16 часть
Следующий день.
Я лежала с Демьяном на диване, укачивая его. Он уже начинал засыпать — дыхание стало ровным, губки чуть приоткрылись, а ручки расслабились. Я осторожно переложила его в кроватку, накрыла лёгким одеяльцем и на цыпочках вышла из комнаты, бросив последний взгляд на мирно спящего сына.
В этот момент на экране телефона высветилось сообщение от Равшана:
«Катя, а хочешь к нам присоединиться? Мы тут в Форзу 6 рубимся. Бустер опять выиграть не может, нам нужен кто‑то с нормальной реакцией!»
Я улыбнулась. Давно я не играла — всё время уходило на Демьяна, но сейчас он спит, а пара часов ничего не решат. К тому же... почему бы и нет? Это будет своего рода возвращение в прежнюю жизнь — пусть ненадолго.
Я быстро ответила:
«Да, с удовольствием. Минутку, подключаюсь».
Подключила к компьютеру руль — тот самый, который когда‑то купила специально для гонок, — проверила настройки, убедилась, что звук не слишком громкий, и зашла в Discord, где уже вовсю шумел чат.
— О, Катя пришла! — тут же воскликнул Равшан, как только я подключилась. — Наконец‑то у нас еще больше есть шанс выиграть!
— Ага, а то Бустер опять будет тормозить на поворотах, — добавил Сэм с усмешкой.
— Эй, я не торможу, я стратегически замедляюсь! — возмутился Слава Бустер, но все только рассмеялись.
— Да ладно тебе, — вмешался Олег Коффи. — Зато теперь Катя нас вытащит. Она же у нас мастер дрифта.
Мы запустили новую гонку. Я выбрала машину, настроила управление и приготовилась.
— На старт, внимание... марш! — скомандовал Равшан, и мы рванули с места.
Уже на первом повороте стало ясно: я не потеряла хватку. Плавно вошла в вираж, обошла Олега, потом Славу — они даже не успели отреагировать. Сэм и Равшан держались рядом, но я чувствовала азарт, тот самый драйв, которого так не хватало последнее время.
Бустер, как и ожидалось, немного отстал на сложной развязке, но тут же закричал в Discord:
— Катя, подскажи, как ты это сделала?! Я опять запутался в этих поворотах!
— Всё просто, — ответила я, обгоняя ещё одного соперника. — На этом участке тормози чуть раньше, а руль поворачивай плавнее. И не газуй сразу после виража — машина уйдёт в занос.
— Записал, — отозвался Слава. — Попробую в следующий раз.
Равшан, Сэм и я постепенно отрывались от Олега и Славы. Мы шли втроём, почти нос к носу, когда на последнем круге я заметила короткую дорожку — короткий путь, который редко кто использует.
— Ребят, есть вариант срезать, — быстро сказала я. — Через лес, там узкая тропа. Кто рискнёт?
— Я за! — тут же отозвался Равшан.
— И я, — поддержал Сэм.
Мы свернули, проскочили по узкой тропе, чуть не зацепив деревья, и вылетели на финишную прямую уже втроём. Олег и Слава остались позади — они пошли по основному маршруту и потеряли драгоценные секунды.
— Дамы и господа, победа! — торжественно объявил Равшан, когда мы пересекли финишную черту почти одновременно. — Команда Кати — лучшие!
— Спасибо, что вытащила нас, — добавил Сэм. — Без тебя мы бы опять проиграли из‑за Бустера.
— Эй! — возмутился Слава, но тут же рассмеялся. — Ладно, признаю, Катя — наш секретный козырь.
Олег Коффи тоже подключился:
— Теперь ты обязана играть с нами почаще. Демьян подрастёт — будешь его к нам подключать. Представляешь, будущий чемпион по Форзе?
Все снова рассмеялись, а я почувствовала, как внутри разливается тепло. Не только от азарта гонки, но и от этого дружеского общения — такого привычного, родного.
— Договорились, — улыбнулась я. — Но только если Бустер научится держать темп.
— Обидно, но справедливо, — вздохнул Слава.
Мы сыграли ещё пару заездов, уже более расслабленно, шутили, вспоминали старые победы. Потом я посмотрела на часы — пора было идти к Демьяну.
— Ребят, мне пора, — сказала я. — Демьян скоро проснётся, нужно быть рядом.
— Понимаем, — кивнул Равшан. — Спасибо, что присоединилась. Было круто.
— Да, ждём тебя снова, — подхватили остальные.
Я отключилась, аккуратно отложила руль и пошла в комнату к сыну. Он как раз начал ворочаться, вот‑вот проснётся. Я наклонилась, погладила его по спинке, и он тут же успокоился, снова погружаясь в сон.
Устроившись рядом, я улыбнулась, вспоминая гонку, голоса друзей, радость победы. И поняла: я всё делаю правильно. Можно быть мамой, заботиться о сыне — и при этом оставаться собой. А друзья рядом — значит, всё получится.
— А у Кати что, ребёнок есть? — удивлённо спросил Слава Бустер, когда Катя вышла из Discord после гонки.
Равшан чуть не подавился чаем и уставился на Славу:
— Бустер, ты что, стрим‑инсайд не смотришь? Ещё три месяца назад там всё написали. Мы тогда почти не стримили, вот и решили: раз уж инфа в инсайд попала, больше нигде особо не афишировать. Катя не хотела лишнего внимания из‑за беременности и всего остального.
Сэм хмыкнул и покачал головой:
— Да ты вообще в какой реальности живёшь, Бустер? Я думал, ты хоть что‑то отслеживаешь.
— Ну я... пропустил, — Слава развёл руками. — Всё на стримы да на тренировки времени хватает, а вот новости про ребят как‑то мимо. Но ладно, теперь знаю. И как она вообще справляется? С ребёнком и ещё с нами тут гоняет по трассам — это ж надо уметь!
Олег Коффи откинулся на спинку кресла и улыбнулся:
— Вот именно. Катя — молодец. Видел, как она нас всех на последнем повороте обошла? Ни капли не растеряла форму. И при этом успевает быть мамой.
— Да, — кивнул Равшан. — Она очень долго не играла, всё время на Демьяна уходило. Но видно, что ей это нужно — хоть пару часов отвлечься, почувствовать себя снова за рулём, в игре. Это же не просто развлечение, это часть её самой.
— И заметьте, — добавил Сэм, — она не жалуется, не говорит «ой, я не могу, у меня ребёнок». Наоборот, находит время, умудряется всё совмещать. Это уважение вызывает.
К вечеру к нам с Демьяном приехал Анар. Я как раз укладывала сына — он уже начал капризничать, явно собирался уснуть, — когда в дверь позвонили.
Я открыла — на пороге стоял Анар с букетом нежных кремовых роз и какой‑то небольшой коробкой в другой руке. Его лицо озарилось улыбкой, как только он увидел меня.
— Привет, — сказал он чуть тише обычного, будто понимая, что Демьян вот‑вот уснёт. — Я ненадолго. Просто хотел заехать, увидеть вас. И... вот, это тебе.
Он протянул цветы.
Я невольно улыбнулась, принимая букет. Аромат роз сразу наполнил прихожую — тонкий, успокаивающий.
— Спасибо, Анар, очень красиво. Заходи. Только тихо — Демьян почти спит.
Он кивнул, аккуратно переступил порог и разулся, стараясь не шуметь. Я провела его в гостиную, где в кроватке тихо посапывал сын.
— Он такой спокойный, — прошептал Анар, подходя ближе и глядя на Демьяна с нежностью. — Уже засыпает?
— Да, — я поставила розы в вазу, которую заранее приготовила на столе. — Он сегодня устал, много гулял.
Анар осторожно опустился на край дивана, не отрывая взгляда от сына. Потом протянул мне коробку:
— И это тоже тебе. Нечто маленькое, но, надеюсь, пригодится.
Я развернула упаковку. Внутри оказалась стильная термокружка с гравировкой: «Мама № 1». На дне коробки лежал ещё один свёрток — мягкий плед для Демьяна, лёгкий, но тёплый, с вышитыми звёздочками по краю.
— Анар... — я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. — Это так... неожиданно и так трогательно. Спасибо.
— Я просто подумал, что тебе пригодится что‑то для долгих вечеров, — он слегка покраснел. — Чтобы чай оставался горячим, пока ты с ним. А плед... ну, он такой же светлый, как он сам.
Я присела рядом, поставила кружку на столик и посмотрела на него.
— Ты стал другим, — сказала я тихо. — Более внимательным, более... настоящим.
— Я стараюсь, — он поднял глаза и встретился со мной взглядом. — Правда стараюсь. Не только ради Демьяна. Ради нас. Ради того, чтобы ты увидела: я могу быть рядом не на словах, а на деле.
В этот момент Демьян зашевелился, издал тихое гуление и снова затих. Мы оба замерли, улыбнулись.
— Видишь? — прошептала я. — Он чувствует, когда мы рядом.
Анар осторожно потянулся и взял меня за руку — легко, почти невесомо, словно спрашивая разрешения. Я не отстранилась.
— Знаешь, — сказала я чуть позже, — сегодня мои друзья устроили мини‑турнир в мою честь в Forza 6. Они заметили, что мне важно возвращаться к играм, и решили поддержать. Это было так трогательно...
— Я видел стрим, — улыбнулся Анар. — И гордился тобой. Ты была на высоте. И я подумал: может, я тоже могу помогать тебе находить время для себя? Например, я мог бы иногда оставаться с Демьяном, пока ты играешь. Если хочешь, конечно.
Я посмотрела на него — на его искренний взгляд, на то, как он смотрит на сына, как старается быть полезным, не навязываясь. И впервые за долгое время почувствовала, что могу ему довериться.
— Думаю, это отличная идея, — сказала я. — Давай попробуем.
Анар улыбнулся — широко, по‑настоящему счастливо. Он снова посмотрел на Демьяна, потом на меня, и в этом взгляде было столько тепла, что внутри у меня что‑то оттаяло.
Мы посидели ещё немного, поговорили о мелочах — о погоде, о планах на выходные, о том, как Демьян уже пытается переворачиваться. Потом Анар встал:
— Я пойду, не буду мешать. Но если что — я рядом. В любое время.
— Спасибо, — я проводила его до двери. — За цветы, за подарки, за то, что ты есть.
Когда он ушёл, я вернулась в комнату, поправила одеяльце у Демьяна, посмотрела на кружку с надписью «Мама № 1» и улыбнулась. В душе стало как‑то светлее. Может быть, всё действительно меняется к лучшему.
Я выложила в сторис фото букета кремовых роз от Анара, подписав: «Спасибо тебе большое ❤️». На фото был виден уголок комнаты, ваза с цветами и часть пледа со звёздочками — того самого, что он подарил вместе с термокружкой.
Через пару часов мне пришло уведомление — Лера Симка оставила реакцию: сердце с огнем и смайлик с сердечками вместо глаз. А следом — сообщение в директ:
«Кать, какие же они красивые! И ты такая счастливая на фоне... Рада за вас. Правда.»
Я на секунду замерла, глядя на экран. С Лерой у нас были непростые отношения: когда мы с Анаром расстались, она действительно пыталась с ним сблизиться. Не скрывала, что он ей нравится, — яркая, энергичная, она умела привлекать внимание. Но Анар тогда держался отстранённо, почти не отвечал на её знаки внимания.
Решив не тянуть, я ответила:
«Спасибо, Лера. Это неожиданно, но очень приятно, что ты так пишешь.»
Ответ пришёл почти мгновенно:
«Я серьёзно. Видела, как он на тебя смотрит — даже когда вы уже не были вместе. Он всегда смотрел только на тебя. И я поняла, что тут ничего не поделаешь. Любовь — она либо есть, либо её нет. А у вас — есть. Просто нужно время, чтобы всё склеить.»
Я улыбнулась. В этих словах было столько искренности, что стало тепло на душе.
«Ты мудрая, Лера. Спасибо, что так это видишь. И прости, если я когда‑то была не права или ревновала.»
«Да брось, — ответила она. — Всё в прошлом. Главное, что сейчас вы пытаетесь. И Демьян — такой сладкий малыш! Я видела фото. Пусть у вас всё получится.»
В этот момент Демьян зашевелился в кроватке — пора было кормить. Я отложила телефон, взяла сына на руки и покачала, тихо напевая колыбельную.
Позже, когда Демьян уснул, я снова взяла телефон. В сторис уже набежали комментарии: Равшан написал «Ну наконец‑то, Катя! Так держать!», Лика прислала кучу эмодзи с сердечками, а Сэм добавил: «Анар, респект. Так держать!».
Зазвонил видеозвонок — это был Анар. Я ответила.
— Видел твою сторис, — сказал он, и в его глазах читалась смесь радости и лёгкой робости. — Понравилось? Цветы... ну, и всё остальное.
— Очень, — я улыбнулась. — И знаешь, что ещё? Мне написала Лера.
— Лера? — он слегка удивился. — И что сказала?
— Что рада за нас. Что видела, как ты на меня смотришь. И что у нас есть шанс.
Анар помолчал, потом тихо произнёс:
— Она права. У нас есть шанс. И я не собираюсь его упустить.
В комнате было тихо, только мерное дыхание Демьяна доносилось из кроватки. Я посмотрела на цветы — они действительно были прекрасны, нежными, словно обещание чего‑то доброго.
— Я тоже не хочу его упустить, — сказала я. — Давай попробуем. По‑настоящему.
— По‑настоящему, — повторил Анар, и его улыбка стала шире, светлее. — Спасибо, Катя.
Мы ещё немного поговорили — о мелочах, о планах на выходные, о том, что завтра он приедет пораньше и поможет уложить Демьяна спать. Когда разговор закончился, я ещё раз взглянула на букет, на плед со звёздочками, на мирно спящего сына — и поняла: возможно, всё действительно складывается так, как должно. Шаг за шагом, слово за словом, подарок за подарком — мы восстанавливаем то, что когда‑то потеряли. И теперь у нас есть не только прошлое, но и будущее. Настоящее будущее — втроём.
Я решила позвонить Ренату — очень скучала по брату. Взяла телефон, нашла его контакт и нажала на кнопку вызова. Через пару гудков в динамике раздался его бодрый голос:
— Кать, сестрёнка! Какой приятный сюрприз. Как вы там? Как Демьян?
Я невольно улыбнулась:
— Всё хорошо, Реня. Демьян спит сейчас. Я просто... соскучилась. Хотелось услышать твой голос.
— И я соскучился, — в его голосе сразу появилось тепло. — Как у вас с Анаром? Видел твою сторис с цветами — выглядит многообещающе.
— Да, — я немного замялась, подбирая слова. — Мы пытаемся. Он стал другим — более внимательным, заботливым. Вчера приехал с цветами и пледом для Демьяна... И предложил иногда оставаться с сыном, чтобы я могла отвлечься, поиграть с ребятами в Forza.
— Это же здорово! — искренне обрадовался Ренат. — Вижу, он действительно старается. А ты? Готова дать ему шанс?
Я посмотрела в сторону кроватки, где мирно спал Демьян.
— Думаю, да, — ответила я чуть тише. — Я вижу, что он изменился. И мне... приятно это видеть. Но всё равно страшно. Вдруг опять что‑то пойдёт не так? Вдруг я опять ошибусь?
Ренат помолчал пару секунд, а потом сказал твёрдо, но мягко:
— Катя, ошибки — это нормально. Главное — не бояться пробовать. Ты же не одна. У тебя есть я, Лика, Равшан, остальные ребята. И даже если что‑то не получится сразу — мы рядом. Ты не должна всё тащить на себе.
В горле встал ком.
— Спасибо, Реня... Просто иногда кажется, что я должна быть идеальной мамой, идеальной женщиной, всё успевать и ни в чём не ошибаться.
— Никто не идеален, — перебил он. — И ты не обязана быть супергероем. Ты — моя сестра, мама Демьяна, подруга для своих ребят. И этого уже достаточно. А остальное придёт со временем.
Я глубоко вздохнула, чувствуя, как напряжение, копившееся внутри, понемногу отпускает.
— Ты всегда знаешь, что сказать, — прошептала я.
— Ну ещё бы, — он рассмеялся. — Я же старший брат. Моя работа — поддерживать тебя. Кстати, когда планируете к нам в Грузию ещё приехать? Лика уже планирует меню для вашего следующего визита. Говорит, что испечёт пирог с орехами — тот самый, который ты обожала в детстве.
Я рассмеялась:
— Звучит заманчиво. Думаю, через пару месяцев сможем выбраться — как раз Демьяну будет полгода. Он уже начнёт больше интересоваться окружающим миром.
— Отлично, — обрадовался Ренат. — Тогда будем ждать. И, Кать...
— Да?
— Горжусь тобой. Ты сильная, умная, добрая. И ты заслуживаешь счастья. Не забывай об этом.
От этих слов на глазах выступили слёзы.
— Спасибо, брат. Я... я очень тебя люблю.
— И я тебя, сестрёнка. Звони в любое время. Мы всегда рядом.
Мы ещё немного поговорили — о пустяках, о погоде, о том, что Лика недавно посадила новые цветы во дворе. Потом попрощались, и я положила трубку.
Ощущение тепла и поддержки, которое подарил этот разговор, долго не отпускало. Я подошла к кроватке, поправила одеяльце у Демьяна, потом взглянула на букет кремовых роз от Анара. В груди разливалась уверенность: да, будет непросто. Но у меня есть семья — настоящая, любящая, готовая поддержать. И это даёт силы идти вперёд.
Я решила спросить у Рената, как наши родители отреагировали на рождение Демьяна. Я не говорила им сама — понимала, что родила вне брака, и было страшно. Боялась осуждения, упрёков, тяжёлых разговоров...
— Реня, — осторожно начала я после нашего душевного разговора, — а ты... ты рассказал родителям про Демьяна?
В трубке повисла короткая пауза.
— Да, Кать, рассказал, — ответил Ренат чуть мягче, чем раньше. — Сразу, как только узнал сам. Помнишь, я тогда звонил и спрашивал подробности?
— И... как они отреагировали? — голос чуть дрогнул, и я сжала телефон крепче.
Ренат вздохнул:
— Сначала, конечно, были вопросы. Мама сначала испугалась, что ты одна, что тебе тяжело. Она сразу начала расспрашивать, есть ли у тебя помощь, достаточно ли денег, всё ли в порядке с малышом.
Я невольно улыбнулась. Это было так похоже на маму — в первую очередь думать о том, чтобы всем было комфортно и безопасно.
— А папа? — тихо спросила я.
— Папа... — Ренат сделал паузу, подбирая слова. — Он сначала нахмурился, помолчал. Но потом сказал: «Внук есть — это главное. Остальное разберёмся». И знаешь, что он сделал? На следующий день перевёл тебе на карту деньги. Не огромную сумму, но достаточно, чтобы ты могла купить всё необходимое. И написал сообщение: «Поздравляю с рождением внука. Буду рад увидеть его».
У меня перехватило дыхание. Я не ожидала такого. В голове крутились воспоминания о папиных строгих наставлениях в моём детстве, о его требовательности к порядку и правилам. А теперь он просто принял всё как есть.
— Мама потом звонила мне ещё несколько раз, — продолжал Ренат. — Всё уточняла, как тебя найти, чтобы не тревожить лишний раз, но быть на связи. И просила передать, что если захочешь приехать или им приехать к тебе — они готовы.
— То есть... они не осуждают? — я всё ещё не могла до конца поверить.
— Катя, — голос брата стал твёрдым и уверенным, — они твои родители. Да, у них свои взгляды, свои представления о том, как должно быть. Но это не отменяет их любви к тебе. Они беспокоятся, переживают, хотят помочь. И Демьян для них — внук. Не «ребёнок вне брака», а их родной человек.
Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Столько месяцев я держала эту тревогу внутри, боялась их реакции, откладывала разговор... А они просто ждали, когда я буду готова.
— Спасибо, Реня, — прошептала я. — Спасибо, что рассказал им. И спасибо, что сейчас всё это мне передал.
— Всегда пожалуйста, сестрёнка, — тепло ответил он. — И знаешь что? Может, пора уже позвонить им самой? Они будут счастливы услышать твой голос и узнать побольше про Демьяна.
Я посмотрела на кроватку, где мирно спал сын. Его пухлые щёчки, тёмные реснички, крошечные пальчики... Представила, как мама будет ахать над фотографиями, а папа, может быть, даже приедет посмотреть на внука.
— Да, — сказала я, и в голосе зазвучала решимость. — Ты прав. Пора. Сегодня же позвоню.
— Вот и отлично, — обрадовался Ренат. — Держи меня в курсе. И передавай привет чемпиону.
Мы попрощались, и я положила трубку. В груди было легко, словно сбросила тяжёлый груз, который носила слишком долго. Теперь я знала: моя семья рядом. И они любят меня — несмотря ни на что.
Взяв телефон, я открыла контакты, нашла номер мамы и нажала кнопку вызова. Сердце билось чуть быстрее обычного, но на душе было спокойно.
Я решила позвонить родителям по видеосвязи — было немного страшновато. Руки чуть дрожали, когда я искала их контакт в телефоне. Глубоко вдохнула, выдохнула и нажала кнопку вызова.
Несколько долгих гудков — и вот экран засветился, появилось лицо мамы. Она сразу заулыбалась, но в глазах читалась тревога:
— Катя! Доченька, как же я рада тебя видеть! Почему так долго не звонила?
— Мам, прости... — я замялась. — Было много дел, Демьян...
— О, покажи мне его! — мама тут же перебила меня, её глаза загорелись любопытством. — Где он?
Я повернулась с телефоном к кроватке. Демьян как раз проснулся и разглядывал мобиль над собой.
— Вот он, мам. Смотри, какой он уже большой. Ему почти три месяца.
Мама прижала ладони к щекам:
— Боже, какой ангелочек! Какие глазки, какие щёчки... Он на тебя похож, Кать! А носик — точно как у папы в детстве.
В этот момент в кадр вошёл папа — он, видимо, стоял рядом с мамой. Его лицо сначала было серьёзным, но когда он увидел Демьяна, черты смягчились.
— Внук, — тихо произнёс он. — Настоящий мужчина растёт.
У меня комок встал в горле. Я боялась совсем другого приёма.
— Пап... я хотела раньше позвонить, рассказать, но...
— Дочка, — он перебил меня, и голос его прозвучал неожиданно мягко. — Не надо бояться. Мы твои родители. И то, что происходит в твоей жизни — это наша жизнь тоже.
Мама кивнула, смахнув слезинку:
— Мы переживали, Катя. Не из‑за того, как он появился, а из‑за того, что ты одна со всем этим. Почему не сказала сразу? Мы бы помогли.
— Я... боялась, что вы будете недовольны, — призналась я. — Что осудите меня.
Папа вздохнул:
— Да, у нас свои представления о том, как должно быть. Но ты — наша дочь. А он, — он кивнул на экран, где Демьян начал гулить и махать ручками, — наш внук. Это важнее любых правил.
— И потом, — добавила мама, — мы же видим, какая ты мама. Посмотри, какой он спокойный, ухоженный, счастливый. Ты всё делаешь правильно.
Демьян в этот момент издал особенно громкий радостный звук и улыбнулся — во весь свой беззубый рот. Мама рассмеялась сквозь слёзы:
— Видишь? Он со мной согласен!
Папа улыбнулся — по‑настоящему, широко:
— Так, а теперь рассказывай всё. Как ты, как малыш, что нужно? И когда мы сможем приехать, чтобы увидеть его вживую?
— Правда? Вы можете приехать? — я не поверила своим ушам.
— Конечно, можем, — твёрдо сказал папа. — Когда тебе будет удобно. Мы с мамой уже всё обсудили — поможем, чем сможем. Няню нанимать не надо, у нас опыта хватает.
Мама закивала:
— Да-да! Я уже придумала, какие пелёнки привезу, и погремушки... И суп я умею варить такой, что он будет расти как на дрожжах!
Мы ещё долго разговаривали — уже обо всём подряд: о режиме Демьяна, о том, как он реагирует на звуки, какие у него любимые игрушки. Родители расспрашивали про каждый день, про мои ощущения, про то, как я справляюсь.
Когда мы прощались, мама сказала:
— Спасибо, что позвонила, доченька. Больше не пропадай, ладно? Мы всегда рядом.
— Обещаю, мам, — я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. — И спасибо вам... за всё.
Папа добавил:
— Береги себя и внука. Мы скоро свяжемся насчёт приезда.
Я завершила звонок и посмотрела на Демьяна — он снова задремал, умиротворённый. Подошла, поправила одеяльце, поцеловала в лобик. Потом села на диван, обхватила колени руками и просто дышала — глубоко, спокойно.
Страх, который жил во мне столько месяцев, наконец ушёл. Остались только любовь, поддержка и ощущение, что я действительно не одна. Моя семья рядом — и теперь мы будем вместе встречать все трудности и радости, которые приготовила нам жизнь.