часть 37
Прошло ещё две недели. Декабрь пролетел незаметно, и вот уже 31 декабря - последний день уходящего года. За окном всё так же лежал снег, а в воздухе витало то самое особенное новогоднее настроение, которое бывает только в детстве и когда ты по-настоящему счастлив.
Ребята решили отмечать новый год все вместе в загородном доме - Егор снял небольшой, но уютный коттедж за городом, с камином, большими окнами и видом на заснеженный лес. Идеальное место для встречи праздника в тёплой компании.
С утра мы с Олей хлопотали на кухне. Девчачья сила - мы готовили салаты, закуски, горячее, чтобы к вечеру стол ломился от угощений. Оля колдовала над оливье (потому что новый год без оливье - не новый год), а я отвечала за горячее и десерт.
- Ника, передай майонез, - попросила Оля, помешивая что-то в большой миске.
- Держи, - я протянула ей баночку и вернулась к тесту для имбирного печенья.
Парни тем временем оккупировали гостиную. Егор, Никита и Артём рубились в приставку, периодически отвлекаясь, чтобы помочь нам. Помощь, правда, была так себе - они то пытались стащить со стола что-то вкусное, то путались под ногами, то просто отвлекали нас поцелуями и объятиями.
- Мальчики, идите уже играйте, - смеялась я, отмахиваясь от Никиты, который пытался украсть кусочек сыра.
- Мы помогаем! - возмущался он, но с довольной улыбкой возвращался к джойстику.
Вайт носился между кухней и гостиной, радостно виляя своим чёрно-белым хвостом и выпрашивая у всех угощение. Он был в центре внимания, и ему это явно нравилось.
---
И вот наступил вечер.
Стол ломился от угощений. Салаты, горячее, закуски, фрукты, шампанское - всё, как полагается в новогоднюю ночь. Ребята уселись вокруг большого стола, и я сразу заметила, что Никита специально выбрал себе место рядом со мной. Близко-близко, так, что наши плечи почти касались.
- Удобно? - шепнул он мне на ухо.
- Очень, - улыбнулась я.
Весь вечер я ловила на себе его взгляды. То короткие, быстрые, когда он делал вид, что слушает разговор друзей. То долгие, тягучие, от которых у меня внутри всё переворачивалось. Даже ребята это замечали - Оля пару раз подмигнула мне, а Егор как-то многозначительно хмыкнул.
Я смущалась, отводила глаза, но внутри было так тепло и радостно, что хотелось петь.
- За уходящий год! - поднял бокал Егор. - Он был офигенным!
- За нас! - добавил Артём.
- За любовь! - тихо сказал Никита, глядя на меня.
Мы чокнулись, и я почувствовала, как его рука под столом сжала мою ладонь.
---
00:00. Куранты.
Мы смотрели телевизор, считая удары, и на последнем все разом закричали:
- С новым годом!
Бокалы зазвенели, шампанское расплескалось (кто-то явно переусердствовал), Вайт залаял от неожиданности, и мы все перемешались в объятиях, поздравляя друг друга.
Я загадала желание. Самое главное. Чтобы всё, что у нас есть, продолжалось и дальше. Чтобы мы были вместе. Чтобы этот год был таким же счастливым, как предыдущие несколько месяцев.
- С новым годом, моя хорошая, - прошептал Никита, обнимая меня.
- С новым годом, - ответила я, пряча лицо у него на груди.
---
После полуночи мы вышли на улицу запускать салюты.
Мороз был лёгким, снег искрился в свете фонарей, а над головой раскинулось звёздное небо. Артём взял на себя роль главного пиротехника - он поджигал фейерверки и с воплями ужаса и восторга убегал подальше, пока те взлетали в небо.
Егор обнимал Олю, которая держала на руках Вайта. Щенок с любопытством смотрел на разноцветные вспышки в небе и иногда взвизгивал, когда особенно громко бахало.
Никита стоял позади меня, обняв за плечи, и мы вместе смотрели на это разноцветное великолепие.
В какой-то момент, когда особенно красивый салют разорвался прямо над нами, окрасив всё вокруг в золото и красный, Никита прислонился своей щекой к моей щеке.
- Это всё для тебя, - сказал он тихо, почти шёпотом. - Ты мой новогодний подарок.
И мягко поцеловал, пока друзья были увлечены фейерверками.
Я засмущалась, чувствуя, как щёки заливает румянец, который, надеюсь, в темноте не видно.
- И ты мой, - быстро протараторила я в ответ и снова уставилась на небо, пряча счастливую улыбку.
Никита усмехнулся, поцеловал меня в висок и обнял крепче.
---
В середине ночи нас начало клонить в сон. Сначала задремал Артём прямо в кресле, потом Егор начал зевать, прикрывая рот ладонью. Оля уже почти спала, уткнувшись ему в плечо, а Вайт давно посапывал в своей лежанке, утомлённый праздником.
- Всё, ребята, мы спать, - объявил Егор, поднимаясь и подхватывая Олю на руки. - Всем спокойной ночи.
- Спокойной, - отозвались мы.
Артём тоже поплёлся в свою комнату, зевая на ходу.
Мы с Никитой остались вдвоём в гостиной. Я пошла переодеваться в свою новогоднюю пижаму - мягкую, тёплую, с оленями (потому что новый год без оленей - не новый год). Умылась, привела себя в порядок и юркнула под одеяло.
Никита вышел на балкон - покурить напоследок. Я смотрела на его силуэт сквозь стекло, на то, как снежинки падают ему на плечи, и чувствовала себя бесконечно счастливой.
Через несколько минут он вернулся, повторил мои действия - умылся, переоделся - и лёг рядом.
Сразу притянул меня к себе, мягко, но крепко, уткнулся носом в мои волосы.
- С новым годом, Ника, - прошептал он.
- С новым годом, Никита, - ответила я.
- Я люблю тебя.
- Я люблю тебя.
За окном всё ещё взрывались салюты где-то вдалеке, снег тихо падал на землю, а мы засыпали в обнимку.
Начинался новый год. Наша новая жизнь. Наше общее счастье.
Ночь прошла беспокойно. Сквозь сон я слышала, как Никите несколько раз звонили. Он тихо вставал, выходил на балкон или в коридор, говорил приглушённым голосом, а потом возвращался и снова прижимал меня к себе. Я не придала этому значения — мало ли, рабочие моменты, поздравления от родных или друзей. В новогоднюю ночь всякое бывает.
Утром я проснулась от того, что по моей спине кто-то водил пальцем, выводя замысловатые узоры. Было щекотно и приятно одновременно. Я приоткрыла один глаз и краем глаза увидела Никиту. Он сидел рядом, сосредоточенно высунув кончик языка, и старательно рисовал что-то у меня на лопатках.
Я замерла, делая вид, что всё ещё сплю. Интересно же, что он там выводит.
Но он, видимо, заметил, что я проснулась — может, по дыханию, может, по тому, как я чуть напряглась. И его пальцы резко сменили тактику: вместо рисования они начали щекотать меня в области лопаток, там, где я была особенно чувствительна.
— Никита! — взвизгнула я, пытаясь увернуться.
Но куда там. Он знал мои слабые места. Я дёргалась, смеялась, пыталась отбиться, но он был сильнее. Ещё пара секунд такой пытки — и я сдалась. Резко перевернулась на спину, надеясь поймать его врасплох, но Никита оказался быстрее — поймал меня в объятия и мягко упал мне на грудь, прижимаясь ухом к тому месту, где билось моё сердце.
Я замерла, чувствуя, как его ресницы щекочут кожу. Он лежал так и слушал. Просто слушал, как бьётся моё сердце.
Я ещё какое-то время посмеивалась, пытаясь отдышаться после щекотки. Потом перестала. Только чувствовала его тепло, его дыхание, его присутствие.
— Никита, — сказала я наконец, кладя свободную руку ему на голову и начиная гладить светлые пряди. — Ты дурак. Тяжело же. Вставай давай.
Я легонько постучала свободной рукой по тому месту, где должна была быть его спина, но он даже не пошевелился. Только чуть повернул голову, чтобы видеть моё лицо.
Он немного посмеялся — тем самым тихим, утробным смехом, от которого у меня внутри всё таяло. Потом замер. Посмотрел мне в глаза с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.
И потянулся ко мне.
Медленно. Неотвратимо. Смакуя этот момент.
Я уже знала, что будет дальше, и предвкушала это каждой клеточкой тела. Его губы накрыли мои — мягко, нежно, но с той особенной глубиной, которая бывает только в утренние часы, когда ты только проснулся и ещё не до конца веришь, что этот человек рядом.
Я обвила его шею руками и ответила, забыв про всё на свете. Про то, что мы в чужом доме, что за стеной спят друзья, что за окном морозное утро первого января. Был только он. Только мы.
Когда мы оторвались друг от друга, он прижался лбом к моему лбу и прошептал:
— С первым днём нового года, моя хорошая.
— С первым днём, — ответила я. — Кстати, что ты там рисовал у меня на спине?
Он хитро улыбнулся.
— Сердечки. Много-много сердечек. Чтобы ты знала, что я люблю тебя, даже когда ты спишь.
— Я и так знаю, — улыбнулась я.
— Знаю, что знаешь. Но напомнить никогда не помешает.
За окном искрился снег, где-то вдалеке ещё взрывались запоздалые салюты, а мы лежали в обнимку и начинали этот новый год вместе.
Так, как и должно быть.