2
После утренней стычки на льду Маша чувствовала себя выжатой как лимон. Весь учебный день в спортивном колледже прошел как в тумане. Она ловила на себе косые взгляды хоккеистов - свита Никитина всегда следовала за ним, как стая голодных волков. Они смеялись, громко обсуждали вчерашнюю игру и занимали весь коридор своими огромными баулами.
- Эй, Заплахова! - крикнул кто-то из парней, когда Маша проходила мимо их раздевалки. - Слышали, ты сегодня утром пыталась строить нашего капитана? Смотри, он у нас парень горячий, лед под тобой растает - плавать-то умеешь?
Маша даже не обернулась. Она лишь крепче сжала лямки своего рюкзака. Она привыкла к этим подколкам. В мире профессионального спорта фигуристы и хоккеисты были как две разные планеты: одни - про изящество и железную дисциплину, другие - про грубую силу и напор.
В три часа дня по расписанию стоял кабинет физиотерапии. Маша зашла внутрь, мечтая только об одном: чтобы массажист размял её забитую голень. Она села на кушетку, прикрыв глаза, но стоило ей расслабиться, как дверь с грохотом распахнулась.
- Да ладно, - выдохнула она, не открывая глаз. - Только не это.
- Судьба - штука ироничная, правда, Маш? - голос Никитина прозвучал совсем рядом.
Он зашел, прихрамывая, и без церемоний уселся на соседнюю кушетку. На нем были только спортивные шорты, и Маша против воли зацепилась взглядом за его плечо - там наливался огромный иссиня-черный синяк.
- Ты преследуешь меня, Никитин? - она открыла один глаз и смерила его ледяным взглядом.
- Мечтай больше. Тренер отправил «подлатать дыры» после утренней двусторонки, - Артём поморщился, когда попытался пошевелить рукой. - Ты, кстати, тоже выглядишь не как майская роза. Что, прыжки не идут?
- Мои прыжки - не твоя забота. Следи лучше за своими силовыми, а то к тридцати годам превратишься в одну сплошную гематому, - огрызнулась Маша.
Медсестра, зашедшая в кабинет, выдала им обоим по пакету со льдом.
- Ребята, посидите тихо пятнадцать минут. У меня срочный вызов к гимнасткам.
Она вышла, оставив их в оглушительной тишине, нарушаемой только гудением кондиционера. Маша приложила лед к ноге, закусив губу от резкого холода. Артём молча прижимал лед к плечу.
- Слушай, Заплахова, - вдруг тихо произнес он. - Зачем тебе это?
Маша удивленно подняла бровь.
- Что именно?
- Весь этот лед. Тренировки в шесть утра. Диеты. Ты же злая как собака, когда на коньках. Тебе это хоть удовольствие приносит или ты просто любишь мучить себя?
Маша замолчала. Это был первый раз, когда Никитин спросил что-то нормальным тоном, без издевки.
- Это не удовольствие, - ответила она, глядя в окно на пустой стадион. - Это потребность. Когда ты в воздухе... в эти доли секунды ты никому ничего не должна. Нет тренера, нет оценок, нет этого дурацкого колледжа. Есть только ты и гравитация, которую ты обманула.
Артём внимательно слушал, и его взгляд на мгновение стал другим - глубоким и странно понимающим.
- Понимаю, - кивнул он. - У меня так же, когда я выхожу на чистый лед перед воротами. Весь шум трибун отключается. Остается только пульс в ушах.
Они встретились взглядами. На секунду защитные барьеры, которые они выстраивали месяцами, дали трещину. Перед Машей сидел не «звездный мальчик», а такой же пахарь, как и она сама. А Артём увидел в «дерзкой Заплаховой» не колючку, а девушку, которая горит своим делом дотла.
- Ты хромаешь на левую ногу, - вдруг сказал он, указывая на её лодыжку. - Перетянула связки?
- Немного. Пройдет, - Маша попыталась спрятать ногу, но Артём перехватил её движение.
- Дай посмотрю. У нас в команде это обычное дело.
Он протянул руку и осторожно, почти невесомо, коснулся её щиколотки. Его пальцы были горячими, несмотря на то что он только что держал лед. Маша замерла, забыв, как дышать. Его прикосновение не было грубым - оно было удивительно профессиональным и... бережным.
- Нужно наложить тейп по-другому, - Артём поднял на неё глаза. Его лицо было непривычно близко. - Твой физиотерапевт - халтурщик, Маш. Если хочешь прыгнуть аксель завтра, я покажу, как надо.
Маша открыла было рот, чтобы привычно съязвить,но слова застряли в горле. В этот момент она поняла: их «ненависть» была всего лишь удобным прикрытием для чего-то гораздо более опасного.
- И почему ты мне помогаешь? - прошептала она.
Артём усмехнулся, но на этот раз в его улыбке не было издевки.
- Наверное, не хочу, чтобы единственная достойная соперница на этой арене выбыла из строя раньше времени.
Дверь скрипнула - медсестра возвращалась. Артём быстро убрал руку и снова принял свой обычный расслабленный вид, но Маша всё еще чувствовала жар от его пальцев на своей коже.
- Увидимся завтра в пять сорок пять, Заплахова? - бросил он, уходя.
- Пять сорок. Я приду раньше, - ответила она.
Он обернулся в дверях, подмигнул ей и исчез в коридоре. Маша посмотрела на свою ногу. Ненависть рассеивалась, как туман под утренним солнцем, оставляя после себя тревожное, щемящее ожидание следующего рассвета на льду.
Продолжение следует...