часть 11
Никита выпалил первым, будто только и ждал момента, когда можно будет спросить:
— Я тебя где-то уже видел. Ты откуда родом?
Вопрос прозвучал быстро, даже слишком. Будто он держал его в себе весь день, с самого утра, с того самого момента, как увидел меня у подъезда в чёрном платье и на высоченных каблуках.
— Из Беларуси, — ответила я спокойно, ровно, будто сообщала погоду. — Также как вы.
За столом повисла тишина. Абсолютная. Та, которая бывает перед грозой или в момент, когда кто-то говорит нечто, не укладывающееся в голове.
Егор замер с вилкой в руке. Артём перестал вертеть в пальцах салфетку. Никита смотрел на меня так, будто я только что призналась в чём-то невероятном.
— Ты… из Беларуси? — уточняюще переспросил Артём, округлив глаза. — Прямо оттуда?
— Да, — снова спокойно подтвердила я, и в уголках моих губ уже начала зарождаться улыбка. — Прямо оттуда.
Я перевела взгляд на Олю. Та сидела с совершенно невозмутимым видом, потягивая свой цитрусовый коктейль, и в её глазах плясали чёртики. Она знала. Она всё знала с самого начала и ждала этого момента.
— Странно, что вы вообще меня не узнали с первого раза, — рассмеялась я, откидываясь на спинку стула.
Вопрос в глазах парней стал ещё острее. Буквально физически ощутимый. Егор отложил вилку. Артём подался вперёд. Никита… Никита просто смотрел, и в его взгляде смешалось всё: недоумение, любопытство и что-то ещё, что я пока не решалась расшифровать.
— Ну вы разве не слышали про IT-компанию из Минска? — спросила я как ни в чём не бывало. — В 2019 году у них расширение было, даже в Москве офисы появились.
— Ну слышали, — медленно произнёс Никита, явно не понимая, к чему я веду. — И что с того?
— Ну-у-у, — протянула я, многозначительно поднимая бровь и делая круговой жест рукой, мол, раскручивайте эту мысль, она же на поверхности.
Тишина. Три пары глаз, смотрящих на меня в полном недоумении. Три напряжённых лица, пытающихся соединить разрозненные кусочки пазла.
Я вздохнула, закатывая глаза. Ну как с ними сложно.
— Я дочь того самого бизнесмена, — сказала я просто. — Основателя компании.
Вот теперь до них дошло.
У Артёма буквально отвисла челюсть. Егор присвистнул сквозь зубы. Никита замер, и в его глазах мелькнуло то самое узнавание — щелчок, пазл сложился.
— Ты… — начал он и не закончил.
— Я, — кивнула я. — Жила в Минске до 2019 года, потом в связи с расширением компании отца пришлось переехать в Москву. Тут поступила в МФТИ, сейчас работаю у отца. С Олей, — я кивнула на подругу, которая уже не скрывала довольной улыбки, — познакомилась в первом классе. Так все одиннадцать лет вместе и просидели.
— За одной партой, — добавила Оля тихо, и в её голосе вдруг проступила та самая, настоящая, неподдельная нежность. — Восемьсот семьдесят шесть учебных недель. Я считала.
Я улыбнулась ей в ответ. Наши взгляды встретились, и на секунду за столом не стало никого, кроме нас двоих — двух девчонок из минской школы, которые пронесли свою дружбу через годы и километры.
Тишину нарушило появление официанта. Бесшумно, как всегда, он начал расставлять на столе заказ. Большая пицца с хрустящими краями. Пять тарелок с пастой, от которых поднимался аппетитный пар. Коктейли в высоких бокалах. Два десерта для нас с Олей — тирамису и панна-котта.
— Приятного аппетита, — мягко произнёс официант и исчез так же незаметно, как появился.
Мы ненадолго замолчали. Егор с Артёмом переглянулись, но пока ничего не сказали — переваривали информацию. Никита смотрел в свою тарелку, но я видела, что он не ест. Вращает вилку в пальцах, но не ест.
Я отпила глоток коктейля. Прохладный, с нотками розмарина.
— Вкусно, — сказала Оля, пробуя тирамису. Слишком громко. Слишком нарочито. Она пыталась разрядить обстановку.
— Да, очень, — подхватил Артём и с энтузиазмом накинулся на свою карбонару.
Я покосилась на Никиту. Он всё ещё смотрел в тарелку. А потом поднял глаза и встретился со мной взглядом.
Тишина за столом была какой-то особенной — не неловкой, а выжидающей. Я чувствовала на себе взгляд Никиты физически, как прикосновение. Он больше не отводил глаз.
— Стой, — произнёс он наконец, и голос его звучал непривычно серьёзно. — А в Минске мы с тобой случайно не пересекались?
Оля замерла с ложкой тирамису на полпути ко рту. Егор и Артём перестали жевать. Я же, на удивление самой себе, осталась совершенно спокойной.
— Ну, смотря где ты жил и где учился, — ответила я, отпивая ещё глоток коктейля. Розмарин горчил, но приятно.
— Я в БГУИРе, — сказал Никита. — Факультет компьютерных систем и сетей.
Я моргнула. БГУИР. Четвёртый корпус. Район Горки Золотой. Место, куда я должна была поступить. Место, где я жила и должны была учиться
— Я тоже туда поступала, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — На тот же факультет.
Никита поднял бровь.
— Поступала? В смысле?
— В смысле подала документы, прошла по баллам, — я пожала плечом, будто речь шла о чём-то незначительном. — А потом семья переехала в Москву, и я забрала документы. Так и не узнала, как там внутри, в этих аудиториях.
— Четвёртый корпус, — медленно произнёс Никита. — Серое здание с колоннами у входа?
— Ага. И вечно сломанный лифт в левом крыле.
— И табличка на двери деканата, которую никто не удосужился поменять уже лет двадцать.
— «Кафедра вычислительной техники», — синхронно произнесли мы и замерли.
Оля тихо ахнула. Егор присвистнул. Артём смотрел на нас круглыми глазами, забыв про свою карбонару.
— Погоди, — Никита отложил вилку. — Ты хочешь сказать, что мы могли учиться вместе?
— Могли, — кивнула я. — Сидеть на одних парах. Сдавать одни экзамены. Мучиться с одними и теми же преподавателями.
— Я бы сдавал, — усмехнулся Никита. — Ты бы мучилась.
— Очень самоуверенно.
— Реалистично. Я программировал с двенадцати лет.
— А я проектировала интерфейсы. Без красивой оболочки твой код никто не захотел бы смотреть.
— Спорное заявление.
— Хочешь проверить?
Мы смотрели друг на друга, и за столом повисло что-то… электрическое. Не напряжение — скорее, узнавание. Будто мы наконец нашли кусочек пазла, который всё это время валялся под столом.
— Так, стоп-стоп-стоп, — вмешалась Оля, откладывая ложку. — Вы сейчас серьёзно? Вы могли учиться вместе семь лет назад? На одном факультете?
— Шесть, — поправил Никита, не сводя с меня глаз. — Шесть лет назад. Я поступил в девятнадцатом.
— И я должна была поступить в девятнадцатом, — кивнула я.
— А не поступила.
— А не поступила, потому что уехала в Москву.
Пауза. Длинная. Тягучая, как карамель в десерте Оли.
— А если бы не уехала? — тихо спросил Никита.
Я посмотрела на него. На его светлые глаза, на татуировки, выглядывающие из-под рукава рубашки, на вилку, которую он так и не поднёс ко рту.
— Не знаю, — честно ответила я. — Может, мы бы сидели сейчас в минском ресторане. Или не сидели бы вовсе.
— Или сидели бы за одной партой.
— Или ненавидели бы друг друга.
— Или нет.
Я улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. И в этой улыбке было что-то от того самого утра, когда я впервые увидела его у подъезда, — узнавание. Только теперь я понимала, откуда оно.
— Ладно, — Никита наконец взял вилку и принялся за остывшую пасту. — Значит, я всё-таки тебя где-то видел.
— Где?
— На вступительных, наверное. Или на допах. Там всегда было много народу.
— И ты запомнил меня?
Он посмотрел на меня поверх тарелки.
— А ты меня?
Я не ответила. Просто взяла свой новый коктейль, который официант поставил на стол несколько секунд назад, и сделала глоток.
Никита усмехнулся и вернулся к пасте.
А Оля за соседним стулом тихо, но совершенно не скрываясь, выдохнула.
— Боже, — прошептала она Артёму, который уже даже не делал вид, что ест. — Это же надо было так пересечься. Через шесть лет. В другой стране. На организованном мною ужине.
— Судьба, — так же шёпотом ответил Артём.
— Сценарий, — поправил Егор, но добродушно.
А я сидела и смотрела в окно на огни Москвы, думая о том, что если бы десять лет назад я не уехала, то сейчас, возможно, сидела бы в другой жизни. Но тогда бы у меня не было Оли. Не было бы сегодняшнего вечера. И не было бы его, сидящего напротив и доедающего остывшую пасту с грибами.
Иногда судьба опаздывает на несколько лет.
Но лучше поздно, чем никогда.