Глава 33
Я продолжала идти, исследуя территорию, жаждая узнать как можно больше. Подул легкий ветерок, и я пересекла проход, чтобы взглянуть на несколько старых деревянных дверей, которые открывались во внутренний двор. Снаружи арки окружали дикий сад, а колючие растения карабкались по колоннам и разрушающимся статуям.
Бывала ли здесь моя мама?
Когда я смотрела на сад, кусочки головоломки начали складываться в моем сознании.
С бешено бьющимся сердцем я повернулась к Чонгуку:
- Мортана здесь родилась, ведь так? Она внучка сумасшедшего короля. Она имеет все права на трон. Наверное, этим и объясняется интерес Намджуна к ней. Есть только два пути занять трон, не так ли? Убийство или свадьба.
Чонгук согласно кивнул.
- Ко всему прочему, он отчаянно желает трахнуть ее. Но да, ты права, Мортана имеет все права на трон.
Он снова затих, и это заставило меня занервничать. Воздух становился все жарче, тени сгущались. Его светлые глаза буквально сверлили меня.
- Что? - спросила я. - Я вижу, тебя что-то беспокоит.
- У меня проблемы с количеством совпадений. Как я сказал, когда мы впервые встретились, у демонов иногда бывают смертные двойники. Но каковы шансы, что у смертного двойника окажется ключ от дома демонов?
Вдоль позвоночника пробежал холодок. Он задал очень хороший вопрос, на который у меня не было ответа.
- Я не знаю. Но ты сказал, что я точно смертная. - В моем голосе зазвучали нотки отчаяния. - Ты утверждал, что демоны не размножаются со смертными. И я не владею магией. Даже в Городе Шипов.
Чонгук задержал на мне взгляд дольше, чем было нужно, а затем, наконец, отвел его.
- Да, на вкус ты смертная.
Я сделала глубокий вдох.
- Я пойду осмотрюсь, вдруг мне удастся что-нибудь найти, хорошо? - Во мне начало подниматься чувство ужаса, страх, которому я была не в силах противостоять.
По какой-то причине я начала ощущать неловкость в присутствии Чонгука. Если я что-то узнаю о присутствии мамы в этом месте, то мне не хотелось бы, чтобы он стал свидетелем.
Я быстро пересекла холл, загоревшись желанием скрыться подальше от Чонгука, и вышла к деревянной лестнице, ведущей на верхние этажи. Лунный свет освещал испорченные портьеры, разбросанную одежду и разграбленные комнаты. Я двигалась быстро, с растущим отчаянием и уверенностью, что стою на пороге открытия.
Когда я шагнула на балкон, выходящий на заросший сад, с одного из ближайших деревьев внезапно вспорхнула стая ворон, напугав меня. С трепещущим сердцем я наблюдала, как они уносятся в темноту.
Я сделала глубокий вдох, и мое сердце сжалось. Я уловила мамин запах. Слабый цветочный аромат, бархатистый и с оттенком жасмина. Сейчас я тосковала по ней больше, чем когда-либо.
Когда я закрыла глаза, то почти ощутила ее присутствие, и сердце сжалось от боли. Как наяву, я видела ее, дремлющую в кресле перед телевизором и измученную после работы. Она всегда плохо спала, ее будил каждый шорох. Но здесь я чувствовала другую маму - не ту смертную, которую я знала, ту, что смотрела документальные фильмы о дикой природе и пила вино. У этой мамы волосы были собраны в высокую прическу, и она заставляла слуг приносить ей фрукты. Эта мама была полна уверенности и сил.
Эта мама пугала людей.
В горле застрял ком. Я не хотела, чтобы Чонгук находился здесь, пока я исследую здание. Вдруг я найду что-то, что настроит его против меня?
Я снова приступила к поискам, осматривая одну комнату за другой. Я продолжала идти, пока, наконец, не достигла главной спальни с огромной кроватью под балдахином и высоким потолком, расписанным созвездиями. Но то, от чего у меня остановилось сердце, - висящий на стене портрет. Изображение женщины с собранными на макушке темными волосами. Именно такой, как я себе ее и представляла. Глаза на портрете были выколоты, но это лицо я узнала бы где угодно. Ее прямой нос, высокие скулы, темные брови...
Казалось, из-под ног уходил пол, когда я смотрела на мамин портрет. «Какого хрена?»
Голову разрывало от возможных теорий и вариантов. У мамы был двойник или...
Мне следовало во всем разобраться до того, как Чонгук появится здесь.
Я осматривала комнату, а сердце бешено колотилось о ребра. Мое внимание привлек стоящий в углу странный деревянный стол, к которому я тут же бросилась. Я один за другим выдвигала ящики, пока не нашла книгу с черной обложкой, украшенной золотыми шипами и ключом с черепом, как у меня на руке. Листая страницы и читая древний рукописный текст, я забыла, как дышать.
На первой странице черными чернилами было написано что-то вроде детской песенки:
Призрака ночи
Страшатся юные девы,
Но добился он любви королевы.
Хоть власть и потеряна,
В садах Адели семя посеяно.
Король - самозванец,
Чье сердце хранит
Золотое кольцо.
Его забери,
И правитель падет,
А город опять расцветет.
Что это было? Детская песенка? Предсказание?
Я оглянулась, чтобы еще раз убедиться, что нахожусь в одиночестве. Хоть и сомневалась, что текст имеет какое-то значение, но на всякий случай я достала мобильный телефон и сфотографировала его.
Перевернув страницу, обнаружила оглавление. Это была книга заклинаний. Напротив одного из которых я обнаружила изображение ключа.
«Блокирующее заклинание».
Дрожащими руками я открыла нужную страницу. На самом верху располагался ключ, похожий на тот, что сиял у меня на руке... а вместе с ним объяснение, которого я так боялась.
Заклинание, блокирующее демонскую магию.
Используется для блокировки демонических сил во время чисток смертными. Временно превращает демона в смертного.
«Господи». Руки задрожали так сильно, что я едва не выронила книгу.
Я не могла быть Мортаной, ведь так? Я помнила рассказ Чонгука о заклинании забвения, но...
Я бы знала. Будь я злом, я бы знала. Только вот я совсем не ощущала себя злодейкой. Кто-нибудь вообще чувствует зло?
- Лиса.
Голос Чонгука заставил меня подпрыгнуть от неожиданности.
Если он увидит то, что я нашла, если узнает, что на портрете моя мама, то просто убьет меня. Та казнь, которую он изначально планировал для меня, может стать реальностью. Стало очевидно, что я либо сама Мортана, либо ее близкая родственница, а он поклялся убить ее и всех членов ее семьи. И это была не простая клятва, а чертова клятва на крови.
Я повернулась и сунула книгу обратно в ящик.
- Я ничего не нашла, - откликнулась, стараясь звучать как можно естественнее.
- Что случилось? - Чонгук подошел к столу, его глаза ярко светились в темноте.
Он ведь и так догадался, не так ли? Он ведь слышал биение проклятого сердца.
Глубоко вздохнув, я проскочила мимо него и направилась в коридор.
- Снова что-то привиделось. Как ты и сказал, это место буквально кишит призраками. Пойдем отсюда.
- Тебе больше не интересно узнать, что случилось с твоей матерью? - крикнул он мне вслед.
- Я просто испугалась, Чонгук.
Я быстро спустилась по лестнице, не до конца осознавая, что делаю. Лишь надеялась, что он пойдет за мной, покинет этот призрачный дом и книгу заклинаний.
Выскочив на улицу, я поспешила в сад. В жилах закипел адреналин, когда я вспомнила его рассказ чуть ранее: найденное тело, опаленное до неузнаваемости. Кто-то, как я думаю, кого знала моя мать...
Осматривая окружающий дикий сад, я внезапно испытала дикое желание выбраться из Города Шипов. Да, мне нравилась вся эта роскошь, бассейны, да и к Чонгуку я привязалась. Но скорбь пропитала буквально каждый дюйм этого места, и становилось ясно, что я могу оказаться причастной к этому.
«Чонгук все еще там, наверху? Если он найдет заклинание...»
Я продолжала шагать по беспорядочно разросшемуся саду, нервы были на пределе, меня охватила дрожь. Пробираясь сквозь окружавшие меня дикие колючки, я вздрогнула. Звук шагов заставил мое сердце учащенно забиться, но когда я начала оборачиваться, чья-то рука крепко зажала мне нос и рот. Мощная хватка мгновенно лишила меня кислорода.
Чонгук? Я пыталась оттолкнуть руку, но по сравнению со мной он был слишком силен.
Легкие горели, воздух покидал их. И когда я попыталась ударить его по голени, в глазах резко потемнело.