Глава 24
— Чеён, когда мужчина дарит цветы, их нужно принять со словами благодарности, — мягко попытался наставить меня на путь истинный Фог.
— Да, а не отбирать их у него, сканировать драгоценные каменья и тащить холостяка в подвал для допроса! — возмущённо закончил Эльз безо всяких церемоний.
— Ну простите, у меня практика не бесконечная! Я не детектив, чтобы бегать и всех опрашивать, — оправдалась недовольно, отпивая чай из красивой чашки с вишнями.
Мы сидели в беседке и наслаждались прекрасным вечером. И он был тем прекраснее, что с заданием практики я полностью закончила. Стоило лишь прижать к ногтю неприятного мужичонку, припугнуть хорошенько, как он тут же во всём сознался.
— Чеён, ну ты же девушка, — продолжил уговоры травник. — Девушки должны быть мягкими, нежными. Улыбнулась бы ему пару раз, да и всё выведала, не превращаясь в фурию.
— Хорошо, когда в следующий раз ночью придёт какая-нибудь питающаяся духами нечисть, я улыбнусь и мягко и нежно предложу вас сожрать, пока буду ждать цветы в подарок! — недовольно рявкнула я. — Прекращайте портить мне настроение!
— Ну что ты, что ты! — тут же засуетился Фог, наматывая круги вокруг беседки. Хотя если учесть, что он не утруждал себя огибанием колонн и цветущего кустарника, крутился, скорее, вокруг меня. — Старосту нам совсем не жаль. Он тиранил всю деревню, приставал к девушкам, выжил порядочную травницу, испортил ей репутацию, обозвав ведьмой...
— Ты видел, какая она склочная? Ну чисто ведьма, — напомнил другу о ночном скандале в доме Эльз.
— Знаешь, если бы ко мне ходил мужчина, как к себе домой, — начала я, но тут же поперхнулась. Калитка без стука распахнулась, и я даже успела подскочить, бросив чашку на блюдце и сформировав вместо неё файер, как так и замерла.
— Привет, лапочка, — поздоровался Дэйнор, протягивая руки.
Я бросилась ему навстречу, смеясь и плача одновременно, однако мысль, что брат в другом мире и он просто не может знать, где я.
— Кто ты? — спросила, резко остановившись и сформировав ещё более сильную заготовку боевого файера. Взрывоопасного и мощного, способного убить в один миг с десяток противников.
Из-за забора раздался знакомый смех.
— Я же говорил! — выдохнул Чимин, появляясь в дверном проёме. — Добрый вечер, леди. Добрый вечер, господа, — поздоровался он с призраками.
— Да не иллюзия я, не иллюзия. И не враг, — с доброй улыбкой произнёс Дэйнор. — Иди сюда, принцесса.
Большего подтверждения мне не нужно было. Через мгновение я уже висела на родном и любимом брате, упивалась радостью и с непередаваемой скоростью выбалтывала ему всю историю моей жизни с момента последней встречи.
— Чеён, пригласи гостей за стол, — тоном уставшего от непутёвой ученицы наставника произнёс Эльз. — Они с дороги, голодные. И не тарахти так, даже у меня голова разболелась.
— Так, — угрожающе произнесла я, отлипая от Дэйнора и разворачиваясь к нравоучителю. — Ещё одно замечание и будешь работать подвижной мишенью! Мы как раз изучили огненные стрелы, в учебнике написано, призраки их терпеть не могут.
— Я умолкаю, — моментально поднял руки Эльз и, они с Фогом, переглянувшись, улетели в дом.
— А нам, как раз, есть, что обсудить без свидетелей, — занимая моё место в беседке, произнёс брат.
Пока Чимин слой за слоем укрывал беседку защитными пологами, Дэй достал причудливый механизм в форме жабы с цилиндром и с силой нажал на спину земноводного. Ничего не происходило и я, наконец, догадалась проверить магическим зрением, что же такого сделал брат. И едва не нарушила главное правило хорошо воспитанной леди — не ронять челюсть.
Пространство под купольной защитой было наполнено лёгким сиреневатым дымом без запаха.
Совершенно неизвестный тип магии! У нас такого не было! Вообще! Даже в книгах и легендах!
Желание расспросить брата в подробностях отразилось на моём лице столь отчётливо, что мужчины захохотали.
— Это дополнительная защита, которую не могут обходить артефакты слежения Каисторна, — пояснил Чимин, помогая мне устроиться за столом и присаживаясь рядом.
— Подробнее не рассказать, слишком много других новостей. Ты уже выполнила задание?
— Да, здесь староста хулиганил, я его сдала местным властям и теперь сижу отдыхаю, как ты и велел. Точнее, мне не до отдыха. Это рубиновый мир, представляете! А я-то думала, как местные смогли заплатить за пустяковое и, в общем-то, немагическое расследование магу из другого мира.
— В каком смысле рубиновый мир? — уточнил Дэйнор. — Здесь много рубинов? Но так ведь бывает. Особенность формирования мира. Или ты подразумеваешь нечто иное?
— Родной мир архов под завязку наполнен изумрудами, у Нарна, это не имя, кстати, а титул, что-то вроде императора, — пояснила я парням, — дворец из изумрудов, в нём даже стены прозрачные. В мире кадтангов, который недавно нашли и исследуют, в огромных количествах находят чёрные бриллианты, и все княжеские артефакты кадтангов, догадайтесь, какими камнями украшены?
— Продолжай, — велел Дэйнор, наливая в мою чашку чай и пододвигая себе тарелку с мясным пирогом. Вот уж кто никогда не спасает мир на голодный желудок.
— А здесь рубины. А рубины, как вы знаете, любят духи, которые принимают вступительные экзамены в Каисторне, — закончила я, поднимая вверх книгу об истории этого мира, которую выпросила всеми правдами и неправдами в библиотеке. Мне её отказывались давать. Как оказалось, рубинами здесь едва ли не за хлеб расплачивались, а вот книги — огромная редкость и ценность, попробуй заполучи, если ты не местный.
— Думаешь, это изначальный мир духов, который они по какой-то причине покинули? — уточнил брат и сам же ответил на вопрос: — Сомневаюсь. Материнский мир никто и никогда без веской необходимости не покинет. Скорее, это мир со схожей магией.
— Только здесь нет магии, — сообщила я, посылая ему многозначительный взгляд.
— Или ты её не видишь, — парировал Дэйнор. — Она может быть уникальной, незаметной нашему глазу.
— Или этот сектор планеты искусственно выкачан и все магические потоки сосредоточены вокруг столицы или дворца правителя, — предположил Чимин. — В любом случае, я не для того вытащил Дэя с его задания и организовал тебе каникулы, Розэ. Пора заняться личными делами.
— Если ты о проклятье...
— Разумеется, я о проклятье, — недовольно перебил Чимин. — А ты о чём думаешь?!
Он уставился на меня так яростно и грозно, словно. Я прислушалась к своим чувствам.
— О нет, — протянула, несчастно глядя на брата.
— Активировалось? — догадался Дэйнор.
Я даже ответить ему не успела — уже вся переключилась на сидящего рядом врага. Глаза засверкали, зубы заскрипели — ну красавица, глаз не отвести. Ведь именно поэтому он так на меня пялится, да?
— Зачем ты привёл моего брата? Не хватило ума догадаться, что в его присутствии я почувствую себя как дома? — произнесла, выплёвывая каждое слово.
— В твоём возрасте уже пора научиться держать себя в руках и не прикипать к любому дому, в котором временно проживаешь. Чужой мир, чужой дом, чужие люди должны были перевесить, но нет, ты снова и снова расслабляешься в присутствии знакомых и родных, нарушая все планы, — ледяным аспидом прошипел Чимин.
Отрава поползла по венам, добралась до сердца, заморозила его вместе со всеми добрыми чувствами.
— В твоём возрасте, — вернула ему неприятную фразу столь же мерзким тоном, — пора научиться просчитывать шаги намного вперёд, а не делать только то, что хочется, и потом перекладывать вину на чужие плечи.
— Так, стоп! — остановил неприятный диалог Дэй, о котором я и думать забыла! Кто бы мог подумать, что такое вообще может случиться! — Прекратите немедленно. У меня не так много времени, я здесь незаконно и скоро должен буду вернуться, так что будьте добры, ссорьтесь в другое время, у вас его, в отличие от меня, предостаточно.
Я демонстративно спокойно поднялась и пересела от Чимина к брату, прижалась к нему, вновь отбросив приличия. В конце концов, было бы, кого стесняться! Уж де Осторн явно не числится в важных для меня лицах!
— Только ради тебя, Дэй, — произнесла тихо-тихо.
— Умничка. Розэ, мы обменялись с Чимином информацией о проклятье и, удивительно, но сведения разнятся. Более того, мы нашли истинную причину, по которой проклятье коснулось только вас двоих, а не всех членов семьи. Дом Мариссы не просто так выбирает владельцев, это тоже одна из частей проклятья. Точнее, подтверждения нашей теории нет, вам придётся отправиться туда и разобраться на месте.
— Раньше зимних каникул не получится, а до них ещё нужно дожить. В Каисторне это непросто, — ответила я нервно. Присутствие Осторна заставляло меня сходить с ума от злости и дёргаться. А уж то, что брат запретил с ним ругаться, вообще убивало. Я всё больше напоминала себе начинённый взрывоопасным газом воздушный шарик, который, ко всему прочему, не выдерживал напора изнутри и готов был взорваться с фейерверком и человеческими жертвами. Как минимум одной жертвой!
— Я вообще не понимаю, почему Хосок отправил тебя в Каисторн, — вспылил обычно спокойный и сдержанный Дэйнор. — Он-то прекрасно осведомлён о творящемся в его стенах кошмаре.
— Ты ведь знаешь, что он читает мысли? — спросила у брата, полностью игнорируя незваного гостя напротив. Мы вдвоём, только вдвоём. Никого нет рядом. Никого. Только вот самовнушение не помогает и по коже ползёт коварная стужа, обмораживает, покрывает инеем, сводит с ума.
— Конечно.
— Мне нужно было скрыть от него кое-какую информацию и я принялась думать о доме. О нашем доме, не Мариссы. Но почему-то вдруг всплыли именно эти воспоминания и Хосок их считал, — объяснила, призывая огонь, согревающий, уничтожающий все следы обжигающего холода. Так куда проще делать вид, что никого, кроме нас двоих, здесь нет.
— Кто бы сомневался, — хмыкнул брат, обнимая меня за плечи и согревая ещё своим теплом.
— Когда мы вновь встретились, его светлость сообщил, что тайная канцелярия располагает информацией о доме Мариссы и варварах, — продолжила я рассказ.
— Арратор давно пытается наладить контакт с варварами и заключить с ними соглашение о ненападении, и те даже периодически сами выходят на связь, — вставил Чимин,
заставив содрогнуться от переполняющей меня ярости. Ну только ведь успокоилась! — Я дважды представлял интересы нашей страны и оба раза выжил. В отличие от большинства участников дипломатических миссий. Так что заявление Хосока... смущает.
— Ты прежде ничего не говорил о командировке на Север, — обвинил друга Дэйнор.
— И ты прекрасно знаешь, почему. Тебе там нечего делать, ты огонь. Варвары ненавидят огонь и ведут себя непредсказуемо, — аргументировал Чимин. — Хотя напротив. Они предсказуемо уничтожают все недружественные стихии. Ты бы ничего не смог предпринять, Дэй.
— И что же ты делал на Севере? Соблазнял дикарок? — ляпнула я, совершенно не контролируя язык. Чёрная ревность вырвалась даже из-под пелены проклятья.
Чимин выпрямился, хотя и без того сидел ровно, как полагается представителю древнего могущественного рода. Посмотрел на меня задумчиво и странно. Перевёл взгляд на Дэйнора. И я тоже обратила своё внимание на брата, потому что совладать с эмоциями не выходило — их было слишком много и все они были одна сильнее другой.
— А если его действительно отправили с таким заданием? — по-лисьи уточнил брат и медленно-медленно, делая длительные паузы между фразами, чтобы в мой воспалённый мозг успела проникнуть нужная информация, продолжил: — Молодой красивый аристократ, северянин, с правильной, завораживающе похожей на варварскую магией вполне мог стать достойным кандидатом в мужья какой-нибудь незамужней девице варварского племени.
Я никогда не была у наших врагов, не читала книг об их быте, не видела картин, но отчего-то со всей отчётливостью представила огромный, сверкающий в лучах холодного зимнего солнца город изо льда и магии. Мощной и страшной. Неприятной. Жестокой.
И огромный, поражающий воображение дворец, больше напоминающий крепость. С открытыми всем ветрам окнами, с летающими в просторных помещениях снежинками. С замороженными в ледяных стенах светящимися рыбами и растениями, выполняющими функции мертвенно-бледных светильников.
И вереницу красивых, высоких, темноволосых и светлоглазых женщин со спрятанными от мужского внимания волосами. Каждая из которых строит глазки Чимину! Тщательно их рассматривающему с матримониальными планами!
— Выбирай, — требует восседающий на троне повелителя воин с рассечённой щекой.
Я словно наяву вижу, как Чимин проходит мимо статных красавиц, иногда останавливается, заговаривает с претенденткой на его руку и сердце. На моего Чимина!
В лицо бьёт кипятком, только почему-то у него аромат жжёного дерева и тлеющей травы. Я задыхаюсь, захлёбываюсь этим жидким дымом, копчёным и пряным, столь неподходящим, инородным в ледяном царстве варваров. Картинка смазывается, и я выныриваю в реальность из одуряюще-жестокой фантазии, пронзающей моё заиндевелое сердце огненными кинжалами.
Вокруг всё пылает, трещит, стонет. От лавок, стола, самой беседки и увивающих её ветвей прекрасных цветущих растений — ни следа. Я в эпицентре алых всполохов и чёрного дыма. Я сама — эпицентр.
Мой Огонёк, обычно вредный, непослушный и даже шаловливый, превратился в злой и голодный, ненасытный и лютующий костёр возмездия. Окажись я сейчас среди варваров, их ледяные города и степи обратились бы в болото, а то и в бушующий океан кипящих воды и ярости.
— Розэ! — слышу будто издалека. Звук сливается с бешеным биением моего сердца, с барабанным боем пульса в ушах. Он требовательный и знакомый. Успокаивающий и почему-то веселящий.
— Розэ, ты провалишь задание. Тебя просили раскрыть преступление, а не уничтожить мир, чтобы от поганых людишек не осталось и следа, — уже куда ближе раздаётся второй голос, вызывающий желание спорить и язвить в ответ.
И в то же мгновение на мои плечи опускаются прохладные, ласковые руки, снимающие жар, дарящие облегчение. Воздух становится прохладнее, светлее, развеивается чёрная дымка.
Я вижу бессовестно ржущего Дэйнора и понимаю, что Чимин, к которому я пока больше не испытываю всепоглощающей ненависти, обнимает мои плечи и шепчет слова успокоения.
От беседки действительно ни следа. Точнее, след-то как раз остался. Чёрный, подкопчённый, жирный. Хорошо, эти два экспериментатора накрыли нас куполом и никто не видел, как Пак Розэ теряет над собой контроль.
И всё из-за какой-то ревности!
Ой, да и не ревность это была. Просто...
Не важно. Не ревность и точка!
Только вот, все здесь присутствующие замечательно всё поняли!
— Шутки у вас дурацкие, — произнесла обиженно. — Впрочем, как обычно.
Чимин тут же прижал меня к себе, не позволяя сбежать в дом, как бывало в нашем общем далёком детстве.
— Прости, Розэ. Одна мысль о Тцаро или Феликсе позволяет мне частично контролировать себя. Мы надеялись, с тобой приём тоже сработает. Сейчас нам очень важно обсудить дальнейшие планы и общее направление, вражда не к месту, у Дэйнора на самом деле нет времени. Но ты ведь хотела его увидеть.
— Хотела.
— И теперь, когда он тебя довёл до умопомрачения, ты не станешь сильно по нему скучать, когда он вернётся в свой механический мир, да? — пошутил мужчина.
— Стану. И вообще, меня ты довёл, а не он.
Я обернулась к Чимину и вгляделась в его довольное лицо. Посмотрите-ка, каков гад! Радуется он моему... всплеску негодования! Вот!
Но ведь он сказал про Феликса, Наяра и свою ревность. Первым. Чтобы мне не было так мучительно стыдно. Он удивительно внимателен ко мне и моим чувствам.
А мне и не будет стыдно!
Чего стыдиться? Всякое в жизни бывает.
По-видимому, внутренняя борьба транслировалась на моём лице, словно на магическом экране с новостями из другого мира — с небольшой рябью, но вполне понятно. Потому что Чимин улыбнулся и притянул меня к себе поближе, на минимально допустимое расстояние. И теперь я поняла, почему светские сплетницы так рьяно обсуждают такого рода близость на балах, ведь даже через слой воздуха ты отчётливо ощущаешь мужчину напротив, тепло его тела, его аромат. И отодвигаться не хочется. Совсем. Ни капельки.
— Вот, узнаю свою Розэ, — произнёс Чимин, скалясь как анкилот.
— Та-а-а-ак, — протянул Дэйнор вообще не добродушно. — Лапы от моей сестры убрал. Пока не снимем проклятье, никаких нежностей!
— То есть потом можно? — хмыкнул Чимин, не выпуская меня из объятий.
А я и не рвалась из них. В конце концов, что мне, милой и беззащитной девушке, влезать в мужские разговоры? Да и перебивать некрасиво.
Совесть попыталась прорваться с ценным замечанием, что некрасиво обниматься с мужчиной на глазах члена семьи, но я сделала вид, что не при делах. Мне тут своих забот хватает: восстановить беседку, если получится, если нет, замаскировать здесь всё и честно хлопать ресницами, если кто спросит, куда пропала часть сада местной «ведьмы». Дел невпроворот! Вообще не до каких-то мелочей вроде тонкостей этикета.
— Я не ретроград, так что не собираюсь вам ничего запрещать, — возмутился Дэй, вызвав у меня улыбку. Ну-ну, мой братец-северянин, да с широкими взглядами. Ни за что не поверю. В подтверждение моих ехидных мыслей Дэйнор добавил: — После свадьбы. Лет через двадцать-тридцать. Нет, вообще не хочу об этом думать!
Мы дружно расхохотались. Только вот я резко оборвала смех, почувствовав, что словно возвращаюсь в детство, в котором мы дружили и бесконечно друг друга подначивали. Слишком «домашними» были эти воспоминаниями. А ещё одну «прививку» от проклятья этот мир может и не выдержать.
— Давайте-ка вернёмся к делу, — напомнила я мужчинам. — В вашем присутствии я постоянно теряю бдительность и расслабляюсь.
— Предлагаю прогуляться к морю. Там мне легче будет не позволить тебе уничтожить этот симпатичный рубиновый мирок, — пошутил Чимин, одним взмахом руки превращая выжженную землю в симпатичный небольшой водопад.
— Никогда не видел, чтобы водопад тёк с забора, — съехидничал Дэй.
— Чужие миры полны загадочных явлений, — философски заметил Чимин, снимая щиты.