Глава 11
Луна была у самого горизонта, освещая далёкий и бесконечный край неба, из-за которого каждый раз, снова и снова восставали небесные светила. Постепенно появлялись отблески увядшего солнца, сухая трава немного хрустела из-за холодка, но не могла рассыпаться из-за поднявшейся влажности из снега. Туманка помогала идти Ящерке, горло которой видимо тяжело переживало мороз, старейшина хрипела и иногда приостанавливалась. Молодая целительница так и не могла сообразить: как можно было описать Совет? Он был одновременно и напряжённым из-за разгулявшихся мятежников. Почему-то кошечка не видела в себе силы рассказать всю правду о её похождениях, ведь если бы о её дружбе с Боброухом узнали, её бы живо выставили из должности, но воин из неё посредственный. Ящерка заметила, что её подопечная приуныла, и тихонько коснулась лбом её подбородка, поднимая её голову. Снежинки всё яростнее летели в глаза, но серебристой было не до них – подушечки её лап замёрзли, снег намёрз меж пальчиков тонких лапок, свербел и царапал. Ветер поднимался с каждым сердцебиением, дышать становилось труднее, кошка тщетно пыталась найти пробелы между порывами, отчего её сердце предательски закололо. Тоска и груз тайн мешали ей снова вернуться к племенной жизни. Светлолистая шла со скорее злобной энергией за Туманкой, ведь она никак не могла понять, почему облака не омрачили целиком лик луны, когда предводители затеяли ссору, обвиняя друг друга. Старая целительница оставляла за собой право быть главной во всём, поэтому её подопечная не знала ничего о тайнах, что она явно не желала ей озвучивать.
Макоус неловко подошёл к ней и тепло глянул на неё своими лучистыми янтарными глазами, но без улыбки, ведь он всегда улыбался глазами, что иногда кололи неприступностью, а иногда позволяли читать кота как открытую книгу. Одноглазая видела в нём прекрасного друга, но никак не больше, хоть он и говорил уже ей о своих чувствах. Кот словно спрашивал разрешения прикоснуться к ней, как к холодному снегу, заветному и дающего холод, если его взять на язык, но потом тёплого и нежного. Взяв себя в лапы, Туманка с усилием отвела взгляд, но потом неловко дотронулась носом до его уха. Воин явно смутился, неловко копнув когтем снег. Она очень не хотела томить его ложными надеждами, и давать ему веру, что её сердце может быть свободно к нему, как бы это ни было больно.
***
Когда отряд из ходивших на Совет приблизился к лагерю, Ящерка раскашлялась вкрай, а пурга лишь усилилась, подавив белой пучиной весь лес Грозового племени. Когда кошка дошла до пещеры, она поняла, что её ждёт жуткая бессонная ночь, ведь Вихрекрыл подвернул лапу и ударился подбородком об землю, из-за чего его челюсть теперь болела. По пути он лишился зуба. Ну а Пестрокрылая и Смоковница ещё у лагеря сообщили, что Колколап сознался им, что съел лишнего, и у него вздулся живот. Ученица решила не беспокоить свою наставницу, и не стала отдавать ей эти дела, а тихо проследовала к запасам трав и обнаружила, что мать-и-мачеха была в избытке, а вот бузины было всего пару листочков, поэтому в дальнейшем придётся использовать окопник. Только взяв мать-и-мачеху в зубы, кошка ощутила запах камня и немного – запах пыли. Видимо стоило понадёжнее перепрятать растения. Травы за стенами пещеры увядали, создавая запах прелости, от которого становилось всё тоскливее. Ученица склонилась с растением к земле, и слегка обмочив их в лужице и освежив горло водой, которая чудом не замёрзла и была жутко ледяной, опалившей холодом язык.
«Вот бы не простудиться, не дай звёзды...»
Лапы болели, и холодный камень слабо помогал, поэтому Туманка направилась за бедокурным Колколапом, хотя идти было неприятно, льдинки мешали наступать, да и от холода лапы устали совсем, что лишь гнетуще наваливалось на пушистую малышку. Наступая осторожно, она всё же вылезла из пещерки и выступила наружу, по суставы пропав в снегу, в прекрасно выглядящем ночном и крайне снежном лагере. Снежинки тихо кружились, опадая на плечи, и серебристой не верилось, что только недавно это место было погружено в прекраснейшую пушистую траву. Теперь это была обитель холода, коты в которой всего лишь гости. Клюквохвост чистил свою шерсть от снега под каменным навесом скалы, попутно умывая Дубнозвёзда, который со своей новой жизнью восторгался всему как маленький котёночек, воздыхая на каждую снежинку и терпко дыша. Туманка довольно оглядела играющую Светик, которая как ни странно не только не спала, но ещё и бегала вместе с Шишколапушкой. Колколап тоскливо лежал рядом на снегу, не вступая в игру, и одиноко вздыхая, выпустив облачка пара. Ученица целительницы подошла к нему, тихо дотронувшись до его щеки. Кот лишь страдальчески направил на неё взор.
— Так сильно болит? – прошамкала сквозь травы она.
—Да, – прокряхтел тот, не двинувшись и не оборачиваясь.
— Давно?
— Когда шёл, боль стала сильнее, а вообще я просто много съел...
При этом Колколап снова устремил взгляд на играющую сестру и её младшую подругу. Кошка хорошо припомнила, что Шишколапушка всегда была очень бойкой и интересной, и видно было, с каким потрясением дивится ей Светик, то и дело смеясь. А Туманка итак видела, что причина такой дизморали состоит больше не в животе, а скорее в.. ревности? Брат её оказался настолько жадным до внимания в душе и так и не хотел отпускать сестру к кому-то другому кроме себя. Но явно он не хотел показывать своей слабости и был бы не рад, если бы даже она об этом спросила. Серебристая деловито разложила травы перед собой и легонько понажимав на живот так и не поняла, ведь оруженосец каждый раз шипел. Тогда она толкнула его под мышцу плеча, и Колколап лёг на бок. Его живот был вздут, и явно тот страдал от метеоризма. Туманка отделила пару листков мать-и-мачехи, которая уже хоть немного стала мягче. Когда кот проглотил лекарство, целительница сострадательно уткнулась в его плечо, и, постояв так с пару минут, увидела Вихрекрыла, и меж его лап лежала тушка белки. Кошка скользнула до приёмного отца, который чуть не спал, а на его голове лежала горстка снега. Подойдя, кошка внимательно глянула на его челюсть, но ничего не было заметно, явно его мучило простое растяжение.
— Проснись, пап, – позвала она его, коснувшись его уха.
Кот нехотя поднял голову, он явно был очень уставшим.
— О, вот кто прервал мои сны! Помню, что спать на снегу вредно, и уже иду.
— Беспокоюсь о том, что ты сегодня упал, – напомнила его приёмная дочь, присев рядом и отогревая кота теплом своего тела.
— Правда? Нет, ничего такого, всего лишь вместо зуба теперь ничего, – в подтверждение кот открыл рот и удостоверил ученицу, что теперь переднего зуба на нижней челюсти нет – Вот видишь, до чего доводит меня начало этого сезона...
— И верно, – зевнула Туманка во всю пасть, борясь с желанием свернуться и уснуть.
Травы кошка положила у своих лап, и, подняв их, помогла коту встать и направила его в палатку, сама свернув в сторону своей пещерки. Ей страшно хотелось спать.
Но уснуть не получилось, ведь внезапно тишину ночи разорвал клич битвы, нанеся колотую рану ночному небу в тишине, полуспящему лагерю. Их время настало. Время мстить.
(1124 слова)
_____________________________
Не бейте :D Разучилась писать, хихи....