». 

— Рональд, сколько раз тебе говорила! Не делай так! Ты прямо на меня капли молока смахиваешь! 

Гермиона в притворной ярости глядела на рыжего, при этом возмущенно причитая и морщась. Белые капли попали на рукав мантии, и Грейнджер стала усердно промакивать их салфеткой. Уизли покраснел и стал скомканно извиняться. 

Завтрак всегда был любимым временем для Гермионы. Она больше всего любила кушать оладьи, политые молочным шоколадом, и смотреть на сонные, недовольные лица школьников, которые не хотели идти на занятия. В отличие от них, Грейнджер всегда испытывала радостное предвкушение от новых знаний и заработанных баллов для факультета. 

Гермиона ещё послушала обсуждение вчерашней тренировки, но надолго её не хватило. Все-таки, она не может столько трепаться о том, как кто кому забил квоффл или в кого сильно врезался бладжер. Гермиона грела руки о горячую кружку с кофе и рассеянно бегала глазами по Залу. 

Нашла взглядом Зака, сидящего в компании своих однокурсников. Он склонился над столом, что-то внимательно слушал и кивал, периодически вставляя пару слов. Грейнджер перевела взгляд на стол Равенкло: Полумна Лавгуд сидела в смешных розовых очках, обвешанная различными ожерельями и читала «Придиру». Гермиона попыталась прочитать название нового выпуска, но Полумна держала журнал вверх ногами, и гриффиндорка бросила это гиблое дело. 

Взгляд невольно упал на стол Слизерина, и Грейнджер сразу же увидела его. Малфой сидел и хмуро взирал на Нотта. Теодор что-то рассказывал, активно жестикулируя руками и широко ухмыляясь. Одновременно все слизеринцы, склонившиеся к своему однокурснику, отпрянули, скорчив лица в отвращении, а Гринграсс даже толкнула его ладонью в плечо. 

Малфой как будто почувствовал, что на него смотрят и встретился взглядом с Гермионой. Грейнджер не отвела глаза, а лишь упрямо вздернула подбородок. Она не знала, что хочет донести до него, но явно не собиралась вести себя как малолетка, которую застукали за разглядыванием парня. 

Малфой подпер подбородок рукой и склонил голову вправо. Гермиона поднесла к губам кружку и отпила чуть остывшего кофе. Драко смотрел на нее, ухмыляясь и ожидая дальнейших действий. Грейнджер убрала кружку ото рта и внимательно следя за Малфоем, провела языком по верхней губе, слизывая капли кофе. 

Драко изогнул бровь, отрывая голову от ладони и удивлённо взглянул на нее. Грейнджер выгнула бровь подобно привычке Малфоя, как бы бросая ему вызов. 

—... Гермиона! Эй! 

Гриффиндорка услышала, что её зовут и тут же пришла в себя. Гарри махал перед ее глазами рукой, а Рон смотрел на неё с подозрением. Гермиона надеялась, что не выглядит как испуганный олень при свете фар. 

— Куда ты так смотришь? 

— Никуда. 

— Правда, что ли? — подключился Рональд. 

Грейнджер нервно поежилась, в который раз бегая глазами вокруг. Взгляд опять упал на Смита, собирающегося уходить. 

— На Зака. Я смотрела на Зака. 

Гарри переглянулся с Роном и скрестил руки на груди. Зеленые глаза подозрительно блестели за стёклами очков. 

— Зак сидел в левой части стола, а ты смотрела вперёд. 

Грейнджер напрягла мозги, пытаясь придумать мало-мальски правдоподобное объяснение, но на ум ничего не шло. Только паника подступала к горлу. Сейчас они все поймут! Единственная мысль, которая билась у неё в сознании. Ладони стали влажными, спина покрылась липким, холодным потом. 

— Ладно тебе, Гермиона! — Джинни громко захохотала, переключая на себя внимания мальчиков, — На меня она смотрела. Мы с ней переглядывались. По-девичьи. 

Облегчение накрыло Гермиону с головой. Она рассмеялась подобно Джинни и вытерла влажные ладони о мантию. 

— Рон, ты лучше посмотри туда. 

Джинни указала рукой в сторону входа в Большой Зал, и Гермиона повернула голову в показанном направлении. Громко смеясь и держась за руки, в помещение зашли Ромильда Вейн и Майкл Корнер. Девушка повисла на парне, страстно впиваясь в его губы своими, совершенно не обращая внимания на полный зал народу. 

Грейнджер перевела взгляд на Рона: он прищурил глаза и крепко сжал ложку в руке. Ей стало обидно за своего друга. Конечно, Уизли, кроме пьяных подкатов в Хогсмиде больше никак не давал понять Ромильде, что она ему нравится, но все же... Он ее друг и ей должно быть печально вместе с ним. 

— Рон, не расстраивайся ты так. Они скоро расстанутся, — Гермиона попыталась порадовать друга.

Поттер неуверенно потрепал друга по плечу. Гарри никогда не умел говорить подбадривающих речей. Он мог просто быть рядом, выслушивая все накипевшее. 

— Братец, упустил ты свою ненаглядную. 

Джинни же никакой печали явно не испытывала. Она весело ухмылялась, задорно глядя на брата. 

— Просто. Молчи. 

Рон подавлено уткнулся в свою тарелку, гоняя остатки каши ложкой. Джинни закатила глаза и отпила из своей кружки чай. 

***

На Травологии Невилл спросил у Гермионы, много ли она повторила к контрольной по Зельям, а Грейнджер в этот момент, спокойно поливающая растение в горшке, чуть не выронила лейку. «До чего ты докатилась, Гермиона! Так запуталась в своей личной жизни, что забыла про учебу!». 

Из-за своей забывчивости по поводу контрольной, на большом перерыве Гермиона не смогла встретиться с Джинни. Грейнджер, не поднимая головы, повторяла различные рецепты зелий, их действия и побочные эффекты. Конечно, почти все она помнила, но это же Снейп. Он может именно ей впихнуть самое замудренное задание, и она не должна провалить его. 

Зато Гермиона была так занята зельями, что даже думать забыла о невыносимом Малфое, об улыбающемся Заке и о несчастном Роне, который весь день был темнее тучи. Только под конец большого перерыва, Грейнджер оторвалась от своих лекций и поняла, что сидит на скамье в коридоре около Большого Зала. Вокруг сновало много учеников, совсем не обращающих на неё внимания. 

Гермиона потянулась, разминая затекшие от долгого сидения мышцы, потёрла пальцами глаза и взбила руками волосы. Гарри и Рона рядом с ней не наблюдалось, что было не удивительно. Она с головой ушла в учебу, а мальчики больше двадцати минут выдержать такое не могли. Грейнджер сложила конспекты в сумку и встала со скамьи, поправляя мантию. Её взгляд упал на двух парней, стоящих около окна. Они стояли к ней боком, один брюнет, другой блондин, и Гермиона сразу узнала в одном из них Зака. 

Она решила, что будет невежливо не подойти к нему. Он же всегда подходит к ней, если видит недалеко от себя или просто машет рукой издалека и улыбается во все тридцать два зуба. Уже подходя к парням ближе, Гермиона узнала второго парня. Это был Уэйн Хопкинс — друг Смита из Хаффлпаффа. Ну, что же, Гермиона, пора и тебе знакомиться с его друзьями. 

—... ты же должен помнить, что время на исходе, — услышала она конец фразы Хопкинса. 

— Что-то случилось? 

Гермиона своим вопросом и неожиданным появлением заставила Зака вздрогнуть и резко обернуться. Грейнджер внимательно посмотрела на Смита, пытаясь увидеть что-то в его глазах, и ей показалось, что в них промелькнул страх, но парень тут же взял себя в руки и улыбнулся в своей привычной манере. Озорно и весело. 

— Гермиона! Напугать меня вздумала? — Зак приобнял девушку за талию, притягивая к себе. Грейнджер все ещё не отрывала от него глаз, пытаясь что-то распознать. 

«Гермиона, успокойся. Наверняка, это просто их личные дела, а ты тут панику вздумала развести». Гриффиндорка расслабилась под его взглядом голубых глаз, источавших тепло, и повернулась к Уэйну, улыбаясь. 

— Привет! 

— Привет. Я Уэйн, — брюнет приподнял уголок рта в легкой улыбке. Его темно-карие глаза были нечитаемы, но смотрели с явной насмешкой.

— Да, я знаю. 

— Приятно с тобой лично познакомиться. 

— Мне тоже. 

Грейнджер рассмотрела Хопкинса, начиная с иссиня-чёрных волос, заканчивая начищеными ботинками. Она сразу поняла, что Уэйн ей не нравится. С таким самодовольным видом ему в Слизерин дорога! Гермионе он показался очень жестоким, расчетливым и, в общем, плохим человеком. Первый взгляд часто бывает обманчивым, и гриффиндорка очень надеялась, что так и есть. Зак быстро попрощался с другом и потащил Гермиону вдоль по коридору. 

— У тебя сейчас что? 

— Зелья. 

— О, сочувствую. Снейп сегодня рвал и метал у нас на контрольной. 

Это тут же заняло все мысли Грейнджер, и дорогу до подземелий она даже не запомнила. Смит быстро распрощался с ней у двери кабинета, пожелал удачи и ушел. Вроде бы, он сказал, что встретит её после занятий? Ладно, не важно. Снейп и правда был не в настроении. Даже на свой любимый Слизерин он спустил собак, когда Крэбб и Гойл приготовили вместо амортенции непонятную жижу бурого цвета. 

Грейнджер своё зелье приготовила идеально и не напоролась на снятые с факультета баллы, что уже было прорывом, так как руки у нее тряслись сильнее обычного, потому что Малфой буравил ее взглядом все занятие. Гарри и Рон приготовили свои зелья лучше обычного, и Снейп не отчитал их, поэтому жалоб после занятия слышно не было. Оно и к лучшему, вон, Рональд даже улыбнулся, наверное, впервые после завтрака. 

На ужине Гермиона отменила встречу со Смитом и договорилась с Джинни посидеть в комнате Грейнджер, поболтать до ее дежурства с Малфоем. Рон и Гарри расстроились, что подруга опять не поиграет с ними в волшебные шахматы, но связываться с гиперактивной Уизли и отвоевывать Гермиону им совсем не хотелось. Всю дорогу до Башни Старост Джинни трещала без умолку, пытаясь рассказать все в рекордно короткие сроки. Гермиона успела услышать и о последних сплетнях Хогвартса, и о недавних ссорах Уизли и Поттера. 

Джинни сказала, что хочет собраться вместе с Полумной и Гермионой, устроить, так сказать, девичник. Грейнджер, конечно, была не против Лавгуд и, в принципе, считала её хорошей девушкой, но уже чувствовала, как будет странно общаться с равенкловкой. 

Также, Джинни поведала о том, что близнецы собираются открывать второй магазин в Хогсмиде и скоро наведаются в школу. В гости, скажем так. Гермиона сразу поняла, что это будет несанкционированный вход в Хогвартс через один из потайных ходов. Они же в свои школьные годы, наверняка, спали в обнимку с Картой Мародеров. 

Грейнджер произнесла пароль рыцарю с портрета и проход в Башню открылся. Не успела Гермиона и порога переступить, как услышала громкие голоса из гостиной. Грейнджер и Уизли переглянулись удивленными взглядами. 

Конечно, можно было предположить, что это Малфой привёл очередную девушку, и они развлекаются на диване, но шума было слишком много. Подсознание подсказывало, что там явно не два человека. «Вечеринку он тут вздумал устроить! Ну, сейчас я ему задам!» 

Гермиона быстро сделала пару шагов и оказалась в гостиной Башни старост. Взгляд сразу упал на Нотта: он сидел на спинке кресла, на котором обычно занималась Грейнджер, а его ноги в ботинках находились на сидушке. Гриффиндорку передернуло от этой картины, и она немного прикрыла веки, дабы сдержать порыв кинуть в слизеринца каким-нибудь запрещенными заклятием. 

— О, зубрилка Грейнджер! А ты чего не в библиотеке? 

Зато Теодор не держал свой язык за зубами. Гермиона распахнула веки и устремила свой взгляд в насмешливые и самодовольные глаза змееныша. 

— Нотт, ты бы напряг свои прямые извилины перед тем, как говорить такое одному из главных префектов в её же Башне. 

Гостиная погрузилась в тишину. Все резко заткнулись, смотря на развернувшуюся перед ними сцену с разинутыми ртами. На Малфоя, который буравил её взглядом, Гермионе смотреть совсем не хотелось. Ей необходимо было поставить на место этого придурка, который возомнил себя не пойми кем. Тут даже Малфой, когда постоянно закидывал ноги на журнальный столик, не был таким козлом. 

Тео поставил локти на колени и повернул голову вправо, испепеляя Грейнджер взглядом. 

— Гриффиндорская уродка вздумала... 

— Минус пятнадцать баллов со Слизерина за оскорбление главного префекта. 

Нотт так и замер с открытым ртом, замолчав на полуслове и выпучив глаза. Гермиона сжала кулаки, больно врезаясь ногтями в кожу ладоней. «Они все — все, сука — считают, что лучше меня! Пошли на хер. Я тоже себя не на помойке нашла. Как же надоело, что все сходит им с рук». 

— Да как ты... 

— Минус десять баллов со Слизерина за порчу школьного имущества своими гребанными ботинками. 

Теодор перевел взгляд вправо, видимо, туда, где сидел Малфой, ища у него поддержки. Гермиона, скрипя зубами, повернула голову в сторону Драко, одновременно с этим рассматривая глазами всех присутствующих. На диване сидели Забини, Гринграсс и Малфой. Все трое переводили взгляд с Нотта на Грейнджер. Только Блейз и Дафна удивленные, а Малфой спокойный, как удав, будто все так и должно быть. 

Грейнджер краем сознания ощутила, что Паркинсон тут нет. Удивительно. Как же без неё? Небось, трахается где-нибудь в темном коридоре. Почему-то Гермионе сразу пришло на ум, что обычно Пэнси проводит время в кровати с Малфоем, и отчего-то все внутри противно сжалось. 

— Драко...

— Тео, с тебя вроде уже сняли баллы, не хочешь ноги на пол поставить? 

Лицо Нотта покрылось красными пятнами, на щеках заходили желваки, но он все же соскользнул с кресла и встал рядом, сжимая и разжимая кулаки. Малфой перевел взгляд на Гермиону. Гриффиндорка гордо вскинула подбородок, самоуверенно глядя на слизеринца, выражение лица которого было нечитаемо. 

— Грейнджер, ты бы брала Уизли, да шла бы к себе в норку, я ведь тоже умею баллы снимать. 

Гермиона громко фыркнула и растянула рот в насмешливой улыбке. Внутри неё бурлили ярость и возмущение, но вид она постаралась сделать самый самодовольный. Пусть змееныши знают, что не все должны перед ними преклоняться, а особенно, главный префект. 

— Малфой, тебя забыла спросить, где мне находиться. Если я захочу, то могу и тут остаться. 

Малфой скрестил руки на груди и изогнул бровь. Грейнджер прямо видела, как он наслаждается этим представлением. Ну, как же, унижать поганую грязнокровку перед своей свитой — это же верх профессионализма! 

— Тогда мы задохнемся от той вони, что принесла с собой Уизли, — Малфой отвёл голову в сторону, переведя взгляд на Джинни за спиной Гермионы, — Поттер тебя с помойки сегодня забрал, не так ли? 

Гермиона уже привыкла, когда его колкие высказывания направлены в её сторону. Этот обмен любезностями уже не задевал за живое. Но когда пытались унизить её друзей, Грейнджер была готова разорвать на кусочки этого урода. Гермиона сделала непроизвольный шаг вперед, сильнее сжимая кулаки так, что ладони от больно впившихся ногтей уже занемели. Джинни схватила подругу за плечо, пытаясь оттащить ее на себя. 

— Гермиона, не... 

— Малфой, ещё слово и я тебя сама до помойки донесу. 

Слизеринец вскочил с дивана, сопровождаемый опасливыми взглядами своих однокурсников. Малфой все ещё оставался непоколебимым, что сильнее выводило из себя Гермиону. 

— Уизли рядом, значит, помойка здесь. Ты мне предлагаешь её потрогать? Боюсь, Поттер будет не в восторге. 

— Гермиона, пойдём. 

Джинни дернула Грейнджер на себя, заставляя сделать её шаг назад от Малфоя. Гермиона была уже готова достать палочку из кармана мантии и оглушить этого невыносимого ублюдка. Как она вообще могла его трогать? Целовать? Он же противнее, чем куча пауков в Запретном лесу. Пусть со своей Паркинсон и обжимается! 

Атмосфера в комнате нагнеталась с каждой секундой. Если приглядеться к горящим свечам, то можно было заметить, что маленький огонек рябит, как от ветра. 

— Малфой, ты мерзкий... 

Джинни настолько сильно дернула на себя Грейнджер, что та чуть не растянулась на деревянном полу, но Гермиона смогла удержаться в вертикальном положении и не успела опомниться, как Уизли на буксире потянула подругу по дороге к ее комнате. Когда гриффиндорки были уже на лестнице, Грейнджер обернулась через плечо, буравя взглядом самодовольно улыбающегося Малфоя. Она увидела в глубине его сверкающих серых глаз, как ему нравится выводить её из себя. Доводить её до бешенства. До белого каления. Долбанный Малфой! 

Уизли затащила подругу в комнату и захлопнула за ними дверь. Гермиона выдернула руку из захвата Джинни и начала наматывать круги по комнате, громко вдыхая и выдыхая воздух. «Нет, это просто невыносимо! Как можно быть таким моральным уродом? Да Волан-Де-Морт был и то менее раздражающим типом!»  Уизли спокойно прошествовала по комнате и забралась на заправленную кровать с ногами, предварительно скинув ботинки. Она с удобством расположилась, поглядывая на метавшуюся по спальне Гермиону. Джинни дала подруге посходить с ума ещё пару минут, а потом перехватила ее около кровати и повалила на красно-золотое покрывало рядом с собой. 

Грейнджер разжала кулаки и, почувствовала, как кровь наконец притекает к ладоням. Места, куда впивались её ногти, начало больно подергивать и жечь. 

— Гермиона, успокойся. Чего ты так завелась-то? 

Грейнджер уставилась на рыжую подругу в немом удивлении. Даже забыла про боль в ладонях. 

«В смысле, чего так завелась? Этот мерзопакостный слизеринец унижает ее саму, её друзей, а она должна спокойно сидеть на попе ровно и не возмущаться? Да хера с два!» 

— Тебе разве все равно, что он так ведёт себя по отношению к тебе? 

Уизли закатила глаза и широко улыбнулась, чем запутала Гермиону окончательно. 

— Я уже давно привыкла и, мне все равно, что он там говорит. Это же не правда, а всего лишь его пустые слова. Главное знать, что ты лучше него. — Джинни чуть подвинулась к Грейнджер, склонив голову на бок и лукаво улыбаясь, — Зато, я поняла, почему вы трахаетесь. 

Гермиона округлила глаза и застыла, переваривая последние слова подруги. 

— Что? 

Уизли совсем развеселилась и откинулась на спину, утопая в мягкости постели, ее рыжие волосы разметались по подушкам. Грейнджер все еще внимательно смотрела на Джинни, недоумевая. 

— Между вами такой накал страстей. Я думала, меня снесет волной исходящих от вас эмоций. 

Гермиона замотала головой и спрятала лицо в ладонях. Мерлин, за что ей это? Грейнджер прокрутила в голове недавнюю сцену и поняла, что если бы в гостиной не было его свиты и Уизли, то они уже занимались бы сексом на этом чертовом кресле или на полу около камина. Как это вообще получается? А самое ужасное, что Джинни это заметила! А может, не только она? 

— Это так заметно? 

Грейнджер не хотела смотреть на насмешливое выражение лица Уизли, поэтому, просто ожидала ответа. Сердце Гермионы резко сжалось и полетело вскачь, пытаясь выпрыгнуть из грудной клетки. Как она могла допустить такое с Малфоем? Ведь сама только что сравнила его со стаей пауков! 

— Я просто слишком проницательная, и к тому же знаю, что у вас что-то происходит. Для его друзей это была просто обыкновенная стычка. Ничего более. 

Гермиона перевернулась на живот и упала лицом в подушки. Убегать от Пожирателей смерти и искать крестражи было намного легче! Может, послать всех к чертям и уйти в монастырь? Грейнджер приглушенно взвыла. Кого она обманывает? Джинни положила руку на волнистые волосы Гермионы и потрепала её по голове. 

— Зато твоя личная жизнь стала ещё более захватывающей, чем моя! Представляешь? Дожили! 

Грейнджер истерично рассмеялась и повернула голову в сторону подруги. Что бы она делала без неё? Конечно, она все также по-сестрински, искренне, целиком и полностью любила мальчишек, но в данный момент была бы съедена ими за разговоры о Малфое. Все-таки, в некоторых делах нужны друзья-девушки. У кого-то же надо спросить совета по поводу парней. 

Мда, и правда. Дожили. Гермиона поняла, что раньше в её голове с изрядной частотой пробегали мысли об учебе и о Гарри с Роном и их проблемах. А теперь она пытается разобраться со своей личной жизнью, не привлекая мальчишек, и совсем позабыв о занятиях! 

Повзрослела? Наверное. 

Но Гермиона подумала о том, что хочет, чтобы ее единственной проблемой была боязнь не сдать экзамен. Тут хотя бы она может надеяться только на себя и не думать о других. Ну, разве что, пинками тащить её мальчишек к учебникам.

— Ну так что, Гермиона? Расскажешь, что интересного было вчера вечером? 

Джинни заглядывала в глаза Грейнджер с неподдельным любопытством и подпрыгивала на месте от нетерпения. Гермиона рассмеялась, глядя на рыжую подругу, и поудобней устроилась на кровати. 

— Ты точно не поверишь в то, что я расскажу! 

Уизли схватила подушку и прижала её к груди, обнимая. 

— Ну, не томи, давай, говори уже! Я сейчас лопну от нетерпения! 

***
 
Гермиона проводила Джинни из Башни за пятнадцать минут до начала дежурства. В гостиной уже не было слизеринцев, лишь подушки, лежащие не на своих местах, и чуть сдвинутые в бок кресла давали понять, что тут находился кто-то посторонний. Грейнджер вернула все на свои места и села на диван, закинув ногу на ногу. В камине тихо тлели небольшие поленья, иногда похрустывая и разлетаясь ярко-красными угольками, а за окном были слышны завывания сильного осеннего ветра. 

Гермиона оторвала взгляд от огня и откинула голову на спинку дивана. Последние два дня эмоционально вымотали ее, выжали как лимон, а ведь ей ещё предстояло дежурство с Малфоем, и гриффиндорка была готова поставить сто галлеонов, что оно не будет простым. Грейнджер засунула руки в карманы джинс и поняла, что забыла в комнате плеер. Ну, просто замечательно, теперь точно не уйти от разговоров со слизеринцем. 

Гриффиндорка подумала о том, что Джинни предложила провести их девичник в гостиной Башни Старост. Уизли сказала «Ну, не всем же устраивать тут змеиное гнездо!» и на другие места для посиделок не соглашалась. В принципе, Гермионе это было только на руку — позлить Малфоя лишним никогда не бывает. 

К ситуации Грейнджер с двумя парнями, Джинни отнеслась с большим энтузиазмом. Сначала, долго рассуждая на эту тему, она ввела Гермиону в транс, но в конечном итоге сказала ей ничего не менять и подождать, что будет дальше. Видимо, для Джинни это был своего рода сериал, в котором она являлась главным зрителем. Гермиона же до сих пор не придумала, как ей поступить. От всех этих мыслей болезненно стучало в висках, и девушка решила пока отложить решение данной проблемы на будущее. Ну, не конец же света! Пара дней в запасе точно есть! 

Малфой ровно в девять спустился из своей комнаты в гостиную, и Грейнджер взглянула на него краем глаза. Он был как всегда по-малфоевски идеален. Черные прямые джинсы и в тон им обтягивающий фигуру пуловер, который Гермионе даже издалека показался очень мягким на ощупь. Платиновые волосы привычно зачесаны назад, а пара прядок беспорядочно упала на лоб. 

Грейнджер спокойно встала с дивана, не глядя на Малфоя, и проследовала к выходу из гостиной, решая, что заговорить с ним было бы не лучшей для них идеей. Их разговоры давно уже не заканчивались чем-то привычным. А вот коридоры Хогвартса встретили главных префектов по обыкновению обжигающей прохладой. После тепла, исходящего от огня в камине, Гермиона почувствовала это ещё острее и зябко поежилась, натянув рукава легкого свитера до кончиков пальцев. 

Малфой обогнал Грейнджер и пошёл на шаг впереди неё. Гермиона закатила глаза. «Ну конечно, нам же, чистокровным волшебникам, во всем надо быть первыми!» Гриффиндорку так и подмывало свернуть в другой коридор, чтобы показать, что она в принципе и без него может патрулировать. Но потом в голову пришёл наказ Макгонагалл патрулировать строго в паре, да и они всегда проходили по всем коридорам в определенной последовательности, так что, свернуть куда-то не туда тут было негде. 

Гермиона подавила свой идиотский внутренний порыв. Какая ей разница! Пусть идёт, куда хочет. Главное, побыстрее закончить патрулирование и попасть к себе в комнату. Принять тёплый душ — или нет — наполнить ванную горячей водой и залить пеной с ароматом ежевики. Там будет так тепло. Приятно. Гермиона представила, как каждая мышца в её теле начнет расслабляться. Сначала пальчики на ногах, ступня, пятка, икроножные мышцы... 

Грейнджер почувствовала, как земля ушла из-под ног. Она споткнулась о свою же ногу и начала заваливаться вперёд. Раскинула руки, пытаясь поймать равновесие, но уже представила, как будет чувствовать себя лёжа перед Малфоем на полу. 

Неожиданно крепкая рука схватила её за локоть и поставила в первоначальное положение. 

— Под ноги смотреть не учили? 

Гермиона вскинула голову, смотря на Малфоя. Тепло его ладони передалось ей, и Грейнджер кинуло в жар. Электрический ток пробежал по ее позвоночнику и распространился по всему телу. В его бездонных серых глазах отражался свет от «Люмоса». Драко выпустил её локоть из стального захвата и пошёл вперёд, не оборачиваясь, но Гермиона успела заметить растекающуюся сталь в его бездонных глазах. Грейнджер поправила свитер и отправилась следом за Драко, не решаясь что-либо произнести в слух. 

Что и следовало ожидать. Поэтому она и не играет в квиддич. На земле не может равновесие удержать, что уж говорить про воздух. Гермиона взглянула на фигуру Малфоя, идущего на пару шагов впереди: руки он глубоко засунул в карманы штанов, голову опустил чуть вниз. Наверняка, пряди волос упали на лицо. 

О чем. Ты. Думаешь? У тебя вроде как есть Зак. Милый, добрый, хороший Зак. А ты о нем думаешь в раз сто меньше, чем о Малфое. Грейнджер вдруг вспомнила, какие у слизеринца горячие руки. Ему точно не холодно в темноте коридоров, не то, что ей. Или, может, его пуловер греет лучше, чем ее свитер? 

Гриффиндорка подумала о том, что ткань его пуловера показалась ей очень мягкой. Да, она бы сейчас хотела закутаться в него. Ей бы по-любому стало в разы теплее и уютнее, не то что в ее тоненьком свитерке. «Но ведь, если бы его пуловер оказался на мне, то... Малфой остался бы обнаженным до пояса». В воображении по его голой груди скатилась капля воды, возвращая Гермиону во вчерашний вечер, когда она застала его в ванной в одних пижамных штанах. 

«А я ведь никогда не целовала его первая...» Обычно, Малфой набрасывался на неё, словно ненормальный, а Гермиона отвечала ему в такой же сумасшедшей манере. А, может, в ней просто нет той самой храбрости, что есть в нем? Пф, что за чушь? Он холодный и расчетливый сли-зе-ри-нец. О какой смелости может идти речь? 

«Тогда, почему я никогда не набрасывалась на него первая?» Мысли послужили неоспоримым сигналом для ее тела, и Гермиона вдруг сорвалась с места и за два больших шага поравнялась с Малфоем. Он периферическим зрением увидел движение рядом и повернул голову в её сторону. 

Драко сразу же заметил решительное выражение лица Грейнджер и уже было открыл рот, чтобы прокомментировать это колкой фразой, но... она рукой вцепилась в его предплечье, заставляя его замереть и подчиниться ее маневру, разворачиваясь к ней лицом. Гермиона посмотрела в его глаза: серые, как октябрьские тучи, они отражали в себе свет, словно яркая молния. Драко смотрел с удивлением и настороженностью, а Грейнджер пыталась найти что-то глубоко внутри него... или внутри себя? Если она сейчас его поцелует, это ведь будет что-то значить? Или для них уже ничего не имеет значения? 

Грейнджер перевела взгляд на его губы. Глубоко вдохнула, словно перед нырянием в бассейн, высоко задрала голову и встала на носочки, пытаясь достать до него. Она медленно приближалась к его губам, гипнотизируя их взглядом. Гермиона не знала, ждать каких-то действий или слов от Малфоя. Но ведь все равно, это ничего не будет значить.
Она все равно поцелует его. И ему придется ответить ей. 

Грейнджер застыла в паре миллиметров от губ Драко. Его дыхание щекотало её лицо. Она чувствовала его приятный запах — кофе и пряный одеколон. Такой терпкий. Будоражащий. Все застыло в этом моменте. В этих миллиметрах между их губами. В воздухе, которым они дышали. 

О, Мерлин, этот миг перед поцелуем. Когда ваши губы еще не соединились. Это сладкое, томящее чувство. Может, кто-то отпрянет через пару секунд, а, может, этот поцелуй будет длиться вечность. 

— Что ты делаешь? 

Драко произнес слова, почти не шевеля губами. Почти не слышно. Грейнджер показалось, что она это скорее почувствовала, нежели услышала его голос. Тихий. Хриплый. Гермиона перевела взгляд обратно к его затягивающими глазам, желая считать информацию с подкорки прямо через сетчатку. 

— А это имеет значение?

Может, это была искра, превращающаяся в огонь страсти. Может, сумасшествие зарождалось в этих серых глазах с чёрными крапинками или радужках цвета лесного ореха. Грейнджер быстро преодолела последние миллиметры, прерывая зрительный контакт и врезаясь в его губы своими. Мягко. Легко. Электрический ток возник где-то в животе и перетек в сердце, заставляя его биться сильнее. Гермиона обхватила его нижнюю губу своими, мягко целуя. Не торопясь. Пытаясь растянуть момент. Не бросаться, как обычно, в омут с головой. Может, все же она сможет без этого? Сможет забыть о том, как это — целовать его, стоя в темном коридоре? Может, она выдумала все это стойкое влечение к несносному слизеринцу? Может, она... 

Драко с тихим, едва слышным стоном запустил руку в пышные каштановые волосы и обвёл языком её верхнюю губу, втягивая к себе в рот. Он настойчиво проник языком в её влажный, горячий рот, отбросил волшебную палочку в сторону и притягивая девушку к себе за талию. Огонёк от «Люмоса» на конце палочки заскакал по стенам и приземлился с громким звуком на каменный пол, подсвечивая их ноги. 

И Гермиона поняла, что она растворилась. В этом мгновении. В этих чувствах. В этом человеке. Это так, ненормально. Неправильно. До одурения. Это чистейшей воды безумие. Но именно сейчас — в пустом, темном коридоре, в его объятиях, со вкусом его губ на своих — все на своих местах. 

Драко прикусил зубами ее нижнюю губу и вырвал рванный выдох в его рот. Крепкие руки лихорадочно заскользили по её телу, давая понять, что все только начинается.

Примечания:
Прошу прощения, что так долго не выставляла новую главу, но на отдыхе почти нет времени, чтобы писать.   Как по мне, то в этой главе очень много событий, много героев задействовано. Да ещё и Гермиону кидает от одного чувства к другому.   Хочу услышать ваше мнение. Может что понять?   Также прошу любить и жаловать нашу дорогую бету! Лерия Малфой, спасибо тебе большое   Каждого люблю до </i>безумия</i>. Целую, обнимаю ❤️