13 часть
Субботнее утро начинается с сообщения от Вини.
«Элли, держись. Неймар прилетел. Он уже в паддоке. Я пытался его отговорить, но ты же знаешь Ней.»
Я смотрю в экран и чувствую, как внутри все падает.
Неймар. Здесь. В паддоке Формулы-1.
Это не может быть хорошей идеей.
— Дима, — говорю я в трубку через минуту. — У нас проблема.
— Какая?
— Неймар приехал.
— Какой Неймар?
— Неймар-Неймар. Футболист. Мой друг.
— О. — Дима замолкает. — Это хорошо или плохо?
— Это Неймар. Это всегда непредсказуемо.
Я быстро собираюсь, натягиваю первые попавшиеся джинсы и толстовку — сегодня точно не до красоты. Лешка смотрит на меня с кухни.
— Ты чего паникуешь?
— Неймар приехал.
— Круто! Я пойду с тобой?
— Нет. Ты останешься здесь и будешь учить английский.
— Эль!
— Леш, пожалуйста. Я не знаю, что будет. Он может устроить все что угодно.
Лешка вздыхает, но спорить не лезет. Умный мальчик.
---
Паддок встречает меня гулом. Но не обычным — каким-то другим. Возбужденным. Я еще не вижу Неймара, но уже слышу его смех — этот заразительный, громкий, бразильский смех, который невозможно не узнать.
Он стоит у бокса «Феррари».
Серьезно. У бокса «Феррари».
Рядом с ним — Шарль.
Они ржут как ненормальные. Неймар что-то рассказывает, жестикулируя, а Шарль слушает, открыв рот, и улыбается своей солнечной улыбкой. Они похожи. Очень. Два золотых ребенка, которых жизнь никогда не била. Два мальчишки, которые привыкли получать все.
— Элли! — орет Неймар, замечая меня. — Amiga! Иди сюда!
Я подхожу. Неймар хватает меня в охапку, кружит, ставит на землю и чмокает в обе щеки.
— Ты худая! Ты вообще ешь? — он ощупывает мои плечи. — Кости одни!
— Я ем, Ней. Просто работаю много.
— Работа, работа, — отмахивается он. — Смотри, я тут познакомился с твоим коллегой. Шарль, это Элли, моя самая любимая русская журналистка.
— Мы знакомы, — говорит Шарль тихо.
— Да? — Неймар переводит взгляд с меня на него и обратно. — О, это интересно. И давно?
— Работаем вместе, — отрезаю я. — Ней, зачем ты приехал?
— Соскучился! — он разводит руками. — У меня выходные, я подумал: дай-ка навещу Элли, посмотрю на эти ваши машинки. А тут Шарль попался. Мы с ним, оказывается, родственные души!
Шарль смущенно улыбается. Неймар хлопает его по плечу.
— Он классный, Элли! Почему ты мне не говорила, что здесь такие классные люди?
— Я не знала, что тебе это интересно.
— Мне интересно все, где есть адреналин, — Неймар подмигивает. — А тут адреналина до фига. Шарль обещал показать болид.
— Я обещал? — удивляется Шарль.
— Ну да. Ты же хотел? Я хочу. Значит, ты хотел показать.
Шарль смотрит на меня с выражением «спасите-я-в-заложниках». Я почти смеюсь. Почти.
— Ней, может, не сейчас? У людей гонка через день.
— Успеют! — Неймар уже тащит Шарля в бокс. — Пошли, пошли, показывай!
Я иду за ними, потому что надо контролировать катастрофу.
---
Следующий час я наблюдаю за тем, как два золотых ребенка находят друг друга.
Это похоже на встречу давно потерянных близнецов. Неймар забирается в болид, Шарль объясняет кнопки. Неймар крутит руль, Шарль смеется. Неймар спрашивает про скорость, Шарль отвечает. Потом они начинают обсуждать какие-то свои штуки — про адреналин, про риск, про то, как это быть молодым и богатым и чтобы все от тебя чего-то ждали.
— Ты понимаешь, — говорит Неймар, когда мы выходим из бокса. — Нас никто не понимает! А он понимает.
— Я рада, Ней.
— Элли, ты должна с ним подружиться! — он вдруг поворачивается ко мне. — Серьезно. Он классный. Вы будете отличными друзьями.
— У нас работа, Ней. Мы и так общаемся.
— Нет, я про настоящую дружбу! — он тычет пальцем мне в грудь. — Ты вечно одна, вечно в своей скорлупе. А он хороший. Я вижу. У него глаза добрые.
Шарль стоит чуть поодаль, делает вид, что не слышит. Но я вижу, как у него дергается уголок рта.
— Ней, — шиплю я. — Прекрати.
— Что? Я забочусь о тебе!
— Я не нуждаюсь в заботе.
— Все нуждаются.
Он обнимает меня за плечи и тащит к кафе.
— Идем есть. Вы обещали меня кормить. Шарль, ты с нами?
Шарль смотрит на меня вопросительно.
— Я... не знаю, не помешаю?
— Ты чего? — Неймар удивлен. — Ты свой теперь. Пошли.
И мы идем. Втроем.
---
В кафе Неймар заказывает все подряд. Шарль сидит напротив меня, и я впервые вижу его таким... расслабленным. Обычно он собранный, идеальный, улыбающийся правильно. А сейчас он просто сидит, пьет кофе, слушает Неймара и иногда вставляет шутки.
И матерится.
Я никогда не слышала, чтобы Шарль матерился. А тут он говорит Неймару:
— Слушай, эта ваша испанская пресса — это же пиздец полный, да? У нас во Франции тоже, но у вас, блин, вообще край.
Неймар ржет.
— О, ты не представляешь! Однажды они написали, что я сменил пол. Серьезно! Пришлось показывать паспорт.
— Да ну нахер, — Шарль качает головой. — А у нас тут один журналист написал, что я сплю с каждой девушкой в паддоке. Я даже не знаю, с чего он взял, я вообще домосед.
Я смотрю на него. Домосед. Шарль Леклер — домосед. Кто бы мог подумать.
— Элли, — обращается он ко мне. — А у вас в России пресса жесть?
— У нас в России пресса делает из мухи слона, — пожимаю я плечами. — Но я сама пресса, так что мне грех жаловаться.
— О, ты же журналистка! — Неймар оживляется. — Шарль, если она будет брать у тебя интервью, ты соглашайся. Она лучшая. Она никогда не пишет гадостей.
— Я знаю, — тихо говорит Шарль. — Она уже брала у меня интервью. Несколько раз.
— И как?
— Лучшие.
Я краснею. Неймар смотрит на меня с прищуром.
— Элли, ты краснеешь?
— Нет.
— Ты красная как рак.
— Здесь жарко.
Неймар переводит взгляд на Шарля. Потом на меня. Потом снова на Шарля.
— О, — говорит он многозначительно. — О-о-о.
— Ней, заткнись.
— Я ничего не сказал!
— У тебя на лице все написано.
Шарль смотрит в стол. Я смотрю в окно. Неймар довольно ухмыляется.
— Ладно, — говорит он, вставая. — Мне надо в туалет. Вы тут посидите, подружитесь.
Он уходит. Мы остаемся вдвоем.
— Прости его, — говорю я. — Он всегда такой.
— Не извиняйся. Он классный.
— Да, но он лезет не в свое дело.
— Может, он видит то, чего мы не видим?
Я смотрю на Шарля. Он смотрит на меня. В его глазах — что-то новое. Не та грусть, которая была раньше. А что-то легкое. Почти счастливое.
— Элли, — говорит он. — Я сегодня впервые за долгое время почувствовал себя нормальным. Не гонщиком, не звездой, не мужем, не чьим-то проектом. Просто собой. И это... это благодаря тебе и Неймару.
— Я ничего не делала.
— Ты просто была рядом. И не смотрела на меня как на проблему.
Я молчу.
— Я знаю, что я женат, — продолжает он тихо. — Знаю, что это неправильно. Но когда я рядом с тобой, мне хочется быть лучше. Хочется быть тем, кем я был до всего этого.
— Кем ты был до всего этого?
— Ребенком. Который просто любил гонки. Который не думал о репутации, о спонсорах, о том, что скажут люди.
Я смотрю на него. Он улыбается — не той солнечной улыбкой, а другой. Тихой. Почти робкой.
— Ты и сейчас ребенок, — говорю я. — Просто прячешь это.
— Может, ты поможешь мне не прятать?
— Шарль...
— Я знаю. Нельзя. Но сегодня, пока Неймар здесь... можно просто побыть? Без обязательств? Без будущего? Просто здесь и сейчас?
Я смотрю на него долго. Потом киваю.
— Ладно. Просто сегодня.
Он улыбается. И эта улыбка согревает меня изнутри.
Неймар возвращается через десять минут, видит наши лица и довольно потирает руки.
— Ну что, подружились?
— Подружились, — говорит Шарль.
— Отлично! Теперь ведете меня смотреть, как эти машины ездят.
Мы идем на пит-лейн. Неймар между нами, обнимает нас обоих за плечи. Мы похожи на странную семью — бразильский футболист, французский гонщик и русская журналистка с травмой внутри.
Но сегодня это неважно.
Сегодня я просто смотрю, как Шарль смеется над шутками Неймара. Как он толкает его в плечо. Как они спорят, кто быстрее — футболист на поле или гонщик на трассе. Как он забывает быть взрослым и становится просто мальчишкой.
Это мило.
Так мило, что у меня щемит в груди.
— Элли! — зовет Шарль. — Иди сюда, скажи ему, что гонщики быстрее!
— Гонщики быстрее на трассе, — говорю я. — Но футболисты быстрее в дриблинге. Ничья.
— Ты предательница! — смеется Шарль.
— Я дипломат.
Неймар довольно кивает.
— Она умная. Я же говорил.
---
Вечером Вини звонит. Я беру трубку, уже лежа на кровати.
— Ну как там? — спрашивает он без предисловий.
— Неймар подружился с Леклером.
— ЧТО?
— Они теперь лучшие друзья. Ней хочет, чтобы я с ним дружила.
— Элли, нет.
— Вин, я ничего не делаю. Они сами.
— Этот Леклер — он же бабник. И женатый. И вообще...
— Я знаю.
— А Неймар... он хороший, но он не понимает. Для него все просто. Если человек классный — значит, можно дружить. Он не видит подводных камней.
— Я вижу.
— И что ты видишь?
Я молчу. Потом говорю тихо:
— Я вижу ребенка. Который тоже боится. Который тоже один. Который тоже ищет.
— Элли...
— Вин, я не собираюсь с ним встречаться. Я просто... сегодня он был настоящим. И это было... мило.
Вини вздыхает.
— Ты влипла.
— Я не влипла.
— Ты влипла. Я тебя знаю. Когда ты начинаешь говорить "мило", это конец.
— Ничего не конец. Он женат. Я не ищу отношений. Мы просто пошутили сегодня.
— А завтра?
— Завтра будет завтра.
Вини молчит. Потом говорит:
— Я прилечу. Разберусь с этим Леклером.
— Вин, нет!
— Тогда обещай, что будешь осторожна.
— Обещаю.
— Я серьезно, Элли. Ты нам дорога. Мы не хотим, чтобы тебе сделали больно.
— Мне уже делали больно. Я выживу.
— Ты не должна просто выживать. Ты должна жить.
Я закрываю глаза.
— Знаю, Вин. Знаю.
---
Ночью я снова на полу.
Смотрю в потолок и думаю о том, как Шарль смеялся сегодня. Как у него горели глаза. Как он матерился и был обычным.
И о том, что Неймар прав — он классный.
И о том, что Вини прав — это опасно.
И о том, что я не знаю, что делать с этим ребенком, который спрятан внутри гонщика.
Потому что своего ребенка я спрятала так глубоко, что иногда не могу найти.
А он нашел.
И теперь я не знаю, что с этим делать.
Телефон вибрирует.
«Спасибо за сегодня. Ты показала мне, каким я могу быть. Спокойной ночи, Элли. Спи на кровати. Ш.Л.»
Я смотрю на сообщение. Потом встаю с пола.
Ложусь на кровать.
Засыпаю.
И мне снится, что я сижу в кафе между Неймаром и Шарлем, и мы смеемся. И мне не страшно.