09.
Утро тянулось тихо и как-то непривычно спокойно. Я стояла на балконе, облокотившись на холодные металлические перила, и смотрела куда-то вперёд, не зацепляясь взглядом ни за дома, ни за людей внизу. Воздух был свежий, чуть прохладный, но это только помогало держать голову ясной. Внутри всё равно было тяжело, будто вчерашний день никуда не делся, а просто лег глубже, осел внутри.
Я достала телефон, пару секунд просто держала его в руке, прокручивая в голове, что скажу, как скажу и зачем вообще туда еду. Понимала, что разговор будет не из простых, но тянуть дальше уже некуда.
Набрала номер.
— Да? — голос Тани прозвучал спокойно, как всегда собранный, без лишних эмоций.
— Это я, — сказала я, чуть сжав пальцы на телефоне, — я сейчас подъеду. Надо поговорить.
— Хорошо, давай, жду, — ответила она без лишних вопросов, будто и так всё понимала.
Я сбросила вызов и на секунду закрыла глаза, делая глубокий вдох. В груди всё сжалось, но одновременно стало как будто легче, решение принято, назад дороги уже нет.
Я ещё немного постояла, посмотрела в небо, где серые облака лениво тянулись куда-то вдаль, и поймала себя на мысли, что всё это слишком затянулось. Вся эта история, эта игра, эта война, всё переплелось так, что уже невозможно просто выйти и сделать вид, что ничего не было.
Вернувшись в квартиру, я сразу направилась к шкафу. Движения стали чёткими, как будто если делать всё быстро, не останется времени передумать. Достала чёрную майку, чёрные брюки, переоделась, поправила одежду, провела рукой по волосам, собирая их в порядок.
Потом подошла к своему шкафчику. На секунду остановилась, глядя на него, словно он мог что-то подсказать или остановить. Но нет.
Я открыла его, достала деньги. Купюры легли в ладонь тяжело, ощутимо. Я не стала их долго пересчитывать, и так знала, что сумма примерно та, что нужна.
Я аккуратно сложила деньги в сумку, закрыла её и направилась на кухню.
Петя сидел за столом, спокойно ел, как будто это было обычное утро без всяких напряжений и разговоров. В этом даже было что-то странное, после всего, что происходило, такая простая, почти домашняя сцена казалась чужой.
Я остановилась у входа на кухню, на секунду задержала взгляд на нём, потом сказала:
— Я к Тане поеду.
Он поднял голову, посмотрел на меня внимательно, чуть прищурившись, будто сразу попытался понять больше, чем я сказала.
— К менеджеру? — уточнил он спокойно, но в голосе чувствовалась мысль, не просто так.
— Да. Надо кое-что обсудить, — ответила я, стараясь звучать ровно.
Он ещё секунду смотрел, будто решал, стоит ли задавать следующий вопрос. Я даже почувствовала это напряжение между нами, момент, когда можно либо начать копаться глубже, либо отпустить.
Он выбрал второе.
— Ладно, — коротко сказал он, возвращаясь к еде, — аккуратнее там.
Я кивнула, взяла ключи со стола, накинула чёрное пальто и вышла из дома.
На улице сразу ударил прохладный воздух, но это даже помогло, будто окончательно привело в чувство. Я быстро дошла до машины, открыла её, села за руль и на секунду замерла.
Руки легли на руль, взгляд устремился вперёд, но я никуда не спешила. Просто сидела, слушая, как внутри гудит напряжение, как мысли снова начинают накатывать.
Я глубоко выдохнула, вставила ключ, повернула его. Двигатель ожил, тихо заурчал, как будто подталкивая меня двигаться дальше.
Я подъезжаю к зданию, глушу двигатель и на секунду остаюсь сидеть в машине. Смотрю на вход, на стеклянные двери, через которые проходила уже сотни раз. Всё знакомое, родное... и в этот раз чужое.
Выдыхаю, беру сумку и выхожу.
Внутри всё как обычно: ресепшн, люди, какие-то разговоры, движение. Я прохожу мимо, почти не замечая никого, будто иду на автомате. Поднимаюсь по лестнице, дохожу до нужной двери.
Останавливаюсь.
Сердце начинает биться быстрее.
Я стучу и, не дожидаясь ответа, открываю дверь.
— О, Катюша, привет! — сразу оживляется Таня, поднимая на меня глаза.
— Привет, — отвечаю я, стараясь звучать спокойно.
Она откладывает ручку, внимательно смотрит на меня, будто сразу чувствует, что что-то не так.
— Ну что, как ты? — спрашивает мягче. — Отдохнула хоть немного? Есть силы на новые концерты? У нас там уже...
Я слушаю, но будто через воду. Слова доходят с запозданием, и внутри всё только сильнее сжимается.
Я медленно подхожу, сажусь напротив неё, кладу сумку рядом. Пальцы чуть сжимаются на коленях.
Сказать это оказывается гораздо сложнее, чем я думала.
— Тань... — начинаю, и голос предательски тише, чем обычно.
Она сразу напрягается, чуть наклоняется вперёд.
— Что случилось?
Я на секунду отвожу взгляд, собираюсь, потом смотрю на неё прямо.
— Я подумала... — делаю паузу, будто сама себе даю последний шанс передумать, — я больше не могу.
Таня замирает.
— В смысле?
— Я хочу... бросить всё это. Работу. Сцену. Всё.
Тишина.
Она смотрит на меня так, будто не до конца верит, что я это сказала вслух.
— Катя... — тихо начинает она, — ты сейчас серьёзно?
Я киваю.
— Да.
Она откидывается на спинку стула, проводит рукой по лицу, явно пытаясь переварить.
— Подожди... — говорит она уже чуть быстрее, но без злости, скорее с растерянностью, — может, ты просто устала? Такое бывает. Перегорела. Отдохнёшь, придёшь в себя...
— Нет, Тань, — перебиваю я спокойно, но твёрдо. — Я всё решила.
Она смотрит на меня долго, внимательно, будто пытается найти хоть намёк на сомнение.
— Ты понимаешь, что делаешь? — спрашивает уже серьёзнее. — У тебя сейчас всё только начинается. Ты уже на уровне, о котором другие только мечтают. Это не просто работа, Кать... это твоя жизнь.
Я молчу пару секунд, потом тихо:
— Была.
Таня выдыхает, опускает взгляд, потом снова смотрит на меня — уже не как менеджер, а просто как человек.
— Ты совершаешь огромную ошибку...
Я ничего не отвечаю. Просто смотрю на неё и качаю головой.
— Нет.
Она понимает. По-настоящему понимает, что я не передумаю.
— Ладно... — тихо говорит она. — Давай.
Таня открывает ящик стола, достаёт тонкую папку, аккуратно кладёт передо мной.
— Соглашение о расторжении, — говорит уже сухо, но без жёсткости. — Подписываешь — и всё.
Я беру лист, пробегаюсь глазами по строчкам. Текста немного, но смысл слишком понятный.
Назад дороги нет.
— И всё? — тихо спрашиваю я.
Она чуть кивает.
— И деньги...
Я молча достаю из сумки конверт и кладу на стол. Он ложится тяжело, глухо.
Таня не сразу его берёт. Сначала смотрит на меня — долго, с какой-то грустью.
— Быстро ты решилась...
Я отвожу взгляд. Мне нечего ответить.
Она всё-таки берёт конверт, приоткрывает, мельком смотрит внутрь и аккуратно откладывает в сторону.
— Подписывай.
Я беру ручку.
Секунда.
И ставлю подпись. Рука не дрогнула.
Таня забирает лист, смотрит, кивает.
— Ну вот... — тихо говорит она. — С этого дня ты сама по себе.
Я встаю, поправляю сумку и медленно иду к двери. Всё внутри уже как будто отрезано — спокойно, глухо, без лишних эмоций.
— Кать...
Я останавливаюсь.
— Подожди.
Я неохотно поворачиваюсь. Таня уже встала из-за стола и смотрит на меня совсем по-другому, не как менеджер, а как человек, который переживает.
— Ты хоть понимаешь... — начинает она, голос чуть дрожит, — во что ты ввязываешься?
Я молчу.
— Этот твой Петя... — она запинается, будто не хочет говорить резко, но не может иначе, — он же тебя просто вырывает из всего этого. Из жизни, которую ты сама себе построила.
Я сжимаю пальцы на ремешке сумки.
— Тань...
— Нет, подожди, — она делает шаг ближе, — ты к этому шла годами. Ты ночами не спала, ты себя ломала ради этого. А сейчас... просто всё бросаешь. Ради чего?
Я смотрю на неё спокойно, но внутри всё равно что-то отзывается.
— Это моё решение, Тань.
Она замолкает. Смотрит на меня долго, будто надеется, что я сейчас добавлю что-то ещё. Что передумаю.
Но я не добавляю.
Таня тихо выдыхает и подходит ко мне ближе.
— Господи... Кать...
И вдруг обнимает меня. Крепко. Неожиданно.
Я сначала замираю, а потом тоже обнимаю её в ответ.
— Я просто переживаю за тебя, — тихо говорит она мне в плечо. — Очень.
Я закрываю глаза на секунду.
— Я справлюсь.
Она чуть отстраняется, смотрит на меня с грустью.
— Я буду скучать... — говорит тихо. — Правда.
Я слабо улыбаюсь.
— Я тоже.
Таня чуть усмехается сквозь эту грусть:
— Я тебе всё равно буду иногда звонить. Ты от меня так просто не отделаешься.
Я киваю.
— Звони.
Она качает головой, будто всё ещё не принимает это до конца, но уже и не спорит.
Я делаю шаг назад, берусь за ручку двери.
На этот раз никто меня не останавливает.
Я вышла из здания, и холодный воздух резко ударил в лицо, будто кто-то дал пощёчину, заставляя прийти в себя. На секунду даже дыхание сбилось. Всё, что только что произошло внутри, как будто не укладывалось, слишком тихо, слишком быстро, слишком окончательно.
Я спустилась по ступенькам, дошла до машины и уже потянулась к ручке, как вдруг сзади раздалось:
— Девушка, стойте!
Я обернулась.
Ко мне почти подбежала какая-то девушка, лет, может, чуть старше меня, глаза у неё прям светятся, как будто она не верит, что это правда.
— А это вы... Екатерина? Песня «Не плачь»? — она смотрит на меня так, будто сейчас расплачется от радости.
Я на секунду зависла.
Внутри всё неприятно кольнуло.
— Здравствуйте... да, — ответила я, автоматически улыбнувшись. Для виду.
— Господи, я вас обожаю слушать! — она чуть ли не руками воздух режет от эмоций. — Я всегда хотела попасть к вам на концерт, но всё никак... времени не было... А когда следующий концерт?
И вот тут меня накрыло.
Я стою, только что подписала бумагу, только что всё это бросила... а меня спрашивают, когда концерт.
И что сказать?
Правду?
Соврать?
Сделать вид, что всё нормально?
Я чуть замялась, но быстро собралась, натянула ту же улыбку:
— Пока не известно... я сейчас в небольшом отпуске, сил набираюсь.
Слова звучали легко, даже слишком. Будто не про меня.
— Но как только что-то будет, вы сразу узнаете, — добавила я и даже тихо рассмеялась.
— Хорошо вам отдохнуть! — она прямо сияет. — Я буду ждать новостей!
Я кивнула.
— Спасибо.
— А можно... — она вдруг смутилась, но тут же снова оживилась, — можно автограф?
— Да, конечно, — ответила я уже спокойнее,
Она сразу начала рыться в сумке, торопливо, нервно, будто боялась, что я сейчас исчезну. В итоге достала фотографию и протянула мне вместе с ручкой.
— Вот... это мы с мужем... просто это единственное, что я нашла...
Я взяла фото, облокотилась на холодное стекло машины и посмотрела на него.
Обычная фотография. Счастливая.
Я провела ручкой по бумаге, аккуратно выводя подпись.
— Держите, — сказала я, протягивая ей обратно. — Очень красивая пара.
Она аж засияла ещё сильнее.
— Спасибо вам огромное, Катя!
Она быстро убрала фотографию в сумку, потом вдруг замялась, но всё-таки добавила:
— Вы... если хотите, можете ко мне в гости заходить... я вот тут живу, — она указала на ближайшую этажку. — Тридцать шестая квартира.
Я невольно улыбнулась.
— Обязательно загляну, — сказала я мягко. — Всего доброго.
Я открыла дверь машины.
— До свидания! — она уже махала мне рукой, как ребёнок, счастливая до невозможности.
— До свидания, — ответила я, садясь в машину.
Дверь закрылась.
И тишина внутри накрыла сразу.
Я положила руки на руль и на секунду закрыла глаза. Только что я кому-то пообещала концерты, которых уже не будет. Только что я улыбалась, как будто у меня всё впереди.
А на самом деле... я только что сама это всё и перечеркнула.
Я глубоко выдохнула, открыла глаза и завела машину.
Двигатель тихо загудел.
Я только закрыла дверь машины и уже собиралась тронуться, как телефон в руке резко завибрировал. Я на секунду прикрыла глаза, будто заранее знала — просто так мне сегодня спокойно не дадут уехать.
— Да, слушаю, — сказала я, чуть устало, даже не стараясь скрыть это.
— Катюх, это я, — голос Пети прозвучал ровно, но в нём чувствовалась привычная уверенность, — ты давай подъезжай к Метелице. Мы тут стоим, дело есть одно.
Я на секунду задумалась, глядя прямо перед собой, потом коротко ответила:
— Ладно.
Сбросила.
Телефон лег на пассажирское сиденье, а я медленно выдохнула, будто собирая себя заново. День и так был тяжёлый, а он, похоже, только набирал обороты.
_______
Тт: nezhina
Тгк: слезы нежины
________
Не забываем про звездочки))