Глава 11
Догадаться, что очередной день принёс очередную пакость, увидев в собственной комнате «любимого» недруга, могла бы и самая бестолковая девушка, так что ничего неожиданного я не услышала.
— Ты не мог бы встать с моей кровати? Я, конечно, понимаю, тебе нужно оставить свой запах для оборотней и всё такое, но я бы с удовольствием и сама приняла горизонтальное положение. Уж извини за прямоту.
— Могу подвинуться.
— Так тебя умотал Наярчик? — пропела я, наивно хлопая ресничками.
Чимин поджал губы, но комментировать не стал. Зато подвинулся!
Я демонстративно уселась на стул, налила себе воды. Пить сразу не стала — проверила, нет ли в ней примесей магического и химического толка.
— Чистая. Пей, — донеслось с кровати. — Я уже всё убрал.
— А что-то было?
— И не сомневайся. В твоей комнате сегодня побывало четыре мага. Один зачаровал зеркало в ванной, чтобы подсматривать за тобой в душе. Второй подмешал в воду зелье, которое ты бы со своим огоньком даже не заметила, его способны распознать только маги воды. Очень интересная штука, кстати. Из другого мира. Он наверняка ждёт тебя в гостиной на втором этаже и ищет повод напроситься в гости хотя бы на минутку.
— Может, мне сходить и посмотреть, кто это?
— Сходи. Наяр ушёл к себе, там два мелких оборотня, им достаточно моего запаха на тебе, чтобы даже не подходить. Я уже как-то имел с ними дело, они обходят меня стороной.
— А ты так и будешь здесь лежать? — поинтересовалась, делая глоток невероятно вкусной и чистой воды. Видимо, Чимин проверял её чистой стихией.
— Учитывая, что третий гость — это ректор академии собственной персоной, ментальный маг и наш потенциальный враг, думаю, не стоит оставлять тебя без присмотра.
Если бы я не сидела, точно с размаху приземлилась на пол.
Ректор пришёл в покои обычной первокурсницы. Разумеется, об этом знает уже вся академия!
Да уж, от репутации честной и порядочной девушки не осталось бы и следа. Хорошо, я под ложным именем. Но сама ситуация — кошмар из кошмаров! Я попала в зону его интересов. Вот уж чего делать не стоило.
— А ты знаешь, что это за второй маг? — уточнила, понимая, что сил куда-то идти просто нет, а про ректора я сейчас думать не хочу. Не в таком убитом состоянии строить гипотезы и планы.
— Да. Но если ты не против ноги я ему переломаю завтра. Мне нужно немного отдохнуть. Чеён, я усилил защиту на твоей спальне и вконец вымотался, давай поговорим завтра?
И этот гад ужом заполз под моё одеяло!
— Чимин! — завопила я недовольно. — Это слишком даже для тебя!
— Что? Защищать тебя от озабоченных мужчин? Да, согласен. Мне стоило пойти к себе, лечь спать и наплевать на твою безопасность, — пробурчал он из-под одеяла и, кажется, ту же заснул.
Я же оказалась в ужаснейшем положении.
В моей постели спит мужчина. В моей спальне неоднократно побывали мужчины! Разные мужчины! Включая оборотня и ректора! И это месяца не прошло, как я здесь. А событий случилось — словно учебный год подходит к концу, честное магическое.
Я выпила ещё один стакан воды и посмотрела на тихо висящих в уголочке призраков.
— Ну, что мне делать, как думаете?
— Попросить ещё одну кровать у коменданта? — предположил Фог. — Но это считай признать, что ты — его добыча.
— Сбросить на пол нахала. Он мужчина и обязан уступить тебе твою же кровать, — возмущённо зашипел Эльз.
— Может, пойти в лазарет? Попросить восстанавливающую микстуру и остаться там на ночь? — внёс ещё одно предложение травник. — Хотя там же сегодня ведьмы дежурят.
Не стоит.
Я оживилась. Передо мной находился ценный источник информации и упускать удобный случай прояснить ещё один вопрос я не собиралась.
— Дорогой Фог, а скажи-ка мне, что такого ужасного в ведьмах? Я знакома с несколькими, они милейшие создания... Хотя нет, не милейшие, конечно, а вредные и себе на уме, но и ужасными их не назовёшь. Они прекрасно разбираются в травах и могут здорово подлечить, поделиться собственной силой.
— Так ведьмы-то разные бывают. У нас здесь не ваши мирные ведьмочки из густых лесов и цветущих полей, а злые, из Северных гор. У них воистину троллий характер. И они очень несимпатичные. Уж не знаю, с чем это связано.
— С их мерзким характером наверняка, — поддержал беседу Эльз. — Кривят физиономии при одном виде людей, мужчины их не любят, не представляю, как эти ведьмы размножаются. Вряд ли без помощи коварства и магии, к ним же никто добровольно не подойдёт. Помню, как-то попал к ним на лечение, так потом ни разу больше не болел — организм боялся новой встречи и восстанавливался самостоятельно.
— И что же мне тогда делать? В другой день я бы пошла в библиотеку, она работает круглосуточно, но я и ходить-то уже не в состоянии. Устала.
— Ну и ложись к этому. хаму. Мы присмотрим, чтобы он к тебе не приставал, — пообещал Эльз.
— И погуляем по башне, соберём информацию, поможем тебе, — поддержал Фог.
Я покосилась на кровать, где мирно сопел Чимин. Учитывая его немаленькие габариты, места под одеялом было совсем немного. Меч-разделитель не положить. Да и меча нет. А желание выспаться присутствует, да такое сильное, как никогда.
— Летите. Завтра у вас будет ответственное дело — оставлю вас в библиотеке, будете читать книгу по защите и книгу по ловушкам и следилкам. Не хочу зависеть от этого молодого человека, — я кивнула в сторону Чимина. — Оставлю вам немного магии, чтобы могли листать странички без меня.
— Да-а-а, — протянули призраки дружным хором, и в их полупрозрачных лицах мне почудилось нездоровое воодушевление.
— Но только на странички! Дадите обещание, что больше ни для чего использовать магию не будете, — расстроила я коварную парочку. Те кивнули и молча улетели на разведку, я же осталась наедине со спящим недругом.
Я не обманывалась уютным вечером, проведённым в его компании. Чимин — человек сложный. Да, честь для него не пустое слово, но мы слишком давно не виделись и его желание быть настолько ближе ко мне может оказаться искусной уловкой. Как говорится: держи друга близко, а врага ещё ближе. Учитывая, что главный подозреваемый — его добрый друг, доверять мужчине я не могла, как бы того не хотелось.
Покосилась в сторону мирно сопящего. Дыхание ровное и спокойное, глубокое. Мышцы лица подёргиваются, видимо, снится что-то нехорошее. Но главное, что он точно спит, а значит, я могу воспользоваться ванной по назначению! И даже смертельная усталость не помешает мне принять душ.
Как ни крути, выходило, что без присутствия нежелательного двухметрового элемента в моей спальне я лишена даже водных процедур, ведь некоторое количество жителей чёрной башни обладает настолько выдающимися особенностями, что могут гулять через весьма серьёзную защиту Чимина. Пусть он её усилил, но называл меня не Розэ, а Чеён, значит, о полной безопасности не может быть и речи.
Весть не радовала, но сдаваться я не собиралась. У меня были Эльз и Фог, а это целых четыре лишних глаза, которые найдут всё полезное в учебниках и справочниках, на штудирование которых у меня нет времени.
Пока чистила зубы, философствовала. Академия готовила безжалостно, но действенно, и с каждым днём становилось потихоньку, но легче. Я привыкала к режиму, к стрессу, искала обходные пути решения разных проблем, и моя дружба с призраками — один из них. Но что делать с Наяром и Чимином? У нас всех с раннего детства были очень непростые отношения, и то, что оба они кружат вокруг меня голодными флакциями, настораживает.
Раздеться, когда знаешь, что за стеной спит мужчина и он вовсе не твой муж или возлюбленный, непросто. Я навесила десяток разнообразных щитов на дверь, проверила комнатушку на все известные следилки, и лишь затем включила воду. Как назло, текла еле тёплая. Если полную ванну воды согреть для меня не составляло труда, с текущей из душа водичкой дела обстояли не столь радужно.
— Нет, ну можно, конечно, разбудить Чимина и попросить согреть, — произнесла я своему отражению в зеркале. Прислушалась. Тишина. Значит, точно спит, не слышит и не видит.
Быстро разоблачилась, вернула одежде первозданный вид, даже отутюжила паром.
— Хотя это, конечно, бесполезно, спать-то в полной экипировке, разве что без куртки и обуви, — пробубнила под нос. Одно из моих главных страданий в Каисторне.
Прохладная вода бодрила, поэтому я быстро вымыла голову и, стуча зубами, намылилась ароматным мылом производства моей дорогой Соён. Подруга увлекалась зельями и иногда баловалась косметикой с разными магическими свойствами. На последний праздник мне досталась расслабляющая и успокаивающая нервы коллекция с лёгким ароматом мяты, и я как чувствовала, что здесь она мне пригодится, взяла с собой.
Я уже смывала воздушную пену с кожи, как вдруг вода нагрелась до приятной температуры. Успокаивающее действие мыла резко сошло на нет от понимания, кто проснулся в соседней комнате.
— А вот и мы! — радостно возвестил знакомый голос из-под потолка.
Мне бы чуть меньше напряжения в этот момент, потому что я не признала собственных призраков, гуляющих по вентиляции, и завизжала как сумасшедшая. И тут же получила подтверждение тому, что мои довольно неслабые щиты — ерунда для старшекурсника Каисторна. Потому что демонова дверь слетела с петель вместе со всей толщей магических защитных слоёв!
Чимину хватило одного взгляда, чтобы оценить ситуацию. Я за тонюсенькой стеклянной, спасибо, Богиня, запотевшей от тёплой воды перегородкой, призраки, торчащие из вентиляции и с любопытством разглядывающие происходящее.
— Все — вон! — рявкнула я, испытывая бешеную ярость, щедро приправленную девичьим стыдом. — Вон из моей ванной! И чтобы больше никогда! Не вздумали! Так появляться!
Призраков сдуло с места преступления, Чимин же и не думал растворяться.
— Знаешь, немного обидно, когда тебя не приглашают на вечеринку, — пошутил он, стараясь разрядить обстановку. Затем повернулся ко мне спиной, снял полотенце с вешалки и подал через плечо, не оглядываясь. — Тебе придётся выйти, потому что дверь быстро не восстановить, а пар с перегородки исчезнет за считанные секунды.
— Ты мог бы не подглядывать.
— Я не святой.
— Но достаточно джентльмен, — попыталась отстоять я своё право остаться в одиночестве.
— Не уверен, что существуют настолько стойкие мужчины.
— Чимин, пожалуйста, выйди, — попросила, укутавшись в полотенце, насколько это было возможно.
— А вдруг тебя ещё кто-то напугает? — произнёс он тихо и обернулся.
Его глаза цвета горького шоколада сейчас казались чёрными. И я в ужасе поняла, что он отреагировал на обнажённую девушку именно так, как и должен реагировать нормальный здоровый мужчина, только спокойствия это мне не добавляло. Наоборот!
— Меня пугаешь сейчас только ты, Чимин, — призналась, изо всех сил стараясь не заикаться. — Ты ведь понимаешь, что происходящее — за гранью разумного?
Он закрыл глаза и сделал глубокий вздох. Но не отвернулся.
— Тебе не о чем волноваться, — сообщил он серьёзно и, наконец, отвернулся.
— Выйди, пожалуйста, мне нужно одеться. Ванная настолько маленькая, что...
— Пойду прогуляюсь в общую гостиную. У тебя пять минут. Чтобы к моему возвращению спала как убитая, — в своей отвратительной манере командовать сообщил Чимин.
— Да, да, да. Иди уже! — не стала перечить и язвить по поводу его манер, так обрадовалась принятому им решению.
Так быстро я не одевалась даже по утрам, когда опаздывала на построение. Бельё, майка, брюки оказались на мне в мгновение ока. Я выпила от волнения два стакана воды и рухнула на кровать, завернувшись в единственное одеяло, как в кокон — ни конца ни края не найти.
Только заснуть не удавалось. Слишком взбудоражилась и перенервничала из-за вредных призраков, которые сейчас дисциплинированно прятались в кольце, сообразив, как подставили свою бедную, но злопамятную хозяйку.
Подушка пахла можжевельником и лимоном, а ещё терпким, приятным запахом мужчины, чьи шаги я не услышу, поэтому лучше закрыть глаза и хотя бы притвориться спящей, а там усталость возьмёт своё.
В животе вдруг заурчало. Настойчиво и громко.
— Завтра я тебя покормлю, — пообещала желудку, кляня Чимина за то, что слопал мои блины. Мне досталась совсем малюсенькая порция. Ну что такое один блинчик с мясом вместо ужина при бешеных физических нагрузках и диком стрессе?
Дверь бесшумно распахнулась и я быстро прикрыла глаза, но гадкий предатель снова настойчиво заурчал, да так громко, что вошедший мужчина хмыкнул.
— Я принёс печенье, ты ведь толком не поела.
Фраза буквально вынесла меня из-под одеяла. Я пробежала к заветной тарелке с угощением, звонко шлёпая босыми пятками. Увидела ещё огромную дымящуюся чашку чая и бессовестно отобрала и её тоже.
— Это ты лишил меня ужина, так что благодарить за печеньки не буду. Хотя ладно, я ведь хорошо воспитанная леди, так что благодарю тебя покорнейше за заботу и еду, — проговорила скороговоркой и побежала к учебному столу, где с наслаждением сделала глоток ароматного горячего чая. — М-м-м. Блаженство!
— Ты кое-что забыла. Чеён.
От неги не осталось и следа. Он прав. Я забыла проверить еду и питьё на предмет зелий и заклинаний. Расслабилась. А ведь только недавно сама себя убедила, что Чимин может оказаться тем самым предателем и пособником Джейка и ректора.
— Спасибо, — поблагодарила искренне, запуская коротенькое обязательное заклинание.
— И второе, Чеён. Никогда поворачивайся к врагу спиной. Я мог быть связан магическими путами, мог находиться под воздействием ментального мага, мог быть просто нехорошим
человеком. В Каисторне нельзя расслабляться. Ты должна отработать все приёмы так, чтобы действовать правильно, не задумываясь. И всегда помнить, что здесь небезопасно. Твоя комната расположена очень неудачно. Как её ни защищай, тот же воздуховод — отличная возможность подслушать, подсмотреть или подослать тебе одуряющий дым. Закрывай ванную наглухо и блокируй заклинаниями.
— В моей ванной по твоей воле теперь нет двери, — напомнила я.
— Чеён. — Чимин посмотрел недовольно и я почувствовала себя маленькой капризной девочкой.
— Ты прав. С твоим появлением я действительно утратила бдительность. В голове прочно засела идея, что ты сильнее, опытнее и у тебя всё под контролем, значит хотя бы в твоём присутствии я могу немного расслабиться.
— Плохое оправдание.
— А мне кажется, всё вполне логично. Ты для меня не чужой человек, ты заботишься обо мне и я немного тебе доверяю.
— Я понимаю твои мотивы. Но, Чеён, против тебя работает воспитание и отсутствие опыта. Если ты стесняешься или сильно смущена, делаешь вид, будто ничего не произошло. Но это неправильно. Ты ведь видела, в каком состоянии я ушёл из твоей ванной. Будь на моём месте другой мужчина, он мог подлить тебе возбуждающее зелье в чай и спокойно ждать, когда ты утратишь контроль над собственными чувствами.
— Вот именно. Другой мужчина! — выделила я последние два слова недовольной интонацией и громкостью. — А ты вышел проветриться и дать мне привести себя в порядок.
Я говорила, чувствуя, как пылают уши, щёки и даже шея. Он прав. Тысячу раз прав.
— Но я мог не справиться с желанием.
— Чимин, ну что за глупости? — Я отставила чашку, положила печенье на тарелку и поднялась, чтобы сильно не задирать голову. — Я знаю тебя с детства. У тебя невозможный самоконтроль. Ты же просто ледяной!
— Чеён. — В его голосе звучит предостережение, но я уже на волне самоуверенности и готова доказывать свою правоту, потому что признавать поражение мне надоело.
— Тебе достаточно одного вздоха, чтобы прийти в себя, и я в душевой — это наверняка полнейшая ерунда по сравнению со всеми теми заданиями, с которыми ты справился.
Я знаю, что любому человеку приятны комплименты и наверняка Чимин — не исключение. В данном случае я не лукавлю, он их заслуживает. Но всё же немного льщу. При других обстоятельствах не стала бы так нахваливать.
— Чеён, — странным голосом произносит он куда тише, чем прежде.
— Да и вообще! — восклицаю уверенно. — Ты же ну просто глыба льда. Какие в тебе могут быть чувства? — В его глазах вспыхнули опасные огни и я вдруг сообразила, что последние фразы напоминали провокацию. — Чимин!
Он оказывается рядом раньше, чем я произношу его имя. Губы сжаты в плотную линию, будто не хочет сказать гадость, руки на моей талии. Горячие, сильные. Немного грубые. В них я словно пушинка, потому что он поднимает меня и усаживает на стол без малейшего усилия. И я ахаю. Заглядываю неверяще в его глаза.
Только он не собирается ничего объяснять словами. Сталкивает наши губы, удерживая меня за шею. Обжигает дыханием. Сводит с ума неласковым вторжением, властным, покоряющим.
Я дёргаюсь, изгибаюсь, вжимаясь в него грудью ещё сильнее. Плавлюсь от его касаний.
Сильные руки скользят по коже, заставляя её пылать. Словно из нас двоих именно ему подчиняется огонь.
Трещит ткань моей майки, без сожаления разорванная.
Я зарываюсь пальцами в его шевелюру. Тёмные шёлковые пряди дразнят, обжигают рецепторы. По венам стремительно бежит кипяток, щедро сдобренный любовным зельем и хмельным дурманом.
Тянусь к его одежде. Такой ненужной. Лишней.
Он отстраняется на мгновение, чтобы содрать с себя майку, швырнуть в глубину комнаты, не глядя. И я смотрю. Липну к нему взглядом. Тёмным и сумасшедшим. Огненным. Жарким.
До чего красив. Нереально. Невозможно красив и притягателен.
Накопители на его груди блестят, подсвечивая, подкрашивая своими цветами атласную кожу, выделяя каждую мышцу. И я не в силах сдержать порыв. Провожу рукой по шее, груди, пальчиками обрисовывая каждый самоцвет, спускаюсь к рельефному прессу.
— Розэ. Чеён... — шепчет сбивчиво Чимин и вновь тянет меня к себе, целует лихорадочно и горячо, сжимает в объятиях. И эта его ошибка, столь редкая, уникальная, почти невозможная, окончательно сводит с ума.
Он тоже утратил контроль.
Ладно я, но Чимин утратил контроль! Ледяная глыба! Айсберг!
И эта мысль неожиданно отрезвляет. Совсем чуть-чуть. Немножечко. Но я вздрагиваю в его руках, тем заставляя его остановиться, осознать произошедшее.
— Чимин, — шепчу испуганно, когда вдруг доходит, что я сижу в луже остывшего чая, который всё ещё растекается по столу, падает тяжёлыми каплями на деревянный пол. А на мне лишь штаны и остатки майки. Очень скудные остатки. Мало что прикрывающие.
Мгновение — и он собран и деловит, спокоен и уверен в себе, даже дышит размеренно и тихо. Только чернющие глаза выдают бешеное возбуждение. Может, есть ещё доказательства, но он уже отстранился, а я ни за что не опущу взгляд, чтобы проверить.
— Ещё один урок — нельзя провоцировать мужчину.
— Я запомню.
Мой голос срывается, подводит. Я слишком ошарашена взрывом страсти, сбита с толку. Не знаю, что делать. Бежать некуда — мы заперты в одной спальне.
Чимин едва заметно шевелит пальцами и жидкость со стола и моей одежды исчезает без следа.
— Ты всё равно сегодня спишь на полу, — произношу, безуспешно стараясь добавить ехидство.
— И не мечтай, — отвечает он так, что становится немного легче. Спорить с ним куда проще, чем целоваться. Безопаснее — точно.
Он подзывает пальцем свою майку и надевает на меня, но из-за разницы в габаритах толку от неё немного. Спрыгиваю со стола, бегу к шкафу, практически ныряю в него, чтобы переодеться в своё, и уже куда увереннее прячусь под одеяло, начиная подворачивать края.
— Никогда не спал с мумией, — язвит Чимин.
— Всё когда-нибудь бывает в первый раз, — отвечаю занудным тоном.
Он ложится рядом, не удосужившись вернуть на тело майку, которая хоть немного мешала бы моему любопытству. Зажмуриваюсь, пытаюсь отвернуться к стене, но в ограниченном пространстве и в спелёнутом виде это непросто.
— Не крутись, — командует Чимин и просовывает свою ручищу под ворох ткани, в котором я прячусь. Куколка с гусеницей внутри послушно меняет дислокацию, носом упираюсь в один из накопителей, который недовольно колет меня нелюбимой стихией.
— Чимин, твои камни меня обижают, — жалуюсь я, потому что более безопасной темы для беседы в сложившихся обстоятельствах просто не существует.
— Они мстят тебе за меня, — добродушно шутит он и напоминает: — Спи. Скоро подъём.
Раздражённо думаю про себя, что спать, когда тебя душат в объятиях, суют в нос жестокие коварные камни, ещё и командуют с утра до ночи, не дав наесться печеньем, невозможно, но выключаюсь почти сразу, убаюканная его присутствием и дикой усталостью, которая наваливается бетонной плитой.
Просыпаюсь в гордом одиночестве и до сигнала подъёма, чего со мной ещё ни разу не случалось. Прислушиваюсь к пространству, ведь разбудить меня может только интуиция и сигнал опасности.
В дверь никто не ломится, в окно тоже, сигналки и плетения не тронуты. Только шум воды в ванной, но это Чимин, так что нервничать незачем. Подглядывать тоже.
Быстро встаю, привожу себя в порядок, проверяю воду и с наслаждением выпиваю целый стакан. Наливаю ещё один, так как горло пересыхает от одной мысли, что сейчас придётся обсуждать с мужчиной ночное помрачение разума. И я впервые мечтаю о сигнале пробуждения, вслед за которым нужно быстро явиться пред ясны очи мастера.
Бесстыжий гость является в спальню, прикрывшись лишь полотенцем. Узкие бёдра, рельефный торс, потрясающе красивый разворот плеч.
Ущипните меня, не то я вновь натворю глупостей!
— Всегда знала, что мужчины — те ещё первобытные люди со склонностью носить набедренные повязки, — замечаю холодно. — Не ты ли читал мне лекцию, что положено и не положено делать приличным девицам? Кажется, просмотр дефиле обнажённых мужчин в первую часть лекции не входил.
— Точно! Забыл обнажиться! — нарочито искренне всполошился Чимин и потянулся к полотенцу.
— Прекрати немедленно!
— Исправлюсь, — пообещал мужчина, касаясь обёрнутой вокруг узких бёдер ткани. — Поработаю над памятью, чтобы больше так не плошать.
Я взвизгнула, убежала в ванную, дверью которой теперь даже не хлопнешь из-за её отсутствия. Быстро почистила зубы, умылась, затем левитацией вернула дверь на место, потому что выпитая вода требовала выхода.
Сколько ещё неудобств я буду испытывать из-за его присутствия в своей жизни?
И как охмурять Джейка после торжественного выхода Чимина из моей спальни этим утром?
Что-то мне подсказывало, это уже не самая главная проблема. Надеюсь, это не интуиция. Очень надеюсь. Хотя понимаю — зря. Я уже совсем не хочу никого охмурять. Кошмар!