Дикая

3 года назад

После того, как столбик термометра перешагнул отметку в 38,5 градусов, Кара перестала мерить температуру. Какой в этом толк, если таблеток в доме всё равно не было.
Пьяный отец храпел в соседней комнате. Он пришёл совсем недавно, рявкнул на дочь, чтобы не болталась под ногами и не жаловалась на плохое самочувствие, и улёгся на диване. В таком состоянии он никогда не позволял себе ложиться на супружеское ложе, где спала когда-то его ненаглядная Мирэ. Только изредка, будучи трезвым, он чинно расстилал кровать и ложился, обязательно надев пижамные штаны. Но чаще он падал на диван или в коридоре и спал, не раздеваясь.
У Кары на носу — итоговые контрольные. Болеть никак нельзя, но директриса за очередную драку заставила чистить снег на школьном дворе в такую погоду, что в этот день многие родителей своих детей дома оставили, чтобы не морозить. И теперь на тебе — температура. Кара поёжилась, кутаясь в наброшенное одеяло. Она уже надела на себя колготки, штаны и два свитера, но этого казалось мало и сильно знобило. Формулы плыли перед глазами, но девочка упрямо снова и снова возвращалась к этим строчкам, повторяла, выписывала на листок, складывала его и пыталась назвать цифры, которые нарочно путались в голове. Точные науки — это определённо не её профиль, но упорство — всё, что у неё было. И температура.
Пакетик чая, заваренный четыре раза, совершенно не окрашивал кипяток, но Кара где-то слышала, что во время болезни надо много пить. На самом деле хотелось ещё и есть. Школьный обед желудок уже давно переварил и теперь, в девятом часу вечера, призывно ворчал, намекая хотя бы на лёгкий ужин. Пришлось дожевать корочку белого хлеба, которая должна была стать завтраком. За расклейку объявлений Каре платили совсем гроши, а отец уже несколько недель не давал ни копейки.
Ни кстати вспомнился случай про одноклассника, за которым мама приехала в школу, когда у него заболел живот. Она так обнимала его и жалела, что Кара, не выдержав нахлынувшей зависти, отвернулась. Её пожалеть некому.
Кара выбросила пакетик чая и налила ещё одну чашку кипятка. Надо было повторить ещё десятки формул, прежде чем мозг отключится на отдых.

Наши дни

Казалось бы, есть возможность — спи, но привыкший к ранним подъёмам мозг никак не мог понять, почему в семь утра Кара всё ещё лежит в постели. Она ворочалась в постели в попытке заснуть, накрывалась и раскрывалась, прислушивалась к голосам за дверью — домашние уже проснулись и старались говорить шёпотом, чтобы не разбудить её, и Кара осознала тщетность попыток продлить сон.
— Мы тебя разбудили? — всё ещё шёпотом спросила миссис Ким, когда девушка возникла на пороге кухни.
— Мои внутренние часы, — улыбнулась та, присаживаясь за стол. Согласный желудок тут же призывно забурчал.
— Как себя чувствуешь? — Чунмён придвинул ей масленицу и тарелку с тостами.
Кара прислушалась к организму: кроме ворчащего желудка, в теле было тихо, оно было слабым, но способным ещё какое-то время функционировать.
— Наверное, не стоит прохлаждаться дома, — подвела она итог.
Сохраняющий до этого нейтралитет отец Чунмёна шумно закрыл газету, отложил её в сторону и, допив свой крепкий кофе, авторитетно произнёс:
— Если есть возможность денёк ничего не делать, было бы глупостью этим не воспользоваться. Это тебе говорит человек, который уже три года не был в отпуске.
— Советую послушать мужа, — закивала его супруга. — Понежишься в ванне, плотно поешь, поспишь, — перечисляла она, загибая пальцы. — На обед я приготовлю тебе куриный бульон, он прекрасно восстанавливает силы!
После этих слов мистер Ким бросил выразительный взгляд на часы — пришло время целовать его и провожать на работу, Чунмён заметался в поисках чистых носков, — и через несколько минут в доме осталась только женская часть домочадцев.
Миссис Ким хитро подмигнула Каре:
— Когда все уходят, я делаю себе ещё одну чашечку ароматного чая и пью его в тишине вприкуску с хорошим романом. Присоединишься к моей традиции?
«Почему эта женщина — не моя мама?» — думала Кара, глядя, как та, напевая популярную мелодию, заваривает чай.
Из мыслей её вырвал Чунмён, который неожиданно возник на пороге.
— Там к тебе пришли, — кивнул он Каре. — Да я не шучу! — он ещё раз чмокнул маму в щёку. — Теперь уже точно — пока! — и скрылся за дверью.
— Это, наверное, вчерашний принц, — миссис Ким мечтательно улыбнулась, и Кара, бросив беглый взгляд в зеркало и набросив куртку, выбежала на крыльцо.
По ту сторону калитки стоял Чен, и Кара неожиданно для себя испытала облегчение, что это не Сехун, и улыбнулась своему знакомому.
— Староста сказал, что ты сегодня на учёбу не идёшь, — его брови сползли на переносицу, а взгляд цепко пробежался по девичьей фигурке. — Что-то случилось? Заболела? Достаёт кто?
Девушка спустилась к нему навстречу, плотнее запахиваясь в тонкую курточку.
— Просто устала немного и решила сегодня отдохнуть.
— И это всё? — недоверчиво переспросил он.
— Всё, — улыбнулась в ответ на заботу Кара.
Этого Чену явно было мало, он смотрел на девушку пристально и обеспокоенно, хмурил брови и поджимал губы, словно сдерживал слова, что вертелись на языке.
— Иди уже в колледж, — кивнула Кара в сторону автобусной остановки, — а то опоздаешь.
— Я загляну вечером.
— Это не обязательно.
— Это уже не тебе решать, — буркнул он, отводя взгляд и делая вид, что поправляет сумку на плече. — Отдыхай, — ему не хотелось уходить, и он несколько раз прощался, махал издали до тех пор, пока не пришлось завернуть за угол.
В коридоре Кару уже ждала снедаемая любопытством миссис Ким.
— Это тоже твой ухажёр? — в её глазах сиял неподдельный интерес, видимо, Чунмён редко баловал её личными историями.
— Нет, — засмеялась Кара, — нет у меня никаких ухажёров.
Миссис Ким удивлённо приподняла брови.
— Думаешь, парни просто так, по доброте душевной интересуются самочувствием своих знакомых? Ох, нет, милочка, в этом определённо что-то есть. Я однажды читала роман, в котором героиня... — и она пустилась в подробный пересказ бульварного чтива.

Незапланированный выходной был похож на райский отпуск. Можно было лежать в ванне до тех пор, пока вода совсем не остынет, смеяться над шутками миссис Ким, болтая ногой под столом и доедая куриный суп, спать, завернувшись в одеяло, в то время, как остальные слушают нудные лекции.
Кара хотела пришить лямку рюкзака, но она и так оказалась пришитой. «Это Чунмён», — догадалась девушка, мысленно обещая вернуть ему услугу за заботу.
Чтобы не растерять остатки мотивации перед предстоящим боем, Кара составила список необходимых вещей, которые купит, как только получит деньги от Криса. В нём значились тёплые ботинки и куртка — обычно с ноябрём приходил и первый снег. Для миссис Ким она купит роман из категории бестселлеров, а хозяину дома — новую чашку для кофе. Надо ещё решить, как порадовать Чунмёна.

Приятные мысли прервал телефонный звонок от человека, которого как минимум неделю ей не хотелось бы слышать.
— Ты где? — без приветствия выпалил Крис. — Я приехал к твоему колледжу, чтобы переговорить, но народ сказал, что тебя сегодня нет.
— Ты спрашивал обо мне у других? — ужаснулась Кара, представляя, как сомнительный Крис спрашивал у толпы про неё. Теперь-то уж точно её причислят к его шайке раздолбаев и отбросов.
— Спрашивал. А как ещё я бы узнал, что ты пропускаешь занятия?
— Я не пропускаю нарочно, так... так надо. Что ты хотел?
— Всё в силе? С завтрашнего дня начинают принимать ставки, мне надо знать, что ты не струсила.
Кара сделала глубокий вдох, мысленно досчитала до десяти.
— Да, я приду. Сколько я получу?
— Если продержишься первый раунд, дам пятьсот.
У девушки во рту пересохло от названной цифры. Этих денег хватило бы и на жильё, и на тёплую одежду, и даже запас останется.
— А если... если я смогу победить? — робко спросила Кара.
— Победить? Мелкая, у тебя там температура, что ли? Не упади первые пятнадцать минут и не опозорь меня, большего я от тебя не жду.
Его слова неприятно царапнули и без того потрёпанное чувство собственного достоинства.
— Принимай ставки, — Кара вскинула подбородок. — Я выйду на ринг, как мы и договаривались.

Чен выполнил своё обещание и пришёл после ужина. Он робко постучал в дверь и оказался в приветственных объятиях миссис Ким.
— Кара! — крикнула женщина, параллельно предлагая Чену разуться и надеть тапочки. — Кара, к тебе пришли! Да ты не стесняйся, проходи.
— Я на минутку, мне не стоило даже входить, — парень растерялся от этого радушия.
— Проходи-проходи, — она буквально втолкнула его в гостиную, где мистер Ким смотрел вечерний выпуск новостей.
Отец Чунмёна смерил гостя серьёзным взглядом и спросил:
— Сосед? Друг детства? Одногруппник? Кавалер?
На помощь Чену вовремя вышла Кара.
— Мы знакомы по колледжу, — парень тут же энергично закивал. — Я могу предложить ему чаю? — она вопросительно посмотрела на маму Чунмёна.
— Конечно, милая, — она было кинулась на кухню, но вовремя опомнилась, что это не её гость. — И угости его обязательно моими фирменными кексами!

Угощать кого-то оказалось очень волнительно. На самом деле Кара даже не могла вспомнить, приходил ли кто-нибудь к ней в гости. Обычно многословный Чен сидел тихо и искоса поглядывал на девушку, что терялась на большой кухне и не могла найти ни чайную ложечку, ни сахарницу.
— Про тебя сегодня спрашивал Крис Ву, — парень наконец-то прервал молчание. — Он создаёт тебе проблемы? Я поговорю с ним.
— Не надо! Всё нормально, он просто прикалывается всё по поводу сдачи в магазине, — Кара как можно правдоподобнее соврала.
— Я же ему уже отдал эти шесть тысяч! — воскликнул Чен, и Кара замерла, не донеся сахарницу до стола.
— Ты? Зачем?
— Чтобы он от тебя отстал, — пожал плечами Чен.
— И он их взял?
— Взял. Сказал, что это залог на будущие недостачи сдачи.
— Вот урод.
— И я тебе об этом же твержу! Не связывайся с ним, вообще никогда, даже не здоровайся. Хотя, нет, лучше здороваться, а то он начнёт «быковать», что не поздоровалась. Тот ещё тип... Если будет приставать, скажи мне, я придумаю способ его отвадить.
Потом он как-то сразу переключился на рассказы о колледже, случаи о педагогах и студентах. И как только на губах Кары появлялась улыбка, он старался ещё сильнее, пока она не начинала смеяться.
— Я, кстати, принёс тебе апельсины, — он потянулся за своим рюкзаком.
— Но у меня же не простуда, — улыбнулась Кара. Казалось, вместе с Ченом улыбка идёт бесплатным бонусом.
— Ты приболела, а больным приносят апельсины, — резонно заявил он, выкладывая оранжевые фрукты на стол. — Подожди, ещё один закатился, — зашарил рукой между тетрадями. — Вот! — выудил последний и протянул его Каре. — Хочешь, я тебе его почищу?
В воздухе тут же запахло неловкостью, и Кара поспешно выхватила солнечный фрукт.
— Я сама, сама почищу, не маленькая же.
— Я не говорю, что маленькая, но о больных надо заботиться.
— Говорю же тебе, я не болею, это временно. Завтра я буду в полном порядке.
Чен протянул руку через стол и забрал апельсин.
— Вот завтра и будешь чистить сама, а сегодня моя очередь.
— Не надо, я чувствую себя странно.
— После апельсинов тебе станет легче.
— Да дело не в этом!

Чен посидел совсем немного и вскоре, попрощавшись со всеми по очереди, вышел в промозглый осенний вечер. После него осталось ощущение теплоты и апельсины.

***

У ворот колледжа стоял отец.
Кара замерла на повороте, не смея поверить, что папа вспомнил о своей дочери и решил разузнать о ней. Сонные студенты спешили на занятия и не смотрели по сторонам, и Кара, набрав в лёгкие побольше воздуха, двинулась навстречу отцу.
Заметив приближающуюся дочь, мужчина встрепенулся, высунул красный нос из ворота куртки и потёр озябшие руки, и Каре захотелось обнять его, прижаться и сказать: «Давай всё вернём, как было. Будем только мы вдвоём, я буду заботиться о тебе, а ты... Спроси, как я жила эти дни».
Но у отца был совсем другой вопрос.
— У тебя есть деньги? — выпалил он, когда Кара подошла совсем близко.
— Д-деньги? — опешила девушка. — Какие деньги?
— Обычные деньги, — нетерпеливо отозвался он.
— И... это всё, что ты хочешь узнать у меня после того, как я ушла из дома? — желание обнять отца мгновенно растаяло.
— Я вижу по тебе, что ты хорошо живёшь, — он повёл носом, очерчивая силуэт, — и не о чем волноваться. Так деньги есть?
— Если тебе нужны деньги, устройся на работу, — она сделала шаг назад, создавая дистанцию.
— Деньги нужны Мирэ, — твёрдо произнёс он, сжимая челюсти.
— Пусть и она устроится на работу, — Кара тоже в ответ упрямо подбоченилась.
— Вот гадина! — отец сжал кулаки. — Бессердечная сволочь! Твоей матери нужны деньги на лекарства! — он был на грани. — Если она... если она умрёт, это ты будешь виновата! — проходящие мимо студенты покосились на разъярённого мужчину.
Спустя несколько недель тишины он пришёл к дочери, чтобы попросить денег для своей любимой жены. В голове не укладывалось...
— Для меня её уже нет, — тихо произнесла Кара, и у отца сдали нервы.
Он замахнулся тяжёлой рукой и ударил её по лицу. Девушка отшатнулась, но устояла на ногах.
— Это твоя мать, неблагодарная ты дрянь, — прошипел он. — Мне надо было воспитывать тебя, как следует, но я жалел.
— Жалел?! — воскликнула Кара. — Ты забывал о моём существовании! И это ты называешь заботой?
Отец оглянулся по сторонам и, удостоверившись, что никто не смотрит, схватил дочь за куртку и выдохнул несвежим дыханием ей в лицо:
— Мне нужны деньги, от тебя мне нужны только деньги.
Кара смотрела в родные глаза и не могла поверить, что больше она — дочь ни на что не годна.
— Сколько тебе нужно? — сдерживая слёзы, произнесла Кара.
Глаза отца заблестели азартом.
— Сто долларов.
— Это много!
— Найди! Заработай, укради — мне плевать! Я вырастил тебя, не отдал в детдом, а значит, ты мне должна, — он тряхнул её ещё раз и выпустил.
Она едва не упала на землю, вовремя прислонившись к кованому забору.
— Я найду... я найду эти деньги, — еле слышно пообещала Кара. — Для тебя и той женщины.
— Это твоя мать, не забывай, что ей ты обязана своим рождением. Деньги нужны срочно. Завтра я приду за ними, постарайся найти всю сумму сразу — для лечения нужен курс лекарств.

Кара не слышала, как прозвенел звонок, не заметила, как стало безлюдно на улице. Оглушённая собственной внутренней болью, она не обратила внимания на ещё одни кроссовки, что появились в поле зрения её опущенной головы.
— Твой отец... Я не стал вмешиваться, потому что это твои семейные дела, — спокойно сказал Сехун.
Кара сморгнула слёзы и подняла взгляд. Она ждала от него помощи и поддержки тогда, в детстве, когда осталась одна с отцом-алкоголиком, но он отошёл в сторону и не стал вмешиваться в её жизнь. Глупо надеяться, что теперь что-то изменится.
— Это действительно только моё дело и я сама с этим разберусь.