Холодная бездна

В этом доме очень много изменилось: стало меньше мебели и уюта в целом. Каминная полка, на которой раньше стояли семейные фотографии О'Двайеров в деревянных рамках, пустовала. То же самое произошло и со стеной над лестницей. Я знала этот дом как свои пять пальцев, но видеть его таким заброшенным было непривычно, даже в какой-то степени жутко.

Очередное напоминание о том, что семья не жила тут некоторое время. И видимо, не торопится располагаться тут снова.

У меня уже паранойя по поводу скорейшего переезда Итана обратно в свою эту... Черт, да я даже не знаю, где он жил все это время.

- Может, хочешь чего-то выпить? Кофе или чай? Покрепче не предложу.

Итан направился в сторону кухни, попутно включая в комнатах свет. Насколько я помню, родительская спальня располагалась на первом этаже, и действительно странно, что он не боится разбудить никого из них.
Хотя, может, они решили поменять комнату или что-то в этом роде.

- Я буду кофе, пожалуйста. А ты не боишься перебудить всех?

- Кайл спит, как убитый, особенно после того, как он провел день с миссис Мейсон, нашей соседкой. Она всегда утомляет его так, что он спит без задних ног, - Итан улыбается при упоминании о брате, и я не могу не умилиться этому. - Ему скоро пять, и он заметно подрос с тех пор, как вы виделись. Он настоящий боец, Мелл. Я отдал его в секцию по рукопашному бою, хотя сначала его не хотели туда брать из-за возраста. Но ты же знаешь, Кайл, когда захочет, ничуть не уступает тому коту из «Шрека». Ну, в итоге, спустя несколько тренировок, его тренер сказал, что мой брат - маленькое торнадо. И его забрали с руками и ногами. Теперь он выступает в своей весовой категории, но с мальчишками постарше.

Пока Итан рассказывал о брате, он возился с кофе для нас и выглядел таким воодушевленным, что у меня защемило где-то в груди. Итан бы был отличным отцом. Он обожает Кайла, это видно, и наверняка сделает все для своего братишки. Он говорит о нем так, будто Кайл - единственное, что действительно важно в его жизни.

- У него есть некоторые проблемы с речью. Точнее, они всегда были. Но когда он был помладше, это не было так заметно. Он не так общителен и болтлив, как его сверстники. Он понимает, что ему говорят, реагирует на какие-либо новости и тому подобное, но он редко кому отвечает. А если такое и случается, то обычно говорит он односложно. Я не понимаю, почему так происходит. Никто не понимает. У каких бы врачей он ни был, все они пожимали плечами. Ему ставили дефицит внимания, отсталость и даже аутизм. И ни одна из их программ лечения не помогала. Но Кайл - просто отличный парень. Ему сложно найти друзей из-за его речи, но в секции он познакомился с некоторыми пацанами. И я горжусь своим братом, потому что каждый день - это прогресс, Мел. Ты даже не представляешь, какой. 

Он поставил кружки с кофе на стол и сел напротив меня, растроганной его речью. Итан рассказывает о своём брате с таким обожанием и любовью в глазах, что я невольно вспоминаю Аарона. Он смотрел на меня также, я прекрасно помню этот взгляд. Вспоминая своего брата, мне часто хотелось плакать. Но сейчас воспоминания о нём вызывают у меня улыбку, потому что Аарон всегда был тем человеком, который любил меня по-настоящему, и которого так же искренне любила я сама. И я благодарна, что у меня был такой брат, как он. Он защищал меня ото всех невзгод и учил любить жизнь и себя саму. И окружающих людей тоже. 

Просто не могу поверить, что жизнь могла так несправедливо обойтись с таким чудесным человеком, каким был Аарон. Он даже умер... помогая другим.

- Кайлу очень повезло с тобой, - наконец отвечаю я, отпивая кофе. - И твоим родителям... Ну, в том смысле, что ты очень помогаешь им с братом. И учишь всему тому, чему научили они тебя когда-то. 

Итан не ответил. Он пожал плечами, отпил кофе и отвернулся, отказываясь посмотреть на меня хоть мельком. Вид у него был более чем отчаянный, но рассказывать мне всего он точно не собирался.

- Твоим родителям тоже повезло. Мелл, мы все совершаем ошибки, и тебе это известно как никому другому. И они тоже ошиблись когда-то и им очень жаль. Но ты не должна жертвовать своим счастьем, да своей жизнью вообще, из-за чувства долга перед ними.

Ну да, переводить тему он умел.

- Я знаю, что им жаль. И я также знаю, что когда они смотрят на меня, они вспоминают Аарона. Но иногда, если быть до конца честной, они оба становятся настолько невыносимыми, что я не хочу жить ни с кем из них. Отец стал совсем другим человеком, а мама даже не отвечает на мои звонки и лжёт мне. Но это не значит, что я не люблю их. Семью действительно не выбирают, но если бы такое было возможно... Я бы всё равно выбрала их. 

Итан улыбнулся в полумраке кухни их старого дома, и глаза его были настолько грустными, что сердце моё болезненно сжалось. 

- Ты удивительна. 

Это звучало так убедительно просто потому, что это говорил Итан. Тот самый Итан, который уехал много времени назад, но вернулся обратно, только ужасно грустным и уставшим от всего дерьма, происходящего вокруг, которым делиться он не намерен. 

- Рада, что ты это понимаешь, - ответила я, как если бы всё было в порядке, и его плечи не казались такими поникшими от невидимого груза, который он носит изо дня в день. Я знаю это чувство. И я всё ещё упивалась им, пока не приехал Итан. Несправедливо, что он помогает мне справляться со всем, а я даже не знаю, почему он уезжал и почему вернулся. - Кстати, как у вас с хоккеем? Я знаю, что вы тренируетесь на базе университета в Миннеаполисе. И это круто. Только вопрос: как ты это провернул, Итан? Потому что я точно уверена, что это твоих рук дело. 

Парень облокотился на резную спинку стула, сложил руки на груди и испытующе глядел на меня. Он криво усмехался, так по-хулигански, что сразу стало понятно: история эта будет интересной. И Итан явно собой гордился. 

- Возможно, ты не знаешь, но мы часто ходили на игры парней из этого университета ещё с Аароном. Мы, мелкие засранцы, стояли и смотрели на них с челюстью до пола и думали, что никогда не станем похожими на них хотя бы немного. Один из них даже катается за НХЛ сейчас. - Итан рассказывал настолько увлеченно, что сразу стало понятно: хоккей - это одна из причин, по которой он просыпается по утрам. Впрочем, я и так это знала. - Недавно я решил съездить в Миннеаполис и проезжал мимо этого университета. Там как раз готовили арену к игровому сезону, точнее, об этом гласил баннер на стене одного из корпусов, где и была арена. Я просто зашёл посмотреть что и как, потому что те ребята раньше с охотой давали нам советы и всегда были рады нас видеть... Но когда я пришёл, я понял, что дело плохо. Их старая заливочная машина дышала наладом уже тогда, а спустя некоторое время начала разваливаться совсем, перед самым началом серии игр. И университет отказывался выделять деньги на технику, тем более, что их клуб потихоньку разваливался. Всех хороших игроков разобрали, в том числе и капитана, и все остальные были настолько растеряны, что будто клюшку в руках держать разучились. 

Было так просто слушать Итана и следить за эмоциями на его лице от воспоминаний, который он воскресал в своей памяти. Он любил хоккей. Он выходил на лёд и чувствовал, что он дома. Я помню, как делала уроки в библиотеке, пока он часами пахал вместе с остальной командой на улице в -30. Только потом в нашем единственном спортивном комплексе в городе - вообще удивительно, что у нас он есть - они могли заниматься и летом, и зимой. Но даже там с ареной были проблемы. Но этих ребят ничего не волновало, никакие трудности их не останавливали. Эти парни так стремились к тому, что когда-то их заметят и обожали Аарона за то, что у него получалось обратить внимание общественности на кучку упёртых парней из маленького городка. После они стали ездить на соревнования в другие города, аккуратно, но уверенно поднимались по итоговой таблице, а потом уехал Итан, один из ведущих игроков. А после не стало Аарона. Их капитана. Поэтому я знаю, о какой растерянности Итан ведёт речь. 

- Я работаю автомехаником в Сент-Поле. Хозяином мастерской является приятель моего отца, и он принял меня, зная, что я не такой уж и безнадёжный в автомеханике. Но также он огромный любитель хоккея, поэтому когда ребята из Миннесотского университета рассказали о ситуации, я знал, кому позвонить. Митч приехал почти сразу. Он взял одежду для меня, инструменты, некоторые запчасти и человека, который уже имел дело с такого рода техникой. Мы провозились там до позднего вечера, а потом показали работу парням. Лёд залили, и их капитан, Бёрди, поинтересовался, может ли он сделать хоть что-то для меня. Ну тогда я ему и рассказал о нашей команде... И вот, теперь мы тренируемся там, на постоянной основе. И у нас также поменяется тренер, потому что Салливан отказался работать с такими говнюками, как мы, которые решили предать свою родину и перебраться на арену побольше. - Итан хмыкнул, будто вспоминая забавную ругань их тренера, которому давно пора бы отдыхать в кресле-качалке на веранде своего домишки. - Но на самом деле, он просто решил, что ему пора на пенсию. И убедившись в том, что мы попадём в хорошие руки, он с радостью свалил из тренерского штаба. Мы любим этого мужичка всей душой, но если быть честным, его старческий маразм замучил уже всех. Последней каплей стало, когда он начал спрашивать у Тайлера как поживают его детишки и красавица-жена. 

Я не сдержалась и залилась смехом, боясь перевернуть кружку с кофе. Итан посмотрел на меня и тоже рассмеялся. Это был такой красивый и родной звук. 

- Иисус, ты серьёзно?

- Абсолютно. И это ни капли не смешно, Мелл. Меня он вообще долго не мог вспомнить, а когда к нему пришло озарение, он сказал, что я очень похож на своего брата, который работает молочником. Клянусь, парни так хохотали надо мной, что мне пришлось сказать Салливану, что у Тайлера нет детей и жены, потому что он гей. 

Я смеялась до болей в животе. Мне не хватало воздуха, я вся раскраснелась, но не могла остановиться. Итан же смеялся с моего глупого вида, и мы оба заливались каким-то истерическим смехом у него на кухне. Я даже прослезилась. 

С Итаном всё было так просто. 

- А знаешь, как на это отреагировал тренер?

- Как же? 

- Он гонялся за ним с клюшкой по всему спортивному комплексу, а на следующий день принёс оплаченный сертификат на анализ на ВИЧ-инфекцию. Спроси у самого Тайлера, он до сих пор носит этот талон в бумажнике.

Я не помню, когда я хохотала так в последний раз. 

Мы говорили о всяких мелочах почти всю ночь. Под утро он постелил мне в своей комнате, а сам лёг в гостиной, на диване. Когда я спросила, не будут ли против его родители, он ответил, что их нет дома. Пускай это и казалось странным, я была счастлива, потому что находилась здесь, с Итаном.

От его постельного белья пахло им, и я представляла, что он спит не внизу, а со мной, в одной кровати. Что мы друг от друга ничего не скрываем и мы знаем, что у нас за отношения.

Я не хотела поддаваться ещё одним ложным надеждам, потому что знала, как это опасно с Итаном. Но не всегда все выходит именно так, как мы планируем, верно?