По ту сторону Баррикад

Кивок, глубокий вздох, сжатые кулаки, нахмуренные брови, сомнение в глазах — Люси аккуратно открыла дверь в лазарет, через щель посмотрев внутрь, а после просунув голову для большего обзора.

— Как ты? — немного испуганным голосом спросила девушка, заметив взгляд поверх книги больного.

Сказать, что он «больной», было достаточно трудно, разве что сконцентрировав внимание на месте, в котором тот находился. Лицо обрело свой старый загорелый оттенок с небольшим румянцем на скулах, подбородок зарос больше прежнего, но это нисколько не мешало поселиться красоте в его густых бровях, длинных ресницах, ясных, чуть суженных глазах и губах, которые всегда приветствовали каждого с поднятыми уголками.

— Жив-здоров, — кивнул с усмешкой Джерар, отложив книгу. Хартфилия взяла старую потёртую табуретку, поставила около койки и села, взглянув на обложку книги. — Леви заходила и принесла мне её. Сказала, что от скуки спасёт, но, по-моему, эта история только её нагнетает, — парень уселся удобней, подмяв под себя подушку, и с тем же здоровым задором, с которым он встретил капитана морской полиции, взглянул в карие глаза пирата.

— Кажется, у вас разные понятия по поводу изгнания скуки, — поддержала Люси, рассмеявшись.

Заходила в каюту она с камнем на душе, чувствуя вину, несмотря на то, что уже и Джерар, и Леви, и даже Нацу отвергли это. Но вот, стоило только посмотреть в эти глаза, увидеть настоящую, без капли притворства, улыбку и услышать этот низкий голос, как камень неожиданно уменьшился в размерах, а после и вовсе рассыпался на маленькие песчинки, подхваченные ветром спокойствия.

— Как у тебя дела? Уже нормально с Нацу общаешься, или он всё такой же козёл?

— Несмотря на официальное принятие, рассказанную правду и благодарность за мою помощь, он всё ещё козёл, — улыбнулась Люси. Называть своего капитана козлом, пока тот не слышит? Пф-ф, да как раз плюнуть.

— Всем козлам козёл, — кивнул Джерар.

— Слышал бы он нас, — доселе тихий лазарет заполнился девичьим искренним смехом, к которому присоединился довольный голос парня.

— Даже после этого останется козлом.

Джерар тот человек, который мог найти подход к любому, но в то же время, разбираясь в людях, он делил их на два типа: те, с которыми они обязан сдружиться, и те, кого лучше просто игнорировать. И стоило ему тогда посмотреть на Хартфилию, на ту самую девушку с хмурым лицом, излучающим ненависть к капитану и к тем, кто заставлял убираться на корабле, ту, что придумала себе образ уверенной и всё знающей девушки, когда же под её плащом скрывалась милая, немного наивная и чересчур доверчивая девочка, как захотел сберечь эту девочку в его друге, не дать ей слишком рано повзрослеть, подпитать её заботой, счастьем, чтобы после выросла, будто удобряемый и купающийся в любви цветок, в гордую, красивую и уверенную женщину.

Парень чуть было не умер со скуки, тупо бегая глазами по строчкам, если бы не рядом сидящая пиратка, что всё время, не затыкаясь, жаловалась то на капитана, вечно недовольного ей, то на Хэппи, который любил над ней поиздеваться, то на Эрзу, что запрягала её работой вместо ещё одного подаренного наряда.

Как видно, для радости, заменившей скуку, не нужно многое.

Спустя два дня.

То, что Люси стала официальным членом пиратов, не означало, что Нацу или кто-либо не будет запрягать её работой, делясь своими обязанностями и прося помощи. Было трудно перепрыгивать с одного рабочего места на другое, то мыть посуду, то разбираться с нарядами Эрзы, то драить всю палубу, а то и вовсе помогать Гажилу в его кладовке боцмана. Правда, в этот раз девушка не чувствовала себя обиженной или потерянной, наоборот, её всё чаще посещала радость от помощи другим, радость из-за того, что так она ещё больше сближалась с командой и отдельно с каждым пиратом. Казалось, не было на корабле ни одного человека, который не принял бы её в свою команду, кроме Джувии, которая только и стреляла ревнивыми молниями, или Нацу, который был всё так же к ней холоден и строг.

Сегодня Хартфилия помогала Мираджейн в хранилищах сортировать запасы еды, просматривать их годность, а также записывать другие мелкие параметры. Когда с верхних палуб доносился гомон и радостные крики, Люси оторвалась от стеллажа и подняла голову, хотя разглядеть что-то через деревянные доски было невозможно.

— Чего это они? — придерживая своё новое платье, подошла девушка к старшей сестре Штраус.

— Наверное, приплыли, — просто ответила она, при этом улыбаясь. Люси ещё никогда не видела эту девушку без улыбки. Она была такой тёплой и оптимистичной, что рядом с ней просто невозможно грустить.

— Так быстро? Я думала, до острова нам ещё полнедели как минимум плыть, — удивление отразилось в карих глазах.

— Конечно, глупышка, — ещё одной особенностью Миры являлись её странные милые выражения в сторону пиратов, будто она со всеми сюсюкалась, как с малыми детьми. — Именно поэтому мы сделаем небольшую остановку в одном городке. По дороге уже не будет возможности остановиться в порту и пополнить свои запасы, тем более, мы не знаем, что нас ждёт впереди, и нужно быть готовыми. Отдохнём, расслабимся, выпьем, набьём животы и вперёд!

Новый пират правда хотела ответить такой же лучезарной улыбкой, как у Штраус, но смогла только выдавить из себя странный смешок и натянуть не так хорошо, как получалось раньше, ухмылку. Её «всё знающее и подозревающее чувство» проснулось, а если оно проснулось, значит что-то обязательно произойдёт. Оно гремело внутри тела еще тогда, заставляя сердце стучать от ожидания, в последний рабочий день капитана морской полиции, оно же предсказало встречу Джерара и Шакала. Что же случится в эти дни?

***

Пираты Fairy Tail решили на дня три-четыре остаться в небольшом, предоставленным им по дешёвке, домике. Хотя большую часть времени они ходили из одного бара в другой, выпивали весь ром и всё пиво, скупали бочки для их будущей поездки, потом снова пили, веселились и ели до отвала, успев несколько раз подраться с явно нехорошими людьми: то ли разбойниками, то ли недо-пиратами. И за эти дни пираты, в том числе и сам Нацу, забыли обо всём, забыли о миссии, дали волю свободе, волю адреналину и тому чувству, которым питается каждый уважающий себя пират. Даже богатенькая и почти-что-аристократическая Люси смогла раскрепоститься и сыграть в пару азартных игр, движимая высоким процентом алкоголя в бурлящей крови и затуманенной голове. Ах да, ещё одной причиной их остановки было полное выздоровление Джерара, который хотел уже быстрее войти в строй и отправиться со всеми в путешествие, стоя на палубе, а не лёжа на койке.

— Эй, Драгнил, насколько тебе вдарило пиво в голову, что ты отправил Джувию с Люси? — чутка выпивший Фулбастер указал пальцем на громко ржущего капитана, который развернулся к своему товарищу, выхватил из его рук кружку и выпил залпом содержимое, громко стукнув по деревянной столешнице и довольно чмокнув.

— Это была идея Джерара, — Нацу косым взглядом посмотрел на пьяного в стельку Эльфмана, доказывающему каждому, кто просто двинулся или громко задышал, что он настоящий мужчина, настоящий пират из всех пиратов во всём мире. На его счету уже три сломанных стола, два разбитых вдребезги табурета и пять скомканных в руках кружек.

— Зачем ему это? — легла на стол Скарлет животом вниз, будто загорала где-нибудь на золотом пляже рядом с блещущим океаном.

Драгнил поднял руку, запросив у официанта ещё выпивки, а после скрестил их, дожидаясь, когда принесут... бочку. Новая выпивка — а глазки-то блестят у всех, в горле снова сушит, руки так и тянутся. Алкоголь хорош в моменте, когда его пьёшь, а последствия всегда сжимают и разжимают мозги, комкают голову так же, как Эльфман кружки.

— Кажись, хочет их сдружить, — пожал плечами Нацу. — Сказал, что она не личная моя рабыня, а общение с Джувией должно пойти на пользу. Наверное. Он так и добавил: «Наверное».

Бедная кружка уже в который раз была опустошена разом, заполняя затуманенный разум капитана ещё одной порцией свежих ощущений и фейерверков, заряжая каждую клеточку адреналином и пробуждая все чувства.

— Хочешь сказать, что ты расстроен? — пьяная, но всё такая же зловещая и хитрая улыбка Скарлет заставила Нацу поёжиться и отодвинуться по скамье чуть в сторону, подальше от этой бестии.

— Ни капли. Радуюсь, что не нужно ни за кем следить, я ж не нянь.

— А с ней точной всё будет в порядке? — спросил Фулбастер, ловко опустив голову, тем самым предотвратив её встречу с очередной доской, вывернутой из стены или стола, фиг знает, брошенной братцем Штраусом в доказательство того, что он мужчина.

— С Джувией может что-то случиться, если её сопернические чувства из-за такой ледышки, как ты, взорвутся внутри неё. А Люси должна в любом случае справиться, не маленькая, — хмыкнул Драгнил.

Штурман поджал губы, думая не о том, что сейчас на нём не было и половины одежды (хотя всё равно жарко), а о возможных событиях между двумя девушками. А после отпил пару глотков, желая, чтобы горькая жидкость заполнила собой голову настолько, что в ней не было места для ненужных мыслей. Неужели он чего-то опасался?

— Джувия ничего не сделает, — из-за стола (как он там оказался?) вылез более трезвый, чем его остальные товарищи, Гажил, перебирая в руках гайки или шурупы, перебрасывая с одной руки на другую, следя кровавыми глазами за их движениями в его пальцах. — Она больше не такая. Мы уже не такие.

***

Люси чувствовала себя отвратно, и причин для этого было достаточно: яркое солнце, усталость, голод и идущая рядом спутница, которая делала вид, что рядом с ней никого нет, разговаривала сама с собой и перебивала каждый раз, когда Хартфилия хотела что-то сказать. Конечно, девушка понимала, что сдружиться с Джувией непросто, особенно это связано с её излюбленным «соперница», но она и не догадывалась, что это настолько трудно! Одно дело ревновать любимого человека и видеть угрозу в лице любой красивой девушки, но совсем другое, когда «соперница» становится чуть ли не ярлыком, который вызывает антипатию у помощницы штурмана. Не сказать, не посоветовать, не объясниться, даже рядом идти и стоять невозможно. И как, прикажете, налаживать отношения, когда между ними большая каменная стена?

Смысл похода двух девушек-«подружек» заключался в том, что Локсар собиралась купить подарок для «милого Грея». Вначале Люси подумала, что у парня скоро день рождения, но на этот заданный вопрос мастера в лавке Джувия отрицательно покачала головой. Тогда зачем Фулбастеру подарок? Или девушка настолько им увлекалась, что тратила карманные деньги на него?

— Не думаю, что Грею это понравится, — скривилась Люси.

Сейчас они зашли в очередной магазинчик с побрякушками, потому что вторая девушка всё никак не могла выбрать то, что нужно, но её взгляд привлёк розовый браслет из ракушек. И хотя новый пират не знала всех вкусов и предпочтений штурмана, но была уверена, что этот подарок явно придётся ему не по душе.

Джувия хмыкнула, выставила подбородок вперёд, показывая, что мнение «соперницы» её не интересовало, но всё же отложила в сторону браслет, в последний раз окинув его взглядом. Хартфилия считала, что, если бы Локсар слушала её мнение и они вместе решили насчёт подарка, то давно уже сидели со всеми в трактире, пили, играли и отдыхали перед предстоящим путешествием. Но женщины же упрямее козлов!

Выйдя из последнего магазинчика на самой окраине городка, Джувия была настолько расстроена, что выглядела довольно милой с по-детски выпяченной губой. Наверное, это её привычка, потому что Локсар так не раз делала.

— Что же Джувии делать? — это ещё одна очень странная привычка девушки говорить в третьем лице о самой себе.

— Как насчёт перекусить где-нибудь, а потом на сытый желудок подумать? — предложила Хартфилия, уже который час ощущая пустоту в животе, что издавал звуки гуляющего по пустыни ветра.

Конечно же, Локсар её не услышала. Точнее, услышала, ведь слух у неё хороший, но сделала вид, будто это просто мимо пролетела муха.

— Блин, Джувия, такими темпами мы ничего не добьёмся: ни ты с подарком, ни я с непосильной задачей с тобой сблизиться! А есть жутко хочется. Уверена, и тебе тоже, — Хартфилия топнула ногой, превысив голос чуть ли не до крика, тем самым смогла наконец-таки привлечь свою спутницу. Та пару раз моргнула, будто впервые увидела Люси, а после её взгляд прошёлся за спину «соперницы», приметив что-то блестящее.

— Там что-то есть, — сказала Локсар и, обойдя пирата, прошла вперёд, в начало леса.

— Что? Где? Подо... — естественно, девушка не слушала свою спутницу, даже не обернулась, ведомая чисто женским интересом, когда же сама Хартфилия чувствовала какой-то подвох. Конечно, это может быть нечто безобидное, но её недремлющее чувство подало тихой голос предупреждения.

И ведь Люси была права. Джувия шла всё дальше и дальше, хотя тогда на дороге рядом с последними домами в ряду городка это нечто блестящее казалось так близко, словно расстояние можно измерить в паре шагов, но вот она сделала двадцатый, а всё никак не приблизилась. Хартфилия предприняла попытки остановить своего товарища, когда сравнялась с ней, но последняя готова была идти вперёд хотя бы просто назло «сопернице».

Всё бы ничего, девушки поспорили бы, обсудили бы все и отправились наконец-таки к своим, если бы в это время мимо голов, прямо в пару сантиметрах, не пролетела стрела, неплохо засевшая в ближайшем дереве. Инстинктивно девушки упали на землю, высматривая кого-то в предположительном месте нападения, но не видели ничего и никого. Помощница штурмана схватилась за рукоять рапиры, вернула свою другую личность, именно серьёзную женщину, рассудительно думающую и не сходящую с ума из-за какого-то парня, и приказала Хартфилии готовиться. Последняя была бы и рада это сделать, только с ней не было оружия, которое ей предоставил Гажил.

— Как нет? — в синих омутах проскользнул недобрый блеск.

— Ты так резко вытащила меня из трактира, ничего не объяснив, что я оставила своё оружие рядом с оружием Леви прямо на столе, где мы пили...

— Ничего, — отмахнулась просто Локсар. Люси казалась, что та была бы и рада, если кто-нибудь «уберёт» Люси с дороги, но следующее предложения скорее удивило, чем придало спокойствия. — Джувия не любит соперниц, но как член команды Fairy Tail я не брошу своего товарища.

Правда, времени на обдумывание фразы не было, как и продумать следующие шаги, потому что после над ними взорвались два тканных мешка, из которых посыпались то ли пыльца, то ли порошок. Веки отяжелели, руки помощницы штурмана ослабли и выпустили своё оружие, а рассудок обеих затуманился. Два не двигающихся тела остались мёртво лежать на холодной земле в лесу.

Не так легко выбраться из сладкого и прекрасного сна, вызванного особой пахучей смесью глюкогенов, но Хартфилия смогла заставить одеревеневшие веки подняться, а свой пока слабо соображающий мозг не просто смотреть органом зрения на окружающее пространство, но и анализировать. Первое — она находилась в лесу, в том самом, куда девушки забежали, манимые блеском. Второе — её тело затекло из-за неудобной позы с поднятыми и связанными руками к прибитой палке на стволе. Третье — Джувия висела в такой же позе, привязанная к дереву, стоящему рядом, но та ещё не очнулась. Раз живы, значит, кто-то не собирался их убивать. По крайней мере, сейчас. Это немного радовало в их положении.

Полностью откинув от себя остатки сна, Хартфилия вытянула в сторону ногу и ударила по бедру товарища, надеясь, что синяка после этого не останется (лишние проблемы с этой девушкой не нужны). Открыв глаза, вторая пиратка всё никак не могла прийти в себя, осматриваясь вокруг и ничего не признавая. Это дало время бывшему капитану морской полиции оглядеться: лес на самом деле не редкий, но они висели в той части, которая будто была специально заготовлена, так как спереди было протоптано место для человек семи, сбоку, возле одного дерева, стояли какие-то деревянные ящики, а возле одного небольшого валуна были небрежно брошены орудия сражения, в том числе рапира Джувии.

— Г-где мы? — голос помощницы штурмана был слабый, словно она несколько дней не говорила.

— В лесу.

— Спасибо, я бы не догадалась, — девушка хмыкнула, дёрнув руками и проверяя прочность верёвки.

— Я думаю, что это разбойники, — предположила Хартфилия после минутного молчания. — Не знаю, насколько они опасны, но раз мы остались живы, значит, им не нужна наша смерть. Возможно, информация или мы сами...

— Верно мыслишь, блондиночка.

Ужасный хриплый голос, будто его обладатель каждый час выкуривал папироску, раздался сзади, за деревьями, к которым были привязаны пираты, но у тех не было возможности развернуться и посмотреть на «неожиданного гостя». Или лучше сказать «хозяина»?

— Давно не виделись, Джу. О, или мне стоит называть тебя Джувией Локсар из Fairy Tail?

Выйдя вперёд, перед ними предстоял накаченный — более, чем Гажил, но менее, чем Эльфман — мужчина с лысой головой, на котором расположились три параллельных линий шрамов. Когда он улыбнулся, в зубах сверкнуло два золота, а его узкие глаза (сразу видно, монгольских кровей) превратились в щёлочки под бровями, такими густыми, что в них можно было спрятать медведя. Одежда у него простая, как у тех скривленных морд-подчиненных, стоящих поодаль, но на плечах весело меховое пальто настоящего зверя, что уже поднимало его в глазах на фоне остальной разбойничай шайки.

— Выросла, изменилась, похорошела... — хоть он и делал вид, что задумался, оглядывая Локсар с ног до головы, но его выражение лица как было тупым, так и осталось. — Наверное, сильно соскучилась, раз вернулась не с пустыми руками.

Тут холодный и всё такой же тупой взгляд переместился на Люси, которая всё никак не могла успокоить роющие в голове мысли. Ей было смешно от того, что она уже в третий раз, после вступления в пираты, похищена и кем-то привязана. Ей было любопытно, как Джувия связана с разбойником, хотя постепенно в голове укладывалась общая ясная картина. И ей всё ещё безумно хотелось есть (Нацу бы выразил это словом «жрать»).

— В отличие от тебя, эта блондиночка выглядит более... привили... приливи... тьфу ты, более богато, — мужик почесал от неловкости свой большой, размеров с яблоко, нос. — Мне такие нравятся.

— Даже ума не хватает сказать «привилегированная»? — усмехнулась Люси, тем самым разозлив этого человека.

— Язвите? Ха, неужто вы считаете, что вас найдёт и спасёт командочка жалких пиратов, отшлёпав нас за ваше похищение? Слышал, у них неплохая там пьянка, вовсю развеселились, отдыхают. Вы им вряд ли уже нужны. Какое им дело до двух жалких и слабых девах, пригодных только для постели? — Джувия молчала, чем удивила бывшего капитана морской полиции. Обычно все члены команды заступались друг за друга, брызгали слюной и бранились, стоило кому-то принизить товарищей, но на лице помощницы штурмана была такая сосредоточенность, что было не понятно - злилась ли она или была безразлична.

— Мы и без них справимся, даже таким девахам это будет по силам, — если Локсар не могла сделать выпад, то за неё это совершила Люси.

Предводитель подошёл ближе, сильно схватив своими шершавыми и грубыми пальцами лицо блондинки, сжал, впиваясь ногтями в светлую кожу, и стал вертеть против её воли из стороны в сторону, будто бы изучал каждый дюйм, искал изъяны или просчитывал цену. Что-то подсказывало, что именно это он и делал. Его брови настолько были нахмурены, что чуть ли не сливались и не образовывали одну густую моно-бровь.

— Не трогай её! — крикнула грозно Локсар, и её тон настолько был суров, что мог бы сравняться в какой-то степени с Эрзой, которую даже Нацу всегда слушал.

— И вправду будет жаль убивать такой прелестный цветочек, — причмокнул мужчина, отпустив лицо бедняжки и отойдя на пару шагов, всё ещё смотря в карие глаза. — Тебе решать, умрёт она или нет. Думаю, ты догадываешься, что на кону, — разбойник подмигнул Локсар, которая попыталась как-то высвободиться из тесных верёвок, но ничего, кроме принесения боли, у неё не получалось. — Полчаса, — он поднял жирный указательный палец вверх. — Только полчаса на раздумья. Решать тебе, будут ли они последними для этой миленькой куколки.

Найдя в сказанном нечто смешное, мужчина, улыбаясь и гогоча, ушёл назад, всё дальше и дальше, пока его голос с голосами подчиненных не стих. Люси взбесило, что почти каждый названый злодей оставлял последнее слово за собой, при этом приукрасив этот момент злобным смехом, который, кстати, не к месту. Все злодеи предсказуемы и однотипны...

— Не хочешь ничего у меня спросить? — поддавленным голосом нарушила лесную тишину Локсар.

— Как думаешь, что мне скажет Эрза, если я опять что-то натворю с её платьем?

Помощница штурмана посмотрела на товарища, будто у неё вырос третий глаз на лбу или она разом облысела. Какое-то время синие глаза взирали на девушку, которая с пониманием улыбалась и смотрела в ответ, а после Джувия фыркнула, догадавшись о мыслях её «соперницы».

— У каждого есть своё прошлое. И почему-то я сразу поняла, что на корабле Fairy Tail не простые люди с обыденной жизнью за плечами. Многих из вас что-то из произошедшего подтолкнуло стать пиратами. Как и меня, — Хартфилия так спокойно говорила и улыбалась, словно через какие-то двадцать с лишним минут её не ждала казнь.

— И тебе неинтересно? — Джувия сглотнула ком в горле, но там всё ещё першило. Сейчас бы выпить им...

— Конечно интересно! Жуть просто интересно узнать, как ты связана с этим вонючем медведем, но я не буду давить, — Люси бы пожала плечами, если её положение это позволило.

— Медведем?

— Просто первая ассоциация.

Локсар засмеялась. Сначала тихо, потом разразилась во весь голос. Это было заразительно, поэтому её товарищ, сначала просто улыбавшийся, засмеялась следом. Им бы сейчас изменить обстановку: чья-нибудь комната вместо леса и чаёк с пирожными вместо тугих верёвок. Вот и поговорили бы спокойно, гляди, сдружились и сблизились, как и хотел Джерар. Но реальность есть реальность, и убегать от неё — не вариант.

Девушка с голубыми волосами значительно расслабилась. Глубоко вздохнув, она подняла голову и посмотрела на небо, которое стало постепенно окрашиваться в алые цвета, готовя и людей, и солнце, и природу ко сну. Времени мало, но, как всегда бывает, оно идеально подходит для откровенных разговоров.

— Моё первое воспоминание связано с разбойниками...

...не знаю, родилась ли в семье разбойников или меня просто они нашли, потому что о своих родителях я ничего не помню. В общем, обычная никому ненужная сирота, которая вынуждена была вырасти в стайке гнусных разбойников. Я была не единственная такая, были и другие: кто-то старше, кто-то младше. И всех нас делали разбойниками, своими последователями, учили правилам выживания и воровства, показывали, как нужно врать, чтобы тебе поверили, что использовать, чтобы вызвать жалость у людей. Если кто-то превосходил остальных, то ему позволяли спать не на земле, а на подстеленной доске, отдавали большую часть еды и тепла. Если кто-то не мог превзойти их ожидания, то эти сволочи продавали этого человека где-нибудь на черном рынке в качестве раба для какого-нибудь богатенького старика. Пришлось выживать в подобных условиях, если я хотела сбежать. Может, я бы и стала такой же гнусной разбойницей, если бы не повстречала Гажила. Доселе ни с кем не заводила отношения и даже не хотела никого подпускать, всегда сидела одна в стороне, пока другие своей дружбой разбавляли серость и ужас вечных будних дней. Гажила нашли в яме, он выглядел ужасно, мне до сих пор иногда снятся кошмары: тонкий, худой парень с жирными волосами, потёртой одеждой почти безжизненно лежал на дне, пока по нему ползали всевозможные насекомые. Это его первое воспоминание, поэтому у Гажила боязнь всех насекомых, даже самых безобидных. Не знаю как, но мы сблизились, росли вместе, учились асам разбойничества и выстраивали планы на будущее, как сбежать и не умереть, потому что несколько ребят предприняли это, и все были убиты на месте, прямо на наших глазах. Когда эти твари решили, что я больше буду пригодна как продаваемое тело, а не разбойница, Гажил спас меня, и вместе мы сбежали, после вступив в ряды пиратов Fairy Tail...

— ...мы не собирались ими становиться, но Нацу первый протянул руку и вначале просто предложил помочь ему взамен на вознаграждение, — Джувия закончила свой рассказ, откашлявшись из-за длительного разговора и пересохшего горла.

— Надо же, посмотрев на девушку, которая всё время находится рядом с Греем и зовёт каждое красивое женское лицо «соперницей», никогда бы не подумала о такой... печальной истории, — жалость, сострадание и понимание отразилось в больших карих глазах, в уголках которых заблестели слёзы. Та пару раз проморгала, чтобы убрать ненужную воду с глаз. — Теперь моя история кажется такой мелочной, — Джувия благодарна улыбнулась в ответ.

— Но я была убийцей, видела не раз смерть и несколько раз сама отнимала жизнь, рушила чьи-то семьи и воровала... именно поэтому, когда Грей был первым, кто протянул мне руку на корабле, не испугался моего безумного кровожадного взгляда и сказал «добро пожаловать», я захотела измениться ради него, стать совершенно другой Джувией, которая имела право любить его.

— Но это вряд ли то, что нужно, — скривилась по-доброму Хартфилия. — Не твой это образ, да и на Грея он не действует.

— Тц, соперница, — впервые «соперница» прозвучало не злобно, не с ненавистью или неприязнью, а как-то... тепло и дружески, что ли.

— Оставайся сама собой, не таскайся за Греем, продолжай ему помогать и в то же время не будь кровожадной вампиршей или влюбленной дурочкой. Но это так, ничего не значащий совет твоей соперницы.

Девушки улыбнулись друг другу. Пусть Локсар и хотела показать, что её не интересовали слова товарища и ей вообще всё равно, ведь та «через полчаса должна, по идее, умереть», но стена, доселе стоявшая между ними, была разрушена в этот миг, разобрана с каждым рассказанным Джувией словом по кирпичам. Ведь так просто было перейти на новый уровень отношений, оставив уже не такое надоедливое слово «соперница».

— Ну, так что, покажем им, какие девахи находятся в Fairy Tail? — усмехнулась Люси, уже почти разобравшись с верёвкой, что стягивала её запястья (за столько похищений, верёвки кажутся уже мелочной преградой).

— Это я хотела сказать, соперница.

***

— Так, ребят, как много мы выпили? — спросил Грей, смотря большими округлившимися глазами вперёд.

— На десятой кружке запнулся, — ответил Нацу, у которого глаза вообще были на пол-лица, что явно не шло образу сурового капитана пиратов, а скорее милому парню-дураку где-нибудь в цирке перед зрителями: перед старыми богатыми дамами, сходящими с ума по милым мальчикам и готовыми платить любые деньги за подобное зрелище.

— Ты хоть до десяти считать умеешь? — хмыкнул лежащий опять под столом (ему там удобней?) Редфокс, зажав между зубов металл.

— Не уверена, что дело в количестве выпитого алкоголя... — даже будучи пьяной, Эрза оставалась самой рассудительной и сдержанной в команде.

Все четыре пары глаз, то удивленные, то просто округлённые, были устремлены вперёд, на один столик, словно там сидели два циклопа, играющих в миниатюрные куколки какого-нибудь дешёвого уличного театра. Для обычного прохожего, на самом деле, место, куда смотрели пираты, не вызывало бы никакого удивления, испуга или даже стыда, как могло бы быть с детьми Посейдона. Всё просто и цивильно: две девушки с кружками в руках хохотали вместе, вспоминая свою общую битву, и решали, споря, кто побил разбойников больше; они улыбались, рассказывали какие-то истории, произошедшие с ними до прибытия Люси; одна девушка называла другую «соперницей», что выглядело, в общем, не сильно обидно, так как эта вторая наиграно фыркала и кривилась. Согласитесь, картина обычной женской дружбы. Причиной удивления четырёх пиратов (остальные уже просто были в отключке) были сами девушки, Локсар и Хартфилия, которые ещё с утра от неожиданной новости пробыть вместе день наедине готовы были выполнять задания коварной Миры и мстительной Эрзы, выпить бочку алкоголя за раз или сразиться с Эльфманом — даже непонятно, что из этого хуже.

Ох уж эти женщины! Нашли общего врага — стали друзьями. Но эта связь, впрочем, как и та, что соединяла всю команду вместе, даст силы и опору идти вперёд приключений, удивляясь, гадая, побеждая и плача.

Вы... готовы?