Чимин/Скарлетт
Чимин
Чувствую себя полным кретином, позволив себе погрязнуть так глубоко. Сама мысль сорвать планы Чонгука касательно Карли, приравнивается к предательству и карается смертью. Осквернить дружбу с Чонгуком ради девушки, которую знаю меньше месяца? Если мысли и дальше пойдут в том же направлении, то я сам буду молить меня пристрелить. Моя верность никогда не находилась в столь хрупком состоянии.
Девушки обычно боятся меня, узнав мое имя или лицо, либо хотят мой член, ища острых ощущений или исполнения извращённых фантазий. Я никогда не искал ничего серьезного, просто потому что это казалось невозможным. Мой мир с лёгкостью уничтожит каждую из этих девушек, которую я захочу иметь в качестве спутницы жизни. Ведь жизнь в страхе – разве это жизнь? Чужим здесь не место. Был шанс брака по договоренности с одной из дочек наших капитанов, но я не был уверен в том, что он сработает. Как я смогу строить отношения со своей женой, трахая по ночам шлюх? Любви в этом браке никогда не будет, будут лишь двое несчастных людей.
Кэтрин получила пулю за Чонгука, искала, когда никто не верил, что он жив. Чонгуку невероятно повезло иметь в жизни человека, готового бороться за него, несмотря ни на что. Наверное, часть меня завидовала этому везучему ублюдку, когда как мое собственное одиночество должно было сопровождать меня до конца моих дней.
Но я ещё не закончил с Карли, пока нет. Карли привлекает меня, как и любого другого мужчину у которого есть глаза. Не столько внешностью, с этим у неё всё более чем в порядке, сколько своей непохожестью на всех остальных. Она никогда не хотела от меня секса или внимания, чем отчасти задевала мое самолюбие. Я слишком пресыщен женским вниманием, чтобы понять, что кому-то неинтересен. Не говоря уже о ее попытках меня убить. Неудавшихся, и все же... Как много людей зашли так далеко? Черт. Это была самая сладкая прелюдия из всех что я имел в своей жизни. Я ничего о ней не знаю, но желание это исправить, почти граничит с безумием. Быть может узнав ее получше, я найду за что ее ненавидеть. Но ее брат был соучастником убийства моей сестры, и я все ещё не ненавижу ее. Я вообще смогу это исправить? Я играю с огнём, рискуя стать единственным кто обожжется.
Возможно мне и правда следует поскорее ее трахнуть и наконец отключить эти чертовы эмоции.
Две ночи подряд я провёл в Lynx имея много выпивки и секса. Чонгук согласился подождать ещё немного времени и дать Карли возможность накопать на Леро всю нужную информацию, сдержав по крайне мере одно из своих обещаний, но не сделав груз сомнений на моих плечах легче. Затем Карли отправится в Китай с нашим кровавым посланием. Карли безупречна в своей работе, но шансы вернуться с задания живой ничтожно малы.
Просыпаюсь не сам, а от чувства как кто-то хлещет по моим щекам. Надеюсь, это здравый смысл, возвращающий меня к привычной жизни без долбанного чувства сожаления. Рефлекторно тянусь к кобуре, но отсутсвие на мне какой-либо одежды сильно замедляет этот процесс.
- Блядь, - шиплю я, стараясь разлепить глаза. В голове гудит, а чьей-то голое тело, прижимает меня к матрасу.
- Вставай, соня, - злорадствующий голос Югема и пара очередных оплеух по щекам. Это он мне так за тренировку мстит?, – Дело есть.
Я отмахиваюсь от пощёчин, сильно жалея об отсутствии в руке пистолета.
- Какое ещё блядь дело? – раздраженно хриплю я, переворачиваясь на бок, прижав к себе подушку. Девушка со светлой копной волос со стоном соскальзывает на другую сторону кровати и тут же засыпает. – Иди спи или я сам тебя вырублю.
Совсем не помню прошлую ночь. Но очевидно Намджун любезно согласился предоставить одну из своих шлюших комнат, когда та мне понадобился. Кажется, даже ту самую, где мы с Карли в последний раз говорили. И это частично отрезвляет меня.
- Звонил Чонгук. Не может с тобой связаться, - матрас прогибается под весом Югема и мне стоит всех сил не стряхнуть его на пол. Какого хрена он вообще здесь забыл. – Говорит твоя подружка тебя ищет. Да не там судя по всему...
Я снова переворачиваюсь на спину, протирая глаза. В память начинают возвращаться события прошлого вечера. Куча навязчивых мыслей о Карли и море алкоголя не способного их заглушить.
- Ты совсем чокнулся? – рычу я, опираясь на один локоть. – Какая, блядь, подружка? Головой ударился что ли?
Освещение здесь скудное, но я замечаю, как Югем косится на мою спутницу, имя которой я не вспомню и под пытками. Вероятно, она его даже не назвала.
- Откуда меня знать, - Югем тычет кулаком мне в бок, и я посылаю ему уничтожительный взгляд. - Имя у неё такое дурацкое... Марли... Карла... Как не самая удачная кличка для собаки.
Я резко сажусь, разгоняя остатки хмеля. Блондинка под боком что-то бормочет во сне, лениво шевелясь. Светлые пряди, рассыпались по подушке, закрывая лицо. Я снова непроизвольно думаю о Карли, представив ее на месте незнакомки. Блядь. Мне срочно нужно протрезветь. Или напиться снова.
- Карли? – безразлично предполагаю я, а у самого во рту пересохло. И не только из-за сушняка.
Этого хватает заставить меня зашевелиться.
- Наверное. У меня плохо с запоминанием имен, - парень ехидно снова косится на блондинку, чья обнажённая задница слишком красочно выставлена в его направлении. – А эта Карли знает о том, как ты проводишь время?
И почему он просто не может заткнуться. И без него тошно.
- Завались, Югем. Заняться больше нечем? - хрипло рычу я, проводя ладонями по лицу. Но чтобы прийти в себя мне нужно чуточку больше.
Я свешиваю ноги с кровати и как можно скорее надеваю боксеры и брюки. Карли не стала бы искать меня по пустякам. Особенно после того как мы расстались в прошлый раз. Наверное, связаться со мной – последнее что она стала бы делать в своей жизни. Надеюсь, она в порядке. Гоню эту мысль подальше, но не осознавая того начинаю себя подгонять.
- Или у вас типа свободные отношения? – продолжает веселиться Югём, закладывая руки за голову. – Она красотка, да? Скинешь ее номерок?
- Я тебя сейчас с лестницы скину, если варежку не захлопнешь.
Югём смеётся, переводя всё в идиотскую шутку. Но я блядь не шучу.
Он так пялится на блондинку, словно никогда прежде не видел голую киску. Но это смешно, учитывая, что он должно быть устраивал секс-марафоны в каждом Европейском городе, в котором побывал. Дважды.
- Чонгук давно звонил? – спрашиваю я, поспешно натягивая на себя вещи.
- Минут семь назад.
Застёгиваю мятую рубашку, не слишком заботясь сделал ли я это правильно со всеми пуговицами и ищу телефон, рыская по всем карманам и полу. Перед глазами сонный туман, который никак не рассеется.
- Это ищешь? – играя бровями ухмыляется Югём, кидая мобильник мне в руки. Я едва успеваю его поймать.
Собираю остатки брошенных вещей, надеваю кобуру, обуваюсь и сразу же ухожу, полностью игнорируя присутствие Югёма.
- И это всё? Даже спасибо не скажешь? – смертельно оскорбляется тот, выглядывая из комнаты, разведя руками.
В ответ ничего не говорю, только наращиваю темп, убегая от парня как от навязчивой любовницы. Спускаюсь по лестнице, но вместо выхода сперва иду в туалет, где справляю малую нужду и умываюсь холодной водой. Если бы знал, как утром будут развиваться события, то вчерашний вечер прошёл бы иначе. Как минимум не с таким количеством алкоголя. Обычно я неплохо справляюсь с похмельем, но привычный объём выпивки превысило норму раз в пять, поэтому... последствия малоприятные.
В машине нахожу запечатанную бутылку воды и мятные леденцы от кашля – большее, чем то, на что я мог рассчитывать. Только выехав на полупустую дорогу набираю номер Чонгука. Друг берёт трубку только со второй попытки.
- Она сказала, что ей нужно? – сразу же начинаю с главного. Серые тучи на небе не предвещают ничего хорошего. Я крепче сжимаю руль, словно силой могу выжать из машины большую скорость.
- Я с ней не говорил, - отвечает голос из трубки. – Эта сучка отправила сообщение Кэти. Как так вышло, что у неё нет твоего номера телефона?
По голосу я сказал бы что он раздражён, но скорее это походило на удивление. Зная о моем не совсем нормальном увлечении Карли, вероятно, он думал, это первое что я захочу сделать.
- Не могу поверить, что до сих пор не отправил ей ни одной фотографии своего члена.
Я подавил смешок, хотя почувствовал внезапное желание кого-нибудь придушить. Как будто этим утром все внезапно захотели вывести меня из себя. Я не могу злиться на них за это. Чтобы между мной и Карли не происходило и чем бы это не закончилось, это не есть правильно. И все вокруг несознательно стараются вбить мне это в голову. Но барьер от этого только становится крепче, как и желание уберечь Карли от последствий ее необдуманных действий. И меня самого.
- Возможно, поэтому у неё и нет моего номера, - отшучиваюсь я, снова сжимая руль пока костяшки не становятся белыми.
- Видимо ты никогда не научишься использовать телефон по назначению, а не только ради развлечения и быстрого траха.
Я подъезжаю к центру города, становясь практически на перепутье между стриптиз-клубом и домом Карли. Где мне ее искать? Смена девушки окончена и судя по времена она уже должна быть дома, но она также могла остаться следить за Леро. Если поеду к ней на работу и стану расспрашивать о ней, а ее не окажется на месте, то это может стать для Карли проблемой.
- Она не сказала куда мне ехать? – спрашиваю я, все ещё висящего на связи Чонгука. – Я без понятия, где она сейчас.
Чонгук прочистил горло, пару секунд обдумывая свой ответ. На фоне слышу голос Кэтрин, но не могу разобрать ни слова.
- Просто езжай к ней домой. Думаю, пока рано поднимать панику. Будь это чем-то важным, она дала бы знать. Мне пора. Кэти печёт какие-то новомодные японские панкейки, хочет, чтобы я попробовал. Позвони, когда найдёшь эту ненормальную.
Друг отключается прежде чем я успеваю попрощаться.
Я улыбаюсь. Сам не знаю почему. Со всей неразберихой с Триадой, Карли и ее ублюдком братом, мозги совсем набекрень. В памяти возникают непрошеные воспоминания о родителях и Джой, до того, как наша семья раскололось, потеряв свой значимый кусок. Грудь прознает тупая боль, но я позволяю этим мыслям просочиться глубже, встав живой картинкой перед глазами, впервые за долгое время.
Из нас двоих Джой всегда имела бунтарский характер, тягу к приключениям и стремление вырваться из железной клетки наших родителей. Она впитала в себя упрямство и жесткость отца, но переняла от матери-ветеринара исключительную любовь к животным. Джой могла холодно, почти равнодушно смотреть фильмы ужасов, ни разу не моргнув на сценах с насилием и кровавой расправой над человеческим телом, но плакать крупными слезами над видео о спасённых собаках или котятах. В детстве она все время таскала домой раненных зверей и птиц, где в тайне от отца они с матерью выхаживали, а затем отпускали их на волю. Я посмеивался над ней за ее сердобольность, злился, когда она рисковала собой и лезла во все щели ради очередного застрявшего котёнка, но тайно восхищался и гордился ее жертвенностью во имя спасения других. Отцу это не нравилось. Его бесили бактерии и болячки, а также зараза, которые уличные животные несли с улицы. Помню, как Джой неделю плакала из-за покалеченного щенка, которого отец тайком среди ночи выдворил на улицу. Сестра весь день искала свою пропажу, пока не нашла сбитым посреди дороги. Машины продолжали проезжать по трупу снова и снова, а кровавые след тянулся на несколько метров. Зрелище было ужасным и душераздирающим для ребёнка вроде неё, да и для неравнодушного человека тоже... Мне пришлось собирать останки, ведь Джой просто не могла видеть то что осталось от щенка. Мы похоронили его в лесу, в самой красивой коробке на взгляд десятилетней сестры, под каким-то особым деревом, откуда открывался вид на невероятный закат. Я все ещё могу слышать, как она плакала ночами за стенкой в соседней комнате. Щенок, которого она знала несколько часов, его смерть, причинила ей боль намного хуже физической, а все что сказал на это наш отец: Хватит сопли на кулак наматывать. Эту скотину каждый день сотнями давят, и что, из-за всех теперь ныть? Бессердечный ублюдок. Джой так и не смогла его простить. Как и я.
Отца я ненавидел, презирал, и не только за его отношения к животным. Его желание держать нас с сестрой под контролем, распоряжаться каждой минутой нашей жизни и будущим, положило начало концу. Я считаю его виновным не менее, чем Кори и других ублюдков, убивших сестру. Он не мог справиться с ее рвением к свободе, не мог обуздать ее дикий нрав и вместо того чтобы наконец сдаться, ослабить свои оковы, он искал новые способы держать ее в узде. Сестра сопротивлялась изо всех сил, точно раненая птица в лапах хищника и неминуемой смерти, но упрямство отца каждый раз побеждало. Я отстаивал ее как мог, пытался помочь, вызволить из этой ловушки, но отец был непреклонен. Из-за него она сбежала. Не выдержала и не смирилась, в очередной и в последний раз.
Мама во всем этом хаосе занимала нейтральную сторону. Поддерживала Джой, как получалось, но и во мнении отцу она не уступала. Но как ни странно к ней у меня нет ни ненависти, ни злобы, только сочувствие за двоих потерянных детей. Наверное, я даже скучаю по ней. И эта тоска иногда рвёт душу, тянет домой, к единственному родному человеку, оставшемуся у меня, при все ещё живом отце. Но это в прошлом, в прошлой жизни, в которой осталась Джой. Теперь мафия – моя семья, мой дом и мое настоящее, и будь я проклят, если рискну всем этим.
Гладкая дорога ведёт меня по улице, где живет Карли. Иногда я приезжал сюда раньше, пытался выследить Кори, найти справедливость. Выловить, избить, оставить умирать, как он и его дружки поступили с моей сестрой. Выплеснуть ярость, сидящую во мне уже не один год. Пару месяцев назад я был близок к этому. Видел, как Кори выходит из дома, пройдя в паре метров от моей машины. Живой, счастливый, имеющий перспективы на будущее. Казалось, гнев внутри меня сожжет мою плоть, оставив лишь кучку пепла. Но я не смог выйти, не смог исполнить свой приговор так как Кори того заслуживает. И от этого ярость только крепла. Я струсил как последний неудачник, потому что меня пугает перспектива будущего, того что последует потом.
Три года скорбь и гнев, разъедают меня изнутри. Они уже забрали часть моей души и человечности, и не намерены останавливаться. И я готов отдать куда большее, если эта жертва в конечном итоге меня освободит. Говорят, месть не приносит облегчения. Что гнаться за ней – бесполезная трата времени и ресурсов. И я пиздец как этого боюсь. Боюсь, что финальная точка не избавит меня от чувства вины перед сестрой, ведь я ее не уберёг. Столько месяцев я глушу эту боль в выпивке, женщинах и убийствах, но это как лечить грипп таблетками от аллергии. Пока все что я могу – это играть с Кори в кошки-мышки и надеяться, что однажды у меня хватит смелости принять этот выбор, не смотря на последствия, даже в ущерб себе.
Дом Карли не примечательный, расположен в самом обычном районе, где один дом похож на другой. Не тот каким могла бы обладать убийца с доходом в несколько миллионов долларов. Карли хорошо одевается, ее одежда и аксессуары часто от именитых брендов, но при всем при этом не производит впечатления кого-то кто действительно наслаждается обеспеченностью. Для неё деньги – средство выживания, а не жизни. В последнее время руки так и чешутся покопаться в ее прошлом, узнать о родителях, понять какого хрена жизнь завела ее в такое дерьмо, но по правде говоря я хочу узнать это от неё. Услышать её историю.
Чем ближе я подъезжаю, тем сильнее мои пальцы сжимаются вокруг руля. В груди образовывается тяжесть, слишком похожая на волнение. Мы не виделись почти две недели и судя по всему это начинает сводить меня сума. Странно спорить с мыслью, что я хочу ее увидеть.
Претендовать на Карли более чем на одну ночь не входило в мои планы, но чувство собственничества заполоняет меня, когда я вижу какого-то ублюдка, касающееся ее. И это смешно, учитывая, как и в чьей компании я провёл прошлую ночь. Но я слишком сконфужен и сосредоточен на желании оборвать мудаку руки, чтобы сейчас думать о собственном лицемерии. А если она с ним встречается? Тогда это вероятно навсегда закроет доступ к трусикам Карли.
Глушу мотор и выбираюсь на улицу, где в лицо сразу же бьет порыв прохладного ветра. Собирается дождь.
Карли уже не выглядит такой развеселенной. Конечно же из-за меня. Она что-то быстро говорит своему собеседнику, крепко вцепившись ему в локоть, словно сдерживая. Они спорят, но в конечном итоге Карли берет своё, и мудак поспешно уходит, крепко сжав ключи в руке. Мы незнакомы, но судя по красноречивому взгляду, брошенному в мою сторону и резким движениям, есть определённые вещи с которыми он обо мне знаком. Но вряд ли ему известно, что моя репутация – детский лепет по сравнению с реальной статистикой.
Я провожаю его долгим взглядом до машины, не скрывая своей враждебности, а затем и вовсе забываю о его существовании. Особенно после того как замечаю Карли, босиком шагающую ко мне. Ее руки сложены на груди в защитном жесте, не несущем в себе ничего кроме желания укрыться от порывов ветра перед грозой. На ней нет косметики или красивой одежды, только простая белая футболка и свободные спортивные штаны. Домашняя, уютная и чертовски красивая.
- Что ты здесь делаешь? – спрашивает она, выглядя уязвлённой и сконфуженной. Я пересёк черту, зашел за установленные границы, ступил на личную территорию, чего Карли настоятельно просила не делать. Но не похоже, чтобы она возражала.
- Поощряю душевную тягу наблюдать прекрасное, Чертёнок. А где как не здесь искать лучший для этого вид? – Карли закатывает глаза, но едва уловимая улыбка на ее губах, посылает гребанный импульс прямо в мой член.
- Я просила только твой номер, а не тебя самого, - пробормотала она с малой уверенностью, склонив голову на бок. Вьющиеся пряди влажных волосы опустились ей на плечи. Машина с рёвом отъезжает от дома, Карли смотрит ей вслед, намеренно избегая смотреть мне в глаза. Будь я проклят, если она не рада меня видеть.
- Одно прилагается к другому. Хочешь мой номер – возьми лично. Нам ведь ни к чему посредники, правда? - парирую я, настойчиво ища ее взгляда.
Девушка смотрит куда-то себе за спину, пока мгновение спустя не кивает в сторону входной двери. На землю опустились первые капельки дождя.
- Поговорим внутри? Здесь не лучшее место обсуждать дела.
Карли двинулась к дому, а я, скованный образовавшимся напряжением, замельтешил следом. Мысль оказаться в ловушке или стать жертвой скрытой угрозы её дома кажется мне до глупости смешной. Карли не станет нападать на меня вот так, в месте, которое считает своим безопасным убежищем. На самом деле я больше беспокоюсь за неё, чем за себя. Держать себя под контролем наедине с Карли за закрытыми дверями будет непростым испытанием.
- Ты уверена? – спрашиваю я, поднимаясь по ступенькам. – Помнится ты запретила мне приближаться к твоему дому.
Карли замирает у самой двери, держа пальцы на ручке. Она осматривает меня странным взглядом, как будто сама не знает насколько будет правильным и безопасным пускать меня в своё жилище. Я встаю напротив, забрав практически все пространство между нами, вдыхая миндальный аромат ее шампуня.
- Если обещаешь держать руки при себе и все время оставаться в одежде, то ничего страшного не произойдёт, - это она себя или меня пытается убедить?
- Сомневаюсь, что смогу следовать больше чем одному правилу за раз, – с вызовом говорю я, опуская свой взгляд на ее пухлые губы. Карли слегка приоткрывает их, втягивая воздух. Блядь.
- Тогда это станет для нас проблемой.
Карли
О чем я только думаю, пуская его в свой дом? Обычно, я не принимаю гостей, если это не близкие к семье люди. Не люблю шум в доме и громкие голоса, присутствие незнакомых людей, напоминающие о бесконечных попойках родителей. Сон под одной крышей с кем-то кроме Джеса, Аниты и Кори становится бесконечной борьбой с прошлым, когда каждый близкий шорох кажется очередной попыткой какого-нибудь пьяного извращенца совратить маленькую девочку.
В ситуации с Чимином выбирать не приходится. О его дурной славе ходит множество слухов, а я совсем не хочу вписать себя в их число. Соседи очень быстро подхватят эту новость, как это обычно бывает, и сделают из неё очередную гадкую сплетню. И это плохо для Аниты, Джеса и их малыша. Если я и дальше хочу тихого существования в этом районе для своей семьи, то мне лучше не привлекать ненужного внимания.
Адам быстро понял кто перед ним. Конечно, он сразу же связал проблему с Кори, и это мне только на руку. В ином случае попытки объяснения привели бы к длинной череде откровений к которым пока он не был готов. Да и смогу ли я когда-нибудь ему рассказать кем я стала? Я так не думаю. Так или иначе Адам был в бешенстве, так и порывался защитить честь нашей семьи, к каким бы последствиями это не привело. Еле как уговорила его уехать, заверив, что это касается только нашей семьи и вреда никто мне не причинит. Он смотрел на меня так, словно я не понимаю, о чем говорю. Но я понимаю.
Мы располагаемся в гостиной, где я предлагаю Чимину выпить. Мое отношение к алкоголю почти категорично, за исключением особых случаев, когда я все же позволяю себе нечасто и немного пригубить. Так что наш мини-бар располагает весьма скудным ассортиментом спиртного. Но Чимин соглашается на кофе.
Чимин садится на диван, я занимаю кресло, оставляя пространство между нами. Для общего блага. Судя по всему, остаться с ним наедине уже риск, так пусть промежуток между нами будет как можно больше.
Глядя на его внешний вид и мятую одежду, я собираюсь спросить где он был. Но вовремя себя одергиваю уже заранее зная ответ. Между нами ничего нет, никаких отношений, верности или обязанностей, и все же по какой-то причине мне неприятно думать, что он приехал сюда от другой девушки, не потрудившись привести себя в надлежащий вид и избавиться от следов ее присутствия на своей коже. В прочем он мне ничего не должен.
- Мог бы просто позвонить, - говорю я, не скрывая раздражения, закидывая ногу на ногу. – К чему было ехать сюда через весь город?
Я стараюсь понять, скучала ли по Чимину. Лёгкий трепет в груди, отозвавшийся ответом на этот вопрос, говорит сам за себя. А затем приходят воспоминания о бессонных ночах, в которых раз за разом мыслями я возвращалась к Чимину и все становится на свои места. Я не хотела, но скучала по нему.
- У тебя есть новости. И я был тебе нужен. Разве причин недостаточно? – высокомерности выгнув бровь, отвечает он, как собой разумеющееся. Как же он доволен собой.
Я прищуриваюсь и неосознанно скалюсь.
Не настолько чтобы мчаться сюда прямиком из постели очередной шлюхи.
Я проглатываю эти слова и натянуто улыбаюсь. Нельзя заставлять Чимина думать, что его похождения и ночи с другими девушками цепляют меня сильнее положенного, он может интерпретировать это неправильно. Но как ещё это объяснить кроме как то, что мне не в каком-то смысле небезразлично, как и в чей компании проходит его время?
Бред. То, что происходит не продлится долго и скоро мы станем теми, кем были до всего этого – чужими друг другу людьми. Если останемся живы. Впрочем, чем это отличается от того, что мы имеем сейчас? Что я вообще по-настоящему знаю о нём кроме того, что он убийца-мафиозник и парень-шлюха? Единственное, что нас связывает – мой брат и желание отыскать его, но по совершенно разным причинам. Пусть лучше так и остаётся. В моей жизни уже есть люди, к которым я привязана, и я не уверена, что хочу впускать кого-то ещё. Особенно парня, чьё имя буквально синоним к слову «проблема».
- Так ты встречаешься с ним? – задаёт вопрос Чимин, когда я уже решаю, что пора бы перейти к делу и закончить все поскорее.
Я выгибаю одну бровь и направляю взгляд прямо на него, слишком удивлённая, чтобы это скрыть. Возможно, я не единственная в этой комнате, кто ведёт внутреннюю борьбу с собственным разумом и эмоциями, которых совсем не должна испытывать.
- С кем? – спрашиваю я, строя из себя дурочку. Пусть Чимин сам это скажет, я не стану делать это за него и облегчать ему задачу. Раз уж начал, пусть договаривает до конца.
Уголок его рта слегка поднимается. Чимин принимает этот вызов нисколько не смутившись. Он делает глоток из чашки, словно нуждаясь в этих дополнительных секундах молчания.
- С мужиком, уехавшем из твоего дома десять минут назад, - в его голосе я слышу намёк на претензию, и эти властные нотки даже слегка возбуждают. – Как его зовут?
Я не шевелюсь, сохраняя внешнее спокойствие, но внутри себя противостоять этому безразличию намного сложнее.
- А как зовут девушку, которую ты трахал прошлой ночью? Удачи вспомнить её имя, - холодно отвечаю я, уже не скрывая своего раздражения и не удовлетворяя любопытство Чимина. Никогда не была мелочной, но здесь просто не могу оказать себе в удовольствии. Это он приехал сюда от какой-то шлюхи, храня на себе её запах и следы, и имеет наглость расспрашивать об Адаме и со мной флиртовать.
И снова Чимин нисколько не смутился, даже что-то из моих слов подчерпнул для себя. Но судя по потемневшей улыбке и взгляду, которым он пробегается по своему внешнему виду, до него наконец начинает доходить. Указателей на его одежде более чем достаточно.
- О чем ты хотела поговорить? – сдаётся он, побеждённый собственной неосторожностью. Но это не значит, что тема на этом закрыта. – Очевидно, не о том, как тебе не давали без меня скучать, Чертёнок.
Я скалюсь в ответ на его акулью улыбку. Кем он себя возомнил?
- Как я вижу, без меня ты тоже время не терял, - парирую я, цепляясь взглядом за ярко-красный след губной помады на воротнике его рубашке. Раздражение острыми иголками впаивается мне в кожу. Чимин замечает это, и я сказала бы выглядит более смущенным, чем самодовольным.
Мы как женатая парочка, выясняющая факт измены. Только мы не женаты и не в отношениях, мы даже недостаточно знакомы для ревности, так какого черта мы злимся друг на друга? Разве нам обоим не должно быть все равно кто с кем спит или состоит в отношениях? Это становится до невозможности смешным. Пора поговорить о чём-то другом.
Чимин странно смотрит на меня, но я не отвечаю на его взгляд. Отворачиваюсь в сторону, к окну, за которым начался ливень. Молчание между нами становится оглушающим. Комнату заполняет звук капель, бьющихся о стекло.
- Леро уезжает сегодня, - нарушаю я тишину, осмелившись взглянуть Чимину в лицо. Он смотрел на меня все это время. – Не знаю насколько эта поездка касается перепродажи вашего оружия, но судя по тому как он бесится в последние дни, я бы обратила на это внимание. Он пил всю прошлую ночь и теперь отсыпается у себя в клубе, но как я слышала, его «загородный дом» уже готов к его прибытию.
Чимин кивает. Моих предположений достаточно, чтобы начать действовать. Приведёт это к чему-то или нет, никто не знает, но мы многое упустим это не проверив.
- Тогда позвоню Чонгуку, - Чимин встаёт и достает телефон их кармана.
Какое-то время они разговаривают, иногда задавая мне вопросы и уточняя детали. Взгляд, которым время от времени Чимин меня одаривает кажется мне недобрым, скрывающим жуткую тайну и не предвещающим ничего хорошего. Чимин ходит по гостиной из стороны в сторону, и я замечаю насколько он уставший. Только его усталость в отличии от моей имеет совершенной иной источник. Пока я всю ночь пахала у барной стойки, этот ловелас окучивал какую-то барышню. Хватит. Хватит придавать этому столько значения.
Я замечаю то что мои кулаки сжаты, только когда Чимин завершает разговор. Он становится напротив, и я встаю, не зная, что ещё могу сделать.
- Чонгук отправит кого-нибудь последить за баром. Если Леро соберётся уезжать, то мы сразу же об этом узнаем. Машина проследит за ним, так мы не потеряем его из вида.
- А это точно безопасно? Леро боится. Если он заметит слежку, то... - Чимин кладёт ладонь мне на плечо, поглаживая его успокаивающими движениями и я замолкаю. Сперва решаю, что он касается меня непроизвольно, но судя по всему Чимин знает, что делает. И я не пытаюсь этому воспротивиться.
- Ты хорошо постаралась, Карли. Оставь это нам. Обещаю, Леро никуда не денется.
Я не знаю насколько могу положиться на людей Чонгука в этом вопросе. В конце концов слежка – это моя работа и иногда мне кажется, нет никакого кто справился бы с этим лучше, чем я. После знакомства с Николь и другими девочками, я позволила этой миссии стать чем-то личным, и я не могу позволить неудаче разрушить все. Леро должен умереть в любом случае.
- А что будем делать мы?
- Ждать, - Чимин отстраняется, устало потирая глаза большим и указательным пальцем руки. – Вряд ли Леро очнётся раньше полудня. Поспи пару часов. У нас есть немного времени отдохнуть.
Чимин потягивается, и я замечаю засосы на его шее. Мерзавец.
- А ты? Поедешь домой? В такой дождь? - зачем-то спрашиваю я. Наверное, хочу убедиться, что до нашей следующей встречи он не успеет трахнуть кого-то ещё.
Судя по тому как загораются его глаза, он знает, о чем я думаю.
- А ты предпочитаешь, чтобы я остался?
Нет. Нет. Да.
- Если хочешь. Раз уж мы все равно едем вместе, можешь поспать на диване. Это здорово сэкономит нам время...
Что я, блядь, творю?
Чимин подходит ближе и ещё ближе... Оставляя так мало места, что я едва ли могу вздохнуть.
- Как насчёт поцелуя, чтобы меня убедить? – надменность в его словах раздражает меня, но я ненавижу себя за то как мое тело и губы стремятся на встречу его. От Чимина пахнет мытными леденцами от кашля, немного спиртным и... приторными женскими духами.
Я смотрю на его потрёпанный вид, мятую рубашку и напоминаю себе почему не могу этого сделать. Я упираюсь ладонью ему в грудь, отстраняясь.
- А как насчёт душа и немного личного пространства? – злюсь я, делая несколько шагов назад. Запинаюсь о кресло, но удерживаюсь на ногах. – Езжай домой, если хочешь. Насильно держать не стану. Принесу одеяло и подушку на случай, если решишь остаться. Ванну найдёшь сам, там есть все необходимое.
Не оборачиваясь иду в коридор и как можно скорее поднимаюсь на второй этаж. Прислоняюсь спиной к стене и хватаюсь за голову. Что мать твою со мной не так?
Перевожу дыхание, делаю несколько глубоких вдохов и иду в комнату Аниты и Джеса. Давлю в себе тоску при виде фотографий и родного запаха сандалового масла. В шкафу нахожу запасной комплект постельного белья и выхожу, закрывая за собой дверь. Пару секунд прислушиваюсь к происходящему внизу, но ничего не слышу. Неужели он уехал? Прижимая к груди подушку и одеяло, иду вниз, и на всякий случай стелю на диване. Может он в ванне? Не уверена, что хочу идти это проверять и столкнуться с полуголым Чимином.
Медлю прежде чем снова вернуться наверх. Подхожу к окну, одергиваю занавеску. Машина на месте, но сидит ли Чимин внутри я не вижу из-за дождя. Не знаю, будет ли мне легче от того что он останется или от того что он уйдёт. Я и так позволила ему слишком многое, поступившись собственными принципами и рискуя безопасностью семьи. Решение останется за ним.
Закрываюсь у себя комнате, покручивая в голове последние полчаса. Забираюсь в постель и укрываюсь одеялом с головой. Может это поможет ненадолго прервать связь с реальность и забыть обо всем происходящем в моей жизни. Если не закончится воздух.
Чувствую отчетливый стук в груди, отдающийся биением в ушах. Тук-тук, тук-тук, тук-тук... Словно сердце много лет не исполняющее своих функций, внезапно рьяно забилось, восполняя упущенное. Лед неожиданно стал таять.
Я постаралась сосредоточиться на звуках, отчасти надеясь услышать Чимина в доме. Заполнить многодневную тишину чьим-то присутствием. Я и не подозревала насколько одинока в последние пару недель. Усталость уносит меня в сон прежде чем я успеваю что-то расслышать.
В полудрёме слышу шаги в комнате, постель шуршит от чьего-то вторжения. Кто-то мягко гладит меня по волосам, успокаивая и убаюкивая. Становится так умиротворённо.
Мне снится лазурный берег, белый песок и горизонт, сливающийся с небом. Тёплый морской воздух треплет мои волосы и наполняет лёгкие, а просторы так и щебечут о свободе. Чьи-то руки обнимают меня со спины, с особым трепетом прижимая к крепкому мужскому телу. Я не оборачиваюсь и не вижу лица, но ощущаю бесконечное доверие к этому человеку... Он защитит, не даст в обиду, рискнёт жизнью ради меня. Будет любить сейчас и навечно... И это нежное чувство открывает во мне тёплые истоки, забирая мою темноту и наполняя ее светом. Любить кого-то так прекрасно.
- Спи, Чертёнок, - велит ласковый шёпот, то ли в реальности, то ли во сне. – Мы со всем справимся.
И я подчиняюсь, полностью отдаваясь сну.