13
День прошёл спокойно. Слишком спокойно, как перед чем-то важным.
Глеб почти не шутил. Не цеплялся, не бросал своих привычных фраз через стол. Иногда смотрел на меня — дольше, чем нужно, — но молчал.
Артём даже не выдержал:
— Ты заболел?
— Нет, — коротко ответил Глеб.
— Тогда где наш местный клоун?
— В отпуске, — сухо.
Слава хмыкнул, но ничего не сказал. Я тоже промолчала. Потому что чувствовала — дело не в настроении. Он о чём-то думает.
И это «что-то» было про меня.
Ночью он пришёл позже обычного.
Я лежала, уткнувшись в телефон, но не спала. Услышала, как открылась дверь, и сразу отложила его.
Глеб зашёл тихо. Закрыл за собой. На секунду остановился у двери, будто собираясь с мыслями.
— Ты не спишь? — привычный вопрос, но голос... другой.
— Ждала, — ответила я.
Он медленно подошёл и сел рядом. Не сразу коснулся. Просто посмотрел на меня.
Долго.
Слишком долго.
— Что? — не выдержала я.
Он провёл рукой по лицу, как будто сбрасывая напряжение.
— Я сегодня думал, — сказал он.
— Это опасно, — попыталась пошутить я.
Он не улыбнулся.
И я сразу перестала.
— Глеб?
Он наконец посмотрел прямо в глаза.
И в этот раз — без игры. Без усмешки. Без защиты.
— Я устал делить, — сказал он тихо.
— Что делить?
— Себя, — он сделал паузу. — Нас.
Я чуть приподнялась на локтях.
— Я не понимаю.
Он наклонился ближе. Взял мою руку, сжал пальцы.
— Днём я один. С тобой — другой, — сказал он. — При них — ещё кто-то. Я всё время держу это... раздельно.
— Ты сам так выбрал.
— Да, — кивнул он. — Потому что думал, что так правильно.
Тишина повисла между нами.
— А сейчас? — спросила я тихо.
Он медленно провёл большим пальцем по моей ладони.
— А сейчас я понимаю, что не хочу так, — сказал он.
Я почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Как ты хочешь?
Он наклонился ещё ближе. Лоб почти коснулся моего.
И вот теперь — голос совсем тихий, но твёрдый:
— Я хочу быть с тобой одним целым.
Я замерла.
Слова простые. Но в них не было ни капли его обычной лёгкости.
— Это... серьёзно звучит, — прошептала я.
— Потому что это серьёзно, — ответил он.
Он отпустил мою руку — только чтобы обхватить моё лицо ладонями.
Осторожно. Почти бережно.
— Я не хочу больше прятать, где игра, а где правда, — сказал он. — Не хочу делать вид, что ты для меня «просто». Ни перед ними, ни перед собой.
Я смотрела на него и впервые не знала, что ответить сразу.
— Глеб... — начала я.
— Я не говорю, что завтра всё изменится, — перебил он мягче. — Я знаю, в каком мире мы живём. Я знаю, что есть вещи, которые лучше не выносить наружу.
Он провёл пальцем по моей щеке.
— Но внутри... между нами... я не хочу больше делить. Я хочу, чтобы ты знала: я весь здесь. С тобой. Без этих масок.
Я закрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями.
— Ты уверен? — спросила я тихо. — Это не просто момент?
Он усмехнулся — очень слабо.
— Если бы это был просто момент, я бы сейчас шутил, — сказал он. — Ты же знаешь.
Я открыла глаза.
Знаю.
— Это сложно, — сказала я честно. — Ты не умеешь наполовину.
— Я и не хочу наполовину, — ответил он сразу.
Я вздохнула.
— И это пугает.
Он кивнул.
— Меня тоже.
Тишина.
Но уже не напряжённая. Настоящая.
Я медленно накрыла его руку своей.
— Я тоже не хочу делить, — сказала я.
Он замер.
— Но, Глеб... — я посмотрела ему прямо в глаза. — «Одним целым» — это не значит потерять себя.
— Я не хочу тебя терять, — сразу.
— И я не хочу терять себя, — мягко.
Пауза.
И вот тогда он... понял.
Это было видно.
Он выдохнул, чуть кивнул.
— Тогда... вместе, — поправил он тихо. — Не вместо.
Я улыбнулась.
— Уже лучше.
Он наконец улыбнулся в ответ. Настояще.
— Учусь, — сказал он.
— Очень медленно, — повторила я.
— Но ради тебя, — добавил он.
— Ради нас, — поправила я.
Он наклонился и поцеловал меня.
Без спешки. Без давления. Без желания доказать что-то.
Просто... рядом.
Когда он отстранился, его лоб снова коснулся моего.
— Я правда хочу это, — тихо сказал он.
— Я знаю, — ответила я.
И в этот момент впервые стало ясно:
он больше не играет.
И, возможно, уже не сможет вернуться к тому, как было раньше.