Дикая

Кара снова пропускала занятие с тренером Сон и чувствовала себя отвратно, как будто предавала чужое доверие. Впрочем, он в душу с лишними вопросами не лез. Выслушал путаное объяснение предыдущих прогулов, кивнул на явную ложь по поводу нового пропуска и сказал только одно:

— Не бери на себя слишком много.
Девушка заверила, что всё под контролем. Всё ведь под контролем?
У неё был план. Обтекаемый такой, нечёткий, немного сумасшедший, но отдавал отчаянной надеждой и согревал изнутри.
План, который пошёл псу под хвост сразу же на первом пункте — дверь в подвал, за которой располагался подпольный клуб с боями без правил, был закрыт. Кара ещё раз толкнула дверь и озлобленно хлопнула по металлической поверхности. Вместо тренировки она пришла сюда, потратила время, придумывала слова — и зря. Другая бы на её месте ушла, обратилась в семейству Кимов — не откажут ведь, расплакалась бы перед ними и получила деньги за просто так, но Каре это даже в голову не пришло. Взять деньги можно только в долг и у человека, который ими свободно располагает, например, у Криса Ву.

В девять часов по ступенькам спустился лысый мужчина. Он покосился на девушку, что сжалась в углу, чтобы не промокнуть под холодным дождём, и достал ключ.

— Вы не подскажете, как найти Криса Ву? — поинтересовался голос из угла.
Мужчина внимательнее посмотрел на серого забившегося воробышка, явно прицениваясь, кем подобная особа может приходиться Крису.
— А кто его спрашивает?
Имя ничего не значит, а род их отношений слишком не определён, чтобы подобрать какое-то слово.
— Я его знакомая.
— Так позвони ему, — резонно предложил мужчина. — Мне надо клуб открывать. Скоро он и сам приедет.

И Крис приехал. В полночь. У Кары наверное только сердце не замёрзло стоять на улице под дверью, но и оно уже, казалось, покрывалось корочкой льда. Тонкая куртка промокла насквозь, остывающее тело бил озноб, но Кара упрямо сжимала зубы и, обхватив себя руками, чтобы сохранить остатки тепла, ждала.

Крис не узнал её в темноте. Он был, как всегда, окружённый гогочущими друзьями, и Каре пришлось несколько раз окликнуть его, чтобы привлечь внимание до того, как он скроется за дверями.
— Шесть тысяч? — удивился молодой мужчина, окидывая озябшее тело перед собой беглым взглядом. — С чего вдруг?
У Кары был заготовлен текст: она хотела начать издалека, пожаловаться на родителей и надавить на жалость, но надменное лицо Криса явно говорило о том, что ему плевать.
— Мне нужно сто долларов в залог за будущий бой, — выпалила она и замерла.
Крис фыркнул и закатил глаза, демонстрируя усталость от подобных просьб.
— Я похож на банкомат или фонд для благотворительности?
— Заплатишь мне за бой меньше.
— А если ты не придёшь на бой? Мне тебя с собаками искать?
— Я приду.
— Я не даю деньги попрошайкам, — он брезгливо поцокал языком.
— А кому даёшь? — не унималась Кара, помня, что сто долларов очень близко, надо только дожать их обладателя.
Крис замолчал. В его хитром прищуре глаз не иначе сами черти разводили костёр для Кары.
— Я плачу за шоу, — сказал он, гадко ухмыляясь. — Покажешь мне шоу?
— Ты говорил, что такие девушки, как я... не нравятся тебе, — стушевалась Кара.
— Я не собака и на кости не бросаюсь, — согласно кивнул Крис. — Но в клубе могут быть люди, которым нравится тощее тело, — он многозначительно задвигал бровями и сделал шаг вперёд, нависая над девушкой.
— Да пошёл ты! — Кара упёрлась ладонями ему в грудь, отталкивая от себя. — Ты больной извращенец! Почему я вообще рассчитывала на тебя?!
— Потому что тебе больше некому помочь? — предположил мужчина, но всё-таки отступил, выпуская рассерженную девушку из капкана.
— Потому что жизнь — дерьмо, и я обязана в этом барахтаться, — проворчала себе под нос Кара, перепрыгивая через ступеньку, чтобы оказаться подальше от этого подвала и человека.
— Когда тебе нужны деньги? — бросил ей вслед Крис.
Кара остановилась на последней ступеньке.
— Завтра, — честно ответила она.
— Один танец — и сто баксов твои, даже из боя не вычту.
Крис издевается, жалит больно и смакует, наблюдая, как жертва корчится в муках. «Паук», — пришло ей в голову. Паук в человеческом обличье. И нет в этом ничего героического, как в голливудских фильмах, лишь подлость и отвращение.
— Подумай над этим. Решишься — скажи охране, что ты от меня, я их предупрежу, — он подмигнул ей и скрылся за звукоизоляционными дверями.

Кара добрела до фонаря на углу улицы и остановилась.

Насколько сильно ей нужны эти деньги? Что будет, если она их не принесёт? А вдруг... вдруг эта женщина действительно умрёт без лекарств? Станет ли Каре легче? Будет ли она от этого счастлива?
Не будет — Кара слышала это в себе — не будет.
Потому что это... мама. Мама, которой не нужна была собственная дочь, но она,
Кара, она не такой человек, она хорошая.

— Я с Крисом, — сказала она амбалу на входе, и ей махнули в сторону маленькой сцены в углу зала под тусклыми софитами. Здесь на пилоне уже извивалась фигуристая брюнетка, отдалённо напоминающая бойкую одноклассницу из средней школы.

— Пришла?
Кара отшатнулась от незаметно подкравшегося сзади Криса.
— А я уже жалею о своей идее, — он тяжело вздохнул. — Ты отвратительно выглядишь и ничего, кроме жалости, не вызываешь. Я не могу так травмировать психику друзей.
Девушка сглотнула застрявший комок в горле.
— Одолжи мне сто долларов, — ещё раз попросила Кара, — в счёт боя. Пожалуйста...
— Мир так не работает, деточка. Чтобы взять, миру надо дать.
— Ты — не мир.
— Разве? Разве прямо сейчас я для тебя — не весь мир?
— Я могу придумать что-нибудь другое, — неуверенно произнесла девушка, озираясь на гудящую толпу.
— И поэтому ты здесь? — усмехнулся Крис. — Иди за мной.

За сценой оказалась тесная гримёрка в пять стульев и три зеркала. Две разукрашенные девушки, на которых из одежды были разве что туфли на каблуке, ждали своего выхода. В их глазах лишь на секунду мелькнуло любопытство — Кара явно не была им соперницей, и они обе уткнулись в телефоны.

— Сделай с ней что-нибудь, — Крис подтолкнул Кару к высокой блондинке с такими длинными накладными ресницами, что Кара заворожённо уставилась на её лицо.
— Например, отправить в детский сад? — съехидничала девушка.
— Не ёрничай, Су. Всего одно выступление.
— Ты не шутишь? — удивилась девушка и отложила телефон в сторону. — Хочешь рассмешить публику? А как мне потом выступать после этого цирка?! — Она встала со стула и из-за каблуков оказалась выше, чем немаленький Крис.
— Смею напомнить, что ты мне тоже кое-что должна, — спокойно сказал мужчина, и девушка поджала губы. — Одно выступление — и она больше не окажется на твоей сцене.
— И что она будет делать? Просить милостыню с протянутой рукой?! — фыркнула блондинка. — Она может только жалость вызвать, не больше.
— Я доверяю её тебе. Сделаешь так, чтобы у людей возникло совсем иное желание, и я спишу с тебя долг.
Их взгляды вели, казалось, отдельный диалог, о котором Кара никогда не узнает: вот наклон головы блондинки и приподнятая бровь Криса в ответ, её прищур и его кривая однобокая улыбка.
Надо было бежать, всё отменять, наплевать на всё и спрятаться в тёплом мирке Чунмёна, но бежать — это не в правилах дикой малышки Ким, как называл её тренер.
— Хорошо, — внезапно, после молчаливой беседы, сдалась блондинка. — Я попробую, но магией не обладаю.
— Ты — та ещё ведьма, — подмигнул ей Крис и обратился к Каре: — Если страшно, так и скажи. Боишься?
Кара сделала глубокий вдох, пытаясь унять бешено стучащее сердце, но не помогло.
— Боюсь ли я выйти перед толпой пьяных и наркоманов... — тихо произнесла она и подошла к нему ближе, потянулась за его воротом и неожиданно дёрнула, приближая его лицо к своему: — Обещай, что меня никто не тронет, — прошептала Кара, — обещай мне.
И было в её глазах такое отчаяние, что Крис не смог ей отказать.
— Обещаю, — кивнул мужчина. — Как только музыка закончится, я уведу тебя отсюда.
— Ты пообещал. Если... — она сделала паузу и поморщилась, — если что-то пойдёт не так, я найду тебя и...
— И что мне может сделать маленькая мисс «Шесть тысяч»? — усмехнулся Крис.
— Мисс «Шесть тысяч» перегрызёт тебе горло этими самыми маленькими зубками, — оскалилась Кара и оттолкнула его. Блондинка тут же подхватила Криса под руку и, вальяжно покачивая бёдрами, выпроводила из гримёрки.
— Ну что ж, — Су обернулась к Каре. — Времени мало, а публика ждёт шоу, — она оглядела девушку с ног до головы. Что ты можешь предложить?
Что она — серая тощая замухрышка — могла предложить искушённой публике?
На губах Су появилась хитрая полуулыбка.
— Садись, — она махнула на свободный стул перед зеркалом, — у меня есть идея.

В гримёрке смешались запахи духов и косметики, и Каре нестерпимо хотелось на свежий воздух, туда, под дождь, только бы её лица больше не касались эти щекочущие кисточки, а к ней не наклонялась пышная грудь блондинки, что вот-вот вывалится из корсета.

Профессиональными взмахами рук короткие волосы Кары распушились своевольными локонами, на щеках заиграл румянец, заблестели обещанием глаза...
— Раздевайся, — скомандовала Су.
— Ч-что?
— Раздевайся, мне надо решить, во что тебя одеть.
Кара покосилась на ещё одну виновницу происходящего, но безымянная брюнетка даже бровью не повела.
И Кара разделась до нижнего белья.
— Тебя что, били? — нахмурилась Су. — И что мне с этим делать?
— Я занимаюсь... спортом.
— Сегодня не этот день, — поморщилась блондинка. — Значит так, — она оглядела стойку с костюмами и достала одну вешалку. — Сними бюстгальтер и надень вот это.
Кара отступила к столу и закрыла полуобнажённое тельце руками.
— Но это же мужская рубашка!
— Да, надевай, — и Су бросила ей вешалку.

Из зеркала на Кару смотрел не иначе потерянный ангел: большая белая рубашка доходила ей до середины бедра, сквозь тонкую ткань угадывались очертания женского тела, лёгкий беспорядок в тёмных волосах создавал эффект утреннего пробуждения, чистая бледная кожа, румянец и подчёркнуто большие распахнутые от страха глаза делали её беззащитной и... притягательной.
— Чего здесь публика давно не видела, так это невинности, — чуть слышно произнесла Су. — Я распоряжусь насчёт музыки, — она подтолкнула Кару к двери, но на пороге придержала за локоть и шепнула, глядя в глаза: — Тебе здесь не место. Выступи, расплатись с ним и беги.
— Спасибо, — вот и всё, что успела выдохнуть Кара прежде, чем оказалась на сцене.

***

Свет ударил в глаза, и Кара прикрыла лицо ладонью, чтобы увидеть пространство перед собой. Из колонок полилась медленная расслабленная музыка без намёка на страсть. «Под такую мелодию надо ложиться спать или принимать ванну», — неожиданно подумала Кара.
Кто-то из толпы крикнул: «Детка, ты не ошиблась адресом?», чем вызвал волну смеха, но адреналин был так высок, что она с трудом различала их голоса.
«О чём я только думала? — билось пульсом в голове. — Я же ни разу не видела подобных выступлений».
Но музыка текла, проникая в уши и струясь по венам, и надо было двигаться, чтобы удержать чужие взгляды.
И вдруг она заметила стул, что стоял в затемнённом углу. Медленно, шаг за шагом, в такт, чуть трусливо, с опаской Кара подошла к нему и вытащила в центр сцены. Публика хищно следила за каждым движением испуганной жертвы.
Развернув его спинкой к зрителям, Кара села и закрыла глаза.
Как бы выглядел номер со стулом, на который она сама захотела бы посмотреть?
Тёмные волосы и голова откинулись назад, демонстрируя тонкую беззащитную шею. Пальцы прикоснулись к коже и, едва касаясь, прошлись от подбородка к вырезу белой рубашки. Повинуясь музыке, она плавно развернулась боком и откинулась назад сильнее, демонстрируя стройные босые ноги и бёдра, что так заманчиво приоткрывали задравшиеся полы рубашки.
«Смотрите, идиоты, смотрите, звери, — приговаривала она, — смотрите, но дотронуться я не дам».
Она резко привстала и вновь села, но уже лицом к зрителям, обнимая бледными ногами свой реквизит. Сложила руки и легла щекой на спинку стула, зажмурившись, как кошка, в жёлтых подслеповатых софитах.
Кто-то из зала крикнул:
— Раздевайся!
И она тут же пригрозила ему пальчиком.
Кара неожиданно почувствовала свободу и власть. Они хотят обнажённого тела, но она тут решает, показать его или нет. На второй план ушёл Крис и деньги. Азарт, как во время боя, дикий азарт охватил хрупкое девичье тело.
Она приоткрыла глаза и томно потянулась, отчего рубашка задралась, остановившись в миллиметре от нижнего белья. В зале, кажется, перестали дышать. Тонкие пальцы взлохматили волосы, очертили контур лица, скользнули по шее и остановились на застёгнутой пуговице.
Раз — и открылись точёные мраморные ключицы.
Два — и кто-то в зале шумно выдохнул.
Лёгким движением руки Кара сбросила рубашку с одного плеча...

Она улыбалась.

Толпа просила большего, а она баловалась.

Где-то там, в гуще — горели жадностью глаза Ву.

Музыка закончилась, а зрители, так и не увидев ничего существенного, чувствовали себя измотанными и удовлетворёнными.
Каре хотелось уйти эпично, бросив через плечо спичку и спалив это место ко всем чертям, но она лишь подхватила стул за спинку и медленно, нарушая тишину звуком металлической ножки по деревянному полу, скрылась в кулисах.

И тут же столкнулась с блондинкой Су. Она странно посмотрела на Кару, но ничего не сказала, лишь кивнула в гримёрке на вешалку для рубашки.

Под дверями её уже поджидал Крис. Наверное, ему было что сказать, но Кара не дала ему ни секунды, требовательно протягивая руку.
— Сто долларов, — уточнила она на всякий случай.
Крис достал из кармана кошелёк и положил на раскрытую ладонь две пятидесятки, которые Кара торопливо спрятала в карман почти просохнувших джинсов.
В их бессловесный диалог вклинился мужчина неопределённого возраста, который появился из-за угла со словами:
— А вот и ангелочек, что скрасит мне эту ночь! — он явно был пьян и силён. — Пойдём со мной, деточка, — он протянул руку к Каре, но та отпрянула, оказываясь под боком у Криса. — Да ты не волнуйся, малыш, деньги у папочки есть. Я буду нежным, мой ангел, — он снова попытался подтащить её к себе, но вмешался Крис.
— Ангел уже занят, — он вышел вперёд, загораживая собой Кару.
— Ву? Делиться надо, — оскалился мужчина, — он неё не убудет, — и засмеялся над собственной шуткой, — нам обоим хватит. Да, детка? — он попробовал заглянуть Крису за спину.
— Эта детка будет заниматься только мной, — твёрдо произнёс Крис.
— Чёрт, мужик, не будь таким! Я давно мечтал затащить в кровать такую прелесть. Не лишай меня исполнения мечты!
Крис шагнул к нему и легко толкнул в грудь.
— Это моя детка, и делиться я не буду, — простые слова он произнёс таким тоном, словно грозил его убить прямо здесь, возле гримёрки.
— Ты уверен?
— И остальным можешь передать, что Ву забрал себе ангелочка в пожизненное единоличное пользование.
— Ну, чувак, — заныл мужик, — режешь без ножа, — но послушно развернулся и, покачиваясь, двинулся к своим дружкам. — В кои-то веки увидел сокровище, так его уже прибрали... — ворчал он на ходу.
— Я хочу уйти, — подала голос Кара из-за спины.
— Руку давай, — Крис протянул огромную лапу.
Девушка отрицательно покачала головой.
— Давай, говорю, а то украдут в толпе. С чужих колен я тебя уже не смогу забрать.
Кару передёрнуло от этой перспективы, и она нехотя вложила свою ладонь в горячую руку Криса.
Он вывел её почти без происшествий, молчал до самой машины, но перед тем, как предложить сесть, вдруг развернул Кару и прижал к дверце.
— Не знал, что ты такая, — хмыкнул он, сверкая в темноте плотоядными глазами. — Строишь из себя простушку, а сама на сцене... — он не мог подобрать слова.
— Мне нужны были деньги, — Кара упёрлась руками ему в грудь.
— Тебе понравилось, что все тебя хотели.
— Мне противно это слушать, отпусти меня!
— Даже я... В какой-то момент даже я... — пробормотал он еле слышно и добавил громче: — Я бы хотел увидеть тебя в своей рубашке.
На мгновение воцарила тишина. Кара растерялась и не знала, что на это ответить.
— Я не хочу! — запротестовала она. — Отпусти меня, я дойду пешком! Не надо меня подвозить! — Крису понадобилась секунда и минимум усилий, чтобы сковать её движения, полностью блокируя пути отступа — он был выше и гораздо сильнее.
— Что-то в тебе есть, — он наклонился ближе, — в этой невинности... Что-то, что я хочу себе...
Его губы приближались, и Кара сжалась в комочек, плотно сжимая свои губы и готовая изо всех сил дать отпор.
— Но я не насильник, — выдохнул он у самых губ и отступил.
Кара жадно втянула воздух и тут же отошла от машины.
— Я пойду пешком.
— Садись, — Крис сел на водительское кресло и открыл ей соседнюю дверцу. — Поздно уже, а ты выглядишь, как мечта педофила. Думаешь, мало извращенцев бродит ночью по городу?
— Таких, как ты?
— Я не извращенец, — нахмурился мужчина, — может, немного фетишист, но не извращенец.
— Даже знать не хочу, что это.
— Садись, — он похлопал по сидению, — я тебе расскажу, что это такое, — хохотнул Крис.
— Не хочу знать.
— Тогда давай обсудим предстоящий бой.
— Только бой?
— Я даже руки распускать не буду, — он вскинул руки над головой, насколько позволяла крыша автомобиля.
Во втором часу ночи не хотелось брести по мокрым улицам, скрываясь от пьяниц и агрессивных компаний. Кара решила, что Крис из двух зол — наименьшее, и села в машину. Он действительно говорил про бой и довёз её до дома Кимов. Вот только посматривал на неё странно, поблёскивая в полумраке волчьими глазами, и привёз по адресу, который она ему не называла. Но разве кто-то думает об этом после такого дерьмового дня?

Примечания:Нам с Музом жизненно необходимо услышать вас!
Чтобы следующая глава появилась быстрее)