По ту сторону Баррикад

Кана смотрела на Люси в тишине своей каюты, ожидая какой-то реакции на её слова или высказанные вслух мысли, но девушка просто молча кивала своим внутренним размышлениям. Потом Хартфилия выдохнула и взглянула на гадалку.

— Может быть, стоит всем рассказать?

Альберона лишь поморщила нос. Не то чтобы ей не хотелось поделиться своими странными видениями, точнее, их отсутствием, просто после смены курса корабля и обещания Нацу в ближайшее время всё рассказать и так посеяло ощутимую тревогу. Забивать пиратские головы новыми мыслями Кане как-то не хотелось.

— Давай оставим это пока в тайне. Конечно, плохо, что я не могу отследить будущее нашей команды и отдельно каждого, но, может, оно и к лучшему? Зная о своей смерти, человек лишь будет себя терзать и опустит руки, позволяя тому свершиться, а вот незнание могло бы помочь ему бороться до самого конца и преодолеть судьбу, — она поджала под себя ноги и двинулась спиной к Люси, улыбаясь. — Спасибо, что выслушала моё опасение. Правду говорят, что если разделить с кем-то ношу, то становится намного легче.

Девушка схватила новую подругу за руку и сжала. Она действительно была благодарна Люси за то, что та выслушала и её историю, и её проклятье гадания, и, в данный момент, отсутствие этого проклятья. И чтобы как-то сгладить неприятное чувство от невозможности посмотреть на судьбы товарищей, Кана решила изменить тему разговора.

— Так, а теперь расскажи-ка, что у вас там с Нацу? — Альберона, будто зная о чем-то, сощурила глаза и ухмыльнулась, схватив в обе руки ладонь Хартфилии. Тем самым показывая твёрдое желание всё выведать у товарища.

— Да ничего такого, — та попыталась вырваться, но эти попытки не предвещали успеха, особенно когда движения были слишком нервные из-за вдруг нахлынувшей краски к лицу. — Что-то изменилось, но непонятно ещё, что именно. У меня чувство, словно я получила все ответы, которые искала, но не знаю, что с ними делать. Просто стою с ними и не понимаю даже, куда смотреть, не то чтобы идти в определенном направлении...

Где-то полчаса девушки болтали. В основном, Кана подшучивала над смутившейся Люси, когда та пыталась любым способом перевести тему разговора в другое русло. Эта простая и девчачья атмосфера позволила двум девушкам отдохнуть от плохих мыслей и немного расслабиться перед предстоящими делами. Кану же подтолкнула к одному воспоминанию, а именно их первой встречи пару месяцев назад. Случайно появившийся на пиратском борту капитан морской полиции стал самым настоящим товарищем на их корабле. И Кана знала, что это не простая случайность.

— Знаешь, твоё появление на нашем корабле... — начала было гадалка, но осеклась, прикрыв рот и закусив внутреннюю щеку. Хартфилия, которая уже собиралась выходить из каюты девушки, чтобы каждая занялась своим делом, остановилась в пол-оборота, вопросительно раскрыв рот. — А, ничего, это я так.

Глупый смех и ненатуральная улыбка подействовали на Люси, поскольку та даже ни о чём не догадывалась. Кана смотрела на закрывшуюся дверцу каюты и крутила карту в своих руках с мыслями: «Я знала, что ты появишься у нас на корабле. Ты не могла не появиться. Но тебе знать это необязательно. Ведь важнее, что ты теперь одна из нас».

После того, как мелкие шажки Люси больше не слышались, Альберона откинулась на подушку, и тело опустилось на теплое одеяльце. Она смотрела на деревянный потолок, раскинув руки в стороны, и подумала о Нацу. Хоть она уже несколько лет была с ним знакома, впервые увидела изменившуюся судьбу. Подумав о том, какой же удивительный человек их капитан, Кана прикрыла глаза и наконец-то отпустила своё неудавшееся гадание по тем морским волнам, которые сейчас несли их корабль навстречу главному месту в их приключении.

***

Люси зашла в библиотеку и с порога споткнулась о кипу старых потертых книг, которые заполнили собой всё небольшое пространство каюты. Крышки сундуков были раскрыты, а литературная «внутренность» лежала в хаотичном беспорядке вокруг; полки стеллажей снизу уже были опустошены, и какие-то книги полностью укрыли столешницу, а желтые или более новые свитки удобно расположились на двух мягких креслах. Лишь спустя пару минут созерцания хаоса, Люси увидела еле выглядывающую голубую макушку её подруги, что спряталась за кресло.

— Что здесь произошло? — Хартфилия сделала один шаг, чуть задев стопку из трех красных книг одной серии.

Леви встрепенулась, её голова смешно дернулась в сторону и ударилась об деревянную ручку кресла. Девушка поднялась, осторожно смотря на пришедшего, словно по голосу не узнала подругу, а потом засмеялась так, как смеются люди, отпустившие страх.

— Зачем подкрадываешься? — МакГарден быстро пробежалась взглядом по последним страницам маленькой тонкой книжки, больше похожей на записную во время путешествий.

— Да я не особо-то и старалась. Просто в лёгком шоке от увиденного, — Люси усмехнулась, но улыбка слетела с лица, поскольку смятение и некая тревога засели в сердце ещё с того момента, как по дороге от Каны к Леви ей повстречались занятые своими мыслями пираты, с которыми ей пришлось столкнуться частями тела. Девушка тут же потерла плечо, которым ударилась сильнее всего во время столкновения. — На корабле что-то происходит?

— Что-то? — Леви выгнула бровь в удивлении, смотря на Люси, как на отставшую от жизни женщину. — А, ты ж с Каной куда-то убежала, поэтому не слышала, что Нацу раздал каждому задание, — девушка отвернулась к стеллажу и взяла следующую книгу, скорее даже большой том, весивший немало. МакГарден даже чуть не уронила и округлила глаза от слишком большого веса. — В гаданиях Каны всё нормально? Она увидела, как мы все целые идём в другое путешествие или узрела чью-то смерть? — у девушки было частое дыхание, пока она перетаскивала ту книгу на столешницу, кладя ее поверх другой литературы.

Она не смотрела на Люси, поэтому не заметила смятения и быстро бегающих глаз в страхе. Хартфилия умела врать, но не когда застают врасплох таким простым тоном, словно Леви не про смерть спрашивала, а про меню их ужина. Блондинка заправила одну прядь волос за ухо (нервно), но когда МакГарден подняла на неё свои глаза, улыбнулась расслабленно настолько, насколько позволяла её сила воли. Подруга, вроде, не увидела подвоха.

— Нет, всё нормально, — Люси тут же решила перевести их разговор на другую тему. — Так, а какое у тебя задание? Вряд ли просто перетрясти библиотеку и перевернуть всё вверх дном.

Леви рассмеялась, наверное, только сейчас полностью осмотрев каюту. Было больше похоже, что здесь пробежался шторм. Хартфилия уже сидела на подлокотнике одного менее занятого свитками кресла. Незаметно выдохнула с облегчением, которое появилось в тот момент, когда всё замечающая Леви не смогла подловить Люси на лжи.

— Я ищу упоминания об этом острове, будь то миф или легенда, — МакГарден встала на носочки и потянулась за следующей книгой. — И о прилегающих к нему водах, опасностях, монстрах.

— Монстрах?

— Именно, — Леви быстро кивнула и взяла ещё одну книгу. — Ты с нами пару месяцев, но повидала слишком мало, чтобы представить все опасности, которые таят в себе воды. Пара выпрыгивающих летающих рыб или большие щупальца детёныша-осьминога — это лишь малая доля, — девушка усмехнулась, когда посмотрела на чуть удивлённую Хартфилию, которая только сейчас поняла, что их опасное приключение начнется не на острове, а уже на пути к нему. — Знаешь, легенды и мифы не просто так появляются в голове людей. Я бы сказала, они рождаются в устах свидетелей, — Леви подмигнула, а потом споткнулась, машинально схватившись за полку. Содрогнувшийся стеллаж «выплюнул» оставшиеся, высоко лежащие книги прямо рядом с девушкой, однако ей не удалось избежать столкновения с некоторыми томами, от удара которых останутся ещё на несколько дней фиолетовые синяки.

— Я тебе помогу, быстрее справимся вместе, — Хартфилия с улыбкой протянула руку девушке, с которой быстрее всего подружилась за свою жизнь, которая успела предать, нанеся боль, но которая всё равно продолжает быть самым близким человеком. Люси не нужно было много думать над чувствами к подруге: она действительно любили Леви МакГарден всем сердцем.

***

В штаб-каюте были только Эрза и Джерар. Стоя плечом к плечу возле стола, они составляли план для пиратов и возможные варианты выхода из различных ситуаций, как стихийных, так и морских. Никогда не знаешь, что может произойти в этом тихом море через какую-то минуту. Но пока что Леви выясняет и ищет информацию о том месте, а Грей просматривает старые записи Игнила и других пиратов, которые они схватили с собой при различных абордажах. Любая информация, даже в объёме одного маленького предложения, может облегчить пиратам судьбу.

— Где же носит Драгнила? — девушка резко выпрямилась, когда спустя минуты сверления взглядом двери не вошёл никто, точнее, не вышла одна личность. Девушка сложила руки перед грудью, готовая к словесному нападению.

— Да ладно тебе, Эрза, успокойся, — Джерар поднял ладони в примирительном жесте впереди и постарался улыбнуться, не показывая страха попасть под её горячую руку. — Сама же понимаешь, что это путешествие дастся ему сложнее, чем всем нам.

— Он же капитан Fairy Tail, — фыркнула Скарлет, повернувшись спиной к столу и присев на краешек. — Его не должно ничего пугать. Запуганный капитан — запуганная команда.

— Именно поэтому он пытается вернуть своё былое обладание, — Фернандес обошёл стул между ними, встал напротив своей девушки и взял её за руку, тем самым разорвав крест на груди. — Нацу больше не мальчишка, он никогда не убежит, как было однажды. Но даже если он сейчас напуган, значит, это действительно нечто ужасное, — нежно убрал челку девушки в сторону, пока сама Эрза оцепенела, не привыкшая к нежностям. Лицо само собой залилось краской, и она ничего не могла с этим поделать. Джерар, кажется, только сейчас понял посыл своих действий и сам смутился. Откашлявшись, он отошёл в сторону, а потом сел через задвинутый стул на тот же край стола. Нет, нежности точно не в их стиле. По крайней мере, сейчас. — Я... хотел только сказать, что понимаю тебя. Ты злишься не на Нацу, а на себя, потому что сейчас он впервые настолько закрылся и до последнего не хочет делиться своими мыслями.

Постепенно напряжение, вспыхнувшее на почве смущения и неловкости, сошло на нет. Парень и девушка, сидя на краешке стола, молчали некоторое время. Они волновались. За их товарищей, за своё будущее, за Нацу, который наверняка тщательно прорабатывает воспоминания и информацию. Они знали своего капитана лучше всех, ведь их дружба уходит в их далёкое детство, где осиротевшие Эрза и Джерар смогли выжить в этом ужасном мире только благодаря одному весёлому мальчику, который попросил отца взять их с собой. И именно потому, что они выросли вместе, Скарлет и Фернандес знали, что Драгнил расскажет не всё и наверняка утаит то, что посчитает личным, затрагивающее только его.

Джерар схватил девушку за руку и легонько её сжал. Чисто тот жест, который олицетворяет доверие и разделение ноши. И Эрза была благодарна такому жесту с большим смыслом: наверное, за его понимание и поддержку Скарлет и влюбилась в этого взрослого и уверенного мужчину.

***

Когда Грей ударил кулаком по столешнице, рядом сидящая Джувия подскочила и аккуратно посмотрела из-под ресниц на парня. Его вспыльчивое действие можно было предвидеть по почти отсутствующей информации в записных книжках, но всё равно резкий удар от Фулбастера застал Локсар врасплох.

— Неужели Игнил не мог написать понятнее? Мало того, что все места вразброс написаны и не связаны общим приключением, так ещё и трудно отследить нужное нам место, — так Грей будто объяснял свою минутную вспышку гнева, а после взглянул на Локсар.

Возможно, он смутился от того, что вышел из себя перед Джувией, а может просто осознал нелепость своего поступка, ведь они сели за чтение книжки всего пару часов назад, — но в любом случае, парень сделал пару глубоких вдохов и вернулся в прежнее холодное состояние.

— Ладно, давай продолжим анализировать записи и сопоставлять с картой. Раз этого места нет на карте, значит оно не такое уж и простое, — своим привычным отстраненным тоном произнёс Фулбастер, сложив руки на груди, как будто он всегда был ведущим в их команде и ни разу не терял обладания перед помощницей.

На его сведенные брови Джувия ответила улыбкой. Чистой, милой, той, что адресуется только важному человеку: как Люси смотрит на Нацу, Джерар и Эрза переглядываются во время сражения или как Хэппи не открывается от рыбки. Эта была еле заметная, спокойно согнутая линия губ, которая раньше бесила парня. Он считал, что она просто вешалась на него, не замечая ни его личности, ни собственных чувств и мыслей, особенно после того, как Грей ходил почти голым по кораблю (грех отрицать его хорошее телосложение).

Но сейчас всё изменилось. Он и сам не мог вспомнить, когда сильное раздражение изменилось на приятную дрожь удовольствия от её влюбленного взгляда.

Через пару часов.

В небольшую, тесную каюту штурмана и его помощницы зашли Леви и Люси, которые несли по небольшой стопке раскрытых на определенных страницах книг. Со звучным грохотом девушки опустили их на сторону стола, свободную от книжек, записей и карты, а после облегченно выдохнули и взглянули на товарищей.

— Пока это всё, что мы нашли о ближайших водах и их обитателях, а также прилегающих тайных островах и мифах, — МакГарден похлопала по обложке верхней книги и как-то печально взглянула на малое количество литературы из всей их библиотеки.

— Что-то серьёзное или страшное нашли? — к ним подошла Локсар и пробежалась по корешкам с названиями книг.

— В большинстве, просто мифы и легенды и нам нужно время, чтобы их всех прочитать и сопоставить с реальностью, — начала Люси, попутно пролистывая некоторые книги и останавливаясь на определенных страницах. Грей подошёл ближе, чтобы разглядеть принесенное товарищами, и случайно задел рукой плечо Джувии. Ранее бы та встрепенулась, но сейчас она только мило улыбнулась, отодвинулась в сторону и продолжила внимательно слушать Хартфилию. И это было неожиданностью для парня. — Но есть одно место под названием «Смертельный квадрат». И именно поэтому мы подошли к вам в надежде, что это место никак к нам не относится.

— И что это за «Смертельный квадрат»?

Вопрос Фулбастера состоял из интереса, но на основе личной раздраженности из-за почти нулевой реакции Локсар тон выдался резким. Почему ему так не понравилось, что она осталась спокойна после его прикосновения? Ведь он сам-то... Люси прервала мысли парня, тут же взяв самую нижнюю, при этом самую большую книгу, почти энциклопедию, и стала быстро и громко перелистывать страницы в поисках нужной информации, пока Леви говорила и объясняла по памяти:

— Часть моря так называли из-за четырёх чёрных скал, которые находятся примерно на одинаковом расстоянии. На нарисованной в книге карте они располагаются как раз-таки в форме квадрата вокруг небольшой суши. Трудно назвать причину, почему они черные даже днём, но мы с Люси надеемся, что это лишь миф.

— А почему «смертельный»-то?

Джувия перевела взгляд с Люси на Леви и сглотнула, когда услышала их глубокий вздох. Впервые ей стало не по себе от мысли об их приключениях. И переживала она не столько о своей жизни, сколько о друзьях, в том числе о Люси и о любимом Грее. В её голове засела заедающая мысль о защите дорогого человека.

— Если верить книгам, то почти все моряки пропадали, как только проплывали «внутрь» этого квадрата. Некоторым удавалось выплыть и остаться живыми, но они уже никогда не продолжали свои путешествия, а медленно сходили с ума на суше. И выяснить, что с ними произошло, было невозможно.

Джувия и Грей временно замолчали, анализируя сказанное, смотрели то на раскрытую книгу и стопку другой литературы, то на карту с раскиданными по ней записными книжками моряков и пиратов. Сердце Локсар вздрогнуло так неожиданно, что это удивило её саму. Раньше, в жизни разбойницы, она никогда не боялась идти на очередную миссию, откуда могла не вернуться целой. Или вообще не вернуться. Но нынешняя жизнь на корабле сделала её мягче, создала в ней ту тревожную девушку, которой она в самой глубине души была. Настоящая Джувия действительно могла чего-то бояться, несмотря на закаленный в прошлом характер и немалый опыт сражений.

Грей осторожно сжал её плечо, словно ощущал сомнения девушки и хотел их развеять. Он не смотрел на неё, но уголки его губ были чуть приподняты. Джувия понимала, что это дружеский жест товарища, но ничего не могла поделать со своей радостью.

И мысль о защите Фулбастера перестала быть мыслью — теперь это её обещание самой себе.

Совсем скоро к ним в небольшую каюту зашли Эрза с Джераром. Отчего помещение стало казаться уже чересчур переполненным людьми. Это же не штаб-каюта, куда спокойно поместятся все пираты.

— Люси, Джувия, ложитесь, — приказным тоном сказала Скарлет, как только она вместе с Фернандесом зашла в каюту штурмана.

Девушки удивились как приходу помощницы капитана, так и её приказному тону настолько, что готовы были прямо сейчас лечь на пол. У Хартфилии даже колени согнулись.

— Эрза имеет в виду, чтобы вы сейчас поспали, поскольку вы в ночной смене, — квартирмейстер подавил смешок при виде удивленных лиц двух девушек, явно раздумывающих над расплывчатым предложением Эрзы.

— Почему именно Джувия? — вопрос из уст Фулбастера вырвался раньше его обдумывания в голове, из-за чего смутился, что остальные могут не так понять его и перевернуть слова.

— А что, не можешь без Джувии и дня прожить? — это был насмешливый вопрос со стороны Эрзы, но её лицо в противовес смыслу и тону голоса оставалось серьезным и безмятежным. Прям диссонанс, на который способна только Скарлет.

Джувия покраснела, млея только от мысли, что она может быть нужна Грею, Леви и Люси переглянулись с улыбками и сощуренными подозрительно глазами, Фернандес уже не мог сдержать смешок, а Эрза так и осталась единственной спокойной в этом неловком положении. Даже слова парня о том, что дело в приказе Драгнила искать информацию и следить за курсом корабля, никак не могли унять волнение девушек по поводу провокационного вопроса.

Джерар просто похлопал по плечу своего товарища, который всеми способами пытался показать и доказать, что его не волнует отсутствие Джувии как таковой, дело именно в большом количестве дел. А когда Фернандес вышел из каюты вместе с Эрзой, то не мог не спросить:

— Почему ты Люси отправила спать? Там же сейчас Нацу, лучше бы ему расслабиться и поспать.

— Именно поэтому я и отправила Люси. Думаю, он слишком долго терзает себя мыслями и не может уже логически думать и уж тем более спать.

— Но с чего ты решила, что Люси ему как-то поможет?

Эрза на него так удивленно посмотрела, будто не веря в то, что парень мог задать такой очевидный вопрос. Она остановилась, Джерар чуть в неё не врезался и всё же ожидал ответа.

— Я думала, уже все догадались, что между ними кое-что изменилось. Любовь ведь бывает разной. Не только такая, как у нас, — Скарлет пыталась не закраснеть на таких пусть и не красочных, но достаточно откровенных словах и перевела свой взгляд на Кану, которая сейчас проходила мимо них и несла бочку. Хотя со стороны можно было подумать, что она любовно с ней обнималась. — Видишь?

Джерар улыбнулся, проследив взгляд своей девушки. Ведь действительно, у каждого своё понятие любви.

***

Люси стояла возле двери в свою каюту. Всё никак не могла решиться зайти внутрь: много разных причин останавливали от этого действия. Это было и волнение, и смущение, и даже страх — всё сразу закрутилось в один клубок, который не давал девушке спокойно выдохнуть и зайти. Даже рука, которую она подносила к металлической ручке, дрожала.

Вначале Хартфилия задумалась, не пойти ли к кому-нибудь, например, в каюту Леви, которая дежурит днём. Даже развернуться успела, но потом вспомнила многозначительный взгляд Скарлет: Люси не просто так отправили спать в каюту. Все волновалась о капитане, каждый хотел чем-то ему помочь, но в то же время понимали, что всё будет бесполезно. По идее, Драгнил должен сам во всем разобраться, но ожидание пиратов уже затянулось, особенно когда на носу нелегкое приключение.

В итоге, после глубокого вздоха девушка зашла в свою каюту: знакомый запах шерсти, старой ткани, ржавчины и древесины влились в нечто единое, уже давно приятное месиво пахов. Нацу сидел на краю кровати со своей стороны. Голова была опущена, руки тоже, и вся поза выглядела олицетворением бессилия.

Сейчас был ещё день, солнце стояло высоко, грело достаточно, чтобы каждые полчаса вытирать пот с лица, но здесь, в главной спальной обители капитана, было темно. И не столько из-за отсутствия большого количества окон и проёмов света, сколько из-за ауры, испускаемой телом Драгнила, что привносила в помещение темень в углах и некий мороз на коже у только вошедшей девушки.

Сам парень даже не сразу заметил прихода соседки. Для того, чтобы отвлечь его от мыслей и заставить взглянуть на Люси, Хэппи понадобилось громко воскликнуть имя девушки, будучи почти рядом с головой и ушами Нацу. И он вроде бы хотел задать вопрос о её неожиданном приходе, но в итоге не сказал ничего. То ли не смог сформулировать, то ли просто не осознавал.

— Эрза отправила меня спать, потому что я дежурю ночью, — в итоге Хартфилия сама произнесла ответ, который точно волновал синего кота. Хэппи прямо засветился от счастья после её прихода, а вот насчёт Драгнила сказать трудно, больше казалось, что её приход не вызвал у него ничего. И это стало причиной того, что у Люси кольнуло в груди.

— Понятно. Тогда ложись, я не буду тебе мешать, — голос парня был сух и отстранен, словно он находился в изоляции. Даже так девушка ощущала растущее расстояние между ними, хотя в реальности они были разделены только кроватью.

Она подошла к своей половине кровати и взглянула сначала на широкую спину Нацу с поникшими плечами, а после на кота. В лапах у него находилась рыба, которой, кстати, успела провонять их каюта, потому что с ней он сидел с самого утра. Раз у Хэппи не было желания съесть свою любимую еду, значит ситуация с Драгнилом была тяжелее, чем казалось девушке ещё вчера ночью, когда они ложились спать вместе. А ведь в ту ночь, когда они оба узнали о чувствах друг друга, он был ещё нормальным.

— Что же тебя так сильно гложет, что ты всё не выходишь из этого депрессивного состояния? Куда подевался тот всегда верящий в лучшее капитан пиратов? Я не узнаю парня, которого полюбила, — девушка могла бы заплакать. Да, чувства её переполняли, но какая-то стальная ниточка помогла сдержать обладание в виде спокойного голоса, успокаивающихся нервных рук и сухих глаз. — Ты слишком много думаешь. Я не знаю, что ты вспомнил или что нас ждёт дальше. Но раньше такого застоя у тебя не было. И говорю это не только на основе своих нескольких месяцев существования с вами, а со слов твоих товарищей, которые сильно за тебя переживают! — Нацу даже не дрогнул, и Люси задумалась, слышит ли он её вообще. Он был больше похож на бездушную статую, до которой дотронешься и почувствуешь пальцами холод. Или на картину, которую так легко порвать и выбросить. — Я тут подумала, ты ведь настолько боишься, что не можешь поверить в себя и в своих товарищей. Хотя они, в свою очередь, даже не зная, но чувствуя риск, продолжают тебе верить. Думаешь, никто не знает, что мы можем умереть? Мы знаем, но идём за тобой, потому что ты — капитан, потому что ты — Нацу Драгнил. Но нашей веры недостаточно, пока ты сам себе не поверишь и не придешь к мирному заключению между работающим мозгом и сердцем в буре. Может, нам всем действительно нужно тебя оставить, чтобы ты не терзал свою бедную совесть выбором, который каждый здесь сделал самостоятельно.

Люси на самом деле пыталась сдержать свои чувства, но негодование нарастало с каждым новым вздохом, словно монстр гнева питался витающим напряжением в этой каюте. Девушка распустила волосы (сегодня была небольшая коса) и сняла верхнее платье. Резко схватила одеяло и раскрыла его так, что ударила по затылку парня, а Хэппи чуть не сдуло. Но саму девушку это никак не волновало: она, почти хмыкнув, но сдержавшись, легла на кровать и таким же резким движением накрылась.

Первые минуты ничего не происходило, а девушка успела уже пожалеть о столь резких словах в момент, когда Нацу стоило бы поддержать и подтолкнуть. Люси то его подтолкнула. С обрыва, как она посчитала. Сжав в кулаках лёгкое одеяльце и зажмурившись, она слышала только своё учащенное сердцебиение, отдававшееся пульсацией где-то в горле.

На самом деле, девушка сильно была удивлена состоянием Нацу. В опасных ситуациях вечно улыбающийся беззаботный капитан становился серьезным и здравомыслящим товарищем, настоящей опорой для всей своей команды. Это перевоплощение тогда сильно взбудоражило сознание Хартфилии, но спустя время она поняла, что это ей даже нравилось. Но сейчас другой случай, как бы сказала Люси, работая в книжной лавке: всё пошло против канона жанра. Вряд ли кто-нибудь в этом мире видел Драгнила в подобном состоянии.

Эти мысли кружились вокруг головы Харфилии, не давая уснуть. Сколько времени она вот так лежала в тишине наедине со своими удручающими умозаключениями и рассуждениями — неизвестно. И когда бы она смогла в итоге уснуть, тоже непонятно, если бы не один удивительный момент.

Она чувствовала телом, что Нацу встал с кровати, спиной ощутила холод, когда со своей стороны парень поднял одеяло, а сердце успело пропустить удар волнения. У неё было сильное желание обернуться и спросить парня о том, что он делает, но какая-то сила, несмотря на манию узнать ответ, удерживала её в том же состоянии с повернутой к парню и коту спиной. Когда горячая рука Драгнила вдруг опустилась ей на талию, девушка вздрогнула и чуть не издала странный звук «ик». Также неожиданно, как снег в летнее время.

— Ч-что ты делаешь? — всё же голос был сломлен от нарастающих в животе чувств. Температура резко поднялась, а самой Хартфилии стало труднее дышать.

— Ложусь спать. Ты же сама сказала, что пора перестать много думать, — его голос был близко, почти около её макушки, она почти-почти ощущала его горящее дыхание. В этой ситуации Люси не сразу заметила, как голос Нацу приобрел прошлые нотки ехидства и веселья и не могла увидеть почти полную безмятежность его лица после десяти минут долгого раздумья от слов Хартфилии. — Спасибо, что высказалась. Кажется, я действительно был слишком странным в эти дни.

Люси не могла сдержать улыбку. Их близость, не только телесная, доказала, что их возможные будущие отношения не такой уж абсурд, как казалось вначале девушке. Да, Нацу сейчас её не обнимал, как в дамских романах, но одна его рука на её талии и нежное прикосновение его пальцев в районе живота уже заставили Хартфилию выть внутри от счастья и желания.

Спустя пару секунд Хэппи пристроился к этой парочке: прямиком возле мягкой груди девушки. И все трое заснули уже спустя минуту. Даже Люси, которая вначале краснела от каждого сонного вздоха капитана, не смогла побороть общую сонливость и усталость.

На следующее утро вставший с нужной ноги капитан наконец-таки приобрёл прошлое «Я», скинул девушку на пол под общий смех с Хэппи, потом всё же аккуратно поднял и положил обратно на кровать, милым голосом прося прощения. И глупая влюбчивая Люси тут же его простила, хотя секунду назад готова была метать молнии.

В хорошем настроении Драгнил вышел к своим пиратам и с беззаботной улыбкой попросил всех собраться на борту, а семейку Штраусов подготовить выпивку и еду, поскольку им предстоит выслушать речь капитана. В этот момент все товарищи, как едино, вздохнули с облегчением и взглядом, словами или руками благодарили мимопроходящую Люси. Некоторые, в особенности девушки, посматривали на Хартфилию лукаво и с подозрением, желая выудить информацию о «прошлой ночи», которая вряд ли бы смогла удовлетворить их фантазию.

Вечно холодный Грей Фулбастер хоть и не хотел показывать свою другую сторону, всё же не смог не обнять в первом порыве своего друга, вернувшегося на прошлое место. А потом ударил его пару раз по плечу в наказание за то, что заставил волноваться, — и после этого вернулся к своему холодному выражению лица, хотя всё равно не всегда мог сдержать улыбку, смотря на одну особу.

Джерар Фернандес и Гажил Редфокс тоже не остались в стороне: схватив за шею и хорошенько почесав голову c розовыми волосами, они в итоге похлопали парня по плечу.

И вообще казалось, словно Нацу долгое время отсутствовал на корабле и все его встречали после разлуки. Впрочем, можно было сказать и так, ведь всё это время капитан не был похож на самого себя, словно чужой призрак вселился и руководил опустошенным телом. Эрза Скарлет даже отдала свой кусок тортика парню, а потом, сняв шляпу, надела его на розовую макушку Драгнила, словно коронуя.

Все улыбались и были рады, несмотря на то, что им ещё предстоит узнать всю правду от Нацу. Им следовало бы запомнить этот момент, потому что это последнее подобное сборище в таком, полном, составе.