10.
Я завела машину и выехала на дорогу. Асфальт тянулся ровной серой лентой, фонари уже начинали зажигаться, город постепенно уходил в вечер. В салоне тихо играло радио, какая-то спокойная песня, но я почти её не слышала, мысли крутились совсем о другом.
Я крепче сжала руль, будто это помогало держаться. Внутри было странное состояние, вроде усталость, вроде пустота, но при этом я уже не металась, не сомневалась. Я знала, куда еду и зачем. Хотела я этого или нет, я уже в этом.
Машина плавно свернула к ресторану. Знакомая вывеска Метелицы вспыхнула перед глазами, как напоминание, что здесь никогда не бывает просто.
Я припарковалась, заглушила двигатель и на секунду осталась сидеть, глядя на вход. У входа уже стояли машины, знакомые, свои. Всё как обычно.
Я вышла из машины, прохладный воздух сразу обжёг лицо, чуть привёл в чувство. Захлопнула дверь и только сделала пару шагов, как услышала знакомые голоса.
Петя и парни стояли у входа, как всегда сигареты, смех, разговоры вполголоса. Увидев меня, они сразу оживились.
— О, здарова, Кать, — первым отозвался Апрель, ухмыляясь.
— Привет, — ответила я, чуть улыбнувшись, подходя ближе.
Петя посмотрел на меня внимательнее остальных, коротко затянулся, выпуская дым в сторону.
Я остановилась рядом, скрестила руки на груди и посмотрела на него прямо:
— Что случилось-то?
Петя усмехнулся уголком губ, бросил окурок под ноги, затушил его носком ботинка и сделал шаг ближе.
— Да тут, короче, тема нарисовалась, — начал он, спокойно, но с этой своей привычной жесткостью в голосе. — Сидят внутри одни... знакомые нам персонажи. И одного из них надо аккуратно прижать.
Он чуть наклонился ко мне, голос стал тише, но только злее:
— Джин этот, слышала про такого? Гнида ещё та. Бабки, которые ему Флора кидает, он не в дело пускает, а в казино спускает, как последний лох. Задолжал там уже нормально, по уши.
Я слушала, не перебивая, только взгляд чуть стал холоднее.
— У меня там свой человек есть, — продолжил он, дернув плечом, — кореш. Так что я его долг выкуплю... и всё. С этого момента он уже не сам по себе будет, а под нами. Будет бегать, как надо, и всё, что слышит, нам сливать.
Он сказал это так спокойно, будто речь шла не о человеке, а о какой-то вещи.
Я чуть прищурилась:
— А я здесь зачем?
Петя усмехнулся, посмотрел на пацанов, потом снова на меня:
— А ты тут как раз в тему. Там твоя Верка сидит... с этим Джином.
Я резко дёрнула головой:
— Она не моя.
Он сразу поднял руку, будто отмахиваясь:
— Да понял я, не твоя, не кипятись. Но ты её знаешь, это уже плюс.
Он чуть наклонился ближе, голос стал тише, но жёстче:
— Надо её тоже прижать. Чисто чтобы рот лишний раз не открывала. Чтоб ни слова Флоре не улетело, поняла? А то она девка такая... дерзкая, но не глупая. Может начать мутить.
Я молчала секунду, переваривая.
Петя внимательно следил за моей реакцией, потом добавил уже мягче, но с той же уверенностью:
— Ты справишься. Ты ж умеешь, Кать.
Я посмотрела на него, потом на вход в Метелицу, где за стеклянными дверями уже мелькали силуэты людей.
Мы переглянулись коротко. Петя первым двинулся к входу, мы за ним. Никто не спешил, никто не дергался, но в этом спокойствии как раз и чувствовалось напряжение.
Дверь открылась, и нас сразу накрыло теплом. Внутри было мягко, уютно, жёлтый свет ложился на столы, на лица, на стеклянные бокалы. В воздухе смешивались запахи вина, еды, дорогих духов. На сцене кто-то пел, голос тянулся ровно, спокойно, как будто вообще ничего в этом месте не могло случиться.
Но мы-то знали.
Я чуть притормозила шаг, взгляд сам начал скользить по залу, столики, люди, смех, официанты... и потом сразу они.
Джин и Вера сидели за столиком ближе к центру. Улыбались, что-то обсуждали, никаких долгов, никаких разговоров за спиной. На столе стояла корзина с розами, яркие, свежие, бросались в глаза.
Они нас ещё не заметили.
Я почувствовала, как Петя чуть замедлился рядом, взгляд его стал жёстче, цепкий, как у хищника, который уже выбрал цель. Он чуть наклонился к нам, чтобы никто лишний не услышал, и заговорил вполголоса:
— Так, ща без лишнего шума работаем, — коротко бросил он, взгляд не отрывая от их стола. — Не палимся раньше времени, спокойно заходим, как будто свои.
Он кивнул в сторону Джина:
— Этого урода сразу оттуда выдёргиваем. Я с ним выйду, базар есть.
Потом перевёл взгляд на меня. Смотрел прямо, серьёзно, без привычной ухмылки:
— Ты, Кать, остаёшься с этой... — он чуть скривился, — с Веркой. Сядешь, поговоришь. Только смотри, чтоб не дёргалась, понялa? Чтоб без фокусов у меня тут.
Он сделал паузу, потом добавил уже тише, но жёстче:
— Если начнёт кипиш ловить, сразу дави. Спокойно, но чтоб поняла, где она сидит и с кем.
Я кивнула, не отводя взгляд.
Он усмехнулся краем губ, будто убедился, что я всё схватила:
— Вот и отлично. Ща аккуратно подходим... и начинаем.
Петя выпрямился, на лице снова появилась эта его спокойная, почти расслабленная маска. Он первым сделал шаг в зал, как будто просто шёл к своему столику.
Мы двинулись следом.
Музыка продолжала играть, люди смеялись, кто-то поднимал бокалы, официанты сновали между столами... и только мы знали, что через пару секунд здесь всё поменяется.
Я чувствовала, как внутри поднимается холодная сосредоточенность. Уже не было ни сомнений, ни лишних мыслей.
Только чёткое понимание сейчас начнётся.
Петя с пацанами подошли к столику так, будто вообще случайно мимо проходили. На лицах — ухмылки, в глазах — уже чистый интерес, как у людей, которые знают, чем всё закончится.
— О, глянь-ка, — протянул Петя, остановившись рядом, — кто у нас тут. Джин... ты чё, реально цветочки даришь? Или это уже вместо ставок пошло?
Парни хмыкнули, кто-то даже тихо засмеялся.
— Может, ты ещё стихи читать начал? — добавил Вадим, качнув головой. — Ну всё, братан, ты окончательно съехал.
Джин сразу напрягся. Улыбка слетела, взгляд стал жёсткий, злой. Он медленно откинулся на спинку стула, глядя на них исподлобья.
— Вы чё, блядь, попутали? — резко бросил он. — Я вас не звал сюда.
Пацанам стало только смешнее.
— Слышал? Он нас не звал, — передразнил кто-то сзади.
Петя усмехнулся, шагнул ближе и резко схватил Джина за кожаную куртку, сжав ворот так, что тот дёрнулся.
— Да мне похуй, звал ты или нет, — сказал он уже другим голосом, холодным и давящим. — У меня к тебе разговор есть.
Он без лишних движений дёрнул его вверх, заставляя встать.
— Пошли, прогуляемся, — бросил коротко и потащил его в сторону туалета.
Джин попытался вырваться, что-то зло бросил, но Петя держал крепко, не давая ни секунды лишней свободы. Парни двинулись следом, смеясь, будто это всё просто развлечение.
Вера резко дёрнулась со стула:
— Вы чё творите, идиоты?!
Я даже не дала ей встать. Одной рукой сжала её плечо, резко, и прижала обратно к стулу.
— Сиди, — тихо сказала я, наклонившись ближе. — И не дёргайся.
Она замерла, взгляд метнулся сначала на мою руку, потом на меня. Глаза злые, дерзкие, будто готова вцепиться.
Я спокойно отпустила её плечо и села напротив, не спеша, будто это просто обычный разговор за столом.
Мой взгляд скользнул по ней, потом на корзину с розами.
— Я смотрю, ты время зря не теряешь, — усмехнулась я, чуть наклонив голову.
— Я блядь, не ты, — резко рявкнула Вера, даже не пытаясь сдержаться.
Я только хмыкнула.
— Ну да... вижу.
Я чуть подалась вперёд, оперлась локтями о стол, голос стал тише, но холоднее:
— А ты вообще понимаешь, во что влезла?
Она сразу напряглась, но взгляд не отвела.
— Тебя это ебать не должно, — бросила она сквозь зубы.
Я усмехнулась, чуть качнула головой.
— Должно, Вер. Очень даже должно. Потому что если Флора узнает, с кем ты тут сейчас сидела... — я чуть наклонилась ещё ближе, почти шёпотом, — тебя первой же и спишут.
Она дернулась, но быстро взяла себя в руки, усмехнулась в ответ:
— Ты меня пугаешь, что ли?
— Нет, — спокойно ответила я, глядя ей прямо в глаза, — я тебя предупреждаю.
Пауза повисла тяжёлая.
Я провела пальцем по краю стола, будто задумалась, потом снова посмотрела на неё:
— Ты же не дура. Видишь, с кем связалась. Думаешь, тебя прикроют, если что?
Вера сжала челюсть:
— Я сама за себя отвечаю.
— Смешно, — тихо усмехнулась я. — Такие как ты обычно первыми и отлетают.
Она резко наклонилась вперёд:
— Слушай сюда, Катя, не строй из себя кого-то. Я тебя не боюсь. Ни тебя, ни твоего Пети.
Я даже не моргнула.
— А тебе и не надо бояться, — спокойно сказала я. — Тебе надо просто понять, где ты сидишь... и с кем.
Я выдержала паузу, давая ей переварить, потом добавила чуть жёстче:
— Ты сейчас встанешь, уйдёшь отсюда... и забудешь, что вообще нас видела. Ни одного слова Флоре.
Вера усмехнулась, но в этой усмешке уже было меньше уверенности:
— А если нет?
Я чуть наклонилась ближе, голос стал совсем тихий, почти ласковый, от чего звучал только хуже:
— А если нет... тебе же хуже будет. И не сразу. Но очень заметно.
Она смотрела на меня, не моргая, будто пыталась продавить взглядом.
Я откинулась на спинку стула, спокойно взяла один из бокалов, покрутила его в пальцах.
— Решай сама, — добавила я уже ровно. — Я тебя уговаривать не буду.
Тишина между нами стала вязкой.
Музыка всё ещё лилась по залу, но уже как будто где-то на фоне, приглушённо. Я смотрела на Веру, она на меня, напряжение между нами было такое, что, казалось, его можно руками потрогать.
И в этот момент к нашему столику вдруг подался тот самый мужик со сцены. Он не перестал петь, просто сделал шаг ближе, наклонился чуть, с этой своей показной лёгкостью, как будто всё это просто игра.
— Девушки-красавицы, вы чего ссоритесь, — протянул он с улыбкой, голос мягкий, почти заигрывающий, — расслабьтесь...
Я даже не повернулась сразу. Только уголок губ дёрнулся, раздражение пошло вверх, как волна.
Потом всё-таки перевела на него взгляд.
Прищурилась.
Что-то знакомое.
Я смотрела секунду, вторую... и потом внутри как щёлкнуло.
Та самая девушка у машины. Когда она протягивала мне снимок... и на нём он. Вот этот самый.
Меня это даже на секунду выбило, но я быстро вернулась в себя. Взгляд стал холоднее.
— А может, вы уши греть не будете... — резко сказала я, даже не повышая голос, но так, что рядом сразу стало тише, — а петь своё потихоньку?
Он замер на полсекунды, потом сразу замахал руками:
— Всё-всё, понял, понял... — быстро отступил, улыбка уже не такая уверенная, — без проблем.
Он сделал шаг назад, вернулся к сцене, будто ничего и не было, и снова начал петь, но уже как-то аккуратнее, не лезя лишний раз взглядом в нашу сторону.
Я проводила его коротким взглядом, потом снова перевела его на Веру.
Вера всё ещё смотрела на меня с той же злостью, почти не мигая. И я не отводила взгляд, держала её, как на крючке.
В какой-то момент она резко встала из-за стола, стул скрипнул по полу. Дёрнулась, будто собиралась уйти, не сказав ни слова.
Я даже не дала ей сделать шаг.
Резко поднялась и схватила её за руку, сжав крепко, так, что она сразу остановилась.
— Ты куда, блядь, собралась? — рявкнула я, голос уже не тихий, срезающий.
Она дёрнулась, попыталась вырваться, но я держала.
— Ты уйдёшь отсюда только при одном условии, — продолжила я, глядя ей прямо в глаза, — Флоре ни слова. Вообще ни намёка. Ни про нас, ни про то, что тут было.
Я чуть сильнее сжала её запястье.
— А мы... — добавила уже холоднее, — промолчим про Джина.
Она смотрела на меня секунду, другую, потом сквозь зубы выдавила:
— Да поняла я... отпусти.
Я не спешила. Ещё пару мгновений держала её, будто проверяя, не врёт ли. Взгляд не отпускала, давила им так же, как рукой.
Потом всё-таки разжала пальцы.
Вера сразу отдёрнула руку, бросила на меня последний злой взгляд и, не говоря больше ни слова, быстрым шагом ушла от стола, почти не оборачиваясь.
Я проводила её взглядом, спокойно, без лишних эмоций.
И в этот момент как раз из коридора показались Петя с пацанами. Джин шёл между ними уже совсем другой, не дерзкий, не уверенный, а какой-то притихший, сжатый, будто из него всё выбили.
Петя подошёл ближе, бросил быстрый взгляд в сторону, куда ушла Вера, потом перевёл его на меня.
— Ну? — коротко спросил он. — Чё она там базарила?
Я пожала плечами, спокойно, будто ничего особенного не произошло:
— Да особо не быковала. Я ей сразу сказала, ни слова Флоре. Поняла вроде.
Петя кивнул, без лишних эмоций.
— Ну и нормально.
Он обернулся к парням, кивнул им в сторону выхода, и вся компания двинулась к двери. Джина держали рядом, уже без лишнего шума, но чётко контролируя.
На улице сразу ударил холод. Воздух был резкий, ночной, с примесью дыма и сырости.
Петя остановился у машины, перекинулся парой слов с пацанами, потом обернулся ко мне и сделал знак подойти.
Я подошла ближе.
Он смотрел спокойно, но по глазам было видно, что уже не до разговоров.
— Кать, ты домой сейчас езжай, — сказал он ровно. — Нам с этим пидором ещё разобраться надо. Я потом подъеду.
Я кивнула, без лишних вопросов.
— Хорошо.
Он чуть наклонился, коротко поцеловал меня в щёку, как обычно — быстро, по-своему, без лишней нежности на показ. Потом сразу развернулся и пошёл к машине.
Я осталась стоять.
Смотрела, как они садятся, как закрываются двери, как фары выхватывают куски дороги, и машина плавно уходит вперёд, исчезая в темноте.
Стало тихо.
Слишком тихо.
Я выдохнула, достала сигарету, сунула её в губы... и только тогда поняла, что зажигалки нет.
Проверила карманы, сумку — пусто.
— Блять... — тихо выдохнула себе под нос.
В этот момент дверь Метелицы открылась, и на улицу вышел тот самый певец. Сигарета уже была у него в зубах, он щёлкнул зажигалкой, подкурил и только потом заметил меня.
Секунду смотрел.
Потом чуть кивнул в мою сторону.
— У вас не будет огонька подкурить? — спросила я, чуть склонив голову.
Он молча подошёл ближе, достал зажигалку и поднёс её к моей сигарете. Огонёк вспыхнул между нами, коротко осветив его лицо.
Я сделала затяжку, медленно выдохнула дым.
— Я завязать хочу, — усмехнулась нервно, — для голоса плохо... но всё безрезультатно.
Он хмыкнул, глядя куда-то в сторону дороги.
— Троллейбусы уже не ходят... — сказал он будто сам себе. — Надо таксу ловить.
Я чуть повернулась, глядя туда же.
— Да здесь не словишь. Надо через аллею, возле Ночного. Там всегда водилы стоят.
— Далеко? — спросил он, делая шаг назад.
— Минут пять, — ответила я и подошла ближе к дороге, показывая рукой. — Вон, видишь высотку? Там и Ночной.
Он стоял позади.
Слишком близко.
Я почувствовала это раньше, чем поняла.
Холодок резко пробежал по спине, по коже пошли мурашки.
И в следующую секунду его руки резко легли мне на шею.
Сжали.
Сильно.
Я не сразу поняла, что происходит, только резкий удар паники, нехватка воздуха, тело дёрнулось само по себе. Я схватилась за его руки, пытаясь вырваться, но он давил, не отпуская.
В ушах зашумело.
Сердце ударило в горло.
Я резко дёрнулась в сторону, на автомате, на каком-то животном инстинкте, и рукой уже лезла в задний карман.
Пальцы нащупали холодный металл.
Я вырвалась.
Резко, с силой, отшатнулась назад, хватая воздух, будто впервые.
И сразу же подняла руку.
Пистолет лёг в ладонь.
Я направила его прямо на него.
— Я тебе щас бошку прострелю, ублюдок! — рявкнула, голос сорвался, но в нём была чистая злость.
Он замер.
Руки медленно поднял вверх.
— Тихо... тихо... — начал шептать, уже совсем другим голосом, без всякой наглости.
— Ушёл отсюда, сука! — крикнула я, не опуская пистолет, держа его чётко на уровне груди, так, чтобы он видел, я не шучу.
Он даже не стал ничего говорить. Только кивнул быстро, отступая назад, и почти сразу развернулся, исчезая в тёмном переулке, где свет фонарей уже не доставал.
Я ещё пару секунд держала ствол поднятым, всматриваясь в темноту, будто ждала, что он вернётся.
Но вокруг было пусто.
Только холод, тишина и далёкий шум города.
Рука начала медленно опускаться.
Я выдохнула, тяжело, срываясь почти на хрип, и только тогда поняла, как сильно трясёт внутри. Ладонь с пистолетом дрогнула, но я быстро сжала её крепче, возвращая контроль.
Свободной рукой провела по лицу, прижала пальцы ко лбу, зажмурилась на секунду.
— Блять... — тихо выдохнула.
Подняла глаза на небо, тёмное, глухое, без единой звезды, как будто давящее сверху.
В голове ещё шумело, дыхание сбивалось, но времени приходить в себя не было.
Я резко развернулась, быстрым шагом подошла к машине, дёрнула дверь, села внутрь и сразу же захлопнула её за собой, будто отрезая всё, что осталось снаружи.
Руки на секунду замерли на руле.
Потом ремень безопасности, ключ в замок, поворот.
Двигатель резко ожил.
Я не дала себе ни секунды лишней паузы, сразу вдавила педаль газа.
Машина рванула с места, почти сорвавшись, шины коротко визгнули по асфальту.
Город потёк мимо огни, вывески, редкие машины, всё смешалось в одну линию.
Я ехала быстро.
Внутри всё ещё колотило, злость, страх, адреналин, всё вперемешку, и скорость хоть немного это глушила.
Руки сжимали руль крепко, взгляд был прикован к дороге, но мысли всё равно возвращались к тому моменту, к его рукам на шее, к этому резкому, чужому дыханию за спиной.
______
Тт: nezhina
Тгк: слезы нежины
Извините что так долго не было главы((
______