19 часть
Неделя после возвращения пролетает как один день. Я работаю, беру интервью, хожу на тренировки, вижусь с Кими. Шарль всегда рядом — не навязчиво, но постоянно. То кофе принесет, то просто постоит рядом, то напишет смешную шутку. Он не давит, не требует, просто ждет.
И это ожидание начинает сводить меня с ума.
Не потому что раздражает. А потому что я привыкла к пустоте, а теперь в ней кто-то есть.
В пятницу вечером я сижу в номере и собираю сумку в Питер. Лешка заходит, смотрит на меня.
— Опять улетаешь?
— На выходные. К девочкам.
— А этот? Леклер?
— А что Леклер?
— Он без тебя тут с ума сойдет.
— Он взрослый мальчик, переживет.
Лешка садится на кровать, смотрит на меня пристально.
— Эль, ты дура?
— С чего вдруг?
— Он тебя любит. Ты его любишь. Но ты бежишь в Питер к подружкам, вместо того чтобы просто побыть с ним.
— Я не бегу. Я еду отдыхать.
— От него?
Я замолкаю. Лешка прав. Я снова убегаю. Только теперь не от страха, а от того, что становится слишком хорошо.
— Что мне делать, маленький? — спрашиваю тихо.
— Взять его с собой.
— Что?
— Возьми его в Питер. Познакомь с девочками. Покажи ему свой мир. Тот, в котором ты настоящая.
— Он гонщик. У него работа.
— У него выходные. Я знаю, у них нет гонок до следующей недели.
Я смотрю на Лешку. Мой маленький брат, который стал таким мудрым.
— Ты думаешь, он согласится?
— Ты шутишь? Он за тобой хоть на край света.
Я молчу. Внутри все бурлит.
— А если... если он увидит меня там, с девочками, и поймет, что я не та, кто ему нужен?
— Или поймет, что ты именно та.
Лешка встает, подходит ко мне, кладет руку на плечо.
— Эль, ты перестала бояться скорости, громких звуков, всего. Осталось перестать бояться любви.
Он уходит. А я сижу и смотрю в одну точку.
Потом беру телефон.
«Шарль, ты занят в эти выходные?»
Он отвечает через секунду: «Для тебя — никогда».
— «Хочешь съездить со мной в Питер?»
Долгая пауза. Я уже думаю, что перегнула палку.
Потом сообщение: «Ты серьезно?»
«Да».
«Я лечу. Во сколько вылет?»
Я улыбаюсь. Впервые за долгое время — широко, искренне.
«Завтра в десять утра. Не опаздывай».
«Ни за что».
---
Утро субботы. Аэропорт. Я стою у стойки регистрации и нервно тереблю ремешок сумки. Внутри все дрожит. Что я делаю? Зачем я это затеяла?
— Элли.
Я оборачиваюсь. Шарль стоит с небольшой сумкой и букетом ромашек. В джинсах, простой футболке, кепке — совсем не похож на звезду Формулы-1. Обычный парень. Мой.
— Ты приехал.
— Я обещал.
Он протягивает цветы. Я беру, вдыхаю запах. Ромашки пахнут детством, полем, чем-то забытым.
— Спасибо.
— Это тебе спасибо. За то, что позвала.
Мы проходим регистрацию, садимся в самолет. Шарль рядом. Я чувствую его плечо, его тепло, его запах — тот самый, от которого внутри разливается спокойствие.
— Волнуешься? — спрашивает он.
— Немного.
— Я тоже.
— Ты? Ты гонщик, ты каждый день рискуешь жизнью.
— Это другое. Там я контролирую ситуацию. А здесь... здесь я ничего не контролирую. И это страшно. Но приятно.
Я смотрю на него. Он улыбается своей мальчишеской улыбкой.
— Шарль, — говорю тихо. — Спасибо, что согласился.
— Элли, я бы согласился куда угодно. Лишь бы быть с тобой.
Я кладу голову ему на плечо. Закрываю глаза.
И впервые в жизни не хочу убегать.
---
Питер встречает нас привычным холодом и моросью. Шарль выходит из аэропорта, вдыхает воздух и морщится.
— У вас всегда так?
— Осенью — да. Зимой хуже.
— А летом?
— Летом белые ночи. Это красиво.
— Покажешь когда-нибудь?
— Может быть.
Мы берем такси до Катиной квартиры. По дороге Шарль смотрит в окно, как ребенок. На Неву, на мосты, на старые дома.
— Красиво, — говорит он. — По-своему. Сурово, но красиво.
— Питер не любит притворяться. Он такой, какой есть.
— Как ты.
Я краснею. Он замечает и улыбается.
Катя встречает нас на пороге. Увидев Шарля, она поднимает бровь.
— Ого. Тот самый?
— Тот самый, — киваю я.
— Красивый. — Она протягивает руку. — Катя. Подруга Элли. Если обидишь — убью.
— Я понял, — серьезно кивает Шарль. — Обещаю не обижать.
Катя довольно кивает и пропускает нас внутрь.
Вечером мы идем в студию, где собираются девочки. Лена, Алиса, остальные. Увидев Шарля, они замирают.
— Элли, — шепчет Лена. — Ты привела гонщика?
— Привела.
— Он же...
— Он разводится. И он со мной.
Девочки переглядываются. Потом Алиса подходит к Шарлю, оглядывает его с ног до головы.
— Ты тот самый Леклер, из-за которого она плакала?
Шарль бледнеет.
— Я...
— Если еще раз заставишь ее плакать, мы тебя на пилоне закрутим так, что своих не узнаешь. Понял?
— Понял, — выдыхает он.
Я смеюсь. Девочки — это нечто.
— Ладно, — Лена хлопает в ладоши. — Элли, покажешь ему, чему ты научилась?
Я смотрю на Шарля. Он смотрит на меня.
— Хочешь посмотреть?
— Очень.
Я подхожу к пилону. Музыка начинается — та самая, под которую я танцевала в видео. И я танцую.
Теперь по-другому. Не для соцсетей, не для реакции. Для него.
Шарль сидит в углу, не отрывая глаз. В его взгляде — восхищение, нежность, что-то еще, от чего у меня сердце заходится.
Когда танец заканчивается, он встает и подходит ко мне. Медленно. Осторожно.
— Элли, — говорит он тихо. — Ты невероятна.
— Это просто танец.
— Это ты. Вся ты. Сильная, красивая, свободная.
Он берет мое лицо в ладони. Смотрит в глаза.
— Можно?
Я киваю.
Он целует меня. Нежно. Осторожно. Будто я самая хрупкая вещь в мире.
А я не хрупкая. Я стальная. Но в его руках я чувствую себя в безопасности.
Девочки за спиной вздыхают и аплодируют.
— Наконец-то, — слышу голос Лены. — А то мы уж думали, никогда не случится.
Мы отрываемся друг от друга. Шарль улыбается.
— Я люблю тебя, — говорит он.
— Я знаю, — отвечаю я. — Кажется, я тоже тебя люблю.
Он смеется и целует меня снова.
---
Ночью мы сидим на набережной. Питерский ветер треплет волосы, Нева темнеет внизу. Шарль обнимает меня, прижимая к себе.
— Спасибо, — говорит он.
— За что?
— За то, что позвала. За то, что дала шанс. За то, что есть.
— Я долго боялась.
— Знаю.
— Я до сих пор боюсь.
— Чего?
— Что это все исчезнет. Что ты проснешься и поймешь, что я не та, кто тебе нужен.
Шарль разворачивает меня к себе, смотрит в глаза.
— Элли, слушай меня. Я гоняю на скорости триста километров в час. Я каждый день рискую жизнью. И я никогда ничего не боялся так, как боюсь тебя потерять. Ты — лучшее, что было в моей жизни. И я не исчезну. Я буду здесь. Всегда.
Я смотрю на него. На этого мальчишку с глазами, полными любви. На человека, который пахнет спокойствием.
— Верь мне, — шепчет он.
— Я попробую.
Он целует меня в лоб.
Мы сидим так долго. Смотрим на Неву. Молчим.
И мне не страшно.
Впервые в жизни — совсем не страшно.
---
Утром пишет Вини.
«Элли, мне тут Неймар сказал, что ты в Питер с Леклером улетела. Это правда?»
Я смотрю на спящего Шарля. Отвечаю: «Правда».
Вини: «Ты охренела?»
Я: «Я влюбилась».
Долгая пауза. Потом: «Он хоть понимает, что если обидит — мы приедем всей командой?»
Я смеюсь. «Понимает».
Вини: «Ладно. Счастья вам. Но если что — звони».
Я улыбаюсь и убираю телефон.
Шарль открывает глаза.
— Кто там?
— Вини. Грозит расправой, если обидишь.
— Я учту.
Он тянется ко мне, целует в плечо.
— Элли.
— М?
— Я счастлив.
Я смотрю на него. На его сонное лицо, растрепанные волосы, улыбку.
— Я тоже, — говорю. — Кажется, я тоже.
За окном просыпается Питер. Серый, холодный, прекрасный.
Мой город.
Мой человек.
Моя жизнь.