часть 38
Мы лежали в обнимку ещё около получаса. Никита гладил меня по волосам, я водила пальцами по его груди, и мы молчали — но это было то особенное молчание, когда слова не нужны, когда и так всё понятно.
Но потом меня как током ударило.
Я резко подорвалась с кровати и, даже не надев тапки, босиком побежала на кухню. Просто захотелось. Сама не знаю, что именно — может, воды, может, просто сменить обстановку, но ноги сами понесли меня туда.
За мной, обеспокоенно топая, бежал Никита.
— Ника! — кричал он. — Ника, стой! Что случилось?
Я влетела на кухню и замерла посреди комнаты, тяжело дыша. Никита догнал меня, схватил за плечи и начал тормошить, заглядывая в глаза.
— Ника, что случилось? — в его голосе звучала неподдельная тревога. — Ты чего так рванула? Сердце? Голова? Нога? Что болит?
Я смотрела на его встревоженное лицо и не могла сдержать смех. Сначала тихо хихикнула, потом засмеялась громче, а потом уже просто хохотала, запрокинув голову.
Никита замер. Стоял в ступоре, с вытянутым лицом, и хлопал глазами. А потом до него начало доходить.
— Ты... ты что, просто так побежала? — спросил он медленно.
— Ага, — сквозь смех выдавила я. — Просто захотелось.
— Просто захотелось? — переспросил он, и в его глазах загорелся тот самый опасный огонёк. — Ты меня напугала до усрачки, а теперь говоришь "просто захотелось"?
— Ну да, — я попыталась сделать невинное лицо, но это плохо удавалось.
— Ах ты... — он шагнул ко мне, и я поняла, что сейчас будет расплата.
Я попыталась убежать, но куда там — Никита был быстрее. Он схватил меня в охапку и начал щекотать. Я визжала, извивалась, пыталась вырваться, но он держал крепко.
— Никита! — кричала я сквозь смех. — Перестань! Я больше не буду!
— Врёшь! — щекотал он. — Ты всегда будешь!
— Буду! Но сейчас перестань!
Он засмеялся и остановился. Прижал меня к себе, всё ещё тяжело дышащую после щекотки.
— Сумасшедшая, — прошептал он мне в макушку.
— Твоя сумасшедшая, — ответила я, утыкаясь носом ему в грудь.
— И это самое лучшее, что со мной случалось.
Мы стояли так на кухне, в пижамах, босиком на холодном полу, и обнимались. За окном медленно падал снег, где-то в комнате друзей раздавался храп Артёма, а у нас был свой маленький мир.
— Пойдём чай пить? — предложил он.
— Пойдём, — кивнула я. — Но сначала согрей меня. Я замёрзла бегать босиком.
Он усмехнулся, подхватил меня на руки и понёс обратно в спальню.
— Сначала согрею, потом чай, — сказал он. — И вообще, сегодня первый день нового года. А это значит, что мы имеем право делать только то, что хотим.
— И чего ты хочешь? — спросила я, глядя ему в глаза.
— Тебя, — просто ответил он. — Только тебя. Всегда.
Я улыбнулась и поцеловала его.
Новый год только начинался.
А мы уже были счастливы.
Ближе к полудню начали просыпаться все ребята. Первым выполз Артём — заспанный, взлохмаченный, с подушкой наперевес. Он прошлёпал на кухню, где мы с Никитой уже вовсю хозяйничали, и рухнул на стул.
— Есть хочу, — простонал он, утыкаясь лицом в стол.
— Сейчас накормим, — рассмеялась я, ставя перед ним тарелку с омлетом.
За нами прибежали Оля с Егором и, конечно, Вайт. Щенок носился по дому как угорелый, радуясь новому дню и возможности всех облизать.
Мы сели за стол всей компанией. Завтрак плавно перетёк в обед — на столе были и вчерашние салаты, и свежий омлет, и тосты, и бесконечный чай с имбирным печеньем, которое я испекла накануне.
— Это было лучшее новогоднее печенье в моей жизни, — заявил Егор, отправляя в рот третье по счёту.
— Это Ника пекла, — улыбнулась Оля. — Так что все комплименты ей.
— Ника, ты богиня, — поднял бокал с соком Артём. — Выходи за меня.
— Поздно, друг, — Никита обнял меня за плечи и чмокнул в висок. — Она моя.
Мы рассмеялись. Вайт, сидящий под столом, радостно тявкнул, будто подтверждая.
После обеда мы решили не сидеть в четырёх стенах. Погода была сказочная — солнце, лёгкий морозец, снег искрится. Идеальный день для зимних забав.
Мы высыпали на улицу. Территория дома оказалась огромной — настоящий снежный рай. Парни сразу начали кидаться снежками, Оля попыталась слепить снеговика, но Вайт постоянно его разрушал, прыгая на снежный ком и разбрасывая его по сторонам.
Никита подхватил меня на руки и, несмотря на мои протесты, закинул в ближайший сугроб. Я выбралась, отряхиваясь от снега, и тут же запустила в него снежком. Попала прямо в лицо.
— Ах так! — засмеялся он и побежал за мной.
Мы носились по заснеженному двору, как дети. Я визжала, пряталась за деревьями, кидалась снежками, а Никита догонял меня и снова кидал в сугроб. Мне это безумно нравилось.
В какой-то момент ко мне подошли все трое парней — Никита, Егор и Артём. У них были такие лица, что я сразу поняла: сейчас что-то будет.
— Ребята, — начала я, пятясь назад. — Давайте без глупостей.
— Какие глупости? — улыбался Никита самым невинным образом. — Мы просто хотим с тобой поиграть.
— Вместе? — уточнила я.
— Вместе веселее, — кивнул Артём.
Я попыталась убежать, но куда там. Три пары рук подхватили меня, раскачали и... я полетела в сугроб.
Но это был не просто сугроб. Это была настоящая снежная яма, глубиной метра два. Видимо, кто-то из соседей чистил дорожки и сгрёб снег в одно место, образовав огромную кучу. Я провалилась туда с головой и на мгновение потеряла ориентацию в пространстве.
Белым было всё. Сверху, снизу, со всех сторон. Я даже не понимала, где верх, где низ.
— Ника! — донёсся приглушённый голос Никиты. — Ника, ты где?
Я попыталась пошевелиться, но снег держал крепко. Холод начал пробираться под куртку.
И вдруг сверху показались руки. Сначала одна, потом вторая. Они начали разгребать снег, и через несколько секунд я увидела лицо Никиты — встревоженное, но с облегчением в глазах.
— Живая? — спросил он.
— Живая, — прохрипела я, отплёвываясь от снега.
Оля подключилась следом, и вдвоём они быстро меня откопали. Когда я наконец выбралась на поверхность, вся мокрая, но счастливая, парни стояли рядом с виноватыми лицами.
— Прости, — сказал Никита, отряхивая меня от снега. — Мы не думали, что там так глубоко.
— А мне понравилось, — улыбнулась я. — Экстремально.
— Сумасшедшая, — покачал головой он, но в глазах была любовь.
Остаток вечера мы грелись в доме. Пили горячий чай, смотрели какой-то старый фильм, лежали в обнимку на большом диване. Вайт устроился у нас в ногах и довольно посапывал.
— Это был лучший новый год в моей жизни, — сказала я тихо, когда фильм закончился.
— У нас будут ещё, — ответил Никита, целуя меня в макушку. — Много. И каждый будет лучше предыдущего.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Я улыбнулась и закрыла глаза.
Зима только начиналась. А впереди была целая жизнь.