Правда.
— Привет, Панталоне...
— Привет, Фрайнден. Ты как?
— Т/И спрашивает?
— Да. Ну и мне тоже интересно.
— Ты же видишь.
Юноша снял очки, от носоупоров оставались красноватые пятна и маленькие вмятины. А потом вздохнул словами:
— Вижу.
— Скажи ей, я почти померилась с родителями и ем шоколадный торт.
— Ладно.
— И про сирень тоже расскажи. Во как она разрослась!— Воробушек указал худощавым пальцем на букеты сирени. Один почти завял, это была та охапка цветов, которую Панталоне ещё застал за кражей, а другая, в горшочке с землей, была выращенная из семян первой.— Надо будет отдать мистеру Роберу Реверберу.
— Ладно. Одна правда и две лжи.
— Хорошо считаешь.
— Я же банкир.
— Хи-хи.
— Ха-ха.
— Две правды и две лжи. Скажи, я ещё искренне посмеялась.
— Ладно.
— А она-то как?
— Скучает.
— Сильно?
— Нет.
— Это хорошо. Ты умеешь отвлечь людей.
— Да. «Нет.»
Сколько же ему приходилось врать. И, может, это было не так много при сравнении с его жизнью, но, понимая, что эта ложь была самой серьезной— ему всё больше и больше хотелось отрезать себе язык, а лучше сразу голову, но тогда он станет растением, у которого обрезание верхушки только стимулирует рост, вдруг вранье польется с новой силой, а тот даже не осознает это.
Пусть всё закончится.
— Панталоне!
— Привет, Т/И! Фрайнден просила очень крепко тебя обнять, будто она великая гора!
— Хи-хи!
Панталоне, выйдя из дома Жигончес со стеклянной дверью и вернувшись к Т/И, стал говорить за Фрайнден. Девушка подошла ближе, его руки плющом выросли на её спине и прижали к груди, но потом парень немного наклонился, и её подбородок оказался на плече, чтобы не было слышно, как измывает его сердце, алмазный кинжал окунули в шипящий яд и проткнули орган, и теперь оно будет биться всё медленнее и медленнее, пока из ещё более обесцвеченных глаз Панталоне будут литься слезы и поить собою землю, из которой прорастет дерево, прямо сквозь тело юноши, и станет новой достопримечательностью Озрабея, а назовут его „Дерево Бесконечных Слёз Истины". Носом он ткнулся ей в волосы, возможно, чтобы задохнуться, но тогда ей лучше не станет, и она потеряет связь с подругой, а может и очень хорошего гувена для себя.
Панталоне не знал, перешел ли он на новый уровень или так и остался "гувеном".
Объятия продлились дольше ожидаемого. Никто не был против.
— Ну как мой воробушек?
— Она почти померилась со своей мамой! Даже чай вместе выпили! Луиза ей косы заплела. А знаешь с чем чай? С шоколадным тортом! Он был просто гигантский, я только увидел его— понял: мне и кусочка не осилить! Коржи шоколадные, пропитаны шоколадным кремом, а сверху шоколадная глазурь и шоколадная стружка! Я пришел и ахнул, Фрайнден такая чумазая после него была, жаль ты не видела! А ещё я ей шутку рассказала, так мы с ней завопили на весь дом! Ты не слышала?
— Не слышала!
— Жаль! Так смешно ей было!
— Я так по ней скучаю! Вырвали из самой груди, такую большую частичку меня!
— Буду её заменять!
— Лучше будь новым человеком, а не заменой давнего.
— Фрайнден незаменима, да?
— Да, но и ты тоже. Ты не заменишь её, а она не заменит тебя! Вы оба мне дороги.
Значит, он на уровень выше точно.
Панталоне взял пальцы Т/И и переплел их со своими, кажется, Воробушек тоже так делал, но сейчас парень не подрожал ребёнку. Т/И кольнуло на щеках розовым, и ресницы распылились дугой на удивленных глазах, а ладошки немного вспотели.
— Эхм...
— А сейчас давай пойдём и найдем ларек с мороженым!
— Да... Давай.
Они одновременно начали шаг, Панталоне отпустил одну её руку, но вторую девушка не дала и сжала хватку. Теперь у юноши кольнуло на щеках.
Скоро будет что-то серьезное.
А теперь о Фрайнден.
Когда Панталоне зашёл в дом, то сразу услышал крики:
— Я не хочу, мама! Мама, пожалуйста!
— И я тебе говорю— пожалуйста! Ты должна принимать эти лекарства!
— Мама!
Луиза засунула таблетку в рот Фрайнден и закрыла его, откинув голову девочки назад, а отец держал руки ребёнка.
— А теперь позавтракай.
— Я не хочу,— сказал Воробушек, глотая лекарство.
— Даже торт не будешь? Ты же любила.
— Любила. А теперь он противный.
— Ты так похудела...
— Эти,— она указала на бутылек медикаментов,— сбивают весь аппетит. Уходите, у меня гости,— как стрелкой молнии указала хмурыми бровями на Панталоне в проходе.
— Здравствуй, Панталоне.
— Привет, приятель.
— Здравствуйте, мистер и миссис Жигончес.
Высокие фигуры прошли мимо парня на кухню, оставив его наедине с ребенком.
— Привет, Панталоне...
— Привет, Фрайнден. Ты как?
По пути к мороженщику он рассказал о сирени. Чуть не забыл.