8 часть
Я возвращаюсь в номер, и меня встречает гул голосов, запах кальяна и Вини, который уже танцует на диване под что-то бразильское.
— Элли! — орет он, увидев меня. — Ты пропустила танец живота в исполнении Камы!
— Я не танцевал, — доносится ленивый голос из кресла. Кама даже не открывает глаз.
— Ты дрыгал ногой под столом! Считается!
Я смеюсь, плюхаюсь на диван рядом с Килианом. Он смотрит на меня странно — прищурившись, как будто видит что-то, чего не видел раньше.
— Ты долго, — говорит он.
— Воздух выходила проветриться.
— Угу. А этот, в коридоре, он тоже воздух выходил проветриваться?
Я замираю. Черт. Килиан все видел.
— Ты про кого?
— Не ври мне, Элли. Я видел, как ты с ним говорила. Леклер этот.
— Мы просто столкнулись.
— Ага. И он положил тебе руку на плечо. Просто столкнувшись.
Я молчу. Килиан вздыхает.
— Слушай, мне плевать, с кем ты там... общаешься. Но он женат. И он гонщик. А гонщики — они все с приветом.
— Я знаю.
— Знаешь, но продолжаешь?
— Кили, ничего не продолжается. Мы поговорили две минуты. Он ушел. Я здесь.
Килиан смотрит на меня еще несколько секунд, потом откидывается на спинку дивана.
— Ладно. Просто предупредил.
Вини подскакивает к нам с телефоном в руках.
— Элли! Элли! Давай фото! Ты офигенно выглядишь, это надо сохранить для истории!
— Вин, я уже сохранена в твоей памяти.
— Мало! — он уже наводит камеру. — Кама, просыпайся, ты идешь в кадр!
Кама открывает один глаз, лениво поднимает руку, показывая фак, и снова закрывает.
— Отлично, будет цензура, — Вини щелкает. — Теперь мы с Элли!
Он притягивает меня к себе, я вжимаюсь в его плечо, он делает селфи. Потом еще. Потом еще. В какой-то момент я понимаю, что мой топ практически на месте, но широкие штаны сидят так низко, что видно кости таза, и вообще я полуголая, и мне плевать.
— В Инстаграм? — спрашиваю я.
— А куда еще?
— А тебе не жалко своих подписчиков?
— Им полезно видеть красивых людей. Особенно таких красивых, как ты.
— Ты просто хочешь позлить своих хейтеров.
— И это тоже!
Он выкладывает. Я даже не смотрю. Плевать. Мне 19, я в Лондоне, вокруг друзья, и завтра весь паддок будет обсуждать, что русская журналистка тусуется полуголая с футболистами. Ну и пусть.
Килиан достает свой телефон, листает ленту.
— О, уже лайкают. Тысяча за минуту.
— Быстро.
— Ты теперь звезда, Элли.
— Я всегда была звездой.
Кама наконец просыпается окончательно, подходит к нам, забирает у Вини кальян, затягивается.
— Слушай, — говорит он, выпуская дым. — А этот Леклер... он реально бабник?
— Говорят, да, — пожимаю я плечами. — Но я не проверяла.
— Не проверяй, — Кама смотрит на меня серьезно. — Не надо.
— С чего такая забота?
— Потому что ты наша. А он не наш. Он из другого теста.
— Килиан уже говорил.
— Значит, слушай Килиана.
Вини подскакивает:
— Что за Леклер? Кто это? Почему вы о нем говорите?
— Гонщик Феррари, — объясняю я. — Подходил сегодня.
— Подходил? К тебе? Зачем?
— Просто поговорить.
— О чем?
— О жизни, Вин. О погоде. О том, что я боюсь скорости.
Вини смотрит на меня так, будто я сказала, что умею летать.
— Ты боишься скорости? Ты? Которая на карате ходит с десяти лет?
— Скорость и боль — разные вещи.
— Не понимаю. Но этот Леклер... — Вини хмурится. — Он мне не нравится. Я видел его фото. У него лицо, как у человека, который никогда не страдал.
Я усмехаюсь. Бинго. Вини считает так же, как я.
— И еще он женат, — добавляет Кама.
— Женат? — Вини оживляется. — Тогда вообще мимо. Элли, ты же не свяжешься с женатым?
— Я ни с кем не связываюсь, Вин. Я вообще ни с кем не связываюсь. Ты же знаешь.
— Знаю. Поэтому и беспокоюсь.
Килиан молчит, листает телефон. Потом поднимает голову.
— Элли, ты знаешь, кто такой Неймар?
— Неймар? — я удивлена. — Твой бывший одноклубник? Конечно, знаю. Мы пересекались пару раз на мероприятиях. Он... своеобразный.
— Своеобразный — мягко сказано, — фыркает Кама.
— А при чем тут Неймар?
Килиан смотрит на меня, качает головой.
— Я просто подумал... Этот Леклер. Он же гонщик. Они все адреналиновые наркоманы. Неймар такой же. Знаешь, что было, когда мы с Неймаром в одной команде играли?
— Ты мне рассказывал. Вечеринки до утра, девушки, скандалы.
— Именно. И я смотрю на Леклера... Он из той же породы. Только в Ф-1. Если бы они встретились, это был бы конец света. Или начало новой эры разврата.
Я смеюсь.
— Кили, ты преувеличиваешь.
— Ни капли. Представь: Неймар и Леклер в одном клубе. Кто выживет?
— Пол, наверное. Потому что все остальные умрут от передоза веселья.
Кама кивает.
— Они бы подружились. Точно. Неймар любит таких — улыбчивых, богатых, без тормозов.
— Неймар ничего не должен знать про Леклера, — говорю я вдруг серьезно.
Все смотрят на меня.
— Почему? — спрашивает Вини.
— Потому что если Неймар узнает, что какой-то гонщик ко мне подходил, он решит, что меня надо спасать. А мне не надо спасать. И вообще, ничего не было. Просто разговор.
— Ты покраснела, — замечает Кама.
— Я не краснела. Здесь жарко.
— Ты покраснела, Элли.
— Заткнись, Кама.
Вини вдруг становится серьезным. Он садится рядом, берет меня за руку.
— Слушай, маленькая. Мы тебя знаем давно. Ты для нас как сестра. Если этот Леклер сделает что-то не так — скажи. Мы приедем. Мы разберемся.
— Вин, он не сделает ничего. Он просто... странный.
— Чем?
— Он видит. Понимаешь? Он видит то, что другие не видят.
— Это плохо?
— Не знаю. Это страшно.
Вини смотрит на меня долго. Потом обнимает.
— Ты сильная. Ты справишься. Но если захочешь поговорить — мы всегда здесь.
Я киваю в его плечо.
Килиан встает, потягивается.
— Ладно, дети. Мне завтра рано вставать, у меня интервью с каким-то спонсором. Давайте сворачиваться.
— Еще по одной? — предлагает Кама.
— Нет. Всем спать.
Мы нехотя поднимаемся. Вини чмокает меня в щеку на прощание, Кама машет рукой, Килиан задерживается в дверях.
— Элли, — говорит он тихо. — Тот разговор в коридоре... Я не скажу Неймару. Но если что — звони.
— Спасибо, Кили.
— Мы за тебя горой.
Он уходит.
Я остаюсь одна в номере. Смотрю на себя в зеркало. Полуголая, красивая, 19 лет. Внутри — девочка на полу в коридоре.
Завтра весь паддок увидит эти фото. Увидят, какая я на самом деле, когда не прячусь. И что?
Плевать.
Я ложусь на кровать. Не на пол. На кровать.
И засыпаю с мыслью о том, что у меня есть друзья, которые готовы за меня горой. И есть кто-то, кто пахнет ромашковым чаем, но трогать его нельзя.
Слишком горячо. Обожжешься.
---
Утро начинается с вибрации телефона. Сообщения летят одно за другим. Я открываю Инстаграм и вижу: фото Вини облетело все паддок-чаты. Комментарии: «Это та русская?», «Офигеть, она так может?», «Почему она с футболистами?», «Кто она вообще такая?».
Дима пишет: «Ты видела? Весь паддок в ахуе. Ты теперь легенда».
Я улыбаюсь.
Потом приходит сообщение от неизвестного номера. Я открываю.
«Вы вчера были прекрасны. Жаль, что я не ваш друг. Ш.Л.»
Я смотрю на экран долго. Потом удаляю сообщение. Не отвечаю.
Не сегодня.
Но внутри что-то щемит.