Глава 12
Страшная темень обступила со всех сторон, тяжесть происходящего явно присутствовала в утонувшем во тьме лагере. Внезапно со всех сторон раздались боевые вопли, лязг хватающих зубов. И всё это мрачное внезапно ударило по ушам, заставляя изо всей силы их прижать, только бы не оказаться в этом моменте как в реальности. Очень хотелось, чтобы это всё померещилось, показалось, и в момент снова исчезло.
Небо разверзлось и вмиг обрушилось на головы котов, поляна проснулась и в панике забегала кто куда. В один момент стена лагеря изломалась и овраг заняли скрипы когтей. Весь лагерь погрузился в панику, коты так и не спали, ведь видимо неизвестные очень хорошо готовились к битве и долго ждали своего часа. Когда на поляне появились незнакомцы, сразу было видно, что они выигрывают грозовым в пышности шерсти, они явно были сыты и бодры. Но Туманка уже где-то чуяла этот густой, смешанный запах всех племён, и явно недавно. Кошка растерялась, выбежав из палатки и увидела, как пару котов от племени отделились и присоединились к толпе нападающих. Они просто и без церемонии кинулись в палатки и во сне наносили удары спящим, те в панике просыпались. Каждый удар приносил боль целительнице, даже вид бегающего между всеми Прыткогрива, пытающегося прекратить панику был тщетен. Смоковница уже пробежала, едва стоя на лапах. Тут на середину, пробиваясь когтями вышел Клюквохвост, и громко закричал:
— Сражайтесь, племя, мы отстоим свой лагерь!
Услышав призыв, коты рядами начали оттеснять котов, но их было так много, что почти на каждого грозового нападало по три или четыре кота. Туманка как будто попала в свой самый страшный кошмар, и ей так сильно хотелось выть, чтобы весь мир знал. Сзади вышла Светлолистая, непонимающе моргая, но потом тоже вскрикнула от ужаса, отшатнувшись и едва не упав. Тучи плотнейше закрыли небо, из-за чего казалось, что даже сами звёзды отказались смотреть на своих грешных детей, ведь пока небо для всех, они никак не могут поделить землю. Лишь несколько родных звёзд ласково светили, из-за чего темнота ещё не стала кромешной. Кошка собралась и решила сражаться, как бы посредственно она это не делала, пожалуй, пару уроков она знала. Она резко влетела в гущу битвы, и едва удержала дыхание. Ей было больно наносить раны, которые она обычно целила. Заметив Светлолистую, она знаком велела ей остаться. Дальше её уши заполнил, взрыв визгов, вопли, вой и то и дело двигающаяся смесь кошачьих спин. Было страшно, но Туманка, выцепив из толпы первого врага, набросилась на него. Ей страшно некогда было приглядываться кто он, но его массивный подшёрсток не дал сразу ударить, он слишком крепко держался на лапах и яростно бился. Незнакомец упорно метил в горло. Целительница резко подсекла его под лапы, чего он явно не ждал, и его конечности согнулись. Серебристая накинулась на него, задними лапами царапая спину. Слегка курчавая немытая шерсть пахла падалью и... чем-то знакомым? Воин легко отбросил кошку с силой ударив её лапой по лбу, от чего в ушах помимо шума запел писк. Его крепкие задние лапы в усе ударили воздух, резко изорвав его когтями на клочки. Туманка не на шутку перепугалась и отпрыгнула, спиной сбив щуплую кошечку, в которой она узнала Яснолапку. Чтобы переварить происходящее, она выкинула обе лапы вперёд и ударила ими со всей силы по морде противника, протащив когти до загривка. Он злобно затряс головой. А Яснолапка всё ещё стояла в шоковом состоянии, пытаясь понять.
— Ты!.. – успела прохрипеть серая, после чего кот придавил её к земле.
Черная шерсть забила горло, и она почувствовала, как задние лапы покрывают её спину ранами. От злости и боли она громко зашипела и вцепилась в лапу кота. Вес ослаб, а потом и вовсе пропал. Пошарив в своей голове, она вспомнила чувствительные болевые точки, которые страдают чаще всего. Туманка ударила задними лапами вслепую, но кот легко её обогнул.
«Если он умел, то я возьму его ловкостью и лёгкостью.»
Бывшая воительница рванулась, и обскакивая кота со всех сторон, наносила удары рывками. Незнакомец неуклюже вертелся и рычал, но стоило ему подождать, как малышка устанет, так как ещё с полудня у неё не было во рту и кусочка дичи, кошка тяжело задышала. Чёрный крепко обхватил лапами её горло, зажимая главную артерию, от чего голова пошла кругом. Туманка завозилась и ударила задними лапами его живот, но лишь едва достала до подушечки задней лапы, ведь живот был над её спиной. Тогда она с усилием задёргалась и головой ударила кота в грудную клетку, из–за чего его дыхание моментально затруднилось. Задыхаясь, кот повернул кошку кверху животом и зажал горло уже когтями, но не так сильно. Предупреждая тщетные попытки кошки достать свободными лапами до живота, он довольно улыбнулся, и Туманка наконец смогла разглядеть его морду.
«Темногрив?!»
— Ты погибнешь как последняя собака! – в ненависти зарычал кот, с его морды капала кровь на неё, – Ваше племя погубило мою дочь, вы уничтожили Полынь... Мы с моей Туманоч...
Тут лапы его разжались, но всё ещё держали, и он ошарашенно уставился на свою дочь.
— Туманочка... – тихо бормотал кот вглядываясь в неё, и его гнев всё испарялся, но он так и не отпускал её, а тьма всё смыкалась, звуки становились тише. Она не могла дышать и рыбой хватала воздух, пытаясь тщетно вдохнуть. Наконец, отец её отпустил и вдохнул её запах, перемешанный с кровью. – Что же я натворил...
Он ещё долго смотрел, пока комок трёхцветной шерсти не снёс его прочь. Светлолистая была больше похожа на клок, чем на кошку, но ран на ней не было, и Туманка лишь на момент закрыла глаза, чтобы соснуть, мир сомкнулся и утонул в темноте ненадолго. Эта темнота была темнее неба и всего, что было в этом ярком мире.
Когда кошка очнулась, она увидела рядом морду отца, Светлолистую, которая тщательно слизывала кровь с её ран, ласково касаясь её щек. Но кот смотрел в пустоту и тяжело дышал. Его плечи были усыпаны морем ран, но сейчас в его выражении читалась безысходность. Сердце Туманки сжалось от боли, сжалось от того, что этот бывший добрым кот со склочным характером, однажды сошёл с пути. И умирал тут так недостойно. Она, игнорируя боль, подошла к нему. Было видно, что коты Грозового племени сражаются, но их силы всё слабеют от голода и усталости. Целительница нагнулась над котом, проведя лапой по его ранам.
— Прошу, не трогай его, он едва не убил тебя! – напомнила Светлолистая и скрылась в вое битвы. Это то момент, когда воины настолько невзлюбили законы, что собрались против них биться. Со своей семьёй.
Со своими братьями. Со своими соплеменниками и родственниками. С теми, с кем они прожили жизнь. Кот посмотрел на неё с родной улыбкой, игнорируя шум битвы.
— Прости меня, Туманочка, прости, пожалуйста... – хрипло и слегка умоляюще попросил он. — Увидеть тебя большой – было мечтой всей моей жизни. Мне жаль, что я так недостойно прожил её, – тут его тело содрогнулось от кашля, и Туманка тихо и в безысходности прижалась к отцу. Последний, кто у неё остался. Она дернулась и хотела бежать за травами, но кот остановил её. — Не стоит переводить на меня травы, я совершил достаточно черноты. Спасибо что провожаешь меня, я рад что ты... всего... достигла...
Темногрив отвернулся и больше не двигался. Туманка тихо всхлипнула и со злостью проклиная себя прижалась к его шерсти. На скале грациозная чёрная кошка словно играючи сражалась с Дубозвёздом, и кошка бы рванулась туда, но жестом подозвала Светлолистую, залечивающую рану Прыткогрива.
— Это был мой отец... – отрешённо пробормотала она и умоляюще глянула на наставницу, погубившую его. Она не могла злиться на неё, ведь кот был едва ей знаком, но больно было будто она жила с ним всю жизнь.
С усилием оторвав взгляд, целительница бросилась к детской, чтобы проверить, всё ли хорошо. Добравшись до уютного куста, она увидела царившую там разруху. Сероглазая и Изюмница в компании с Пестрокрылой гнала перепачканную в грязи кошечку, явно для маскировки. Кошки сами были по уши в грязи.
— Туманка! – закричала Светик, и словила насторожённое шипение от Пестрокрылой.
— Мы должны сберечь тебя, я обещала Смоковнице, не кричи! – тихо успокоила он котёнка.
Туманка бросилась к ним и уверенно повела их на вершину оврага.
— За мной, я знаю где можно спрятаться.
— Ты вся изранена, святые предки, давай скорее! – участливо направила её Сероглазая.
Небольшая группа котов направилась в кусты на вершине оврага, откуда когда-то звал Туманку Боброух. Серебристая взяла Светик в зубы и начала быстро карабкаться, содрогаясь от боли в раненых мышцах.
Подъем потребовал много сил, лапы гудели, как и в ушах, а с вершины открывался страшнейший вид сражения, от чего кружилась голова и она едва не упала. Но собравшись с силами, она наконец долезла и с силой перекинула тело через край оврага. Там уже находился Драноух с изуродованной передней лапой, от его вида кошка охнула. Воительницы из её компании завели котёнка глубже в лес, чтобы она не видела ничего и не боялась. Одноглазая склонилась над котом, воющим от боли, и на её глаза снова навернулись слёзы, в памяти об отце. Лапа приняла неестественную форму и была изогнута, как ей не полагается и явно была какая-то травма: ушиб, перелом или вывих. Все знания в панике перепутались, и чтобы хоть что-то сделать, кошка согнула лапу как у него. Сустав у неё выглядел совсем по-другому, подушечка не была страшно отогнута влево. Ощупав лапу, кошка заметила, что отёка и гематом нет, и кости целы, что свидетельствовало об отсутствии перелома, и это было многим похоже на вывих. Туманка судорожно отыскала рядом крепкую ветку, но вероятность что она сломается была высокой.
— Зажми её в зубах, – с дрожащими лапами велела она. Ведь ранее ей никогда не доводилось вправлять вывихи. Она постаралась упереться так, чтобы коту не было больно, как это делала Светлолистая. Она мгновение колебалась, но коту было больно и выбора не было, кошка напрягла мышцы и оттолкнулась. Лапа хрустнула и встала на место, а ветка в зубах даже осталась целой, покрывшись следами от зубов. Кот взвыл, и уткнулся мордой в лапы.
— Полежи пока и не вставай.
Внезапно раздался шорох и Туманка на миг остановила сердце. Трава задвигалась, листочки осыпались с почти опавшего куста и упали на землю. Шорох всё увеличивался, и кошечка решила тащить больного волоком, чтобы не нанести боли. Протащить кота далеко не удалось, он едва сдерживал крик, так как лапа не сгибалась от болевого шока и подогнуть её не удавалось. Кусты разошлись и оттуда выскочил Вихрелов, с изодранным ухом и рассечённой бровью, да и сам он был покрыт боевыми шрамами.
— Туманка! – тихо позвал он и кошка тихо вышла. – Я помогал Дубозвёзду сражаться, он послал меня за помощью. Ты как? Не сильно ранена?
— Я в порядке, если что побегу быстрее. Как ты узнал, что я здесь?
— Сам увидел тебя на стене оврага.
— Здесь помимо меня две кошки, Светик и раненый Драноух, я не уверена, что смогу пойти с тобой. Моя помощь важнее здесь, – напомнила ему кошка — Если что, веди помощь сразу на поляну, я не хочу, чтоб они знали, что здесь кто-то есть. Мы не можем верить никому кроме себя.
Вихрелов спокойно и понимающе кивнул, и бросился в сторону пустошей племени Ветра. Но и там явно было неспокойно, ведь не стали бы мятежники завоёвывать только этот лагерь. Туманка сокрушённо опустила голову. Она могла предотвратить всё это, если бы предупредила Дубнозвёзда обо всём, и это было ошибкой. Но она и не знала, что лагерь настолько кишел ими тогда.
Вскоре подходила Светлолистая со шрамом вдоль спины и вела за собой Колколапа. Маленький оруженосец был страшно напуган, его загривок был истрёпан и полхвоста не было на месте. Он бессильно плакал, будто на поле битвы с ним сыграли злую шутку, и всё это ошибка, которую они могут исправить. Туманке стало тепло, от того что он жив, и она легла и обняла его лапками, аккуратно вылизывая макушку.
— Всё будет хорошо, милый, всё будет хорошо и мы победим... – лепетала она над ним, зализывая рану на его хвостике, и он засыпал со слезами на глазах, с верой в светлое будущее, которое обязательно произойдет скоро с ним. Это всего лишь страшный сон, только и всего. Грянул холодный дождь, и в «палатке» количество котов прибавилось. Истекающими кровью пришли двое ветровых котов: Блескушка, которую Туманка видела на Совете и кот по имени Кочерыжка, коготь которого был выдран, кошка постоянно мучилась от боли, ведь её плечи были исцарапаны так, что дождь не охлаждал их, а наоборот, как будто ошпаривал горяченным кипятком. По небу расползался мрачный и холодный рассвет, и всё чаще в лесу слышались чужие скулящие крики. Надеяться, что всё будет хорошо, было правильным решением, и молодая ученица целительницы так и делала, накрыв больных сверху гривой из листьев. Над поляной раздался чей-то громкий чужой победный вой. Что-то завершилось, и кошка проснулась, чтобы глянуть наружу.
(2014 слов)