По ту сторону Баррикад

Не успело солнце взойти высоко над морской гладью, как на корабле «Fairy Tail» уже везде кипела жизнь, причем в эти дни особенно ярко. С утра до вечера между пиратами одной команды проходили дружеские бои, хотя можно ли назвать битвы дружескими, если никто не застрахован от ранений? Но это, в свою очередь, хорошая практика и возможность узнать свой нынешний уровень боевой подготовки, а также отыскать положительные и отрицательные стороны возможностей и силы.

Люси стояла на верхней палубе в стороне под лестницей, ведущей наверх, где находилась каюта капитана, вместе с Леви и, прячась от ярко палящего солнца, наблюдала за сражением между Джераром и Нацу. Первый бился уже во втором поединке, не смея убавить своего азарта и гнева, вызванного недавним появлением его старого «друга», который отравил парня в нечестном поединке. Тут почти каждый пират, который находился на палубе во время внедрения Шакала, чувствовал себя оскорбленным и обиженным этим ходом: они клялись, что отомстят за боль, причиненной Венди. Нацу же с Люси имели другое мнение насчёт лейтенанта морской полиции в связи с полученной маленькой книжицей, о которой они пока что никому не рассказали. Во-первых, удобного случая собрать всех не находилось, во-вторых, одно лишь упоминание «Шакала» вызывало гнев и дальнейшее неслушание, в-третьих, наша парочка ещё не знала, в каком цвете преподнести данную информацию. Можно ли доверять Шакалу, или это продуманный ход Мар де Голля?

— Так держать, Джерар! — крикнула Хартфилия. И хотя её голос мог бы просто слиться со всем гамом и шумом, которые воспроизводили зрители-пираты и сражающиеся парни, Фернандес подмигнул в её сторону, дав понять, что не подведёт, и потому сделал выпад вперёд, а Драгнил, сузив глаза из-за «неверности» своего соседа по каюте, ловко парировал. С одной стороны девушка действительно хотела поддержать квартирмейстера, так как знала, как ему сейчас важно оценить нынешние способности, но с другой стороны Хартфилия хотела насолить капитану. Почему? Просто так.

В любом случае, сейчас заводить разговор о записях лейтенанта морской полиции не время, раз даже Леви, которая ещё неделю назад снисходительно относилась к бывшему товарищу, питала к Шакалу уже острую неприязнь.

Спустя время

— Я выиграл, — спустя время с самодовольной улыбкой сказал Нацу, подойдя к своему новому товарищу в команде. Вопрос: он хотел просто выиграть поединок или постарался назло Люси, поддерживающей не его? — Твоя вера в Джерара была слишком слаба.

— Хочу напомнить, что это его вторая битва, — сузила глаза Хартфилия. Она почувствовала неудовлетворение тем, что Нацу выиграл их негласную битву, словно девушка делала ставки и не в его пользу.

— У меня третья, — Драгнил, подмигнув, начал смеяться, чувствуя странное счастье в груди: вроде бы обычное и всеми известное чувство, а всё равно что-то было новым и необычным, разливаясь в сердце и подскакивая, словно под высоким давлением. И Люси, наблюдая за капитаном, его блестящим потом на вздутых мускулах, жемчужинами в серых омутах, не смогла скрыть довольную улыбку. Она правда была рада, что смогла наладить с ним их дружеские отношения. — Ты следующая?

— Да, как раз собиралась сказать, что не уступлю тебе, — Хартфилия взяла свою шпагу у Леви, которая тихо стояла рядом, только и делая, что перекидывая взгляд с одного пирата на другого, словно в очередной раз наблюдая за перепалкой этих двоих. И это стало настолько привычным, что никто из оставшихся участников пиратской команды на палубе даже не обратил внимания.

— Твой противник Мира? — отпив воды и вытерев пот с шеи, капитан посмотрел, кто с другой стороны уже вышел вперёд на «поле боя», которым служила верхняя палуба с бочками, мачтой и верёвками.

— А что? — пиратке не понравился тон, с которым парень выделил имя их кока.

— Просто... тебе придётся постараться, — сказал Драгнил и пару раз похлопал ободряюще ее по плечу, хотя Люси видела злорадные искры в глазах капитана, словно он уже предвидел её проигрыш.

— Я тоже, вообще-то, хорошо управляю мечом.

— Да-да, несомненно. Удачи!

Смысл подобных спаррингов заключался в том, чтобы помочь и себе, и другим: порой на их опасных миссиях не обойтись без каких-то ранений, ведь на одной «игре» далеко не уйдёшь, но сейчас Люси была переполнена желанием не узнать свои слабые стороны, а показать одному зазнавшемуся капитану, что она действительно может сражаться. Неужели тот не помнит их первую встречу? Лично она не раз её вспоминала, прокручивала все моменты и просчитывала, что можно было изменить, чтобы выйти победителем. Ей не хватало сил, способностей, точности? Или же просто Драгнил оказался лучше?

Она встала напротив Мираджейн. Милая и всегда улыбчивая девушка куда-то делась, теперь вместо неё стояла серьёзная с пугающей ухмылкой пиратка, крепко держащая свою шпагу и готовая пантерой прямо сейчас прыгнуть на Хартфилию. Последняя немного удивилась, но потом вспомнила позапрошлую женскую посиделку, на которой было сказано, что Мира — вторая Эрза на корабле. До этой секунды героиня даже не могла представить кока в этом образе, однако сейчас... Люси вздохнула, выдохнула, сглотнула слюну, взглянула по левую сторону, где Леви и Джерар стояла с кулаками и ободряюще улыбалась, а поодаль Драгнил с ухмылкой внимательно следил за ней, но девушка так и не смогла понять смысл его проницательного взгляда. Желал удачи? Насмехался? Беспокоился? Верил? Будь у неё время, она бы захотела узнать ответ, но противник впереди имел другое желание.

И когда Скарлет крикнула, что можно начинать, то на корабле тут же воцарился «хвостатый хаос»: поднявшаяся пыль, брызги воды из-за сильного ветра, перевёрнутые бочки, катающиеся из стороны в сторону под ногами, громкие возгласы товарищей... Но две девушки обращали внимание только друг на друга, на каждый вздох, на любое движение или даже дернувшийся глаз. Лезвие шпаги ловило яркие длинные лучи солнца, не спешащего прятаться за облака, что лениво поднимались со стороны горизонта. Секундное соприкосновение металла со звучным лязгом просто утопало в крике зрителей и завывании ветра между парусов. Подойти вперёд, атаковать, отойти на шаг назад, парировать, ступить в сторону, использовать ногу для удара, спрятаться за мачтой, получить легкую царапину на правом плече, атаковать... тысячи мелких точных действий двух девушек смешались между собой. Когда сражались парни, это было крутое зрелище разных сил и владений мечом, но когда же то были девушки, особенно Мира и Люси, то зрелище было не крутым, а интересным и завораживающим: все пираты так и видели, как в голове их бегали мыслишки, проработки следующих движений - как своих, так и противника. Старшая Штраус была хороша в бою: когда семейка ещё счастливо жила в их трактире, Мираджейн не раз разнимала пьяниц, моряков, путешественников и не раз была свидетелем стычек и неплохих боёв за честь, за выпивку, за последний кусок мяса кролика. Опыт может появиться самым неопределенным образом!

Спустя время, которое для двух девушек ускользало и шло быстро, словно они уже весь день сражались, Люси увидела, что у неё три раны: одна царапина на правом предплечье, поглубже на самом плече и ещё одна на левой руке. И хоть прилипшая от пота ткань раздражала открытый повреждённый участок кожи, Хартфилия старалась не обращать на это внимания, ведь у Мираджейн тоже оказалось несколько ранений: не только на руках, но и на ногах. И кто знает, кто бы победил в этом спарринге: сильная Штраус или смышленая Люси — если бы последняя случайно не задела шпагой левый бок своего товарища. Рана не столь была глубокой, чтобы иметь серьёзные последствия, но девушка не могла игнорировать пронзительную и резкую боль на талии, потому что лезвие шпаги прошлось по её коже, как нож по маслу. Конечно же, блондинка спохватилась, тут же забыв о бое и став спрашивать, как чувствовала себя кок, чем воспользовалась Мира: стараясь не обращать на скопившееся внушительного размера пятно крови сбоку на платье, она быстрым движением отбила из рук оружие Хартфилии и подставила лезвие той к горлу. Тем самым не совсем честно победив девушку. Хотя ведь так в жизни и бывает: никакой честности и справедливости, лишь царствует желание жить и победить.

И средь внезапно осевшей тишины сверху донёсся низкий баритон кота Лили, который сверху наблюдал как за происходившим на палубе, так и внешним миром.

— Капитан, посмотрите, кто по правую сторону от руля.

Нацу и остальные заинтересовавшиеся интригующей фразой кота подошли к борту и прищурились. Так как трудно было разглядеть, что за чёрное пятно надвигалась прямо к ним по курсу, Грей и Джувия сбегали в их каюту за биноклем и трубой. Как только определились личности их неожиданно появившихся гостей, пираты разделились на три части: одна ликовала и радовалась, уже что-то предвкушая и начиная готовиться, вторая занималась раной Миры и заботилась о её состоянии, а третья, где состояла одна лишь Люси, ничего не понимала и с округлившимися глазами смотрела на остальных товарищей с мольбой объяснить происходящее. А дело было в том, что пиратами, которые, также завидев их, и сменили курс, были небезызвестные «Саблезубые тигры», которые прославились в народе своими похождениями и воровством государственных судов и имели никому неизвестный личный остров, где отдыхали от плавания и наслаждались наживой. Люси, как бывший капитан морской полиции, тут же узнала их и уже захотела увидеть воочию, что они из себя представляли.

— Тебе бы привести себя в порядок, — тут возник рядом Драгнил, намекая на потрепанную одежду после боя. И когда девушка начала причесывать волосы и поправлять подол, парень засмеялся. — Я пошутил. Это же не высокопоставленные люди, которые ты встречала раньше в одной из прошлых жизней. Просто обычные наши друзья-пираты, с которыми бы ты рано или поздно столкнулась, став членом нашей команды.

Она хмуро на него посмотрела, снова попавшись на подкол, и фыркнула, показывая, что её мало заботят такие «искренние и милые» слова, но её лицо тут же озарилось восхищением и счастьем, когда увидела стоящего на носу корабля прекрасного блондина в белоснежной рубахе, открывающей вид на накаченную загорелую грудь. Светлые волосы, чьи пряди хаотично разлетались в разные стороны от потока ветра, густые брови, мило сдвинутые к переносице, и прищуренные глаза из-за яркого света. Не утаились от зоркой Хартфилии и прекрасные небесные глаза, в которых читалась искреннее озорство. И — о боже! — серёжка, ловящая солнечные лучи и отражающая их прямо на девушку, попав ими прямо в её сердце.

— Э-эй, ты чего? — Нацу сначала удивился оцепенению товарища, которая потом расплылась в дурацкой улыбке, затем начал хмуриться, не видя в этом ничего комического и весёлого, хотя, по идее, её глупое радостное выражение лица должно было бы его позабавить. Однако парень ощутил раздражение, понимая, что реакция вызвана не кем иным, как Стингом Эвклифом.

— Принц... — всё ещё находясь в своих воздушных замках, дворцах, городах, Люси пыталась объяснить данным словом все своё нынешнее состояние.

— Кажется, ты перегрелась на солнце, если считаешь этого лентяя, пьянчугу и хитрого лиса принцем, — фыркнул тот и подошёл к борту, куда только что спустился Стинг и несколько его товарищей команды. На тот момент капитан Fairy Tail почему-то надеялся, что странная особа с жёлтыми растрепанными волосами в чуть помятом платье останется для них незаметным столбом, правда, с глазами.

Конечно же, Стинг не мог по-нормальному поприветствовать своего старого друга: ему нужно было почтенно поклониться, снять невидимую шляпу с головы и лучезарно улыбнуться, желая ослепить бедного Нацу. И несмотря на то, что у него появилась непонятная и беспричинная раздраженность из-за слишком счастливой Хартфилии, это не могло испортить парню радость от встречи с человеком, который помогал им в прошлых приключениях, иногда в ответ прося помощи у самого Драгнила. Пусть капитан Fairy Tail не во всём соглашался с Эвклифом, ведь они могли часто разойтись во мнениях, но все же парни по-настоящему сплотились так, что колкие фразочки и издёвки стали дружеской чертой.

— Сколько морей, сколько океанов! — последовало крепкое объятье, на которое Нацу не ответил: не смог, так как обнимающие руки блондина прибили его руки к телу и не дали шевельнуться при всём желании. — А ты всё также укладываешь свою смешную прическу! — посмеялся Стинг, кончиком пальца дотронувшись до розовых прядей.

— Я ж тебе говорил, что они у меня такие от природы. И нет, я не заливаю ничем, чтобы они торчали в таком положении, — по вздоху и закатанным глазам можно было посудить, что эти слова Нацу говорил очень часто рядом со своим другом.

— Я всё равно узнаю секрет твоей прически, — сузил глаза и с озорной улыбкой ответил капитан "Саблезубых".

Тем временем абсолютно все из «Саблезубых» перебрались на борт Fairy Tail, здороваясь, обнимаясь, а с кем-то и целуясь. Роуг и Алек подошли к Гажилу и Джерару, Руфус к тому моменту уже зашёл в кабину штурмана. Все пираты рассказывали друг другу о своих проблемах, возникших из-за их неугомонных капитанов, когда Минерва взяла по-дружески за шею Эрзу, которая тут же ответила таким же жестом, и вместе девушки направились к сидящей на бочке Мире. В общем, каждый знакомый и уже почти родной пират подошёл к своим "целям" с желанием побеседовать, из-за чего и без того шумный корабль наполнился вдвойне большей порцией гогота, рёва, разговора, крика.

Однако не всё прошло столь хорошо: Нацу промахнулся, считая, что Люси вполне сойдёт за их новый деревянный столб, незамеченный Саблезубыми. Вот и Эвклиф, осматривая знакомый корабль, как бы вспоминая былые деньки, когда в первый раз ещё не знакомые между собой пираты брали на абордаж корабли друг друга, увидел одиноко стоящую с румянцами на щеках девушку, что смотрела прямо в его глаза. И знаменитый бабник тут же не пропустил красоту и свежее лицо!

— Что это за леди у нас? — через секунду перед Драгнилом уже находился воздух, а само тело второго капитана оказалось прямо перед Хартфилией, которая не могла ответить на вопрос.

Она просто похлопала глазами, взглядывая в светлые омуты ожившего «принца» и поняла, что именно так в её мечтах представал главный герой романов. Библиотека, остывший чай, который слуги всегда вовремя меняли на горячий, умиротворенная тишина, тёплые лучи солнца и неизведанные миры — столько воспоминаний: и грустных, и приятных! Но когда Нацу, уже подошедший к ним, щёлкнул перед её глазами пальцами, Хартфилия очнулась от своих мыслей. Да, парень действительно был красив, но что ей показалось примечательным — его задор был схож с задором их капитана, который радовался завтраку или своей победе над противниками.

— Люси. Люси Хартфилия, новый член команды «Fairy tail», — девушка попыталась совладать со своим голосом, хотя контроль давался ей с трудом.

— А я уж думал, не являетесь ли вы похищенной принцессой, за которую Нацу планировал получить выкуп, или каким-нибудь врагом, недругом, которого вскоре ждёт печальная участь, — с театральной и наигранной иронией произнёс Эвклиф, а потом сам же рассмеялся, не дождавшись подобной реакции от собеседников.

— Ну, вообще-то, я вначале была незваным гостем на этом корабле, — парень и девушка рассмеялись бы, если бы в иронии Стинга не была доля правды. — И до этого я даже не думала, что подойду на эту, так называемую, работу.

— А мы вначале и правда собирались с ней сделать одно из предложенного тобой. Я склонялся к тому, чтобы сделать из неё кормёжку для акул, но из-за её дружбы с Леви решил остановиться на другом варианте. Правда, уже не помню, каком: продать или высадить на необитаемом острове.

— И ты бы потерял такого ценного нового члена команды! — фыркнула Люси, услышав не самые приятные новости. А кому будет приятно узнать планы человека, который в начале вашего с ним общего пиратского пути собирался вас то ли продать, то ли убить?

— Зато на кровати было бы больше места и меньше поводов для беспокойства, — в такой же манере ответил капитан, но в отличии от девушки, что скрестила руки и взирала на него со сдвинутыми бровями, он говорил с улыбкой и руками на поясе. Полная противоположность действий.

— И когда я успел стать третьим лишним, пятым колесом, вторым капитаном? — удивился тихо Стинг.

Весь день Люси знакомилась со старыми друзьями своих товарищей, узнавала с новой стороны своих коллег, неплохо сдружилась с Юкино, которая, как оказалось, тоже раньше жила в достатке у одного чиновника, приближенного к самому королю, но после его смерти поняла, что ей ближе жизнь пирата, коим когда-то был её дядя. Сами пираты решили сразиться в боях между собой, придумав игру: у кого больше число побед, тот вечером угощает. Солнце так быстро сегодня бежало по небу, словно за ним что-то гналось или у сильного ветра появилась способность управлять движением звезды, что сами пираты не заметили, как за спаррингами, поддержкой, криками, возгласами прошёл день, уступая вечеру. Уставшие, потные, местами кровавые, но всё такие же весёлые, яркие и шумные, пираты решили: раз «Саблезубы» проиграли и угощают своей провизией, то «Fairy Tail» снабдит и обеспечит выпивку.

Что можно было понять по сегодняшнему дню? Стинг на самом деле не такой уж и принц, которым Люси представила по первому взгляду. В коварстве, жадности и выпивке он был похуже самого Нацу, так что девушка разочаровалась, но совсем немного вознесла в глазах своего капитана. Многие «Тигры» очень быстро сдаются в битве против алкоголя и лежат кто где: под столом, на бочке, в обнимку со столбом, на лестнице, всё время критикуя свою «кровать» за неудобство. Эрзе лучше так никогда не напиваться: ломать всё подряд, раздевая вместе с Мирой остальных девушек, лишь самое безобидное дело в её списке. Что будет на утро, когда она вспомнит сама или ей расскажут, как она у всех на виду поцеловала Джерара, который, в свою очередь, ответил с тем же пылом? Хотя не факт, что присутствующие будут хоть что-то помнить после третьей бочки. Кана, хоть и любитель выпить каждый день, но также имела определенную норму, поэтому вскоре Эльфману пришлось относить её в её каюту, дабы лежавших под ногами тел было меньше. Венди хоть и была ребёнком, но оказалось очень озорной: вскоре, уверив, что после яда она чувствует себя шикарно, играла во все предлагаемые игры, кроме раздеваний, и согласилась даже на кубок рисового вина, который тут же уложил бедняжку спать. В общем, все пираты отдыхали и расслаблялись. Как потом оказалось, именно этого не хватало многим в «Fairy Tail» из-за стресса и нервов, а «Тигры» готовились к очередной вылазке и нападению на государственное судно.

Но дело хорошо и приятно, когда пьёшь и веселишься, не заботясь ни о чём, кроме как наполнить свою кружку, или свой кубок, или ещё какую-нибудь ёмкость жидкостью с высоким процентом; однако совсем иначе предстало для пиратов начало нового дня. Где сейчас, в широких водных просторах под лучами нещадно палящего солнца и при полном штиле, на своем корабле отходили от пьянки «Саблезубы», сбежавшие под утро с судна «Fairy Tail», поэтому остаётся только гадать о том, как чувствовали себя эти пираты. К тому же участники команды «Fairy Tail» больше волновались о своём состоянии. В голове словно была целая декада сумасшедших обезьян, бьющих металлическими молотками по голове со всей возможной силой, а к их бунту присоединились гадкая змея в желудке, скручивающая внутренние органы настолько, что всё лицо бледнело и хотелось просто перевалиться за борт корабля. Хорошо, когда есть Венди, — встав раньше всех (ведь выпила то она всего несколько глотков), девочка умело и мастерски приготовила вместе с Лисанной и Эльфманом суп-похмелье для каждого отдельно.

— Спасибо, Лисанна, — в голос сказали Нацу и Люси в своей каюте, не спеша выходить, потому что погром, который ожидал их снаружи, не очень хотелось видеть на кружившуюся голову. Насчёт пяти котов, которые присутствовали на пьянке на корабле, так они отдельно праздновали по-кошачьи свою встречу, делясь размышлениями насчёт своих хозяев, поэтому трое животных были в очень хорошем расположении духа, и Хэпии вовсю летал на судне, радуясь прекрасному дню и вспоминая проведенную кошачью беседу.

— Вы, наверное, самые нормальные, не считая Венди и меня, на корабле, — вздохнула девушка, поджав губы. — Сам завтрак будет готов примерно через час, дабы ваши желудки успокоились и головы перестали нестись по кругу в водовороте. Удачи!

Как только младшая Штраус ушла, аккуратно закрыв за собой дверь, в каюту вернулась былая напряженная атмосфера. По крайней мере, её ощущал капитан, в то время как сам кот был вполне бодр и счастлив. И странное ощущение Нацу было связано с Хартфилией, которая, как тому казалось, смотрела на него как-то... по-иному. Объяснить было трудно, но за то время, что они знакомы, он научился понимать все её эмоции, однако эту парень видел впервые. Но Люси это никак не комментировала, просто говоря: «Ничего».

Со стороны самой девушки тоже ощущалась такая же атмосфера, но, в отличии от своего соседа по каюте, она догадывалась о причине происходящего. Более того, она сама была создательницей и виновницей не самого приятного утра. Просто она почти не спала всю ночь, не сомкнула глаза, даже алкоголь не мог заставить её отключиться, и дело даже не в слишком громком храпе Драгнила. Просто в голове всё ещё стояла <i>та самая</i> сцена вечера, когда она спустилась в хранилище за порцией новой выпивки.

«И что мне с этим делать?» — спросила про себя Люси, когда, допивая суп, искоса взглянула на Нацу.

***

Несмотря на твёрдую и быструю походку, звуки каблуков башмаков утопали в ворсинках ковра, оставляя в коридоре спокойную тишину. Встреченные по дороге полицейские почтительно кланялись с приветствием лейтенанту, который не обращал на них никакого внимания, нагло игнорируя и не удосужившись даже взглянуть. Только прибыв в порт Магнолии, Шакал оставил команду и направился с трофеем прямо в штаб морской полиции, решив отчитаться устно и предоставить добытую на вылазке вещь, а уже потом отдать письменный отчёт со всеми подробностями. И вот он, недовольный, встал перед большими дверями, за которыми слышались слишком громкие голоса для рабочей обстановки у капитана. Небрежно постучав один раз и за одну секунду сменив своё раздражение на улыбку, лейтенант вошёл. Конечно, он был бы рад увидеть за столом Люси, разбирающуюся с документами и поднимающую с подозрением голову: «Где в этот раз пропадал?» Но реальность далека от желаний парня.

— Столько дней не виделись, лейтенант. Ой, то есть уже капитан Мар де Голль. Я прямо успел соскучиться! — слишком воодушевленно произнёс вошедший человек, якобы не замечая предупреждающие нотки в глазах двоих.

На самом деле, Шакал понимал, что в это время между Кёко и Маром был серьёзным разговор, который явно сейчас не шел к завершению: так и ощущались два противоположных фронта, желающие добиться своей победы. Что недовольный взгляд, что напряженная поза — одно предупреждение о взрыве. Нынешний капитан взял себя в руки, подошёл к своему мягкому креслу и уселся, закинув ногу на ногу и подперев рукой щеку — это его любимая поза, которая очень бесила Шакала. Последний готов был убрать натянутую улыбку с лица и сказать пару добрых слов, но он сдержался.

— Достал?

Лейтенант не ответил, а лишь закатил глаза. Стоило вспомнить, как Мар грозил ему не появляться на глазах, если они не проберутся в лабиринт и не возьмут то, что ищет Драгнил, как слова становились лишними. Парень только протянул и положил на стол потёртый мешочек. Когда его глаза встретились с яростными омутами Кёко, он подмигнул ей, на что та сморщилась и показательно пошла в сторону своего стола.

— Наверно, пришлось немало попотеть, чтобы отобрать его у Нацу, — Мар де Голль уже достал нож и покрутил его, в это время его глаза сверкнули, а губы расплылись в странной улыбке, не предвещающей ничего хорошего.

— Можно сказать, что Драгнил сам отдал его, — вспоминая свои козни, лабиринт, который почти был пройден без каких-либо затруднений, Шакал лишь поднял плечи, состроив невинное выражение лица в ответ на удивленно изогнутую бровь капитана. — Применил одну тактику.

— Руку даю на отсечение, Люси эта тактика не пришлась по душе.

Глаза капитана сузились, и тогда морщины на лице стали отчётливей от его слишком довольного выражения. Так как он знал слабость стоящего перед ним подчиненного и не упускал возможности указать на это. Одно лишь упоминание данного имени из уст подонка, по размышлениям Шакала, заставляло его кипеть и сжимать кулаки до крови — иногда он действительно выходил из этого кабинета с окровавленной ладонью.

— Независимо от того, кому что нравилось или нет, я выполнил твоё поручение. Пойду разберусь со всеми делами и бумагами, которые явно накопились за моё отсутствие в эти дни, — и снова с натянутой улыбкой парень покинул штаб, опустив своё притворство только уже за закрытыми дверями. Вначале он попытался успокоить свой пыл, но это было невозможно, поэтому недалеко стоявшая китайская ваза ощутила на себе его гнев и разлетелась на мелкие осколки по ворсистому ковру, который так и не смог спасти эту несчастную вещь своей вполне мягкой и приземистой поверхностью. «<i>У меня мало времени</i>», — подумал про себя Шакал, и именно эта мысль немного отсудила его гнев, заставив идти в свой кабинет лейтенанта.

В это время в том же помещении атмосфера оставалась накаленной: и теперь суть была не в двух фронтах, о которых Мар и Кёко решили позабыть на время. Девушка опиралась спиной о свой стол и смотрела на дверь, за которой каких-то десять секунд назад скрылся Шакал. По бегающим глазам, сдвинутым бровям и скрещенным рукам было ясно, что у неё появилась мысль, которую так и хотелось осуществить.

— Кажется, пора действовать, — продолжая сверлить дверь взглядом, словно вместо неё там лейтенант, спокойно, на сколько это было возможно, сказала помощница капитана.

Последний, в свою очередь, продолжал сидеть в своем кресле, одной рукой подпирая щеку, другой — прокручивая между пальцев старый поржавевший нож с высохшей кровью. На него за пару секунд столько воспоминаний нахлынуло, что капитан не сразу понял, к кому обращалась девушка и о чём вообще говорила. Опустив оружие на мешочек, Мар со спокойной (насколько злорадная улыбка может быть спокойной) улыбкой поглядел на помощницу и протянул руку вперёд с жестом «иди».

...и палач отправился на казнь.