Глава 8
Солнце недолго грело жгучими лучами лагерь, весь укрытый туманной пеленой освещённого счастьем горя. Маленький лист упал на землю и печально съёжился от подёрнутой холодком земли, и моментная жара растворилась в полуденном холодке. Туманка лежала возле кучи дичи, сомкнув усталые и мутные от усталости глаза, желая поскорее снова погрузиться в блаженный сон. Она чувствовала себя такой же измотанной как во времена прогулок с Боброухом, голова всё также раскалывалась, но теперь её не мучила совесть.
Но добросердечная кошка продолжала видеть свою вину. Сегодня ночью должен был состояться Совет, где она предстанет непосвящённой ученицей целителя. День состоял из мягкой прохлады, от озера с самого рассвета валил туман, скрывая всё усиливающееся падение листьев. Последние дни догорали, закаты становились короче и розовее. Вытянув лапу под тёплый луч, Туманка раскрыла глаза. Силуэты соплеменников сновали туда-сюда, были заняты привычной работой. У палатки Светлолистая нервно оглядывалась, а если и останавливалась, то её дыхание замедлялось, она сосредоточенно думала.
Обернувшись на Вихрелова, посапывающего рядом с недоеденной тушкой белки, кошечка внимательно осмотрела его заднюю конечность, проверяя её. Наложенная мазь из крапивы и календулы уже успела высохнуть, но из-за слегка завитой шерсти кота ещё крепко держалась на месте. Ученица уже успела обговорить с наставницей сегодняшнее распределение. С большим недоверием старая пятнистая кошка разрешила своей подопечной проведать Черноусую и её изодранное ухо. Но дальше ничего не оставалось, ведь навещать остальных, особенно Дубнозвёзда, было не её занятием. Видимо Светлолистая желала в одиночестве изучить странный случай десятой жизни кота. О начале предводительства мало кто знал, кот вёл за собой племя луну за луной, и некоторая часть котов ещё не родилась в это время. А верно, ведь Ящерка тогда была «самой что ни на есть молодой кошкой», как она сама любила приговаривать.
Туманка оглядела Черноусую издалека. Ухо её выглядело воспалённым, нецелым, состояло из разрозненных лохмотьев. Кошечка почувствовала, что возни с ним будет много. Тем более, ей совсем не терпелось покинуть лагерь после небольшого наказания. Теперь за ней присматривать было некому: все заняты делом. Собираясь уже пробежаться возле лагеря, она внезапно увидела предводителя, завтракающим рядом с глашатаем, который громко мурлыкал, от него веяло невероятным счастьем. Главный в племени выглядел совершенно здоровым, от раны не осталось и следа. На его шкуре всё ещё были несколько крупных царапин, но без этого он и вовсе не выглядел странно, словно вчера не кончились его девять жизней. Сам Дубнозвёзд всё время торопился бежать, рвался во все патрули, но от каждого его удерживал Клюквохвост. Кошка поспешно прекратила идти, и неловко помялась на месте. Но поняв, что попытки сбежать у неё нет, и не будет позже, Туманка заторопилась идти, но не успела – ей в спину глядело три пары глаз, из-за чего вдоль хребта проскочили мурашки. За ней, словно три сычонка стояли Шишколапушка, Колколап и Светик, выстроившись неровным рядком и ожидающе поглядывая на будущую целительницу.
— Что стряслось, мои хорошие? – спросила их она, с улыбкой и воспоминаниями склоняясь к своему прошлому.
Молчаливые созерцатели даже не шелохнулись, но в их глазах появились смеющиеся искры скорой пакости, а ведь особенно это видно было по каштановой Шишколапушке, шерсть которой торчала дыбом и она едва держалась, чтобы не поскакать вприпрыжку. Тут котята переглянулись, что Туманку насторожило и заставило не понимать, чего они ждут от неё. Не прошло и пару ударов, как все трое прыгнули на неё, коготками шуточно царапая и громко рыча. Серая не планировала падать, но Колколап располнел от дичи, которую уже сам почти умел добывать, что она пошатнулась и улеглась набок. Светик торжествующе завизжала, прыгая у неё на животе, а когда она прекращала, то её тут же подбивала вторая проказница.
— Ну вот, так и знала что хорошим это не кончится... – притворно зарычала развеселившаяся целительница и схватила оруженосца за загривок и отодрала с мордочки, пока две девочки бесновались, и крепко прижала его обоими лапами к себе. Колколап начал биться и царапаться, но также он хохотал во всё горло и описывал события примерно так:
— Великого воителя связала армия барсуков, пока две его помощницы беспомощно сражались в неравной силе...
— Барсуки не умеют завязывать лозы! А ещё ты был смелым воителем в прошлый раз, – захныкала Светик, перебивая и шмыгая носом. Но весь лагерь знал, что она прекрасно притворяется, из-за чего Смоковница просто тает и идёт исполнять все её просьбы.
— Но ты в прошлый раз была его помощником, а я всего лишь вашей дичью! – перестав прыгать и обращаясь больше к Туманке, чем к малышке пробурчала каштановая сестра котика.
— Так, давайте-ка вы выберете другую дичь, а я, пожалуй, пойду по делам, – попыталась вступить в разговор одноглазая, но все трое мгновенно отвлеклись от своего спора и повисли на её лапах. При таком раскладе сбежать было почти что невозможно.
— Пожалуйста, останься, нам скучно! – попросила её Шишколапушка, и указала на поляну – Старшие воители до сих пор отсыпаются после ночи, тем более никому нет дела до нас, – понуро опустила хвост молодая ученица.
Туманка усмехнулась, положив хвост на плечо Светик, которая уже вовсю притворно хныкала, пытаясь наиграть что-то печальное на своей неоднозначной и выразительной мордочке с рыжими, почти бурыми глазами. Её тучная, густая бело-рыжеватая шёрстка с мощным подшёрстком и едва заметными завитками была очень придирчиво прилизана, чуть распушена у основания хвоста поднялась дыбом от любопытства.
— Я знаю, что вы заставляли меня изрядно попотеть, когда были котятами... – всё ещё не давая ответа, потрепала серебристая бурого Колколапа, который при этом заверещал и отстранился. – Помнится, мы с вами и в реке успели искупаться.
Требовательные взгляды сестры и брата смягчились, при этом во взгляде каждого появилась почти взрослая сосредоточенность и уважение. Шишколапушка задумалась, умерив свою сумасходную энергию к жизни, которой она всегда заражала свою подругу-целительницу.
— Ну, в реку мы не пойдём больше, – обратилась она к брату, тот в свою очередь кивнул – Тогда у нас есть шанс обследовать скалу у стены лагеря!
Тяжело вздохнув и понимая, что на Совет отдохнувшей пойти не получится, и за ней хвостиком будут бродить её молодые друзья, Туманка поддела меленькую Светик, которая восхищённо пискнула, оказавшись на небольшой высоте роста кошечки. Ученица разогналась и побежала, ловя на усах росинки свежего и нежного лесного воздуха, который разгонял кровь в жилах и пробуждал неутолимую жажду свободу, такую жадную и впитывающую, что сердце посекундно подскакивало и заполнялось надеждой и верой. Маленькая кошечка сначала боязливо вцеплялась в шерсть, но потом вдохнула и села, её шерстку раздувал солнечный увядающий блеск. Сестра и брат неслись рядом, особенно радовалась Шишколапушка, которая ловила настоящее счастье от времени с той самой неприметной и вечно винящей себя Туманкой, которая почти без страха вырвала и вязких и цепких когтей смерти двух котят.
Небольшой своеобразный отряд быстро приблизился к скале, у подножия которой дул слабый и едва ощутимый ледяной ветер, листья дрожали и дышали ночным морозцем, но сердце отчего-то пело. Может и от признания одноглазой хоть кем-то, она видела и слышала поддерживающий шёпот в ушах, вызывающий тёплые воспоминания, как и голоса говоривших. Бережно опустив Светик и отправив взбираться наверх вместе с учениками, Туманка поняла что эти секунды она может перестать думать об отравляющих свободу и мысли пророчествах, как будто каждое мгновение желающих въесться в её разум. Обратив сейчас внимание на занятие котят, ученица целительницы увидела, что сейчас эта кошечка у подножия кричит на соседей по игре, чтобы они помогли ей залезть и повезли на спине. Весь лагерь уже успел устать от вызывающего поведения кошечки, ведь даже за эти несколько дней она увидела самые неприятные стороны чрезмерной заботы Смоковницы.
Приняв вконец решение подняться вместе с котятками, кошечка начала влезать по хрупкому камню, за влажную половину сезона Зелёных листьев успевшему стать мягким. Солнце потихоньку грело, распространяя едва ощутимые лучи. Туманка всё лезла, всё карабкалась и быстро догнала уже почти запыхавшихся Колколапа и Шишколапушку. Светик ускорилась и уже была над головой бурого кота, она всё быстрее взбиралась наверх, и у неё едва хватало сил. Чтобы было больше места, голубоглазая распорядилась, чтобы Колколап лез отдельно как разумнейший и более спокойный. Поддавшись азарту младших, Туманка тоже ускорилась, но увидев, что до вершины недалеко, подалась назад и перевела дух. Конечно, она выиграет котят в скорости, но не в созидании, если так поступит. Вскоре младшая кошечка выдохлась и повисла маленьким комочком, и чтобы как-то выказать своё недовольство и неприязнь, словно она специально даёт поблажки старшим, она отпустила одну лапу, демонстрируя свою «силу». Тут камешки со звонким стуком осыпались, но весомого внимания никто этому не придал, даже молодая целительница, и Светик оказалась в губительном положении на самой высоте и всего лишь на одной лапе. Она истошно запищала, но из-за падающих камешков её мяв прозвучал жалко, совсем тихо среди шумного окружения. Тогда она закричала так громко, как только могла, сердце разгулялось в бешеном темпе, но сейчас это принесло удачу.
Чуткий слух Туманки поймал её крик.
— Зацепись как только можешь! – прокричала та в ответ, начав пробираться вверх прыжками.
Но драгоценные моменты уже были потеряны, серебристая ученица не успела добежать, слабые лапки малышки хотели бросить бороться, из за чего кошечка вся дрожала.
— Я больше не могу! – беспомощно пищала малышка.
— Тогда... Прыгай сюда. Ну же, не бойся, оттолкнись посильнее и положись на меня, – с дрожью в сердце пообещала та, понимая, что ничего не получится. Собравшись, она с силой вдохнула и подготовилась.
Светик отпустила камень и прыгнула вниз. На мгновение серебристая растерялась, но вытянула мордочку вперёд и почувствовала в пасти кудлатую шерсть. Зажмурившись от неистового страха, в её зубах дрожала малышка, которая сумела ей поверить и прыгнуть в пропасть, повинуясь её словам.
(1497 слов)