часть 36
Пока мы ехали домой, в машине стало невыносимо душно. Отопление работало на полную, тёплая одежда после активной прогулки начала просто плавить. Я расстегнула свой комбинезон, стянула капюшон и с облегчением выдохнула.
Никита заметил это краем глаза и чуть заметно улыбнулся уголком губ. Я сделала вид, что не заметила, но внутри всё затрепетало от этого его хитрого взгляда.
Машина наконец остановилась около нашего дома. Никита заглушил двигатель, и я уже потянулась к ручке двери, как вдруг услышала характерный щелчок — центральный замок заблокировал все двери.
Я резко повернулась к Никите.
Он сидел с лицом, полным довольной, почти мальчишеской улыбки. Глаза его сияли тем самым озорным огоньком, который я так любила.
— Никита, — начала я, но не успела договорить.
Он резко обхватил меня за плечи и потянул к себе. Я охнула, пытаясь понять, что происходит, но он уже ловко приподнял меня, перенёс через центральную консоль и усадил к себе на колени.
— Ты с ума сошёл? — выдохнула я, оказавшись лицом к лицу с ним.
— Немного, — усмехнулся он. — Но ты же знала, за кого идёшь.
— Я никуда не шла, — возразила я, но руки уже сами обвили его шею.
Никита прижал мою голову к своей груди и своим подбородком зафиксировал это положение. Я уткнулась носом в его куртку, всё ещё пахнущую морозным воздухом и немного хвоей — видимо, от той ёлки, под которую он рухнул.
Так мы и сидели. Минута, две, три. Я чувствовала, как ровно и спокойно бьётся его сердце под слоями одежды. Как его руки обнимают меня, такие надёжные и тёплые. Как в машине становится всё уютнее, несмотря на то, что на улице зима.
Минут через пять сон начал овладевать мной. Глаза слипались, тело расслаблялось, и я уже почти провалилась в дрёму, когда почувствовала, что Никита что-то говорит.
— ...завтра... — донеслось до меня сквозь сон. — ...кота... может, правда?
Я не слышала толком, что он говорил. Слова смешались в один тёплый, убаюкивающий поток. Я только сильнее прижалась к нему и что-то промычала в ответ — то ли согласие, то ли просто "м-м-м".
Никита усмехнулся, поцеловал меня в макушку и, кажется, сказал что-то вроде:
— Ладно, завтра договорим. Спи, моя хорошая.
Я уже не ответила. Провалилась в сон прямо у него на груди, в машине, припаркованной у нашего дома.
А он сидел и гладил меня по голове, давая выспаться, прежде чем отнести домой.
Зима. Любовь. Счастье.
Всё это было у нас.
И это было только начало.
Ника уже вовсю спала. Её дыхание было ровным и глубоким, лицо расслабленным, а губы чуть приоткрыты. Никита сидел неподвижно, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить её. Но понимал, что такси на коленях в машине — не лучшее место для сна.
Он аккуратно, стараясь не делать резких движений, разблокировал двери. Выбрался сам, придерживая её одной рукой, а потом осторожно подхватил на руки и вышел из машины.
Ника даже не шелохнулась. Только голову чуть повернула и уткнулась носом в его шею, продолжая ровно дышать.
Лифт, коридор, дверь квартиры — Никита проделал весь путь, чувствуя, как драгоценна эта ноша. Он занёс её в гостиную и аккуратно опустил на диван. Снял с неё комбинезон, стараясь не разбудить, стянул тёплые носки. Нашёл в шкафу свою длинную футболку — ту самую, в которой она любила спать, — и бережно переодел сонную Нику. Она только чуть хмурилась во сне, когда он задирал ей руки, чтобы натянуть футболку, но так и не проснулась.
Готовую ко сну, он отнёс её в спальню, уложил на кровать и укрыл тёплым одеялом. А потом просто сел рядом и смотрел.
Как она дышит. Как иногда морщится, будто видит какой-то сон. Как её ресницы чуть подрагивают. Это умиротворяло его так, как не умиротворяло ничего в жизни.
— Сладких снов, моя хорошая, — прошептал он, целуя её в лоб, и вышел из комнаты.
---
Никита подготовился ко сну быстро. Умылся, почистил зубы, надел удобные домашние штаны. Но когда он вернулся в спальню и попытался прикрыть глаза рядом с Никой, сон не шёл.
Мысли крутились в голове, не давая покоя. О том, как прошёл этот день. О том, как она смеялась в снегу. О том, как доверчиво уснула у него на груди. О том, что будет завтра. Через месяц. Через год.
Сон не шёл.
Он тихо встал, вышел на кухню и заварил себе чай. Минут пятнадцать сидел, глядя в окно, за которым продолжал идти небольшой снегопад. Снежинки медленно кружились в свете уличных фонарей, создавая завораживающую картину. Город засыпал, а он сидел на кухне и пил чай, думая о ней.
В какой-то момент он почувствовал на своих плечах женские руки.
Никита вздрогнул от неожиданности. Резко поднял голову и в ту же секунду её руки уже обвили его шею, а губы нежно коснулись его губ.
Ника.
Стояла сзади, сонная, растрёпанная, в его длинной футболке, и целовала его так, будто не делала этого целую вечность.
Чашка чая, которую он держал в руках, мгновенно переместилась на стол. Никита развернулся всем корпусом, и его руки сами потянулись к её лицу, гладя щёки, заправляя за уши растрёпанные пряди.
Ника обошла стул и плавно опустилась к нему на колени, подогнув под себя ноги и устраиваясь поудобнее. Теперь она сидела к нему лицом, обвив его шею руками, и смотрела в глаза.
— Ты чего не спишь? — спросил он шёпотом, всё ещё не веря, что она здесь.
— Проснулась, а тебя нет, — ответила она тихо. — Испугалась.
— Испугалась?
— Ну... не то чтобы испугалась. Просто захотелось, чтобы ты был рядом.
— Я всегда рядом, — он поцеловал её в лоб, в кончик носа, в губы. — Просто сон не шёл.
— О чём думал?
— О тебе, — честно признался он. — О сегодняшнем дне. О том, какая ты... невероятная.
Ника улыбнулась и прижалась щекой к его груди.
— А я о тебе думала. Во сне. Там тоже был снег, и мы гуляли, и Вайт бегал, и всё было... идеально.
— Как сейчас? — спросил он, гладя её по волосам.
— Как сейчас, — согласилась она.
Они сидели так на кухне, вдвоём, под шум снегопада за окном. Ника на его коленях, в его футболке, сонная и тёплая. Никита обнимал её, чувствуя, как медленно уходит бессонница, сменяясь спокойствием и уютом.
— Пойдём спать? — предложил он.
— Пойдём, — кивнула она. — Но понеси меня.
— С удовольствием.
Он подхватил её на руки и понёс в спальню. Уложил в кровать, лёг рядом и притянул к себе.
— Спокойной ночи, моя хорошая.
— Спокойной ночи, Никита.
Снег всё падал за окном.
А они засыпали в обнимку, такие счастливые, что даже зима завидовала.