часть 28
После звонка Оли мы ещё несколько минут сидели в обнимку, просто наслаждаясь тишиной и близостью. Потом Никита вдруг оживился:
— Слушай, а что мы сегодня делаем? У меня почти весь день свободен.
Я задумалась. С моей ногой особо не погуляешь, да и погода за окном оставляла желать лучшего — серое небо, моросит дождь, летом даже и не пахло
— Может, фильм какой посмотрим? — предложила я. — Давно ничего не смотрела.
— Отличная идея, — кивнул Никита и вдруг загадочно улыбнулся. — Ты выбирай, а я пока кое-что сделаю.
— Что?
— Сюрприз, — подмигнул он и вышел из спальни.
Я пожала плечами и уставилась в телефон, листая каталог с фильмами. Выбрать оказалось сложно — хотелось чего-то лёгкого, романтичного, но не слишком глупого. В итоге я остановилась на какой-то французской комедии — вроде и смешно, и красиво, и про любовь.
— Ну что, готово? — крикнула я в сторону коридора.
— Минуту! — донеслось с кухни.
Я кое-как доковыляла до дивана в гостиной, укуталась в плед и приготовилась ждать. Но ждать пришлось недолго.
Через пару минут в комнату вошёл Никита. С огромными пакетами в обеих руках. Такими огромными, что я даже не сразу поняла, как он вообще их донёс.
Мои глаза стали просто по пять копеек.
— НИКИТА, ТЫ КОГДА УСПЕЛ? — выпалила я, забыв про больную ногу и чуть не вскочив с дивана.
Он ничего не ответил. Просто подошёл к журнальному столику и начал выкладывать содержимое пакетов.
Попкорн. Три вида.
Чипсы. Две огромные пачки.
Кола.
Шоколадки.
Мармелад.
Орешки в глазури.
Печенье.
Ещё какие-то сладости, названий которых я даже не знала.
Я смотрела на эту гору еды и не верила своим глазам.
— Ты... — выдохнула я. — Ты когда всё это заказал?
— Пока ты в телефоне копалась, — довольно улыбнулся он. — Курьер просто быстрый попался. Ну и я попросил побыстрее.
— Но здесь же еды на полк!
— Нас двое, — резонно заметил он. — И мы будем смотреть не один фильм. Надеюсь.
Я рассмеялась и покачала головой.
— Никита, ты ненормальный.
— Самый нормальный, — возразил он, плюхаясь рядом на диван и притягивая меня к себе. — Ну что, включай своё кино.
Я нажала на пуск, и фильм начался. Но смотрели мы его, честно говоря, так себе. Потому что через каждые пять минут Никита тянулся то за попкорном, то за чипсами, то просто чтобы меня поцеловать.
— Ты смотри, — ворчала я сквозь смех, когда он в очередной раз отвлёк меня от экрана.
— Я смотрю, — серьёзно отвечал он и смотрел... на меня.
В какой-то момент я сдалась и просто откинулась на его плечо.
— Знаешь, — сказала я тихо. — А ведь я могла тебя и не заметить тогда, в Москве. Если бы не Оля, если бы не тот день...
— Но заметила, — перебил он. — И я заметил. И теперь мы здесь.
— И теперь мы здесь, — повторила я.
За окном шумел дождь, на столике горой возвышались сладости, на экране что-то весело щебетали французские актёры, а мне было так хорошо, как не было никогда.
Потому что рядом был он. Мой Никита.
Мы досмотрели фильм — точнее, фоном досмотрели, потому что большую часть времени просто болтали, смеялись и периодически целовались, будто навёрстывая всё то время, когда ещё не были вместе. Никита оказался ужасным киноманом — постоянно комментировал происходящее на экране, делал смешные замечания и передразнивал актёров.
— Ты такой шумный, — жаловалась я, но смеялась.
— Зато со мной не скучно, — парировал он и запихивал в рот очередную горсть попкорна.
После фильма мы ещё долго валялись на диване, обсуждая всё подряд. Наши планы, нашу встречу, то, как будем жить дальше. Говорили о музыке, о его треках, о моей работе. Оказалось, что мы оба любим готовить (я — редко, но метко, он — часто и вкусно), оба ненавидим ранние подъёмы и оба обожаем море, несмотря на мой страх глубины.
Время летело незаметно. Солнце начало клониться к закату, окрашивая комнату в тёплые золотистые тона. И тут телефон Никиты завибрировал. Он глянул на экран и поморщился.
— Артём, — пояснил он. — Напоминает, что сегодня запись.
— Сегодня? — переспросила я, и в груди кольнуло. — Ты же говорил, перенесли?
— Перенесли на сегодня, — вздохнул он. — Вечером. Я должен буду уехать.
Я постаралась не показать разочарования. Конечно, он должен работать. У него своя жизнь, своя карьера. Мы только начали быть вместе, и я не имею права его удерживать.
— Конечно, — сказала я как можно спокойнее. — Работа есть работа.
Никита посмотрел на меня внимательно, будто читал мои мысли.
— Я ненадолго, — сказал он. — Часа на три-четыре. Потом вернусь.
— Вернёшься? — удивилась я.
— А ты думала, я тебя одну оставлю? С твоей-то ногой? — усмехнулся он. — Я теперь твой личный помощник. Буду носить тебя на руках, готовить завтраки и смотреть с тобой дурацкие фильмы.
— Французские комедии — не дурацкие, — возмутилась я.
— Дурацкие, но с тобой — самые лучшие, — чмокнул он меня в нос.
Мы ещё немного посидели в обнимку, пока Никита не начал собираться. Я проводила его до двери, опираясь на костыли.
— Будешь скучать? — спросил он, уже стоя на пороге.
— Буду, — честно призналась я.
— Я тоже, — он поцеловал меня долгим, тёплым поцелуем. — Я быстро. Обещаю.
— Жду.
Дверь закрылась, и я осталась одна. В квартире сразу стало как-то пусто, хотя всего полчаса назад здесь было полно жизни и смеха.
Я доковыляла до дивана, укуталась в плед, который ещё хранил его запах, и включила телевизор просто для фона. Мысли крутились вокруг одного — как же быстро всё изменилось.
Ещё месяц назад я была одна, с головой погружённая в работу, и даже не думала об отношениях. А теперь...
Теперь у меня есть он.
И пусть сегодня он уехал на студию, я знала — вечером он вернётся. И это чувство ожидания, предвкушения, было таким сладким, что я улыбалась в пустоту.
Я взяла телефон и написала ему:
«Удачи на записи. Не скучай слишком сильно))»
Ответ прилетел почти мгновенно:
«Уже скучаю. Буду быстрее ветра. Люблю)»
Я перечитала это «люблю» раз пять, прежде чем ответить:
«И я»
А за окном светило летнее солнце, и жизнь была прекрасна.
Время без Никиты тянулось просто бесконечно.
Я смотрела на часы каждые пятнадцать минут, и стрелки будто издевались надо мной. Три часа. Четыре. Пять. Я понимала, что запись может затянуться, что у них там творческий процесс, но ничего не могла с собой поделать — я скучала.
Чтобы хоть как-то занять себя, я заказала ужин. Суши, салат, какой-то десерт — всего понемногу, но есть совсем не хотелось. Я поковыряла палочками ролл, выпила чай и отставила поднос в сторону.
Включила музыку на фоне — что-то лёгкое, ненавязчивое. Но мысли всё равно возвращались к нему.
И тут меня вдруг потянуло на улицу.
Не знаю, что это было — может, свежий воздух, может, просто желание сменить обстановку. Я быстро собралась: надела лёгкое летнее платье, сунула ноги в балетки, прихватила костыли и вышла из квартиры.
Вечер был тёплым, почти итальянским. Солнце уже село, но небо ещё хранило розоватый оттенок, а лёгкий ветерок приятно освежал. Я медленно ковыляла по дорожкам вокруг дома, наслаждаясь тишиной и покоем.
Сделала круг. Потом второй. И уже собиралась на третий, когда заметила, как к моему подъезду подъезжает машина такси.
Из неё вышел Никита.
Моё сердце подпрыгнуло.
Он расплатился с водителем, забрал какую-то сумку и направился к подъезду. Такой привычный, родной, мой.
— Никита! — крикнула я, забыв про всякие приличия.
Он замер, оглядываясь по сторонам. Не сразу понял, откуда зовут, крутил головой, пока не заметил меня, стоящую у соседнего подъезда с костылями и счастливой улыбкой во всё лицо.
— Ника? — он моргнул, будто не веря своим глазам. А потом улыбнулся и быстро зашагал ко мне.
Я кое-как доковыляла до него, и мы встретились ровно у входа в мой подъезд.
— Ты чего тут делаешь? — спросил он, обнимая меня.
— Гуляю, — пожала я плечами. — Не сидеть же взаперти.
— С костылями?
— А что такого? Я аккуратно.
Он покачал головой, но в глазах его светилась такая нежность, что я растаяла.
— Пойдём домой, — сказал он и, придерживая меня за талию, повёл к подъезду.
Лифт, этаж, дверь. И вот мы снова в моей квартире.
Никита первым делом помог мне снять балетки, аккуратно, стараясь не задеть больную ногу. А потом, не спрашивая разрешения, подхватил меня на руки и понёс в гостиную.
— Никита! — пискнула я, обвивая его шею руками.
— Вот тебе, — усмехнулся он, усаживая меня на диван, — совсем дома не сидится? Нашлась гулена на костылях.
— Я скучала, — призналась я тихо.
Он замер, глядя на меня сверху вниз.
— Я тоже, — ответил он серьёзно. — Очень.
И поцеловал.
Где-то на фоне всё ещё играла музыка, за окном шумел летний вечер, а мы сидели в обнимку на моём диване и рассказывали друг другу, как прошёл этот вечер порознь.
— Запись прошла отлично, — говорил Никита, перебирая мои волосы. — Трек получился мощный. Я тебе потом дам послушать.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— А я суши заказала, — похвасталась я. — Но почти не ела.
— Почему?
— Не хотелось одной.
Он улыбнулся и чмокнул меня в макушку.
— Больше не будешь одна. Я теперь всегда буду рядом.
— Всегда? — переспросила я.
— Всегда, — подтвердил он.
И я ему поверила.
Потому что с ним иначе и быть не могло.