Панталоне и Т/И

* —   Используется строчка из песни „Рыбанутая любовь".
——————————————
Панталоне и Т/И быстренько отошли в сторону. Хотя тот пацан и так не знал их и мог счесть их за обычную парочку (ну да, озрабейка и иприбеец), но было решено не рисковать.
Прошло так чёрт знает сколько времени.
— Семь минут,— Панталоне посмотрел на часы.
— Угу...— отозвалась Т/И, нет, она не отозвалась, она была где-то в другом мире, задумчивости. "Угу" было сигналом спасателям, что экспедиция в другой мир проходит успешно. А потом стала ворошить ногой камешек. Парень тоже стал так делать. Тут было четыре камешка, всем хватит. — Что там с доктором?..— вообще Т/И не хотела задавать такой вопрос, чтобы не давить на Панталоне, но надо как-то отвлечься (отвлечься от одной трясучей темы на другую, как конгруэнтно, аж обескураживает)
— В ближайшее время придет ответ.
— Спасибо.
— «Не за что, я т...» ...— К счастью, он понял, что Т/И не давит на него, а просто пытается поддержать диалог, понял, что она поняла его.
— Спасибо,— это она сказала за его понимание. Вслух случайно. Панталоне понял и это, но она всё равно отвернула в сторону. Попадется ещё вдруг!
— А что там с этой ухмылкой Фрайнден? Первый раз был с клубникой, а второй?
— Пхых...
«Нужная волна»
— Ты обещала рассказать, если Фрайнден не признается в своём плане.
— С чего бы начать... Кхе-хе-хе.
— Ох,— дошло до парня, что будет что-то взаправду похлеще клубники.
— Это было давненько, где-то года два или три назад... Два года и пять месяцев! Мы с Фрайнден шли около озера, солнце садилось, как сейчас, розовый закат и всё такое. А мы, можно сказать, были мелкими, ну она так вообще кроха, но шило у нас было кое-где. Идём мы себе преспокойно, так слышим голоса. Мальчишеские голоса. А в то время в Озрабей гастролировала группа с севера, всем вокруг очень нравилась, мы тоже приходили на их концерт, без билетов, конечно, потом и получили за это, но не суть. Песни их были о любви, даже помню строчку "Детка, ты чертовски красива! Став моей, ты будешь счастлива!"*. Ну мы и вдохновились всем этим, так и решили глянуть на парней. Мы крадемся, в траву забираемся, она высокая была, или это рогоз... Не помню. Сидим мы там и смотрим: пацаны в одних плавках прыгают в воду, купаются и веселятся. Мы глазеем на них, не отрываясь! Там ещё такой высокий был и подтянутый... М-м...
— «Я вообще-то тоже ничего...»
— Но потом они отплывают на дальний берег, нам плохо видно, но слышно. Самый хорошенький начал рассказывать страшилку о русалках. "В этом озере сто лет назад жил русалки! У них был целый город здесь! Отвечаю! Оно было таким глубоким, как дома в Иприбее! Но эти русалки часто нападали на рыбаков, они манили их голосом, а затем хватили и сжирали!". В этот момент мой чокнутый воробей запел. У неё голос тонкий, изящный, походил на пение сирен, ну тогда мы так думали. Они все обернулись в нашу сторону, пытаются разглядеть. Какие же лица у них были! Самый мелкий из них за руку симпатичного дергает, говорит так жалобно: "Эй,— он обратился по имени, но я его забыла,— может пойдём?", а тот ему в ответ: "Чё? Струсил?" . В этот момент все остальные закивали. Я в бок Фрайнден толкаю, шепчу: "Громче пой". Так она запела громче. Если бы она выговаривала все звуки тогда, то ребята в миг убежали бы, но почувствовали подвох. Они стали подплывать к нам. Мы паникуем, бежать назад не выйдет, заметят, хотя это был самый разумный вариант, нас бы не догнали, но мы не сообразили. Но рядом в рогоз и был. Да, мы сначала в траве сидели, а потом перебрались туда. Он был гуще и выше. Но было так неудобно! Мы сидели на мокрых камнях там, ещё чуть и упадем.
— А те что?
— А те плывут! Фрайнден-то испугалась и затихла, а меня выдернула. Теперь я певицей была. Она меня толкает, чтобы я замолчала, я её руку пытаюсь перехватить, чтобы не свалиться, она вырывается, мы на камнях шатаемся.
— Упали?
— Конечно. Мы плюхаемся в воду, а там водоросли такие противные! Я с ней из воды встаю, они на нас обвисли, так ещё и рядом грязь была. Мы тогда кикиморами были, а не русалками. Так они нас видят, сразу деру дают! Они кричат: "Куда ты нас,— там нехорошие слова были,— привел! Идиот! А-а-а!". Один резко, прям выпрыгивает из воды, что с него плавки слетают и в воде остаются! Тут нас обеих дернуло, опять, естественно, мы выплыли и побежали за ними. И орали: "Еда! Еда!". Один споткнулся и упал, я его догоняю и бросаю на лицо водоросль с головы. Я сейчас не преувеличиваю, он обделался!
— А остальные?
— А остальные поняли, что мы люди, и злые побежали за нами.
Со внешнего уголка глаза Панталоне потекла слезинка, а живот заныл от хихиканья. Ему эта история очень понравилась. Рядом был Дилан и Фрайнден, поэтому громко смеяться было нельзя, парень сдерживался как мог, буква зю, а глядя на это Т/И сама согнулась в коленях, пытаясь не упасть. Так они и выдавали невнятные слова, какие-то "пркч-ус" и "зы-ги-хшчк". А когда подняли головы, то смеялись без звук из-за не хватки воздуха.
— Ты сейчас на бобра похож! Пхы-а-а-а!
— Я!.. Кркч-а-а-а!
«До чего же была Т/И красива. Она смеялась, так искренне улыбалась, что я думал, солнце её родственник, нет, ученик, а она его учитель, который сказала, как блистать на всю планету. В один момент я начал смеяться от счастья. Что она просто тут, просто стоит и показывает свои эмоции, так охотно делится ими со мной. Ни с кем-то другим, даже не с Фрайнден, а со мной»