12 часть
Неделя после гонки пролетает как один день. Точнее, как череда дней, в которых я просыпаюсь, еду в паддок, работаю, вижу Кими, смеюсь, работаю еще, возвращаюсь домой, падаю на кровать и засыпаю без снов.
Кими становится моим человеком.
Это происходит как-то само. Мы не договаривались, не планировали. Просто в какой-то момент я понимаю, что ищу его глазами в толпе. Что без него день кажется пресным. Что его кривая усмешка — лучшее, что случалось со мной за последнее время.
— Вы сегодня опять будете прятаться за техничкой? — спрашивает он, когда я захожу в мерседесовский моторхоум.
— Я не прячусь. Я стратегически выбираю позицию для наблюдения.
— Наблюдения за механиками? Чтобы снова испортить им обед?
— У тебя есть идеи получше?
Кими оглядывается по сторонам, делает загадочное лицо и достает из кармана маленькую коробочку.
— Что это?
— Слабительное, — шепчет он. — Очень мягкое. Просто добавь в чай.
Я смотрю на него с уважением.
— Ты монстр.
— Я итальянец. У нас в крови гениальные пакости.
— А если поймают?
— Не поймают. Мы же команда.
И мы снова крадемся по паддоку, как два заговорщика. Подсыпаем слабительное в чай особо вредному инженеру, который вечно не дает прохода молодым пилотам. Потом прячемся за боксом и ждем.
Эффект превосходит ожидания.
Инженер бегает в туалет каждые пятнадцать минут. Механики ржут. Кими давится смехом в моем плече. Я чувствую, как его трясет от хохота, и сама смеюсь так, что начинает болеть живот.
— Ты гений, — выдыхаю я.
— Мы гении, — поправляет он. — Без вас я бы не решился.
— Почему?
— Потому что вы смелая. А я... я просто делаю вид.
Я смотрю на него. Он серьезен.
— Кими, ты один из самых смелых людей, кого я знаю.
— Это потому что вы мало знаете смелых людей.
— Это потому что я знаю, что такое страх. И вижу, как ты с ним справляешься.
Он отводит взгляд.
— У вас тоже страшно?
— У меня всегда страшно.
— А со мной?
Я думаю.
— С тобой... спокойно. Ты не требуешь быть кем-то другим.
— Вы и так нормальная.
— Я не нормальная, Кими.
— А кто нормальный? — он пожимает плечами. — Все мы с приветом. Просто у каждого свой.
И это, наверное, самое мудрое, что я слышала в жизни.
---
Шарль появляется на горизонте реже. Он готовится к следующей гонке, торчит на симуляторе, встречается со спонсорами. Но я знаю, что он следит. Чувствую его взгляд, когда мы с Кими смеемся в кафе. Вижу, как он замирает, когда я прохожу мимо его бокса. Иногда он пишет.
«Как прошел день?»
«Ты сегодня красивая».
«Не скучай по мне слишком сильно».
Я не отвечаю. Иногда удаляю, не читая. Но одно сообщение оставляю.
«Ты с Антонелли теперь не разлей вода. Я рад за тебя. Правда. Ш.Л.»
Что-то в этом сообщении заставляет меня замереть. В нем нет флирта. Нет намеков. Просто... тепло. Искреннее.
Я пишу в ответ: «Он хороший».
Шарль отвечает мгновенно: «Я знаю. Береги его. И себя».
Я убираю телефон и иду искать Кими.
---
В пятницу перед следующей гонкой Кими приглашает меня в симулятор. Показывает, как это работает. Я сижу в кресле, кручу руль, врезаюсь на каждом повороте и матерюсь по-русски. Кими ржет так, что падает со стула.
— У вас нет таланта к пилотированию! — выдыхает он.
— У меня есть талант к выживанию. Этого достаточно.
— А если бы вам пришлось сесть за руль болида?
— Я бы умерла от страха раньше, чем нажала на газ.
Он смотрит на меня внимательно.
— Вы правда боитесь скорости?
— Правда.
— А почему тогда работаете здесь?
— Потому что иногда надо делать то, что страшно. Чтобы не окаменеть совсем.
Он кивает. Понимает. Кими вообще много понимает. Иногда мне кажется, что мы знаем друг друга сто лет.
— Элли, — говорит он тихо. — А что с вами случилось? Если не секрет.
Я смотрю на него. На его юное лицо, на котором уже есть морщинки от постоянного напряжения. На его глаза, в которых плещется целый океан боли.
— Секрет, — говорю я. — Но тебе расскажу когда-нибудь.
— Когда?
— Когда перестану бояться.
— Я подожду.
Мы сидим в полумраке симулятора, и я чувствую, как внутри отпускает. С ним можно молчать. С ним можно не притворяться.
— Кими, — спрашиваю я. — А ты чего боишься?
— Не оправдать надежд, — отвечает он сразу. — Все ждут, что я стану следующим великим. А я просто хочу ехать быстро. Без давления. Без камер. Без всего этого.
— Сложно.
— Очень.
— Но ты справишься.
— Откуда вы знаете?
— Потому что ты мой человек.
Он смотрит на меня удивленно.
— Что значит "мой человек"?
— Это значит, что я за тебя горой. Что ты теперь в моем списке. Там мало людей. Вини, Кама, Килиан, Лешка, Дима. И ты.
— Я польщен.
— Не льстись. Это просто факт.
Он улыбается. Та самая кривая усмешка, от которой у меня теплеет внутри.
— Можно я вас обниму? — спрашивает он вдруг.
— Можно.
Он обнимает меня крепко, по-братски. Я обнимаю в ответ. И чувствую, как в груди разливается что-то теплое. То, что я обычно блокирую.
— Элли, — шепчет он. — Вы пахнете домом.
— Я пахну страхом, — отвечаю я.
— Нет. Вы пахнете домом. Тем, которого у меня никогда не было.
Я замираю. Потому что это почти то же, что говорил Шарль. Только Шарль говорил про спокойствие. А Кими про дом.
Разные слова. Одно чувство.
— Мы оба ищем, — говорю я. — Может, найдем.
— Может, уже нашли.
Мы отстраняемся. Смотрим друг на друга. И я понимаю, что это — безопасно. Это — дружба. Чистая, светлая, без подтекстов.
С Шарлем так не бывает. С Шарлем все сложно.
---
Выходя из симулятора, я сталкиваюсь с Шарлем. Он стоит у входа, прислонившись к стене, с чашкой кофе в руках. Смотрит на меня.
— Элли.
— Шарль.
— Ты была с Кими?
— Да.
— Он хороший парень.
— Я знаю.
— Вы подружились?
— Да.
Он кивает. Молчит. Я тоже молчу.
— Я рад, — говорит он наконец. — Что у тебя есть кто-то... безопасный.
— Что значит "безопасный"?
— С кем не надо бояться. С кем можно быть собой. Без всего этого... — он обводит рукой вокруг, имея в виду паддок, репутацию, жену, все.
Я смотрю на него. Он выглядит уставшим. Под глазами тени. Улыбка — не солнечная, а какая-то... грустная.
— Ты сам небезопасный? — спрашиваю я.
— Для тебя — да. Потому что я женат. Потому что я не могу дать тебе то, что ты заслуживаешь. Потому что я эгоист и хочу быть рядом, даже когда не имею права.
— Зачем ты это говоришь?
— Чтобы ты знала. Чтобы не думала, что я просто играю.
Он протягивает мне кофе.
— С корицей. Как ты любишь.
Я беру. Наши пальцы соприкасаются. Искра. Я отдергиваю руку.
— Шарль...
— Я знаю. Мне пора.
Он уходит. А я стою с кофе в руках и чувствую, как внутри все переворачивается.
Кими выходит из симулятора.
— О, кофе! Вы гений, Элли!
— Это не мне.
— А кому?
— Так, один знакомый.
Кими смотрит на чашку. Потом на меня. Потом в ту сторону, куда ушел Шарль.
— Это Леклер приносил?
— Откуда ты...
— Я видел, как он смотрит на вас. Все видят. Вы одна не видите.
— Я вижу. Просто делаю вид, что нет.
— Почему?
— Потому что он женат. Потому что я — не та, с кем можно. Потому что если я разрешу себе чувствовать, я разрушусь.
Кими молчит. Потом говорит тихо:
— А если не разрешите — разрушитесь от того, что не чувствовали.
Я смотрю на него. В его глазах — мудрость, которой не должно быть в семнадцать.
— Откуда ты такой умный?
— Жизнь научила.
Мы идем к выходу. Я держу кофе. Горячий. С корицей.
И думаю о том, что Шарль прав: с Кими безопасно. Но почему-то тянет туда, где опасно.
---
Ночью Лешка застает меня на полу.
— Опять?
— Опять.
— Это из-за того гонщика?
Я молчу.
— Эль, я не маленький. Я вижу, что ты мучаешься. Расскажи.
— Нечего рассказывать, Леш. Он женат. Я — проблема. Ничего не будет.
— А если разведется?
— Не разведется.
— Откуда знаешь?
— Такие, как он, не разводятся. У них семья, репутация, обязательства.
— А ты?
— А я — никто.
Лешка садится рядом.
— Ты не никто. Ты моя сестра. Ты лучшая. И если он этого не видит — он дурак.
Я обнимаю его.
— Спасибо, маленький.
— Я не маленький. Мне почти пятнадцать.
— Для меня всегда маленький.
Мы сидим на полу, прижавшись друг к другу. Как в детстве. Только теперь я не считаю удары. Я считаю удары сердца.
Их слишком много.
Из-за одного гонщика, который пахнет ромашковым чаем.
И из-за мальчишки, который пахнет домом.
И из-за того, что я не знаю, что делать.