Скарлетт
Карли
Ужин прошёл в лучших его ожиданиях. Чонгук вёл себя спокойно, скорее игнорируя мое присутствие, чем уничтожая своим взглядом при любом возможном случае. И так гораздо лучше, чем бесконечные попытки противостоять его незримому сопротивлению. Ради Чимина я не против терпеть его нападки и изощренные способы принизить меня, поступиться гордостью ради него, но я буду безгранично счастлива, если нам удастся избежать всего этого. И судя по тому, как Чонгук ведёт себя за столом, мы движемся в верном направлении.
За столом мы не говорим о работе, не обсуждая ничего важного, только вскользь касаясь тревожных тем. Говорить о текущих делах как-то совсем и не хочется. Горячий ужин, почти приятная компания Чонгука, Кэтрин и домашняя обстановка располагают мой расслабленный бурбоном организм позабыть о грязной стороне нашего мира. Вселенная не рухнет, если мы ненадолго отключимся и сконцентрируемся на чём-то ещё.
- Детская уже готова? – спрашивает Чимин, делая глоток красного вина. Лучше бы ему не злоупотреблять, он единственный кто сможет отвезти нас домой.
Кэтрин и Чонгук переглядываются. Чонгук привычно хмурится, но улыбка Кэтрин представляет собой олицетворение счастья за них двоих.
- Да, - отвечает девушка, осторожно нарезая кусочек мяса на своей тарелке. – Осталось собрать кроватку и докупить кое-какие вещи. Но в целом мы полностью готовы к рождению малыша.
- Нужна помощь с кроваткой? – продолжает Чимин, озабоченный рождением ребёнка не меньше его родителей.
- Да. Почему бы и нет, - легко соглашается Чонгук, уделяя своему блюду намного больше внимания, чем нам. – Я буду счастлив наблюдать, как это дерьмо выводит тебя из себя.
Мысли о том, как они вдвоём ругаются в процессе сборки, заставляют меня улыбнуться. А ещё что-то мне подсказывает, что они слишком круты, чтобы делать все по инструкции.
Кэтрин начинает немного хмуриться и болезненно постанывать, поглаживая живот. Поэтому мы с Чимином разумеется прекращаем есть в приступе резкой тревоги. Но девушка быстро приходит в себя, успокаивая нас, объясняя все слишком активно пинающим ее по животу малышом. И только Чонгук сохраняет невозмутимый вид, выдавая своё волнение через сжатые кулаки.
- Это все Чонгук, - говорит Кэтрин, веселясь насколько это возможно. Но мне кажется она просто смущается показывать слабину. – И его гены с шилом по самое не хочу...
- Тогда хорошо, если это девочка, - совершенно серьезно говорит Чимин, положив руку мне на колено. – С таким ударом за неё можно не волноваться. Любого парня отделает.
- Если это девочка, ни один парень по доброй воле не подойдёт к ней, если он не самоубийца. Только идиот захочет иметь дело с ее отцом. А Чонгук сделает из неё монашку и заставит дать обет безбрачия ещё до того как ей исполнится пять, - говорю я, посылая извиняющуюся улыбку Кэтрин, но похоже ей также весело как и нам. – Я заранее сочувствую тому бедолаге, которого она выберет.
- Можешь шутить над этим сколько угодно, Чертенок, но, когда у нас родится девочка, именно так я и поступлю. Ни один ублюдок не коснётся драгоценного цветка своими недостойными руками.
Я на мгновение прекращаю есть, наблюдая за Чимином. Я не знаю шутит он или говорит всерьез, а также пытаюсь осознать злюсь я на него или мне нравится ход его мыслей о совместных детях. Разумеется, пока рано, невероятно рано, затрагивать эту тему, но, если всё сложится как нужно, рано или поздно мы придём к этом, и меня немного успокаивает его отношение к данному вопросу. Даже если сейчас его обсуждение сводится к шутке.
- Не думаю, что у тебя есть право голоса, - отвечаю я, наконец найдя слова. – Особенно если она унаследует твоё пристрастие к сексу и беспорядочным связям...
Чимин пытается возмутиться, но тут Чонгук откашливается, давая понять, как далеко мы заходим. Кэтрин недовольная его вмешательством, пихает его в бок, заставляя заткнуться.
- Пусть ссорятся. Это забавно, - смеётся Кэтрин, глядя на нас как на пару цирковых клоунов.
- И вообще, какие дети? Видишь это? – продолжаю я, демонстрируя пустой безымянный палец. – Нет кольца – нет детей. Ясно?
- Будет тебе кольцо, - говорит он и целует меня в щеку, заканчивая этот шуточный спор. – И мы ещё вернёмся к этому разговору.
- Конечно, - говорю я, мягко похлопав его по скуле. – Если хочешь также поговорить о том, насколько твои руки достойны или не достойны касаться моего цветка.
Чимин отстраняется, сверкнув глазами. Раунд за мной, но Чимин явно потребует реванш.
Голоса утихают, и мы снова утыкаемся в тарелки, звеня приборами и выражая молчаливое удовольствие от еды.
- Когда тебе рожать? – спрашиваю я.
- В конце августа. Раньше Аниты.
Срок Аниты в начале октября. Сейчас только начало августа.
- Я завтра еду в центр, - меняет тему девушка. – Не хочешь взглянуть вместе со мной?
- Конечно, - воодушевляюсь я предложению. – Буду рада.
- Что за центр? – спрашивает Чимин, пока ещё не знакомый с нашими планами.
Кэтрин принимается рассказывать. Чимин внимательно слушает и даже проявляет интерес задавая вопросы, принимая этот вопрос несколько близко к сердцу, чем я могла ожидать.
После ужина мы с Чимином вызываемся убрать со стола. Кэтрин на сегодня достаточно постаралась и меньшее чем мы может ее отблагодарить, помочь с посудой. Само собой, Кэтрин остаётся недовольна, но в конечном итоге принимает нашу помощь, когда уже не может от неё отвертеться.
Только в самом конце вечера мы идём в кабинет Чонгука. Кэтрин с нами не следует, не желая принимать участие в разговоре, не касающемся ее. Чонгук и Чимин коротко излагают суть проблемы с Триадой и Мэйлин, а также приблизительные планы по решению вопросов. Я внимательно слушаю, понимая всю важность предупреждения нарастающих неприятностей. Чонгук предлагает мне взять его людей и отправиться в Китай, уверяя в отсутствии злонамеренней этой поездки. Решающим предложением он выдвигает бар, который он с готовностью преподнесёт мне в знак благодарности за проделанную работу. Разумеется, я соглашаюсь. Я бы сделала это и не имея ничего взамен.
- Если мы ничего не сделаем, Триада примет это как приглашение, - спокойно говорит Чимин, сидя возле меня. Беспокойство слабым мерцанием отображается в его глазах, но он не старается меня переубедить. – Надо действовать радикально и быстро.
- Нет, - отрезаю я. – Нельзя просто прилететь в Китай и необдуманно вершить свою вендетту. Вы ждали так долго не затем, чтобы скосить как можно больше людей и вернуться обратно. Нам нужны все, каждый из них. И когда Ван останется один, Мэйлин станет сокрушительным финалом его империи.
Я вижу заинтересованность в глазах Чимина и Чонгука.
- У меня есть план, но для его реализации требуется ваше терпение и полное доверие, - продолжаю я, – Немного рискованный, но если будем действовать постепенно и не торопясь...
- Говори, - торопит Чонгук. – В чем он заключается?
Я выпрямляюсь, размышляя над ответом.
- Есть один синтетический наркотик. Матрикс. Один из многих, выведенных организацией, к которой я негласно принадлежу. Куда сильнее ЛСД и наркотиков той же категории. Моментальное привыкание. Новый и единственный в своём роде. Никаких конкурентов на рынке... - продолжаю я.
- И в этом твой план? Подсунуть Вану чертов наркотик? – недоверчиво перебивает меня Чонгук, облокотившись локтями о стол.
- Не подсунуть, а предложить, - прошипела я, сохраняя предельное спокойствие. – Если его заинтересовать...
- Заинтересовать? У нас уйдут недели или даже месяцы... - отмахнувшись говорит Чонгук. – Мы не можем столько ждать.
- Первый этап самый долгий. У меня есть связи в Шанхае, но они не гарантируют быстрого выхода к Триаде. Мне придётся постараться, чтобы найти их, - уверенно отвечаю я. – Но остальное я проверну намного быстрее. Имея доступ к их лаборатории и людям, я добуду всю необходимую информацию. Может спровоцирую небольшой бунт внутри их организации...
- Мы даже не знаем, интересно ли это Вану, - говорит Чимин, закинув руку поверх дивана за моей спиной. – Их рынок перенасыщен.
- Интересно. Речь о новом наркотике, о котором никто не слышал, - уверяет Чонгук. – Да, рынок перенасыщен. Но у Матрикса есть шанс встать во главе всего этого рынка. Если он и правда так хорошо, как ты говоришь.
- Мы рискуем, - встаёт Чимин, очевидно обеспокоенный безрассудной идеей. – Триада закрытая организация. Они не имеют дел с чужаками. Если ты предложишь им чертов наркотик, они убьют тебя, как только выяснят как его готовить...
- Я не зря выбрала именно Матрикс, - спокойно говорю я. – Он невероятно сложный в изготовлении, невозможный, если можно так выразиться. Им потребуются месяцы, чтобы довести процесс изготовления до идеала. Это даст мне время. При моем участии он поступит на улицу уже через пару дней...
Не то чтобы я счастлива способствовать развитию наркотического бизнеса, но раз уж выбора у нас нет...
- Мы можем попытаться, - через минуту размышлений говорит Чонгук. – Мои люди тебя подстрахуют. Если что-то пойдёт не так мы просто последуем первоначальному плану.
- Нет, - отрезаю я, садясь на край дивана. – Я лечу туда одна, без поддержки. Если ваши люди ступят на территорию Китая, это сразу станет известно Вану. Нам важна скрытность. Я побуду в Шанхае неделю или две, буду отправлять отчеты каждый день, если потребуется. Посмотрим, как далеко мне удастся продвинуться за это время. Затем мы решим, как много людей мне понадобится и как действуем дальше. А в это время вы здесь сосредоточитесь на поисках Мэйлин. Без неё весь этот план не имеет значения...
Я смотрю на Чимина, всей своей кожей ощущая его раздражение. Я беру его за руку, сжатую в кулак. Но мое прикосновение не ослабляет напряжение, засевшее в нем.
- Ты уверена в том, что хочешь этого? – спрашивает он слабым голосом, словно надеясь, что я откажусь.
- Абсолютно, - отвечаю я. – Как я могу сомневаться? Я должна это сделать.
- Тебе необязательно соглашаться, - выдыхая говорит Чонгук, утомленный нашими нежностями и необходимостью быть тактичным. – Я найду кого отправить...
- Отказаться? – возмущённо говорю я, садясь лицом к нему. – Я не для того тут распиналась, чтобы в итоге спасовать. Я еду в Шанхай. Конец разговора.
- Ладно, - соглашается Чонгук, выставив ладони перед собой, глядя в сторону от меня. – Я сделал все что мог, Чимин. Я говорю это на тот случай, если ты снова захочешь обвинить меня в чём-то.
- Ты так хочешь этот чертов бар, что готова пожертвовать всем в случае неудачи? – спрашивает Чимин немного злясь. Я вижу это по его лицу.
- Дело не в баре, - несколько обиженно говорю я. - Вернее не только в нем. Я в этом бизнесе уже не один год, Чимин. А ваши люди... - обращаюсь я на мгновение к Чонгуку. – без обид. Полные кретины, запрограммированные на очень ограниченный список умений. Они завалят всю миссию. Я справлюсь с этим намного лучше любого из ваших подчинённых.
- Тогда я согласен, - говорит Чонгук, завершая наш спор. – Обсудим детали завтра в офисе. Нужно начать подготовку как можно скорее. Времени слишком мало.
- Я составлю список всего необходимого. Но для начала я должна переговорить с начальством. Нужно как-то убедить их оказать содействие и дать мне разрешение на этот чертов наркотик, поскольку сама я ничего не решаю...
Колдуэлл меня убьёт. Мы не играем с мафией и уж тем более не ведём охоту на их людей. Но может он будет более снисходителен, если...
- Чонгук, - говорю я, когда мы все встаём. – Я могу предложить твою помощь в качестве ответной услуги?
- Разумеется, - недолго думая говорит он. – Сейчас я готов пообещать что угодно, если твоя идея сработает.
Кэтрин сидит в гостиной и смотрит телевизор, когда мы спускаемся. Она предлагает выпить по чашке чая с остатками своего божественного тирамису, но мы с Чимином отказываемся. Сейчас нам просто хочется остаться двоем и в свете грядущих событий, побыть вместе пока у нас имеется возможность.
- Ты злишься, - не спрашиваю, а утверждаю я, пристегивая ремень безопасности в его машине.
- Нет, нисколько, - отвечает он задумчивым голосом, целуя костяшки моих пальцев. – Но я обеспокоен. Я не думал, что ты захочешь отправиться одна.
- Я собираюсь шпионить для вас, а не бороться в одиночку с огнедышащим драконом, - говорю я, коснувшись его щеки. - Мы нуждаемся в этой информации, Чимин. Нам необходимо лучше изучить противника и то, как у них все устроено. Необдуманное нападение закончится для нас крахом только потому что мы ничего не предусмотрели... Вы следуете огню, толкающему вас на рожон, а я – холодной расчётливости.
- Я уже говорил, как меня возбуждает твоё стратегическое мышление? – спрашивает он, не дожидаясь моего ответа целуя меня в губы. Его ладонь ложиться на обнаженный участок кожи моего бедра и пульс возрастает, заставляя мой центр гореть неистовым пламенем. Я обвиваю его шею руками, притягивая ближе, когда...
Телефон Чимина издаёт сигнал. Чимин его игнорирует, но я отстраняюсь напоминания себе где мы находимся. В чертовой машине у дома Чонгука и Кэтрин.
- Посмотри кто там, - говорю я, чмокнув его в губы. – Это может быть важно.
- Скорей всего спам... - отвечает он, все также склонившись надо мной.
- Чимин...
Он посылает мне взгляд «Мы ещё не закончили» и c придыханием недовольства достаёт из кармана телефон. Белое свечение озаряет его лицо, когда он читает сообщение и набирает ответ. Он странно улыбается и внезапное чувство ревности, заставляет меня бросить взгляд на экран.
- Кто там? – спрашиваю я, ощущая себя паршиво пытаясь что-то разглядеть.
- Кэтрин, - откладывает он телефон. – Спрашивает почему мы ещё не уехали и не занимаемся ли мы сексом в машине.
- Что ты ей ответил? – смеясь спрашиваю я.
- Спросил считается ли минет сексом, - отвечает он, глядя через лобовое стекло на дом.
- Я тебя ненавижу, - и я рассмеялась так сильно, что у меня заболели лёгкие. – Давай, поехали уже.
Мы выезжаем за ворота, оставляя позади дом Кэтрин и Чонгука с горящими в нем окнами. Несмотря на то что ужин выдался приятным, очень много размышлений он за собой повлёк. Ещё утром я строила планы помощи в центре с Кэтрин и думала над новым дизайном для бара, а теперь мне предстоит отправиться в Шанхай. Я не боюсь нисколько, скорее взволнованна. Но также опустошена перспективой расстаться с Чимином на какое-то время. Если бы он мог, то непременно последовал за мной, но его присутствие усложнит всё дело.
- Меня не будет около трёх недель при лучшем раскладе, - говорю я, разглядывая лицо Чимина на фоне заката. – При худшем я задержусь дольше...
- Неважно сколько тебя не будет, главное вернись, - подавленным голосом, трогающим мое сердце, говорит он.
- Вернусь. Даю слово, - сжав его ладонь точно обещание, уверяю я.
- Я буду там. Прилечу в Шанхай первым же рейсом, как только станет возможным, - твёрдо говорит он, не оставляя места моим сомнениям.
- Знаю, - отвечаю я, подверженная внезапному порыву, наклоняюсь прижимаясь губами к его щеке. Если бы он не был за рулём, поцелуй имел совсем другой характер.
- Наверное тебе пришлось много путешествовать по работе. – спрашивает Чимин, пока мы едем по длинной прямой дороге, по обе стороны от которой расстилаются фермерские поля. – Где тебе понравилось больше всего?
- На самом деле не так много, как тебе кажется, - дергаю я плечом. – Я была в Италии, Японии, Германии и в других странах, но не видела их по-настоящему, если ты понимаешь, о чем я. Работать там и отдыхать, две разные вещи. У меня не было времени гулять по улочкам и пить кофе в местных кафе. Но если выбирать, то Испания. Яркая, страстная и жизнерадостная. Ты был в Испании?
Испания покорила меня насколько смогла завоевать за те несколько дней проведённых в ней, и я жалею, что у меня не было достаточно времени ее увидеть.
Я работала над делом, в котором молодой мужчина под действием наркотического и алкогольного опьянения совершил наезд на группу школьников, убив семерых и оставив двоих инвалидами. Разумеется, будучи сынком высоко уполномоченного человека, суд обеспечил этому ублюдку тридцать часов исправительных работ после чего он вышел на свободу. Тридцать часов за девять искалеченных душ. Через три недели он сбил пожилую пару и в очередной раз избежав справедливого наказания, снова нагло улыбаясь в лицо родственникам. Я обездвижила его, но дала почувствовать все круги ада прежде чем его тело отправилось глубоко в горы, где никто и никогда его не найдёт. Он все ещё считается без вести пропавших, но каждый знакомый с его делом человек понимает в чем кроется секрет его исчезновения.
- Нет, - отвечает Чимин.
- Слетай как-нибудь, - говорю я, представляя его гуляющим по Мадриду или Ибице. – Тебе понравится.
- Слетаем вместе? – спрашивает он непринуждённо. – Когда всё это дерьмо с Триадой уляжется. Устроим отпуск, никакой работы. Сходим в музей Пикассо, посмотрим на соборы, опробуем их кухню... Займёмся любовью на пляже.
На последнем он особо акцентирует внимание.
- Где угодно только не на пляже, – морщусь я. – Ты когда-нибудь доставал песок из...
- Хорошо, хорошо, я понял. - Рассмеявшись перебивает меня он. – Где угодно, только не на пляже.
Когда машина Чимина пересекает город в направлении к своему дому, на улице становится совсем темно. Дорога меня совсем разморила и привалившись щекой к стеклу, я, расслабленно наблюдаю за огнями города и его насыщенной жизнью.
Чимин останавливается у магазина с типичной вывеской и отстегивает ремень.
- Ты куда? – выпрямляюсь я, готовая идти следом.
- Посиди здесь. Я быстро, - он наспех целует уголок моего рта и выбирается наружу.
Я открываю окно, наблюдая как он обходит машину.
- Если ты за презервативами, то не скупись. Я скоро уезжаю, не забыл? – я прикусываю нижнюю губу, наслаждаясь жадным выражением лица мужчины и его ускорившейся походкой.
Он возвращается минут через десять. И поскольку свой телефон я потеряла, определить точнее я не могу. Он выглядит хитро, и я пока не знаю насколько мне это нравится. Он кладёт упаковки с презервативами, в количестве в котором я не успеваю посчитать, на заднее сидение.
- Дай мне свою руку, - говорит он.
Я недоверчиво мешкаю, но пару секунд спустя протягиваю ладонь.
- Если ты собираешься сделать что-то отвратительное, то можешь сразу везти меня домой.
- Все в рамках приличия, Чертенок, - отвечает он, взяв меня за пальцы и немного потянув руку на себя.
- Где ты, а где - приличия?
Я не сопротивляюсь, молча наблюдая как Чимин разжимает кулак, сжатый все это время, и надевает мне на палец желтое детское пластиковое кольцо с наконечником в виде чёрного котёнка. Я несколько секунд смотрю на него совершенно ошеломлённая.
- Что это? – смеясь говорю я, разглядывая украшение, едва поместившееся на моем пальце в силу детского размера. – Сколько ты выпил? Что за детский сад, Чимин?
- Тебе не нравится? – шуточно глубоко оскорблено спрашивает он. – Я выбирал между розовым сердцем и клубникой потому что ну ты знаешь... чёртиков не делают для детей.
Я смеюсь, игнорируя трепет собственного сердца. Он подарил мне кольцо. Игрушечное. И все же... это так забавно и глупо. Я обожаю каждую секунду этого момента.
- Когда парень говорит девушке о кольце, она ждёт не этого, ты ведь знаешь? – разглядывая подарок, говорю я. – Тебе повезло, что я неприхотлива.
Я целую его горячо, долго, самозабвенно. Конечно, все это шутки ради, никто не воспринимает ее всерьёз. И от человека вроде Чимина она воспринимается немного комично, но я в восторге, как на фоне вечно хмурого и холодного Чонгука, он позволяет себе быть немного смешным, не стесняясь и не боясь разрушить образ плохого парня.
С самого своего рождения судьба диктовала мне кем я должна быть и как должна бороться, чтобы остаться в этом мире. Жестокость и насилие знакомы мне с самого детства, именно они закалили меня, выковали жёсткую броню на моей коже, и только мои братья и Анита могли проникнуть сквозь неё. Я знала, что должна оставаться сильной, чтобы выжить, ведь иначе мир поглотит меня, уничтожит.
Но Чимин... он открывает во мне те стороны о существовании в себе которых я не подозревала. Мягкие, игривые и по-женски счастливые. Стороны, которые я не могла себе позволить до него. Ещё никогда я не чувствовала такую лёгкость, твёрдо стоя на своих ногах. Я влюблена в эти ощущения и цепляюсь в них отказываясь отпускать.