***
Сколько он так лежал— тайна мира. Но помнил он, что смог встать утром. А домой шел не утром. Вечером.
Слуги, о которых никогда не говорят, правда беспокоились о нём. А почему, кстати? Он не понял.
— Господин, Вам стоит прилечь!
— Господин, я обращусь в оптику, чтобы Вам сделали новые очки. А пока что позвольте довести Вас до Вашей спальни и прочитать письмо от доктора Бай Джу.
Если бы не письмо, Панталоне отказался бы от сопровождения, но без очков он совершенно ничего не видел. Что в близь, что в даль.
Голова кружилась ещё больше, когда он шел по черному полу коридоров. В ловушке был он с этими полами, как и говорилось очень давно.
Лёг на кровать. Можно, конечно, описать кровать, какие там подушки, какие там... Стоять. Это необязательно, ведь и так всем на свете понятно, какая там спальня.
— Начинай.
— Да, господин. Кхм... „Приветствую, я Ци Ци, я приветствую. Я помощница Бай Джу— Ци Ци. Бай Джу согласен. Он скоро пришлет ответ. Бай Джу согласен."— вот содержание письма.
— Почему так много повторов? Сам доктор не мог ответить? Раздражает...
— Одну минутку...— пробурчал дворецкий, если его можно было так назвать. Пробурчал он это себе в пышные усы, за которыми явно следил. Нахмурил седые брови, что на узком лбу повелись складки, вдохнул длинным, на удивление идеально прямым и тонким носом. Он порылся в конверте и достал ещё один лист.— А вот это уже от самого доктора.
— Читай.
— Да, господин.
Смотря на его внешность, он жалел, что не видит её. Сейчас как никогда хотелось видеть людей, которые помогают ему.
— „Панталоне, я приветствую Вас. Первого двадцать девятого мая я уже буду в Гларде. С радостью встречусь и буду сотрудничать, билеты я возьму сам, Ваше финансирование поездки лишнее, но спасибо за заботу и любезность. Я сделаю всё, что только будет в моих силах. Буду стоять на пороге Вашего дома, хех!"— была в письме странная легкость, даже "хех". Успокаивало.
— Спасибо, Гектор.
— Ох?..
— Что-то не так?
— Нет...— он улыбнулся. Душевно так, протяжно,— всё хорошо. Редко Вы называете кого-то по имени...
— А?.. И верно ведь... Теперь буду чаще!
— Вы редко звучите искренне, господин. Я ценю Вашу честность.
— Называй меня Панталоне. И... обращайся на "ты". Это я тут должен быть вежливым, я же младше.
— Увы, не смогу.
— Тогда я буду тоже обращаться на "Вы".
— Спасибо, Панталоне. Что-то поменялось, да? Я не про обращение.
— Меня... избили. За то, что я иприбеец.
— Но это же ужасно!
— Не знаю. Может и заслужил?
— Я сожалею.
— Не надо. Меня не часто бьют. Вообще не бьют. Обычно люди даже не проявляют ко мне эмоции, а тут такое. Думаю, что это полезно. Я, кстати, тоже к людям мало что проявляю... Вот и решил, что надо чаще замечать тех, кто дает посмотреть на чувства и эмоции... Я не злюсь. Спасибо, Гектор.
Гектор улыбнулся шире. Мягкие стук каблуков оксфордов направился к парню, а затем теплая старческая рука потрепала волосы Панталоне. Дворецкий ушел.
Пока синяки не сплыли, территория дома не переступали. Как раз и наступило двадцать девятое мая. Как и обещал, Бай Джу стоял на пороге.
— Итак, после Вашего описания я понял ситуацию. Хорошо. Я готов осмотреть девочку.
— Спасибо. Но боюсь, Ваша змея может напугать семью Жигончес...
— Чан Шэн подождет на улице.
— Спасибо.
Т/И как раз была в гостях у Фрайнден. Когда они пришли.
— Панталоне! Ты долго не приходил, всё в порядке?— она вгляделась ему в лицо.— Новые очки?
— Те разбились.
— Как?
— Выронил из рук, когда протирал, хах.
— Ладно... Ого... Я не думала, что Бай Джу твой родственник.
— Мы просто похожи, мисс. Предпочитаем одну и ту же укладку.
— И те же самые очки.
— Да, верно. Так где ребёнок?
— Сейчас будет.
Отец Фрайнден вывез её из спальни. Бай Джу приступил к осмотру. Все ждали. Все, кроме Фрайнден
Полчаса.
Час.
Полтора.
Бай Джу привез с собой вовсе не маленький медицинский чемодан.
— Поправимо.
— Правда?!
— Да.
— Боже мой!
— Вы не шутите?!
— Нет.
— Поверить не могу!
— Восхитительно!
Луиза заплакала вместе с мужем, а Т/И держала ладони у рта, чтобы не завопить на весь Озрабей. Панталоне улыбался, ему нравилось, что все были счастливы. Все, кроме Фрайнден.
— Я не хочу лечиться.
— А? Доча, ты про что?
— Я не хочу лечиться, мам. Мне и так хорошо.
— Ты не понимаешь...
— Я понимаю. Это... мой принцип. Я могу жить без ног, я горжусь этим.
— Фрайнден, милая, легче будет жить, когда ходишь...— опять не договорила.
— Я сказала. Это моё решение.
— Фрайнден, нет. Врач приехал из другой страны, пришел сюда, даже не в центр Озрабея, провёл осмотр, затратил свои силы и время. Ради тебя. И это то, что ты говоришь? Ты не хочешь лечиться?!
— Не хочу.
— Ты ребенок! Ты потом пожалеешь этом! Будешь винить весь остаток жизни себя! За то, что упустила возможность! Послушай меня!
— Мам, я правда...
— Послушай! Я твоя мать! И я не хочу, чтобы мой ребенок был инвалидом! Я хочу здоровую дочь!
— Я здоровая, просто не могу ходить! Я не инвалид! Я такой же человек!
— Тебя будет просто избегать общество!
— Мама!
— Сколько друзей к тебе перестало ходить, а?!
— Мама...
— Поэтому помолчи, все понимают, как будет лучше!
— Для вас лучше! А мне уже не надо! Я вовсе не хуже остальных! Я докажу!
— Фрайнден!
— Луиза! Хватит! Не хочет— не будет!
— Т/И, я знаю, что ты хочешь защитить Фрайнден и дать ей сказать, но ты ведь сама понимаешь, что её слова бессмысленны!
— Как Вы смеете так говорить!
— Т/И...— Панталоне положил руку на плечо девушки.
— Фрайнден, ты будешь лечиться.
— Мама права, дочь, ты должна.
— ...
— Я пропишу лекарства...— Бай Джу достал лист бумаги и написал на нём название препаратов, место, где их можно заказать и сказал, чтобы уточнили, от кого рекомендация.— И... Вместе с этим нужно пить вот это,— он указал ручкой на названия, которые только я то написал,— ведь те могут ужасно подействовать на желудок, до смертельных последствий. Поэтому это для ног, это для желудка.
— Что нужно первым принять?
— Утром, а когда девочка ещё ничего не съела, принимаете это,— он указал на сложное навивание лекарства, для ног,— потом это, чтобы желудок восстановился. Так месяц. После я ещё раз приду и пропишу новые лекарства. И возможно будет операция. Но пока так.
— Спасибо, доктор.
— Всего лишь моя работа.
— Я оплачу лекарства,— сказал Панталоне.
— Спасибо, Панталоне.
В то время Т/И уже была в комнате с Фрайнден.
— Что только что было?..
— Я не знаю, Воробушек...