ПОТРЯСАЮЩИЙ ПРИТВОРЩИК

Подняв глаза, я ощутила лёгкий укол в сердце. Передо мной стоял парень неземной красоты. Я сразу догадалась, что это Шайни, но поверить в это было трудно. Дорогая одежда, волосы осветлены, только глаза напомнили мне того Никиту, которого я когда-то знала. Прошло много времени и он был отнюдь не тем восьмилетним мальчишкой, которого я помнила. Тем не менее, было в нём что-то... не могу сказать, что отталкивающее, но чужое, определённо.

– Т/и? – повторил он.

Я принялась отчаянно кивать головой, после вновь на него уставилась.

– Так и будешь таращиться? – вздохнул он.

– Аээ.. Ну, привет, вообщем, – только и смогла произнести я.

– Привет, – улыбнулся он, а я поняла: об этой улыбке я буду думать всю ночь.

– Садись, – кивнул он на Хонду.

Очутившись в доме Поляковых (они с Дашей жили без родителей), я мигом забыла о конверте и Ольге. Дневная духота пошла на убыль, тёплое море манило, огромные ярко-розовые цветы источали аромат, повар принёс из холодильника ледяной апельсиновый сок – жизнь казалась восхитительной. Поболтав с Дашей, я искупалась, поужинала и пошла бродить по саду в сопровождении местных кошек. Греки любят животных и никогда не обидят бездомную киску. Впрочем, как раз "бездомных кисок" в маленьком городке и нет. Все кошки носят ошейники с жетонами и спокойно заглядывают в любой дом, собаки толерантны к гостям, то ли их таковыми сделала местная жара, то ли псы так воспитаны. В сонном городишке, особенно там, где расположены виллы с частными пляжами, царит полнейшая идиллия. Я остановилась около раскидистого куста, вдохнула аромат его цветов и внезапно услышала голос, напоминавший звук циркулярной пилы:

– Отвратительный дом! Небось ты снял его по дешёвке!

Я осторожно повернула голову и увидела в саду соседней виллы Жанну и Петра.

– Милая, это лучший особняк, – тихо ответил муж.

– Всего три комнаты!

– Зачем нам на двоих больше?

– Жлоб! – заорала Жанна. – Принеси сок. Почему не снял соседний дом? Он большой!

– Там живут люди.

– Боже, везёт же людям! – запричитала Жанна. – Живут в шикарном доме! А я! А я! А я! В сарае! Три клетушки! Принеси пить!!!

Я очень осторожно, на цыпочках пошла к вилле. Вот уж повезло так повезло. Угораздило же вечно лающуюся семейную пару снять соседний особняк!

– Т/и, – услышала я тихий приятный голос.

Обернувшись, увидела Никиту. Он смотрел на меня, а я видела, что он хочет мне что-то сказать. Но то ли боялся, что в общем-то ему не свойственно, то ли думал, как бы получше мне это преподнести.

– Го вместе на пляж сходим?

– Без проблем, только я переоденусь. Это займёт не более пяти минут, подожди, пожалуйста.

– Конечно, – кивнул он, а на лице вновь появилась та мальчишеская улыбка.

Я припустила в свою комнату, а меньше, чем через пять минут (должно быть, сильное воодушевление так повлияло на мою расторопность) я была уже в купальнике. Поляков как раз стоял возле лестницы, когда я спускалась.

– Воу, – он так и замер, глядя на меня. – Прекрасно выглядишь.

– Как смотришь на то, чтобы взять покрывало и какой-нибудь перекус с собой? – поинтересовалась я.

– Я только за, – осчастливил Шайни.

Мы взяли несколько бутылок джин-тоника, фрукты, крекеры и отправились на побережье.

Было уже поздно и люди потихоньку покидали пляж. Мы выпили, закусили крекерами, закончили всё это дело фруктами и Никита предложил:

– Пойдём искупаемся? – С этими словами он стащил футболку, обнажив торс. Я готовилась лишиться сознания, когда он бросил одежду и сказал радостно:

– Ну? Чего стоишь?

– Заходи первый в воду.

– Ну ладно.

Никита пошёл к морю, а спустя пару секунд скрылся под водной гладью. Я любовалась звёздами на тёмном, почти чёрном небе, пока не поняла, что прошло уже где-то минуты две, а Шайни всё не выныривает.

– Ник! – завопила я. – Никита!

Я кричала снова и снова, а когда моя обеспокоенность достигла пика – полезла в воду. Не знаю, на что я только рассчитывала, неужели, думала его спасать? Но мне было плевать, я не могла найти себе места, ужас охватил мой разум. Когда я отплыла от берега на значительное расстояние, то почувствовала руки на своей талии. Из-под воды показалась голова Никиты, его физиономия вмиг приобрела довольное выражение.

– Поляков! – заорала я так, что наверное Даша из дому и то услышала бы.

– О, видала как я тебя наебал, – рассмеялся он.

– Наебал он, видите ли, – моему возмущению не было предела.

– Признай, ты ведь испугалась, – усмехнулся Никита.

Тут он взглянул на меня со значением, а у меня по спине побежали мурашки, и нет, не от холода. Чёрта с два! Меня ужасно пугал его взгляд. У Шайни очень красивые глаза, мне хотелось в них утонуть, потеряться без остатка, но когда он смотрел на меня так, хотелось провалиться сквозь землю.

– Знаешь, Т/и... А впрочем, к чему слова..

Он впился в мои губы и я невольно ответила на поцелуй. Потом резко пришло осознание того, что сейчас происходит, и я, отпрянув от него,  покраснела.

– Псих, – сказала я и дала ему пощёчину.

Выглядело сие со стороны, должно быть, впечатляюще, потому что реакция Полякова не заставила себя долго ждать:

– Ах ты дрянь..

– Я дрянь? Тебе, придурку, и в голову не могло прийти, что я буду волноваться?

Он развернулся и поплыл к берегу, оделся и удалился в сторону дома.

Два дня пролетели, точно один миг. Я приняла решение, что не буду рассказывать о произошедшем Даше. У неё и так, наверное, проблем достаточно, а тут ещё я со своими дурацкими рассказами. Мы с Никитой делали вид, точно ничего не случилось, но он стал ко мне очень холоден, практически безразличен. Не смотря на это, жизнь продолжалась, а у меня и в мыслях не было грустить. Единственное, что нарушало покой, – это капризный голос Жанны, долетавший с соседнего участка.

– Я бы её убила, – сказала наконец Даша, – как только мужик терпит подобную жену?

– Может, она богата? – предположила я. – Муж основал бизнес на средства супруги и попал к ней в зависимость.

– Вот видишь, тем более её надо утопить! – фыркнула подружка. – Благо море под рукой. Местный начальник полиции, Оливер, абсолютный пофигист, ему своих дел хватает. Велит патологоанатому выдать справку о смерти, и валите, вдовец, в Москву. Будь я на месте Петеньки, эта Жанна бы и суток не прожила.

Около часа ночи мне, безуспешно пытавшейся заснуть после слишком обильного ужина, захотелось выйти в сад. Стояла изумительная тишина, над головой нависало чёрное небо, залитое яркими, какими-то декоративными звёздами, воздух был насыщен ароматом незнакомых цветов, тихо плескалось море.
Я набрала полную грудь воздуха и вдруг услышала тихое шуршание, поскрипывание, шорох, вздохи...
Ноги сами собой подвели меня к раскидистой туе, загораживающей соседний дом, я встала за зелёные ветви и осторожно посмотрела в чужой двор. В ярком лунном свете была великолепно видна стройная фигура Петеньки, он стоял, опёршись на лопату. Я замерла, боясь издать хоть звук. Петя внезапно опустился на колени и тихо сказал:

– Прости, милая, это случайно вышло! Я не хотел! Ей-богу, я даже не думал о таком! Ну прости, прости, прости!

Мне стало холодно, по спине, несмотря на душный вечер, побежал озноб. Пётр тем временем вынул из кармана носовой платок, тщательно вытер ручку лопаты, потом обернул ткань вокруг деревяшки, сунул её под мышку и, слегка прихрамывая, пошёл в дом. Я подождала, пока он исчезнет, и, пользуясь тем, что изгородь, разделявшая участки, была всего сантиметров пятьдесят в высоту, легко перешагнула через неё и приблизилась к тому месту, где только что плакал Пётр. Не надо было иметь специального образования, чтобы понять: почву сначала аккуратно раскопали, а потом не менее осторожно вернули на место.
На следующий день около полудня в дом к нам пришёл полный грек в полицейской форме.

– Оливер! – обрадовалась подруга. – Хочешь холодного компота?

– Никита, познакомь Оливера с Т/и, – приказным тоном произнесла Даша.

– Знакомься, это Т/и, она приехала из Москвы погостить. Т/ишь, это наш местный участковый.

– Оливер, – кивнул толстяк. – Как поживаете?

– Замечательно, – улыбнулась я, – надеюсь, и ваши коровы здоровы?

– Мы тут не держим бурёнок, – удивился Оливер, – только овец, да и то их стало мало.

– Не обращай внимания, – усмехнулась Даша. – Что случилось? У кого на этот раз угнали катер?

Оливер похлопал себя по лысине.

– Ваши соседи... вы давно их видели?