Chapter 5 "...This ridiculous woman"
The Neighbourhood – Honest
«...Когда на вопрос не существует правильного ответа, есть только один честный выход из ситуации. Ни да, ни нет. Молчание»
Дэн Браун «Код да Винчи»
От лица Джона.
Это утро выдалось довольно солнечным, что было редкостью для дождливого Лондона.
Возвращаясь на Бейкер– стрит после ночной смены, я, не выспавшийся и усталый решил немножко прогуляться, дабы избавиться от одолевающей сонливости. Предыдущий день, и последующая ночь, была чересчур богата на события.
Одно из особенностей этого дня было знакомство с Джослин Кэмпбэлл – странной девушкой, ничуть не уступавшей Шерлоку в холодности и отчужденности. Я уже начал думать, что мой сосед, как утверждает он, высокоактивный социопат, и первый в мире консультирующий детектив, единственный в мире экземпляр.
Наше мнение складывается из того самого человеческого фактора - стоит кому – то выйти за рамки привычной нам нормальности, мы отмечаем человека определенным клеймом.
«...Не прошло и полчаса, как мы с Шерлоком отправились в Риджентс – парк. Судя по растерянному тону Лестрейда, дело о «Джокере», как окрестили журналисты убийцу, расправляющегося с юными девушками преимущественно в парках, и оставляющих на месте преступления игральную карту, появилась новая деталь, что загнала в тупик весь доблестный Скотланд-Ярд.
Получив призыв о помощи, Шерлок, презрительно фыркнув, натянув на ходу пальто, выскочил из дома. Я едва поспевал за ним.
В данный момент мне ничего не остаётся, как смириться со своей ролью этакого Санчо Пансы при сэре Дон Кихоте*.
Согласно общепринятому мнению, что чем дольше и ближе мы знаем того или иного человека, тем более ярким и точным является наше представление о нём. В случае с Шерлоком Холмсом всё происходит с точностью до наоборот: чем больше его узнаешь, тем сильнее твоя неуверенность в том, что ты действительно имеешь полное представление о том, кто он вообще такой.
Я так и смогу дать полную оценку этому человеку. Нет, совсем не так - урагану, сметающему любую преграду на своём пути. Спросите, почему? Потому что он так же склонен крушить всё, что оказывается в его поле зрения. И эта его непредсказуемость нисколько не влияет на то, что люди продолжают к нему тянуться.
За своими философскими размышлениями я и не заметил, что мы плавно приблизились к конечному пункту нашего путешествия. Чуть подавшись вперед, и приподняв рукав своей куртки, я посмотрел на наручные часы: маленькая стрелка почти достигла деления с цифрой двенадцать. Близился полдень, а это значило, что впереди нас ждал очередной день, полный погони за тайнами и загадками, понятными только этому невыносимому гению.
- Вы видите, но не наблюдаете, - любил повторять он, стоит нам озвучить лишь одну, из настойчиво крутящихся в мозгу теорий. Которые кажется нелепицей на фоне того, что излагает потом детектив.
Грэг ждал нас почти у самого входа в парк. Вместо привычного Андерсена, с ним была молодая девушка. Невысокого роста, с длинными светлыми волосами, собранными в конский хвост. Одета она была в синюю блузку, и тёмные джинсы, с зауженной талией.
- Довольно привлекательна, - отметил про себя я, разглядывая миниатюрную фигурку, маячившую за плечом инспектора. На вид ей было около тридцати лет, и она разительно отличалась от кокетливых медсестёр, ежедневно наводнявших больницу, и не упускавших случая, со мной пофлиртовать.
Уже по внимательному взгляду чистых голубых глаз становится ясно, эта девушка не так проста, какой кажется на первый взгляд.
- Джон Ватсон, - Лестрейд не стал дожидаться просьбы представить нас друг другу, сразу перейдя к делу. – Джослин Кэмпбэлл.
Я решаю первым проявить дружелюбие, приветливо ей улыбнувшись, и протянув руку для рукопожатия. Только её реакция на жест слегка меня поразила.
Немного попятившись назад, она скрывает искры замешательства за неуверенной, даже робкой улыбкой. Я никогда ничего подобного не встречал.
Шерлок, не слушая наших разговоров между собой, гордо прошествовал мимо, в парк. Джослин тут же изменилась в лице, проводив его не очень – то дружелюбным взглядом.
Больше не став тратить драгоценное время на словесные баталии, она также вошла в парк. Мы с Грэгом удивленно переглянулись. Он задумчиво почесал затылок.
- Видимо, она уже познакомилась с его сногсшибательной дедукцией, это кого угодно из себя выведет, - развел руками я, и мы с ним торопливо засеменили следом...».
***
Телефон всё продолжал разрываться. Я, не разлепляя глаз, на ощупь дотягиваюсь до издававшего противные трели мобильника, намереваясь тут же приложить его об стену. Какому идиоту не спится в такую рань?
Кое – как сфокусировав взгляд, и тут же прищурившись от бившего прямо в глаза яркого солнечного света, различаю на дисплее буквы знакомого имени. Со вздохом нажимаю на кнопку «Ответить».
- Издеваешься, Хупер? – вместо приветствия начала я, проводя ладонью по упавшим на лицо спутанным прядям, и привычным движением заправляю их за уши. – Надеюсь у тебя веская причина того, что ты трезвонишь мне в полвосьмого утра в воскресенье, иначе чего доброго, я тебя убью.
- Прости Джо, что я тебя разбудила, не было другого выхода, - судя по голосу, Молли и сама недавно пробудилась. – Мне утром позвонил Грэг, попросил приехать. Нужно еще раз осмотреть тело последней погибшей.
- Что там смотреть? Я уже осматривала тело, никаких следов кроме странгуляционной борозды на шее, - припоминаю тот день. – Он очень осторожен в своих действиях.
Хотя, стоп...
Вмятины на газоне. Под ногтями частицы кожи.
Странгуляционная борозда на шее – удушение. Следы на руке – следствие неудачного суицида.
Уже кое - что.
Неразгаданные тайны всегда были твоей страстью. Чем тебе не загадка?
Поморщилась. Мысль о том, что придётся работать с этим человеком, не вселяет особого оптимизма. И пути к отступлению нет – спорить с инспектором Скотланд – Ярда себе дороже.
- Дай мне сил, - закатила глаза, и, вздохнув, решилась: - Ладно, хорошо. Буду через двадцать минут.
Не дожидаясь ответа, бросаю телефон на подушку. Какое – то время разглядываю лепнину на потолке.
Желудок жалобно заурчал. Оно и неудивительно, весь мой вчерашний ужин – стакан виски и пара таблеток снотворного.
Перевожу тоскливый взгляд на часы, и резко поднимаюсь с кровати. Видимо отдохнуть, сегодня не удастся.
***
Наскоро собравшись, я отправилась в Бартсе, потратив на дорогу ровно двадцать минут.
В нашей лаборатории, так называемом «царстве мёртвых» стало как никогда людно. Я, право слово, ожидала здесь увидеть с утра инициативного инспектора, столь бесцеремонно вытащившим меня в морг в мой первый выходной. Уж лучше он, чем эти двое.
Джон Ватсон в сопровождении своего невоспитанного друга появились около десяти часов утра. Хоть часы сверяй.
Если к доктору я никаких претензий не имела, то присутствие детектива выбивало меня из колеи, чего не случалось со мной никогда. И это... Бесило.
Молли, сославшись на то, что ей надо поработать с бумагами, всё – таки прилетела в госпиталь, несмотря на просьбу Лестрейда осмотреть последнюю погибшую именно меня (хоть убейте, не пойму – почему именно я?). Истинные причины её появления так и остались для меня довольно туманны, оставив теряться в догадках: от желания предотвратить убийство объекта своих романтических фантазий, до нежелания оставлять меня на растерзание этому доморощенному сыщику. Несмотря ни на что, я была за это ей благодарна.
Прикатив каталку с телом девушки (кажется, её звали Джанет Тёрнер) я отступила к дверям, предоставляя поле для деятельности стоявшему в нетерпении Холмсу. Тот принялся осматривать труп с чрезмерным для такого дела энтузиазмом.
- И чему тут радоваться? – мелькнуло у меня в голове, когда я наблюдала за манипуляциями мужчины, разглядывающего сначала след от веревки на шее, потом – порезы на левой руке, оставленные предположительно не так давно.
...Следы аналогичны моим...
Помотала головой, отгоняя подступающую дурноту. Девушка хотела покончить с собой. Но из – за чего? Разве у неё нет того, о чём мечтает обычная среднестатистическая женщина? Высокооплачиваемая работа, наверняка от кавалеров отбоя нет. Не глупо ли пытаться свести счеты с жизнью, когда жизнь – это единственное, чего вернуть мы не в состоянии?
Мысли пролетают в голове со скоростью молнии, складываясь одна за другой в мозаику, рассеивающую дымку тайны, окутывающую все эти убийства.
Как недостающая деталь головоломки.
Перспектива смерти – сильная мотивация. Мы все относимся к ней с некоей долей иронии, пока не столкнемся с ней лицом к лицу.
И тут ты сделаешь всё, чтобы получить еще один шанс. Понимаешь, что на многие вопросы ты не нашел ответа, как парадоксально это не звучит.
Понимаешь, что ты еще не готов к этому.
Изощренней не придумаешь.
Люди. Они хуже животных. Животное не получает удовольствия от получаемой боли. Только человек может быть настолько жестоким, истязая других ради собственной прихоти.
Мне стало понятно одно - маньяк не случайно выбирает своих жертв. Они привлекают его не своей яркой внешностью, и не вызывающим поведением.
А может...
- Я, кажется, поняла, по какому принципу убийца выбирает своих жертв, - проронила я, прерывая повисшую в помещении тишину, воцарившуюся здесь с появлением детектива. Молли и Джон дружно повернулись ко мне, с немым вопросом в глазах.
Когда расследование заходит в тупик, многие надеются на чудо. Что появиться человек, и ответит на самый главный вопрос. Я не хотела казаться всезнайкой, но поделиться хоть какими – то соображениями все, же стоит. Это как в конце бульварного детектива – ты даже не догадываешься, кто убийца.
- Всё эти девушки... Они несостоявшиеся самоубийцы. Он выбирает их из – за того, что они пытались лишить себя жизни, находясь на тонкой грани между жизнью и смертью. Проще говоря, доводит дело до конца, - на одном дыхании выпаливаю я, боясь не успеть за скоростью своих мыслей.
На лице Холмса не дрогнул ни один мускул. Наоборот, оторвавшись от изучения трупа, он перевел свой холодный, изучающий, словно радар взор на меня. Наши взгляды пересеклись. Мои голубые, и его серые, почти стальные.
- Правда? Тогда и вы полностью попадаете в эту категорию, - и всё это так равнодушно спокойно, с точностью отпечатывая каждое слово, словно у него нет сомнений, что на самом деле так всё и произойдет.
Угроза или пожелание медленной мучительной смерти?
Это довольно сильно сказалось на вашей психике. Вы не доверяете людям, предпочитая от них изолироваться.
Зверь никогда не может быть так жесток, как человек, так артистически, так художественно жесток**.
Я, вспыхнув, с силой сжала в руке скальпель, который так и не выпустила.
- Знаете, не следует в таком тоне говорить с девушкой, держащей в руках скальпель, - отринув всю свою нарочитую вежливость, прошипела я, не отводя взгляда разъяренной львицы от лица детектива. Что он о себе возомнил?
Думаю, я сейчас оказалась в непосредственной близости от того, чтобы начать драку. Хоть он этого и не стоит.
На этот раз моё отнюдь не бесконечное терпение не выдерживает.
Кинув скальпель на стол, и схватив лежащую на столе сумку, я, как и была, в халате, и в бахилах, вылетаю из лаборатории, стремясь оказаться как можно дальше от него.
Спинным мозгом я чувствовала два обращенных в мою сторону взгляда, полных растерянности, и смятения. И одна фраза, полная тихой злости и нескрываемого яда:
- Нелепая женщина.
***
- Шерлок, скажи на милость, что это было?
Вернувшись на Бейкер – стрит, я не стал тянуть с разговором с моим не слишком воспитанным напарником. Теперь, когда мы оказались одни, я могу высказать теперь всё, что о нём думаю. Я, конечно, привык к его резким высказываниям, но всему есть предел.
- Ты о чём?
- Зачем ты так с Джослин? Она всего лишь хотела помочь, - гневно воззрившись на детектива, я сажусь в свое кресло, сдерживая порыв врезать ему по лицу, чтобы привести в чувство. – Ты слишком зациклился на том, чтобы блеснуть своим умом, что не замечаешь, что помимо тебя в мире существуют люди, которые однозначно не так глупы, какими ты их выставляешь.
На моё последнее высказывание он только фыркнул. Явно не фанат женской логики.
Теперь я начинаю понимать остальных людей, ставшим жертвами его разрушительной дедукции.
Еще раз, прокрутив в голове произошедшее в Бартсе, я понимаю, что сарказм – это ширма. Просто оборонительная система.
- Хотя, я понимаю. Просто кое кто разозлился из – за того, что все лавры достанутся не ему, - я, мстительно улыбнувшись, не свожу пристального взгляда с замершего в своём кресле, как каменное изваяние, Шерлока. Лицо его нисколько не изменилось, но в глазах можно уловить некую толику смущения и... Неловкости?
Неужели он понял, что в этот раз перегнул палку?
***
Такие посиделки видимо скоро станут для меня ритуалом. Думаю еще чуть-чуть, и я превращусь в законченную алкоголичку.
Но ничего поделать с собой не могу. Алкоголь – единственное, что может избавить меня от гнетущих мыслей, и забыть о не затягивающихся ранах, унося всё страхи в тот далекий мир, откуда нет возврата. Только со мной такой трюк не прокатывает. Неведомая сила не оттесняет всё страхи, и не прячет их в дальний уголок сознания. Она всего лишь прячет её за легкую преграду, которую можно снести одним лишь дуновением ветерка. И всё твои раны превращаются в один кровоточащий рубец.
- Будешь еще что – нибудь заказывать, солнышко? –приторно – сладкий голос бармена развеял пелену окружающей меня иллюзии. Тут я окончательно осознаю, что нахожусь в маленьком невзрачном баре, на богом забытой улице.
- Допилась, - мрачно думаю я, и попыталась изобразить некое подобие улыбки, которая вышла больше похожей на оскал. Смазливый блондин, до этого мило улыбающийся, тут же отшатнулся.
Вот так всю жизнь.
Психолог сказала, что мне нужен тот человек, которому я смогу открыться, кому смогу полностью доверять. Бред. Плавали – знаем. Это всё равно, что нож в спине, следует только повернуть, и ты убит.
Не следует слишком полагаться на кого – то в этом глупом мире, ведь даже собственная тень может покинуть тебя, когда ты останешься в темноте.
Кинув пару помятых купюр на барную стойку, и взвалив сумку на плечо, покидаю это заведение.
К чёрту всех и вся.
Уже давно стемнело.
Время неумолимо двигалось к одиннадцати часам, и я старалась как можно быстрей дойти до Гроув-Энд-роуд. А там почти что рукой подать до Эбби-роуд.
Всего лишь пятнадцать минут на кэбе.
С каждым шагом, я чувствовала, что моя решимость потихоньку испаряется.
Всю свою жизнь я только и делала, что пыталась казаться храброй. А на самом деле – какая была, такая и осталась.
Полнейшая трусиха.
Ну, хоть газовый баллончик в сумочке вселяет некую толику уверенности.
Обогнув круглосуточный магазин, и близлежащую стоянку, я оказалась в небольшом переулке, залитом тусклым светом фонаря.
Людей как назло, не было. Ни единой живой души.
- Некому будет откопать твой труп, - попыталась пошутить, чтобы немного успокоить разыгравшееся буйное воображение.
Женский крик, прозвучавший где – то совсем рядом, немного сбавил с меня спесь.
Может, я еще успеваю кого – то спасти?
Как по наитию, вытащив из сумки газовый баллончик, я ринулась в противоположную сторону, откуда доносился крик.
Мать – Тереза, чтоб тебя.
Бежать далеко не пришлось. В проулке, между стеной и заброшенной пристройкой, тусклый свет фонаря выделил две фигуры, сцепившиеся в единоборстве.
Девушка, так просто расставаться с жизнью не собиралась.
И долговязая фигура, видимо тоже не собирался отступать от задуманного.
От сковавшего меня ужаса, я не могла и слова сказать, не то, что с места сдвинуться.
Чёрт.
*- Санчо Панса – оруженосец Дон Кихота, герой романа Мигеля де Сервантеса «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский».
** - цитата из «Братьев Карамазовых» Ф.М.Достоевского.