Панталоне и Т/И

  Мимо проходила парочка. Они тоже были счастливы.
— Смотри, какие красивые,— Т/И в миг успокоилась и указала пальцем в сторону тех прохожих. «На конце её пальца будто загорелся огонек, хотя она вся светилась».— Чудо просто.
— А? Где?..
— У!— она ещё раз тыкнула в сторону парочки.
— А. Понял.
Вообще самые обычные. Люди как люди. Ну волосы прямые, у парня серые, у девушки светлые. Ямочек на щеках ни у кого из них не было, веснушек тоже, фигура обычная, рост тоже нормальный. А что? Почему они такие красивые? Если что, Панталоне всё ещё бесит слово "красивые".
— А чего красивые-то?
— Ну...— что-то произошло. Нет, не с Т/И, с Панталоне. С ним вообще куча всего происходит, слишком быстро, надо будет сделать перерыв даже. Т/И едва нахмурилась, брови опускаются к веку, глаза меньше доли секунды думают ра объяснением, а потом. Нет. Вдруг. Нет. Она улыбается. Просто улыбается. Улыбается.— Видишь, они смеются и улыбаются,— также как и она. Вообще красивое слово, точнее слова. "Улыбаться", "улыбка", "улыбчивый". Хочется очень часто использовать,— им так хорошо вместе. Для друг друга они самые лучшие люди и самые красивые. Поэтому и мне так кажется...
  Панталоне вгляделся. С внешним видом тех людей ничего не произошло. Парень вдумался в слова девушки. Красоту он в парочке так и не нашел, поэтому решил обернуться в её сторону. Он не понял, но иногда ему нравилось не понимать. Это он понял сейчас.
— Знаешь, у меня сейчас такое настроение, что хочется вытворить...
— Безрассудную белиберду, за которую будет стыдно?
— Да!
— Я поняла. Ты как Фрайнден.
— С этой её ухмылкой?
— Да!
— Ну так?
— Я согласна. Идеи?
— «Я такое даже в мыслях с трудом сказать могу, даже представить, а уж на деле проворачивать... Нет. Пока что нет.» Не-а.
— Защищайся!— сказала Т/И и бросила ему в руки корягу.
— Вот чёрт!
— Ха!
Можно было бы описать их дуэль на корягах вместо саблей, но проще сразу огласить итог. Итог: она его уделала, порвала его шелковую рубашку (он был в темно-фиолетовы рубашке и чёрных брюках), испачкала его обувь и поймала его очки, когда те падали с переносицы при ловком ударе. У неё же только волосы немного распушились.
— Да как так-то! Ты занимаешься фехтованием?
— Просто ты совершенно не умеешь драться. Правда, одевай светлую одежду в Озрабее. Я теперь ещё больше боюсь, что тебе нос разобьют. Правда!
— Зайду за рубашкой...— отряхивался от грязи и отмахивался от просьбы Панталоне.
— Я серьезно.
Т/И подошла к нему, её фигурка взвилась под его носом, на который аккуратно одела очки и также осторожно и изящно опустила руки, не отходя от него, чтобы не повредить. В Озрабее много очкариков, и относятся тут к таким же у уважением. Но бережно она относилась не поэтому.
— М? Спасибо...— как только его глаза снова начали видеть, то он... Ох! Как же так! Ну почему?! На зло кому?! Неужели?! Да что ж такое! Почему этот момент нельзя опустить?! Панталоне покраснел! Всё! Хватит уже таких моментов! Довольно! Достаточно! Он задрал голову к солнцу, вбок, и одной рукой поправил очки ща дужку.
  Фрайнден! Госпожа! Как же они её заждались. Она сама залезла в коляску, сама выкрутилась сюда, всё сама.
— Ну как?!
— Не.
— А что конкретно сказала?!
— Ну как обычно. "Нет, извини, но ты мне не нравишься...".
— Ох, Фрайнден...
— Зато... главная часть плана удалась!
— А?
— А?
— Я слышала, как вы тут смеялись. Вдвоем... хе...— Да понятно! Понятно! Хватит!
— Фрайнден!
— Ха-ха-хахахахахахаркзахаха!
— В реку тебя да такие шуточки выброшу!
— А я ей помогу!— это Панталоне. Он был готов помочь Т/И выбросить Фрайнден в реку.
— Я люблю тебя, воробушек, как сестру! Но за такие шутки хочу сделать курочку гриль!
  Так втроем они начали идти обратно. Темнело, поэтому стоило прибавить ходу.
  Т/И и Панталоне сначала дулись по-настоящему. А потом уже только притворялись. Но все понимали, что в шутку уже. И Фрайнден тоже сначала по-настоящему улыбалась. А потом притворилась. Не в шутку. Но этого не понимали. Пока что не понимали. Она не передала слова Дилана. Все не передала. Они были не нужны, лучше бы их не было. Никогда в мире. Она только сказала:
— Панталоне, у тебя глаза теперь более янтарные, а не серые.