14.
Я проснулась от того, что в окно сквозь неплотные шторы вовсю ломилось дерзкое утреннее солнце. Петя спал рядом, раскинувшись на пол-кровати; его лицо во сне разгладилось, ушла эта вечная складка между бровей.
Я осторожно, стараясь не скрипнуть матрасом, выбралась из-под одеяла и побрела в ванную.
Холодная вода обжигала кожу. Я плескала её в лицо снова и снова, пытаясь смыть липкие остатки вчерашнего кошмара: выстрел, безумные глаза Юры, запах гари от машины. Хотелось верить, что это был просто плохой сон, но синяк на скуле от удара о холодильник говорил об обратном.
В коридоре я нащупала в кармане куртки пачку синего. Вышла на балкон. Щелчок зажигалки прозвучал в утренней тишине как выстрел, я вздрогнула. Затянулась, выпуская густой дым в сторону яркого, еще не жаркого солнца. Воздух был свежим, пах весной и какой-то несбыточной надеждой.
Вдруг по спине пробежал холодок.
Я кожей почувствовала чужое присутствие и резко обернулась, едва не выронив сигарету.
— Петя, блин! Я испугалась! — выпалила я, чувствуя, как сердце пустилось вскачь.
— Ну извини, — Петя стоял в дверном проеме, заспанный, с лохматыми волосами, но уже с той самой понимающей полуулыбкой. — Не знал, что я такой страшный по утрам.
Он подошел ближе, прищурившись от яркого света, и молча протянул руку. Я отдала ему почти дотлевшую сигарету. Он глубоко затянулся, на мгновение прикрыв глаза, и выдохнул дым в чистое небо.
— Красиво сегодня, — негромко сказал он, глядя не на солнце, а на меня. — Даже не верится, что вчера мы чуть не сгорели в этом аду.
Он перехватил мой взгляд, в котором всё еще плескалась тревога, и притянул меня к себе за талию, прижимая спиной к своей груди. Его подбородок лег мне на плечо, и я кожей почувствовала его легкую щетину.
— Ты как, боец? — прошептал он прямо в ухо. — Всё еще дрожишь?
— Пройдет, — я вздохнула, расслабляясь в его руках. — Просто... Рома, Юра, пистолет у лба. Петь, мы вообще вывезем это?
Петя развернул меня к себе, заставляя посмотреть в глаза. В его взгляде больше не было того яростного блеска, который я видела ночью у горящей машины. Осталась только какая-то щемящая нежность.
— Вывезем. Знаешь почему? — он аккуратно заправил мне прядь волос за ухо, задержав пальцы на моей щеке. — Потому что вчера, когда Юра в меня целился, я боялся только одного. Не того, что он нажмет на курок, а того, что я больше не увижу, как ты вот так куришь на балконе.
Он на мгновение прижался своим лбом к моему, закрывая нас обоих от всего мира.
— Ты у меня сумасшедшая, Кать. Лезть к этому певцу в одиночку... Я готов был тебя прибить на месте. Но, если честно, — он усмехнулся, — я в жизни не встречал никого смелее. И никого, ради кого мне бы так хотелось дожить до завтрашнего дня.
Я обняла его за шею, утыкаясь носом в ключицу. В этот момент, под теплым майским солнцем, все проблемы с Верой и Флорой казались решаемыми. Главное этот ритм сердца под моей ладонью.
— Обещай, что больше не будешь подставлять лоб под пули, — прошептала я.
— Постараюсь, — Петя мягко поцеловал меня в макушку. — Но только если ты обещаешь больше не ходить по гостям к маньякам без меня. Идем внутрь, кофе пить. Нам сегодня еще мир на лопатки класть.
Мы прошли на кухню, и я первым делом рванула шторы в стороны. Ослепительный солнечный свет мгновенно залил подоконник, заставив нас обоих зажмуриться.
На мгновение показалось, что мы самая обычная пара, у которой впереди ленивый выходной, а не разборки с наемными убийцами.
Я чиркнула спичкой и поставила чайник на газ. Синее пламя зашумело, облизывая дно. Петя тем временем выудил из холодильника батон и принялся сосредоточенно кромсать его на толстые ломти.
Тишину прервал резкий, надрывный звон телефона из зала. У меня внутри всё сжалось, после вчерашнего каждый звонок казался сигналом к новой катастрофе. Я схватила трубку, чувствуя, как вспотели ладони.
— Ало, Катюш, привет! Извини, что так рано звоню, — раздался в трубке голос Тани. Он звучал так буднично и легко, что я непроизвольно выдохнула, прислонившись лбом к дверному косяку. Тревога медленно поползла вниз, к пяткам.
— Привет, Тань. Фух... ничего страшного. Ты что-то хотела?
— Да я просто... — она замялась, и в трубке послышался какой-то шорох. — Хотела предложить тебе в клуб пойти. Давай посидим, поболтаем? Давно не виделись, я уже соскучилась по нашим сплетням! — голос её зазвенел весельем.
Я невольно усмехнулась. Мысль о том, чтобы просто посидеть в клубе, где гремит музыка и никто не пытается приставить ствол к твоему лбу, показалась мне спасительной.
— Почему бы и нет? Я только за.
— Отлично! Тогда в шесть вечера на Дворянской встретимся. Целую!
Я нажала отбой и вернулась на кухню. Чайник уже вовсю пускал пар. Петя переключился на колбасу, аккуратно раскладывая кружочки по хлебу.
— Кто звонил? — спросил он, не поднимая головы, но я видела по его плечам, что он тоже прислушивался.
— Да там Таня... предложила в клуб сходить, посидеть, — я замялась, ожидая его реакции.
Петя на мгновение замер с ножом в руке, потом всё-таки дорезал кусок и поднял на меня взгляд. Его брови сошлись у переносицы, а лицо стало серьезным.
— Только без жести, Кать, — сказал он негромко, но веско. — Никаких сомнительных компаний и приключений на задницу.
— Да ладно тебе, Петь, просто поболтаем, — я подошла к нему и, забрав нож, положила его на стол. — Мы будем в людном месте, с Таней. Обещаю, что буду вести себя как примерная девочка.
Петя вздохнул, притянул меня к себе и уткнулся лбом в мой лоб.
— Примерная девочка, ага... которая вчера в логово к маньяку ходила. Кать, я серьезно. Возьми с собой ствол. И если увидишь хоть одну подозрительную рожу сразу звони мне или Апрелю. Поняла?
— Поняла, командир, — я улыбнулась и легонько чмокнула его в нос.
— Иди мой руки, бутерброды уже готовы.
Мы сели завтракать, и хотя за окном было мирное солнце, в нашем мире тишина всегда была лишь затишьем перед настоящей бурей.
Солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая небо в густой янтарный цвет. Пришло время собираться. Я села перед зеркалом, стараясь не думать о вчерашнем, и сосредоточилась на лице.
Тональный крем, немного туши, бежевые тени, чтобы взгляд казался глубже. Тонким черным карандашом я подчеркнула глаза, а губы тронула темно-красной помадой, не вызывающе, но так, чтобы оставить акцент.
Из шкафа полетели вещи, черная сетчатая водолазка, кожаная юбка, чуть короче чем следовало бы для спокойной прогулки, и тонкие капроновые колготки.
Когда я оделась и обула туфли на высокой шпильке, из зеркала на меня взглянула совсем не та испуганная девчонка из театра. Челка легла идеальной волной, добавляя образу какой-то дерзкой элегантности.
На часах было 17:30. Я начала собирать сумку: деньги, помада, сигареты, флакон духов... И тут взгляд упал на вороненую сталь пистолета. Я замерла.
«Куда его? В эту малютку? А если заметят? Может, ну его?» — пронеслось в голове. Но, вспомнив хрип Романа и взгляд Васи, я поняла, что без него чувствую себя раздетой. Пистолет с глухим стуком лег на дно сумки, придавив пачку сигарет.
Я вышла в зал. Петя стоял у зеркала, затягивая кожаный ремень на черных брюках. На нем была свежая черная рубашка, которая подчеркивала его широкие плечи.
— Петь, ты же сможешь меня отвезти? — спросила я, поправляя край юбки.
Петя обернулся. Его взгляд медленно скользнул по моим ногам, задержался на сетчатой водолазке и поднялся к лицу. Он прищурился, и в его глазах промелькнула смесь гордости и мужского собственничества.
— Ну ты, Катюха, конечно, даешь... — он усмехнулся, качая головой. — Выглядишь просто атас, только смотри мне там, хвостом сильно не мети, а то придется полклуба в асфальт закатать.
Он подошел ближе и приобнял меня, стараясь не помять одежду.
— Отвезу, конечно. Мы как раз с пацанами сейчас по делам стартуем, нам по пути.
Мы вышли во двор. Вечерний воздух был прохладным, но я его почти не чувствовала. У ворот уже грели моторы две машины: Петина и чуть позади Апреля. Сам Апрель стоял, привалившись к дверце своего авто, и что-то выговаривал пацанам. Завидев нас, он замолчал и присвистнул.
— Опача! — Апрель расплылся в улыбке, поправляя куртку. — Катюха, ну ты прямо красотка! Петька, ты гляди, уведут ведь такую кралю, не досмотришь.
Когда Апрель присвистнул, Петя лишь демонстративно закатил глаза, но я только рассмеялась. Его комплимент, хоть и звучал в его обычной манере «своего пацана», был искренним. Я подошла к нему, цокая шпильками по асфальту, и по-дружески приобняла его одной рукой за плечо.
— Привет, Апрель. Спасибо за комплимент, — сказала я, слегка улыбнувшись.
От него пахло бензином и дешёвым одеколоном, но в этом дворе, среди заведенных машин, это был самый правильный запах. Апрель немного смутился, но тут же расправил плечи, явно довольный тем, что я не оставила его слова без внимания.
— Да ладно, Кать, я ж по факту говорю, — он слегка хлопнул меня по руке в ответ. — Ты это, аккуратнее там в клубе. Если чё мы на связи, прилетим быстрее ветра.
— Слышь, ты давай, глаза-то подбери, — беззлобно буркнул Петя, подходя к нему и крепко пожимая руку. — Здорово. Все в сборе?
— Всё ровно, Петь. Все на мазях, — ответил Апрель, становясь серьезнее.
Петя открыл мне переднюю дверь, подождал, пока я устроюсь на сиденье, и сам прыгнул за руль. Апрель завел свою машину, и мы тронулись.
Вечерний город начал мелькать в окнах, а я чувствовала, как внутри смешиваются предвкушение вечера с Таней и та давящая тяжесть металла в моей сумке. Петя вел машину уверенно, поглядывая на меня, и в салоне пахло кожей и его крепким одеколоном. Мы ехали в клуб, оставляя позади дневные заботы, но я знала, этот вечер еще может преподнести свои сюрпризы.
Город уже вовсю примерял на себя неоновое платье. Мы плавно притормозили у тротуара, и я сразу заприметила в толпе Таню. Она шла неспешной, летящей походкой, и выглядела просто сногсшибательно.
На ней была милая кофточка с коротким рукавом в мелкий-мелкий горошек, атласная черная юбка, которая мягко переливалась на свету, и короткая кожанка. Кудрявые волосы пружинили при каждом шаге, а в ушах поблескивали крупные серебряные кольца.
— А вот и она, — сказала я, невольно улыбаясь.
Петя мягко нажал на тормоз. Машина замерла, двигатель довольно урчал. Он повернулся ко мне, окинул взглядом, и в полумраке салона его глаза на мгновение потеплели.
— Ну, удачи отдохнуть, — спокойно произнес он.
Петя подался вперед и коротко, по-хозяйски поцеловал меня в губы.
— Спасибо, — я заулыбалась, чувствуя приятный холодок по коже.
Я открыла дверь и ступила на асфальт, выпрямляясь на своих шпильках. Прохладный вечерний воздух тут же ударил в лицо, освежая после теплого салона. Но не успела я захлопнуть дверь, как сзади раздался резкий, издевательский сигнал клаксона.
— Блять! — я дернулась от неожиданности, чуть не выронив сумку, и резко обернулась.
Из окна соседней девятки высунулся Апрель. Лицо у него было донельзя довольное, он так и светился от собственного озорства.
— Не скучай там, Катюх! Привет подруге! — крикнул он, прежде чем дать по газам.
Я закатила глаза, но сама не выдержала и засмеялась. Обе машины синхронно тронулись с места, рыкнули моторами и через мгновение растворились в потоке машин на проспекте.
Таня уже была совсем рядом. Она расплылась в широкой улыбке и широко раскинула руки для объятий.
— Привееет, Катя! — протянула она, и её голос утонул в шуме улицы.
— Привет, — засмеялась я, обнимая её. От Тани пахло чем-то сладким, конфетным, и дорогим кремом, этот запах сразу переключал мозг в режим отдых.
Таня отстранилась на расстояние вытянутой руки, быстро оглядела мой наряд и восхищенно присвистнула.
— Ну ты красотка сегодня вообще. Решила весь клуб наповал уложить?
— На себя посмотри сначала, кудрявая, — парировала я, подмигивая ей.
Она рассмеялась и махнула рукой, поправляя сумку под мышкой.
— Ого, у тебя прям сопровождение серьёзное. Я думала, сейчас кортеж президента высаживается, она кивнула вслед уехавшим парням.
Я усмехнулась, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло.
— Ага, моя персональная группа поддержки. Моральная и не только.
Мы обе уже хохотали в голос, привлекая взгляды прохожих.
— Слушай, я чуть не оглохла от этого Апреля, — сказала я, поправляя волну челки, которую растрепал ветер. — Вечно он со своими шуточками.
— Это они ещё культурно себя ведут, видимо, — заметила Таня, поправляя серебряную серьгу. — При дамах-то.
Мы зашагали по Дворянской. Вечер окончательно вступил в свои права: витрины магазинов вспыхнули неоновым светом, мимо пролетали иномарки с открытыми окнами, откуда доносился ритмичный бас. Воздух был пропитан предвкушением чего-то яркого.
— Так куда мы всё-таки нацелились? — спросила я, стараясь не зацепиться каблуком за неровности тротуара.
— Слухи ходят, тут за углом новый клуб открыли. Говорят, модный, фейсконтроль лютый, свет, закачаешься, — Таня поправила свою кожанку. — Если там окажется тухляк или музыка отстойная — свалим в другое место. Ночь длинная.
— Отличный план, одобряю, — я покрепче сжала сумку, ощущая на дне тяжесть пистолета. — Главное — компания хорошая.
— А то! — Таня подхватила меня под руку, и мы, весело переговариваясь, нырнули в яркие огни ночного города.
Мы свернули с Дворянской, и в глаза сразу ударило холодное сияние неона. Вывеска «Кристалл» переливалась всеми оттенками лазури и серебра, оправдывая свое название.
У входа дежурили двое внушительных парней в черных костюмах, плечи в дверной проем едва входили.
— Ваши документы, девушки, — басом проронил один из них, даже не улыбнувшись.
Мы достали паспорта. Охранник придирчиво изучил наши фото, сверяя с реальностью, и, наконец, кивнул, открывая перед нами массивную дверь.
Внутри нас накрыла плотная стена звука. Музыка была такой мощной, что я чувствовала её вибрацию даже в шпильках. Зал был забит почти под завязку: в воздухе витал запах дорогого парфюма, сигаретного дыма и предвкушения чего-то дикого.
Неоновые лучи резали полумрак, отражаясь в зеркальных колоннах и бокалах. Мы нашли свободный столик в глубине, откуда открывался неплохой вид на танцпол и барную стойку. Официант появился почти сразу.
— Виски. Чистый. И какую-нибудь легкую закуску на ваш вкус, — сделала я заказ, пытаясь перекричать ритмичный бит.
Когда официант ушел, Таня с интересом закрутила головой, разглядывая интерьер.
— Ну, слушай, тут реально красиво заморочились, — начала она, поправляя свои кудри. — Свет, звук, уровень!
— Даа... — я замялась, оглядывая синие блики на потолке. — Знаешь, мне тут чем-то Лебедь напоминает. Оформление, что ли, похожее...
Внутри предательски екнуло. Упоминание Лебедя потянуло за собой цепочку воспоминаний о старых делах, о Флоре, о том времени, когда всё было проще. На мгновение меня накрыла такая глухая тоска, что захотелось просто встать и уйти.
— Кать, ну хватит! — Таня перехватила мой взгляд и сжала мою ладонь своей. — Давай договоримся: сегодня никакой работы. Сейчас выпьем, развеселимся, и ты всё забудешь хотя бы на пару часов.
Принесли заказ. Тяжелые бокалы с янтарной жидкостью и тарелку с тонко нарезанным сыром и орехами. Я взяла свой стакан, чувствуя, как лед глухо стучит о стекло.
— За то, чтобы ночь была долгой, а утро — легким! — провозгласила Таня.
Мы чокнулись. Виски обожгло горло, разливаясь по телу приятным теплом. Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как напряжение в плечах начинает понемногу отпускать.
— Ну как? — хитро спросила Таня, закусывая сыром. — Жизнь налаживается?
— Вроде того, — я усмехнулась, чувствуя, как после второго глотка мир вокруг стал чуть ярче, а музыка мелодичнее. — Рассказывай лучше, как у тебя на личном? Ты же просто так в новый клуб не потащишь.
Таня рассмеялась, её глаза азартно блеснули в свете стробоскопов.
— Ой, Катюха, ты меня насквозь видишь! Да есть там один... вчера в Метелице так на меня смотрел, что я чуть каблук не сломала.
Мы начали болтать, перемывая косточки знакомым и делясь женскими секретами под ритмичный хаус. С каждым новым глотком виски разговоры становились всё громче и веселее. Я чувствовала, как тяжесть сумки с пистолетом, стоящей на соседнем стуле, перестает давить на сознание.
Мы смеялись, вспоминая наши общие приключения, и я поймала себя на мысли, что Таня была права, мне действительно нужно было это выветривание из головы всего того дерьма, что скопилось за последние дни.
— Слушай, — Таня кивнула в сторону танцпола, где толпа двигалась в едином порыве под светом лазеров. — Еще по одной, и идем зажигать? А то чего мы тут сидим, как старые бабки на лавке?
— Еще по одной — и я готова! — ответила я, подставляя стакан под новую порцию золотистого виски. Вечер только начинался.
Ритмичные басы Кристалла выбивали из головы все лишние мысли. Мы танцевали, вскидывая руки вверх под неоновыми вспышками, и в какой-то момент я действительно почувствовала себя свободной. Никаких гильз на полу, никаких угроз.
Только я, подруга и музыка, от которой дрожит воздух. Протанцевав четыре трека подряд, мы, раскрасневшиеся и запыхавшиеся, буквально рухнули на свои стулья. Таня, не теряя времени, махнула официанту.
— Бутылку того же виски! И орешков добавьте! — крикнула она, обмахиваясь ладонью.
Когда заказ принесли, мы снова наполнили бокалы. Янтарная жидкость мягко обожгла горло, а соленый арахис приятно перебил спиртовое послевкусие. Таня подперла щеку рукой и, хитро прищурившись, спросила:
— Слушай, Катюх... а как ты вообще за Петьку вышла? Он же тогда со своим Жигалиным весь город на уши поднял, про них на каждом углу шепчутся. Как тебя в это занесло?
Я замялась, глядя, как лед тает в стакане.
— Ну, Тань... так получилось. Нас вообще Саша... покойная, свела. Если бы не она, я бы, наверное, в сторону Пети даже не посмотрела.
Улыбка мгновенно сползла с лица Тани. Она резко посерьезнела, и в её глазах мелькнуло искреннее сочувствие.
— Прости, Кать. Я не хотела... Саша была мировая девчонка. Жаль её до боли, — она приложила руку к груди.
— Ничего уже не вернешь назад, — я уставилась куда-то сквозь толпу, в пустоту. — Знаешь, я ведь когда поехала его с зоны встречать, он даже здороваться со мной не хотел. Думал, я его забыла... Да я сама во многом виновата. И вот сейчас сижу и думаю: если он решит всё порвать, куда я без него? Я просто не представляю свою жизнь без этой его хмурой рожи и вечных проблем.
Таня вдруг звонко рассмеялась, пытаясь разрядить обстановку.
— Пф-ф, Катька! Да я бы тебя к себе забрала! Мы бы с тобой такого хахаля нашли, что Петька бы локти кусал. Покруче, побогаче и поспокойнее!
Я не выдержала и тоже прыснула
— А, ну раз такое дело, тогда я спокойна!
Мы рассмеялись в голос, притягивая взгляды парней за соседним столиком. И тут азарт, подогретый виски, ударил мне в голову.
— Знаешь, Тань, я придумала, чем мы сейчас займемся.
— Чем же? — она с любопытством подняла бровь.
— Пойдем искать тебе суженого-ряженого! Прямо здесь и сейчас.
Я схватила её за руку и потащила в самую гущу событий, к барной стойке, где тусовались самые зачетные парнишки города.
— Кать, ты дура! Совсем с ума сошла! — Таня смеялась так, что едва стояла на ногах, но послушно шла за мной.
Мой взгляд зацепился за одного парня. Он стоял чуть поодаль от шумной компании, прихлебывая что-то из бокала. Прическа полубокс, черная рубашка расстегнута на одну пуговицу, черные брюки. Но главное взгляд, темно-голубые глаза смотрели цепко, серьезно, с той самой мужской уверенностью, которая так нравится Тане.
Я подлетела к нему, не давая Тане опомниться, и с самым невинным видом обратилась к незнакомцу:
— Молодой человек, извините! — я перекрикивала музыку, лучезарно улыбаясь. — Мы тут с подругой поспорили. Она утверждает, что настоящие джентльмены в этом клубе перевелись, а я говорю, вот же один стоит!
Парень медленно повернул голову, окинул нас взглядом, спокойным, оценивающим и его губы тронула едва заметная усмешка.
— Джентльмены, может, и перевелись, а вот ценители красоты остались, — голос у него был низкий, с приятной хрипотцой. — Я Андрей.
— Очень приятно, Андрей! — я легонько подтолкнула Таню вперед, которая от смущения стала пунцовой. — А это Таня. У неё сегодня критический дефицит внимания и очень плохое настроение, которое можете исправить только вы. Тань, ну не молчи, скажи человеку привет!
Таня, всё ещё смеясь сквозь зубы и шепча мне «я тебя убью», наконец подняла глаза на Андрея. Тот посмотрел на неё так внимательно, что искра между ними проскочила быстрее, чем вспышка стробоскопа.
— Привет, — выдохнула она, поправляя свои кудряшки.
— Привет, Таня, — Андрей сделал шаг ближе, сокращая дистанцию. — Кажется, мне действительно стоит вмешаться, пока ваша подруга не нашла вам кого-нибудь похуже.
Я подмигнула им обоим, чувствуя, что миссия выполнена, и медленно начала отступать в сторону бара. Пусть воркуют, а мне нужно было проверить, не звонил ли мне Петя. В этом Кристалле сегодня действительно становилось жарко.
____
Тт: nezhina
Тгк: слезы нежины
____
Надеюсь эта глава вам понравилась, скоро продолжение.. 💗💗💗