Глава 3.
Итан
"Нам не нужно будет видеться".
Срань господня, серьёзно? Именно об этом нужно думать на вечеринке, устроенной в честь твоего приезда?
Определённо да.
Я смотрю по сторонам и понимаю, как сильно мне хочется уйти. Команда веселится во всю катушку в день смерти их прошлого капитана. Даже Логан, выпив больше нужного, непринуждённо клеит очередную жертву.
А днем клеит Мелл. Чёртов идиот.
Год назад умер его друг. Логан не выглядит скорбящим. Он вообще сейчас никак не выглядит в моих глазах, потому, черт подери, он должен был сейчас быть рядом с Мелл. Он не должен просто выглядеть заботливым, понимающим и готовым поддержать. Он должен быть таким на самом деле, но сейчас, кажется, эта миловидная блондинка привлекает его больше, чем утешение Мелл в старом домишке её отца.
Я осуждаю Логана, но сам не делаю ничего. Боюсь, что она выставит меня за дверь, как щенка, и её можно будет понять. Ушёл не пойми куда и и вернулся оттуда же. Не был рядом, когда тяжело и даже, мать твою, не знал. А потом занял место её погибшего брата. Которого все так горестно оплакивают в этот вечер. Настолько громко, что соседи Майкла обещают вызвать копов. Скорбью пропитана каждая пьяная улыбка. Дерьмо, я ненавижу всех этих людей прямо сейчас.
Ник садится ко мне на диван, поставив бутылку тёмного пива на журнальный столик. Мы с ним чуть ли не единственные здесь, кто может похвастаться практически абсолютной трезвостью ума, и это действительно грустно.
- Ты как-то не особо радуешься своему приезду, - говорит Ник, доставая телефон из кармана фирменных потёртых джинс. Я пожимаю плечами, жалея, что буквально на днях разбил свой.
- Я просто не особо понимаю, почему они такие счастливые в день смерти их прошлого капитана.
Ник поджимает губы и обводит взглядом толпу. Я упираюсь локтями в колени и стараюсь игнорировать пьяный галдёж. Они радуются новому капитану, когда их прошлый умер ровно в тот же день. Ирония решила постебаться надо мной.
- Ты можешь пойти нахер, Итан, потому что каждый из нас целый год смотрел, как угасает его сестра, и угасал сам. И мы ничего не могли с этим сделать. Аарона не вернуть, но я не думаю, что он станет счастливее оттого, что мы все убьёмся с горя. - Ну, в его словах был резон. - И да, Итан... "Классик".
Я непонимающе пялюсь на него, ожидая хоть какого-то логического завершения мысли, но Ник молча встаёт с дивана и уже собирается уходить.
- Классик?
- Ты не задержишься тут надолго, это и дураку понятно. Тогда лучше езжай в "Классик". Бильярдная на перекрёстке. Там работает Мелл. Она бы не осталась сегодня дома, да и в любой другой день тоже.
И он уходит, ничего больше не объяснив, а я сижу и думаю, какого чёрта Мелл устроилась в занюханном баре-бильярдной, и зол настолько сильно, что готов насовать любой публике этого чрезвычайно приличного заведения. Через считанные минуты я уже сижу за рулём отцовского шевроле нива и еду в этот грёбаный "Классик".
***
Мелл
- Я говорил тебе сотню раз и скажу в сто первый: завяжи фартук нормально, эти торчащие во все стороны верёвки меня раздражают. Я могу тебе помочь, конечно, но для этого нужно пойти в подсобку...
- Пошёл к чёрту, Сет, мне не до тебя, - и я не врала: мне действительно было не до него. Все бильярдные столы заняты, что бывает довольно редко, и каждый из клиентов хотел то получить мел для кия, который лежал в долбанном свободном доступе на каждой из полок для бильярдных шаров, то они считали кий кривым и немедленно требовали новый, когда эти кии у нас были из добротного дерева, за которые Поп - отец Сета и хозяин этого заведения, добрый мужчина преклонных лет - продал бы душу. Эти дальнобойщики, которых чёрт занёс в нашу дыру, специально гоняли меня туда-сюда, получая от этого реальное удовольствие, посмеиваясь и похабно шутя. Я надеюсь, Поп простит мне, если я кого-нибудь посажу на один из его священных киев.
Обычно к нам заходили только местные, которые относились ко мне доброжелательно. Я была подростком-официанткой в баре, что вообще является недопустимым, но раньше здесь работал Аарон, и Поп знает о ситуации в нашей семье, а вместе с ним и некоторые из наших завсегдатаев. Поэтому я работаю здесь, в бильярдной "Классик", в то время как мои одноклассники делают уроки, отдыхают с друзьями или же просто сидят дома с семьёй. Может показаться, что я жалуюсь, но это не так. Поп относится ко мне как к дочери, у меня есть некоторые сбережения, и работа - отличный повод улизнуть из дома, хотя в последнее время я всё чаще остаюсь там одна.
Сет посмотрел на клиентов бара и нахмурился. Он не мог слышать, как именно они перешучиваются между собой из-за того, что стоял в конца зала за барной стойкой, но, думаю, он прекрасно понимает, что вообще происходит. Я люблю свою работу, отчасти потому, что мой отец любит - точнее, любил когда-то - бильярд и учил меня играть в него именно здесь, но я ненавижу, когда какие-то индивиды позволяют себе делать из обслуживающего персонала объект для унижения и, не приведи господь, каких-либо насильственных действий. В общем, я являюсь трудолюбивой официанткой, но это не значит, что я не всеку, если кто-то из этих мудаков перейдёт черту.
- Скажи мне, если они будут позволять себе лишнего.
- О нет, Сет. В прошлый раз это кончилось тем, что твоему отцу пришлось менять плафоны над каждым из бильярдных столов. И сами столы. - Несмотря на то, что большую часть времени мы с Сетом обменивались колкостями, а он зачастую отпускает пошлые шуточки, у нас всегда были доверительный отношения. И он знает, что прямо сейчас, пусть я и отрицаю, я благодарна ему за оказанную поддержку.
Сет - хороший парень, но порой у него башню сносит так, что рядом с ним в эти минуты остаётся разве что молиться.
- Окей, Мисс Я-сильная-и-независимая...
- Подожди, ты что, только что назвал меня феминисткой?
- Ну нет. Все феминистки - лесбиянки, а я вижу, как ты на меня смотришь, - Сет подмигнул мне, а я, закатив глаза, пошла разносить очередные кружки с пивом. Когда-нибудь этот день закончится.
- Это пиво - ослиная моча.
- Простите? - я поворачиваюсь к источнику сего высказывания и стараюсь не позволить гримасе появиться на моём лице. Грузный мужчина с характерным для его веса стекающим по лбу потом и маленькими глазами-бусинками на заплывшем лице гадко кривил маслянистые губы, изображая подобие ухмылки. Его приятели, такие же больно привлекательные на вид дальнобойщики - или вообще хрен знает кто они там - лет сорока, загоготали, находя это действительно смешным. Господи, почему именно в мою смену?
- Извините, ничем не могу помочь. - Уходя, я слышу "оборзевшая сука", брошенное этим же джентльменом мне в спину. Просто прелестно.
Я с неистовой надеждой смотрю на часы и понимаю, что до конца моей смены осталось всего сорок минут. Господи, дай мне сил вытерпеть этих козлов и не нанести кому-либо тяжкие телесные.
Примерно в эту же минуту дверь в заведение открывается, и черт... Забудьте обо всем вышесказанном. Без тяжких телесных сегодня точно не обойдётся.
Глаза Итана нашли мои через весь зал. У меня дико шумело в ушах, и мне хотелось просто исчезнуть отсюда, провалиться куда-нибудь и не высовываться из этой ямы до скончания веков. В его взгляде читались гнев и непонимание, будто он вообще не мог догнать, как так вышло, что я работаю здесь. Да я и сама не могу толком объяснить. Аарон работал здесь, барменом и иногда официантом. А теперь я здесь... Вместо брата, который умер ровно год назад, в этот же день. Боль притупилась, но это не значит, что она исчезла насовсем. Ребята из команды нашли нового капитана, я устроилась работать на место Аарона, и вроде бы все как всегда, но... Ничего не будет как раньше. И я даже не знаю, хорошо или это плохо.
Итан смотрит только на меня, пока стремительно направляется к бару, около которого я покорно стояла в ожидании заказов от этих бескультурных свиней. Унизительно. Вот он уже стоит настолько близко, что я чувствую запах морской воды, исходящий от его тела. Я не знаю, что это за чертовщина - гель для душа или ещё что, но так пахнуть просто незаконно. Как и выглядеть так же притягательно, как и он сейчас, несмотря на гнев, волнами исходящий от него.
- Ты не должна работать здесь.
- Очень тёплое приветствие, спасибо. Но думаю, это точно тебя не касается.
Придурок. Зачем он пришёл сюда, для чего? Поиграть в заботливого друга, а потом опять исчезнуть из моей жизни? Нет, такого больше не повторится. Может валить отсюда к чертям собачьим.
Я с упоением смотрю, как напрягаются мышцы его челюсти и мигом одергиваю себя. Я не должна себя вести как гребаная нимфоманка и смотреть на него, как на единственного представителя мужского пола на всей планете. Но вот он подходит ещё ближе, и весь моей решительный настрой улетает в тартарары. Мне так захотелось положить свои холодные руки на его шею, чтобы согреть их, как мы делали сотни раз раньше. Я стояла и вспоминала, каково это: обнимать его и шёпотом спрашивать, как его дела и не болит ли его плечо, которое он повредил на тренировке, смотреть с ним фильмы и предугадывать сюжет, читать ему вслух, а потом слышать его мирное сопение.
Даже не верится, что это именно тот Итан, с которым мы столько времени проводили вместе когда-то. Должно быть, мы, именно те ребята, которыми мы были в те счастливые мгновения, оба исчезли.
- Ты права, ты сама решаешь. - Итан садится на один из высоких стульев, стоящих около стойки, а Сет с неприкрытым интересом наблюдает за нашей перепалкой. Вот же говнюк. - Но одобрил бы Аарон, что ты, вместо того, чтобы отдыхать или же готовиться к занятиям, обслуживаешь каких-то мужиков?
Он выжидающе смотрит на меня, выгнув бровь, а я буквально чувствую, как в моих жилах начинает закипать кровь. Я ищу взглядом что-нибудь потяжелее, но Сет убирает подальше массивные пивные кружки, ещё пару секунд назад стоящие около меня, а сам отходит в сторону, оставляя нас с Итаном наедине. Замечательно.
- Даже не смей приплетать его сюда, - шиплю я и подхожу к нему ближе, тыча пальцем в его широкую грудь. - И не говори так, будто я работаю здесь какой-то проституткой.
- Что? Я не это имел в виду, Лисс... - Его глаза округляются в растерянности, в то время как я чувствую нестерпимую боль от прозвища, прозвучавшего из его уст. Моё имя как только не коверкали, но у него оно всегда звучало как-то тепло, по-особенному.
Я отшатнулась от него, и Итан, по большей части рефлекторно, взял меня за запястье, будто боялся, что я сейчас просто убегу от него. Если сказать честно, я не была слишком уж далека от этого.
- Милашка, ещё пива!
Все, что происходило между мной и Итаном сейчас, заставило меня забыть о том, что я работаю в чёртовой бильярдной официанткой, что у каждого встречного ассоциируется с проституткой, стриптизершей или же просто сомнительной личностью. И даже Итан выставил все в таком свете, хотя он знает меня. Точнее, знал когда-то.
Я развернулась и направилась исполнять свои прямые обязанности, в которые точно не входит танцы на шесте, коленях или же дополнительные услуги в подсобке.
Итан просто молча смотрел на меня, иногда перекидываясь репликами с Сетом. Я разносила чёртово пиво, игнорировала любые "шутки" посетителей и не понимала, почему он здесь, почему до сих пор не ушёл. И почему вообще приехал обратно.
Когда я подняла голову и посмотрела на часы - сотый раз за последние полчаса, - то с облегчением поняла, что рабочий день для меня закончен. Я развязала этот грёбаный фартук и сняла его прямо прямо посередине зала, что крайне не одобрили некоторые из посетителей.
- Уже уходишь? - проворковал именно тот мужик, который не особо лестно отзывался о нашем пиве, ну и обо мне. Загородив своей огромной тушей весь проход к бару и подсобке между двумя бильярдными столами, он, могу поспорить, чувствовал себя долбанным победителем.
- Да, до свидания, - я хотела обойти стол, потому что я почувствовала, как запахло жареным, а мне скандал точно не нужен. Но самое смешное было в том, что вся эта шайка взрослых мужиков, у которых, должно быть, есть жёны и дети, окружили меня, обмениваясь понимающими улыбками друг с другом.
Никогда мне ещё так не требовалось поменять штанишки, как сейчас.
- Нам не особо понравился сервис, ты могла бы трудиться и лучше. Но ты всегда можешь отработать...
Рука этого засранца легла на моё плечо, и в это же мгновение он резко разворачивается ко мне спиной. Но потом я понимаю, что не по своей воле: Итан, развернув потенциального собеседника к себе лицом, почти надавал ему по бубну, но был оттянут от своего оппонента чересчур умным и шустрым Сетом. Всё было настолько быстро и оглушающе громко, что мне до сих пор чудилась тяжесть чужой руки на моём плече.
Сет кричал на Итана, чтобы тот остыл, а посетители забрали своего дружка и смылись, потому как я пригрозила им, что если они задержатся здесь, то поедут не в гостиницу, а в участок. Хотя, думаю, именно мои слова сыграли тут самую последнюю роль: им просто не нужны были проблемы из-за их приятеля-ублюдка.
Ребята все ещё переругивались, стоя около бара и отчаянно жестикулируя; когда я подошла к ним, всё стихло. Итан смотрел куда угодно, по видимому желая избегать моего взгляда всеми способами. Сет вновь ушёл, на этот раз приводить столы в порядок и звонить другому Кэти - другой официантке, очень хорошей девушке, чья смена шла сразу после моей. К слову, она всегда опаздывала на несколько минут, а всё потому, что пыталась уложить свои непослушные волосы, и ни одна из её попыток ещё не увенчалась успехом.
К чёрту весь здравый смысл. Я так нуждалась в нём всё это время, и теперь он стоит рядом со мной. Мы почти одновременно делаем небольшие шаги друг другу навстречу, и Итан, поддавшись какому-то необъяснимому порыву, притягивает меня к своей груди. За это время он стал выше, шире в плечах, но он всё тот же Итан, которого я знала, которому доверяла больше, чем себе.
Он остался всё тем же, но какая-то неизведанная печаль поселилась в нём, и я почему-то ощущала её, как свою.
В зал залетела Кэти, разразившись сотней извинений. Ну, хоть в чём-то постоянство сохраняется. Я отскочила от Итана, как ошпаренная, на что он лишь сдавленно рассмеялся.
- Ой, простите, - Кэти глупо зихихикала, направляясь в служебное помещение. Она наградила Итана оценивающим взглядом, и одобрительная улыбка появилась на её губах. Кэти подмигнула мне и исчезла в служебном помещении.
Мы добрых пару минут молчали, неловко переглядываясь. Это было настолько забавно, что я едва сдерживала по-настоящему лошадиный хохот. Итан тоже улыбнулся и нервно запустил руку в волосы.
- Хм, что ж... Может, я подвезу тебя?
- Да, было бы здорово. Я только... Вещи заберу.
Он кивнул, и я направилась за рюкзаком - сумки для смазливых дам, - чувствуя, как все моё лицо пылает от смущения. Я даже не знаю, от чего мне было больше стыдно: от того, что произошло в зале несколькими мгновениями ранее или от того, что нам с ним придётся остаться в машине наедине.